Брак за сотку

— Может, ещё не поздно Хиро позвонить… — Он занят Рётой, не трогай их. — Когда все нормальные мужики перевелись?       В последние дни барная стойка в квартире-студии казалась особенно холодной и твёрдой, но Юнги всё равно частенько прикладывался об неё лбом, то ли в отчаянии, то ли в надежде вышибить мозги. К слову, ни первое, ни второе никак не помогало. — Неужели тебе настолько не нравится Хосок? — Да нет, не то чтобы… Он нормальный парень. С придурью, я его даже побаиваюсь после рассказов Киюнг, но нормальный… Просто…       Чимин заинтересованно склоняет голову на бок, уже отпустив уговоры показать хотя бы фотографию будущего мужа, нежели личную встречу. И Юнги медлит с ответом, так и не может подобрать никаких эпитетов. Потому друг идёт на помощь. — Некрасивый? — Красивый. Вполне. — Низкий? — Он почти со мной одного роста. — От него воняет? — Не принюхивался, но Киюнг говорила что-то про его коллекцию парфюма.       Вздохнув, Чимин отворачивается к окну, сдерживаясь, чтобы не разлечься по-хозяйски на кровати и не попросить парня оставить его на пару часиков наедине с думой. Юнги поднимает голову, отлепляясь от стойки, комично подпирает щёки руками, пяля в стену. — Просто я не знаю, что будет дальше. Типа… Мы просто распишемся, а потом? — Вы покажетесь хозяйке, светанёте паспортами и разойдётесь, как в море рыбаки. Ты в свою новую квартиру, а он… Не знаю, покорять Эверест?       Шутку Юнги оценил. Несдержанно усмехнулся, ведь Хосок со своими «подвигами» стал их одной большой локальной шуткой, но Чимина это не веселит. Он только одарил друга скептическим взглядом. — Слушай, не думай об этом. Главное сейчас забрать эту чёртову квартиру и закрыть это дело. — Ты прав. — Когда у вас дата? — Через неделю. Он договорился с кем-то там по знакомству зарегистрировать брак задним числом. Ещё есть время нагуляться.       Не то, чтобы была идея устроить мальчишник, но выпить стоило. И отметить свадьбу и похоронить холостяцкую жизнь. Даже если штамп в паспорте ничего не значил, для Юнги это было клеймо на всю оставшуюся жизнь, то, что он точно никогда не забудет, даже если на него упадёт огромная сосулька с крыши. Но, судя по всему, настроился он настолько на плачевный исход, что даже вечеринка выглядела тухло.       Алкоголь не шёл, в голову не ударяло, музыка в закоулке баров была какая-то не такая в этот вечер, а разговоры в компании резко закончились. Даже самые болтливые молчали, а самые активные не хотели играть, решив, что для приставания к незнакомым людям с щелбанами они ещё слишком трезвы, а для обычных настолок слишком пьяны. В общем, дело не шло. По столу летала только пробка от бутилированного сидра. — О, Юнги! А пригласи своего парня? Ты говорил, что он забавный.       Вместе с пробкой в голову одной из девушек, которая отказала Юнги в роли жены, прилетела светлая мысль. Как ни странно, остальная компания её не нарушила, и глаза даже загорелись интересом, ведь помимо новости о женитьбе, народ больше ничего не слышал. — Не говорил я такого. И он не мой парень, а фиктивный муж. — Однохуйственно. Он ещё не спит? — Да откуда ж мне знать… — Юнги тяжело вздыхает, залезая в телефон, чтобы проверить соц сети. На удивление, Хосок оказался в сети. — Вроде, нет. — Пиши ему! — девушка загорается яркой улыбкой, ударяя ладонями по столу, от чего разжигает любопытство и у остальных. — Как его зовут? — А какого он года рождения? — Не напомнишь, кто он по знаку зодиака?       И прочие вопросы, полившиеся на Юнги водопадом, что вводили в ступор и лёгкое раздражение. Благо, сидр помогал скрасить недовольство, и сочувствующий взгляд Чимина с лёгкой ладонью на бедре, что намекало «Лучше поддаться». — Всё, что я знаю — это то, что он голубее неба. Женской любви даже не нюхал, так что считайте, что я словил джекпот, — усмешка утопает в ещё одном глотке алкогольного, разгоняя смешки и по компании. — Вы что, действительно так хотите с ним познакомиться? Он же буквально исчезнет из моей жизни после переезда. — Юнги, ты знакомил нас даже со стриптизёршей, которая случайно упала на тебя со сцены. Познакомиться с твоим мужем звучит как единственный нормальный из всех вариантов. — Фиктивным мужем. — Кристаллически насрать. Пиши уже.       Девчонки в унисон повторяли одно и то же, а некоторые из парней открыто смеялись с ситуации, разгоняя новые мысли с интерактивом, который можно придумать со свежим лицом в их кругах. Юнги написал всего одно слово, задал лишь вопрос, спит ли он, а Хосок ответил тут же, отправляя несколько сообщений разом, не забывая добавить смайлики. — Ого. Кажется, он сверху, — заглядывая в телефон, одна из девчонок совершенно безошибочно распознаёт в улыбающейся скобочке в конце сообщения нотки флирта. — Ты поняла это по одному вопросу? — Он спросил, есть ли у тебя варианты получше сна. Он определённо сверху. Либо жестоко стебётся с тебя.       Вспоминая нахальную улыбку и смешки в глазах парня, Юнги слабо морщится, вовремя хватая своё эго, чтобы то не рухнуло под плинтус. Хосок вёл себя открыто, активно и порой не скрывал стёба над будущим мужем. — Ладно, я позову его, но если всё пойдёт по пизде, это будет ваша вина, юные леди.       Хлопки в ладоши и дружное «Ура» вызвали лёгкую улыбку. Отправив адрес, примерное местоположение, Юнги убрал телефон, погружаясь в общую толкучку бутылками и стаканами для тоста, и наконец-то чувствуя, как напряжение в компании сходит на нет.

* * *

— О, нет, спасибо, я не пью. — Зожник? — Типа того. У меня есть вещи поприятнее алкоголя.       На то, как Хосок играет бровями и улыбается, девчонки хихикают, парни заинтересовываются, в попытках узнать больше. Как только мистер Чон появился в компании, очень оперативно к слову, стал её душой, центром внимания и главным вопросом для каждого присутствующего. Почти каждого. Юнги облокотился на спинку стула, от чего выглядел отречённо от общей массы, что пригибалась к столу, так Хосока лучше слышно и видно. Чимин рядом с ним под боком, если другу приспичит отойти перекурить или ещё взять выпить, а может, и просто свалить домой. — Сколько ты пробовал? — Почти всё. Героин, марихуану, мет, кокс. Но моё любимое — лапша, которую я сейчас вешаю вам на уши.       Его речь спокойна и безмятежна, от того не сразу доходит суть сказанного, да и алкоголь затормаживает мышление. Но народ всё же с улыбками посмеивается, шуточно обзывая парня безобидными словечками, пока он закидывает в рот с той же улыбкой что-то вроде белой таблетки. — А это что? — с усмешкой интересуется Юнги, решив поймать Чона с поличным. Хосок высовывает язык, демонстрируя белый кругляшок и указывая на него пальцем. — Да, я об этом. — Мятная конфетка. Вдруг ты захочешь поцеловаться.       Реакция на слова происходит моментально, девушки краснеют, парню улюлюкают, а Хосок склоняется корпусом ближе к стороне Юнги. Тот скрещивает руки на поясе. — Ненавижу мяту. — А-а-а, понял, — с нотками досады протягивает в ответ, перекидывая конфету за щеку. — А целоваться-то будем?       Очевидно, главной целью Хосока был не Юнги, а его публика. Чон видел, как каждые десять минут его будущий супруг всё мрачнее, сидра всё меньше, а координация всё хуже, да и язык его становится острее, забавно диссонируя с тем, каким неловким и смущённым он был при знакомстве. Неизвестно, что у Хосока в голове, какие игры, помимо «Слабо» с сестрой он затеял сольно, но даже на пьяную голову Юнги понимал чётко — скучать ему не придётся.       Когда Юнги встал из-за стола с целью попрощаться, Хосок вскочил следом. Успел всех приобнять и пожать руки, поблагодарить за приятный вечер, кинуться следом за уходящим Мином и шумно втянуть воздух носом во время потягиваний. — Расчуде-е-есные у тебя друзья. Как думаешь, я им понравился? — Более чем. — Только вот одна овечка отбилась от стада. Чимин, кажется. — Он не особо общительный. — Да? По его Инстаграмму не скажешь. Пару откровенных фоток, много сторис с друзьями…       Остановившись на бордюре, где музыка уже не мешает разговорам и голос можно не повышать, Юнги поворотом лицом к лицу вынуждает и насмешливо улыбающегося Хосока остановиться следом. Вздохнув, Мин устало склоняет голову на бок. — Чего ты пытаешься добиться? — Ничего, — расслабленное пожимание плечами ни разу не убеждает. — Нет, Чон, ты чего-то хочешь. Тебя всё это веселит, но помни, что после того, как я перееду на новую квартиру, твой след должен простыть со скоростью звука из моего окружения. — Точно не хочешь поцеловаться? Ты так смотришь на меня. — Что? Я не… Ой, идёшь ты нахуй.       Под хихиканье за спиной Юнги переходит дорогу, идя неизвестно куда, но главное подальше от Хосока. Тот всё не отстаёт, нагоняет теперь с другого плеча и закидывает ещё одну мятную конфетку в рот, это Юнги распознаёт по звуку и слабому аромату. — Мне просто скучно, Мин. Я уже размышлял над тем, как безболезненнее будет самоубиться, когда Киюнг написала про тебя.       Остановившись во второй раз, Юнги удивлённо пялит на Хосока, заметно расслабляясь и поднимая брови. — Серьёзно…? — Конечно, нет, — с невозмутимым лицом отвечает Чон. — Боже, ты и твои друзья такие доверчивые…       Закатив глаза, Юнги ускоряет шаг. Такси в столь поздний час пятницы выросли в цене и, матерясь под нос, он не сразу замечает звон железа по правое плечо, а когда поднимает голову, готов заскулить от подлости жизни. Хосок крутит ключи от машины на указательном пальце. — Подвезти?

* * *

— Да-а, квартира грустная, конечно. Не удивительно, что ты хочешь больше места. — Оставь меня без своих комментариев, пожалуйста. Ты завёз и завёл меня в квартиру, хочешь раздеть и положить в постель? — Не отказался бы. — Так, — остановившись посреди комнаты, то есть, где-то спустя два шага от входной двери, Юнги предусмотрительно вытягивает ладонь перед собой. — Давай-ка кое-что проясним, зайчик. — О, уже ласкательные пошли, — улыбнувшись, Хосок запрыгивает на кровать и складывает ноги, приготовившись слушать. Юнги сдержанно вздыхает. — Я не гей. И даже не би. Я искал жену и, будь у меня больше времени, нашёл бы её, это ясно? — Яснее некуда. — Супер. Поэтому запомни, что ты и вся эта авантюра просто игра, которая поможет мне зажить нормальной полноценной жизнью. Окей? — понадеявшись на положительный ответ, Юнги вежливо улыбается, остановившись напротив Чона. Тот наивно хлопает глазами, глядя снизу вверх. — Мы поженимся, я спокойно перееду в свою квартиру, а ты отправишься дальше играть шута и наши пути никогда, повторяю, ни-ког-да больше не пересекнуться. — О, все вы так говорите, — Хосок отмахивается, поднимаясь с кровати, а Юнги потирает виски. — А потом мне в директ «Хосок-а, мне тебя не хватает», «Хосок-а-а, приедь, пожалуйста». Знаю я вас, мужиков. — Чон, прошу, покинь мою квартиру. — Ты хотел сказать «Коробку»? — Да хоть гроб. Я хочу спать.       Заторможенно хмыкнув, юноша убирает руки в карманы джинс и слабо кивает, ещё раз осматриваясь по интерьеру в темноте. Эта квартира точно не описывала Юнги. Он здесь словно чужой, пятно на чистом холсте, благо, выводимое и переносимое на нужное место. Похлопав по плечу, Чон делает шаг в сторону двери. Юнги облегчённо выдыхает, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не спровоцировать парня. — О, ещё кое-что, — поворачиваясь на сто восемьдесят, вспоминает Чон, сразу вызывая жалобное хныканье от хозяина студии. — Ты не против, если мы кое-что подпишем перед свадьбой? — …о чём ты? — Так, мелочи. Просто официальные бумажки для меня.       Нарушая личные границы (о которых Чон не слышал вообще, кажется), Юнги разворачивает его за плечи и подталкивает к выходу. — Всё, что угодно, только оставь меня в покое до понедельника.       Чон довольно улыбается, сам шагает к двери и выскакивает за порог, низко кланяясь на лестничной клетке. — Спи сладко, муженёк.       Следом Юнги захлопывает дверь, наконец-то, оставаясь в одиночестве и полностью выключая телефон, игнорируя восторженные сообщения от девушек с компании и взволнованное от Чимина с вопросом, как он доехал до дома.

* * *

— Что это за бред? — Документы. Помнишь, я говорил о них? — Ты сказал, что это пустяки, а это блядский брачный договор.       Будущие супруги снова в кафе, с которого всё началось. Оно весьма приглянулось Хосоку и все последующие встречи до регистрации брака решил проводить только здесь. То ли ему правда нравится атмосфера, то ли Юнги лишний раз позлить хочет. — Вот тут, в пятом пункте что?       Тыча пальцем в бумажку перед Чоном, Юнги злобно сопит, ненароком пододвигаясь ближе, от чего парень поджимает губы, чтобы не улыбнуться. — «Господин Чон имеет право проживать на одной территории с господином Мин, делить жилплощадь и арендную плату, если речь идёт о съёмном жилье». С какой это стати? — Не переживай, я буду исправно платить, деньги у меня есть. — Я не об этом, Чон! — слишком громкое возмущение привлекает внимание некоторых посетителей и официантов, на что Юнги неловко прокашливается и старается успокоиться путём дыхания. — Ты не будешь жить со мной в одной квартире. — Я и не собираюсь. Это я так, на случай непредвиденных обстоятельств, если мне вдруг понадобится где-то переночевать. Не напишу же я в официальной бумаге «Твой муж имеет право поваляться пару часов в соседней комнате с дороги». — Да какая официальная бумага! Ставлю сотку, что ты составил это на коленке и распечатал в ближайшем принтере! — Сотку долларов?       Ударяя в плечо, Юнги игнорирует тихие смешки и вчитывается дальше в пункты договора, мрачнее с каждой строчкой, но на некоторых ловля себя на приемлемости прочитанного. — А вот это что? «Расторжение брака невозможно ранее, чем через двенадцать месяцев после его заключения». Да я квартиру на год снимаю! — Это для моего спокойствия. Знаешь, сколько дверей открываются с браком? Мне нужно много времени, чтобы успеть всё сделать.       О дверях Юнги не знал, но и интересоваться не хотел. Единственное, что его устраивало, так это пункт о запрете общего бюджета, территории и материальных ценностей, но этого не хватило для полной радости. — Я не буду это подписывать. — Будешь. Если штамп в паспорте нужен. — Ты меня шантажировать вздумал? — О, да. Именно это я и задумал сделать.       Допивая остывший кофе, Хосок зачёсывает волосы и собирает разбросанные по столу листы в одну тонкую стопку, аккуратно укладывая их перед Юнги, а ладони, сцепленные в замок, перед собой. — Видите ли, сударь, мне нужны гарантии, — вальяжно начинает Чон, вынуждая сразу фыркнуть в ответ. — Тебе квартира, новая лучшая жизнь, прекрасный муж на случай, если приспичит, а мне что? Мне ведь тоже нужно что-то поиметь с этого всего. — Пока что, ты имеешь мои мозги. — А мог бы иметь… — Не продолжай.       Потирая лицо ладонями, в них же Юнги выдыхает, принимая ручку, любезно предоставленную Хосоком, для подписи. — Сто долларов от Киюнг тебе мало? — в последней надежде спрашивает Мин, надломив брови. — Я могу добавить… — Деньги — раскрашенные бумажки с лицами умерших мужиков. Они меня мало интересуют.       Сейчас Хосок, сидя со скрещенными в ожидании на поясе руками, спокойным выражением лица и взглядом в одну точку, которая находится где-то за окном, кардинально отличается от того Хосока, которого Юнги видел в вечер пятницы. И даже от того, с которым только познакомился, сидя в этом же кафе. Он встретил уже троих из Хосока, но, ставя подпись в договоре, предполагал, что встретит ещё много.       Вторую подпись он поставил в ЗАГСе, принимая поздравления от женщины, что регистрировала их брак. — Что ж, вот и начало новой жизни! Обмен кольцами, пожалуйста.       Юнги с подозрением смотрит на Чона, что отмахивается, бросая невнятное «Киюнг настояла», а сама девушка снимала всё торжество на камеру. Теперь то, как Юнги, одетый в парадно белый худи, принимает кольцо на безымянный палец от Хосока, почти в таком же обличии, запечатлено на года в карте памяти. — Уже придумали, куда поедете? — женщина с искренней улыбкой рассматривает не слишком искренних молодожёнов. — О, кстати, насчёт этого, — Хосок потирает задумчиво кончик носа, смотря в потолок, а после на Юнги. — Заедем в Мак? Я проголодался.       Женщина некоторое время посмеивается, принимая ответ за шутку, а Юнги приподнимает брови, с выдохом принимая и прицеп за руку в виде мужа. — Конечно, дорогой. — Эх, как мне повезло-о-о всё-таки с му-у-ужем.       На камеру Хосок радостно улыбается, машет ладонью и тянет Юнги ближе к себе, крепко целует в щёку, пока Киюнг заливается в смехе, а на улице, стоя на первых ступенях здания, громко выкрикивает «Я женат на Мин Юнги», поднимая руки вверх. Юнги густо краснеет, прикрывая лицо, пока идёт к своей машине, заталкивая в неё Киюнг и Чона, последнего посильнее, но придерживая затылок, чтобы не ударился.       В этот же день они поехали на квартиру красоваться перед собственницей. И, держа Хосока за руку, Юнги репетировал, как будет улыбаться добродушной женщине, что явно осыпет их пару комплиментами, чувствовуя лёгкую радость, что сменилась уже ощутимым облегчением, когда в эту же руку попали ключи от квартиры, оповещая о новой, счастливой и весьма интересной жизни.