Глава 10. Монстры под толщей воды
24 января 2024 г., 17:53
Гермиона открыла глаза и с удивлением заметила, что находится в незнакомой комнате. Интерьер был довольно уютным, выполненным в классическом стиле: гардеробная, в которой почему-то уже были разложены её вещи, небольшая спальня, кухня-столовая и дверь, через которую можно было выйти в личный сад. Обилие книжных полок ясно давало понять о том, что заскучать здесь будет невозможно.
Отсутствие колюще-режущих предметов, острых углов, стильный серебристый браслет на запястье против трансгрессии — этот перечень озадачил ничуть не меньше, чем пропажа её волшебной палочки!
Последний факт ощущался хуже всего.
«Так, вспоминай, что было вчера?»
Она пришла мстить Рону за то, что тот назвал её «грязнокровкой». Кажется, девушка несколько раз использовала Круциатус на бессознательном Уизли, который выглядел очень жалко. А потом у неё неожиданно возник загадочный провал в памяти. Прежде такого никогда не происходило, даже если она сильно напивалась.
Гермиона в глубине души надеялась что это не дурка, так как ненавидела колдомедиков, а особенно легилиментов, презрительно называя их «мозгоправами».
Злость. Безграничная ярость. Она стала крушить всё, что попадалось под руку.
«Ненавижу. Твари. Сдохните все».
Она старалась мыслить рационально и для начала решила попытаться выбраться отсюда. Это просто глупая ошибка. У неё нет никаких проблем.
Гермиона Джин Грейнджер не сумасшедшая и уж точно не подходила для роли пациентки психиатрической клиники.
С лёгким хлопком появился домовик, и его огромные синие глаза излучали добро и спокойствие. Своим неожиданным появлением он прервал дальнейшее разрушение окружающей обстановки.
— Мисс Грейнджер, меня зовут Ачи, я ваш домовик, — он вежливо поклонился, отчего девушка засмущалась.
Ей стало стыдно за тот беспорядок, который она учинила, поэтому девушка тут же ринулась помогать Ачи, ощущая себя истеричкой, которая только создала неудобства для других.
— Извини! — она приступила к уборке, несмотря на протесты. — Я не хотела доставлять тебе лишних хлопот.
Если собирать мусор в мешок, то время пройдёт быстрее и, может быть, появится гениальный план побега.
— Ты не знаешь, где я? — невзначай поинтересовалась она, закрывая последний мусорный мешок. Теперь комнаты стали выглядеть идеально, будто бы недавно Грейнджер не устроила хаос со смесью отчаяния.
— Мисс, вы в частной клинике, — он закрыл рот ладошкой и его глаза округлились. — Хозяин не разрешал говорить такие вещи.
— Ачи, ты хороший домовик. Мне нужна помощь, надо убраться отсюда, — решительно произнесла она. — Ты можешь меня переместить в Лондон?
Самый вежливый тон из всех возможных. Контроль и напускное безразличие.
Домовик отрицательно покачал головой и растворился в воздухе, напоследок оставив обед. Несмотря на то, что еда выглядела аппетитно, Гермиона не хотела есть.
Грейнджер хитро улыбнулась и подскочила ко второму большому чемодану, тихонько вскрикнув от радости: любимый веер Тэссен никто не обнаружил, так как она применила к этому предмету заклинание невидимости.
Тупица Рон. Просто неаккуратно покидал вещи и с радостью избавился от неё.
В маленьком внутреннем кармане она обнаружила две пачки сигарет и две зажигалки. Наступивший день начинал уже выглядеть не таким отвратительным.
Рваное дыхание тянуло вниз, словно матёрый садист, прокручивая воспоминания, которые так хотелось удалить. Она ненавидела моменты, когда теряла контроль и временно становилась безвольной песчинкой в большом мире. Это паника медленно сводила с ума. Ирреальные пытки самые жестокие, ведь их невозможно поймать или остановить.
Гермиона направилась в ванную и охладила лицо водой, но глаза продолжали ненормально блестеть, оставаясь софитами, поэтому она намеренно поранила правую ладонь, чтобы выплеснуть свой гнев и убрать гнетущее напряжение. Написала своей кровью на разбитом зеркале «И боль моя не спит, и вот ещё один готовый псих».
Она торопливо зажгла «Pall Mall» и села на пол, опершись о прохладную плитку. В данный момент сигаретный дым казался пустым, а ментол резко стал безвкусным. Гермиона делала глубокие затяжки никотином, пока ментол оседал в лёгких, изгоняя панику. Уже лучше, жить можно, но только в полутонах. Изломанный разум хладнокровно заставлял сделать поворот, чтобы снова зайти на следующий круг ада.
— Мисс, — Ачи неожиданно появился на пороге и кидал обеспокоенные взгляды, — я принёс для вас зелье, чтобы залечить ваш порез, — он поставил перед ней флакон из толстого стекла.
— Просто забинтуй, пожалуйста, — Гермиона всегда была чересчур осторожной. Особенно сейчас, поэтому пить неведомое зелье достаточно неразумно в незнакомой обстановке.
Домовик покорно кивнул, однако наложил сначала бадьян, затем тугую повязку.
— Спокойной ночи, мисс! Ачи переживает о вас, будьте аккуратнее, — он позволил себе коснуться её волос, проявив своевольство, так как захотел поддержать. К его удивлению, волшебница не поморщилась и никак негативно не отреагировала, а просто сидела и молчала, уставившись в одну точку.
«Господину придётся серьёзно продумать концепцию лечения, прежде чем добиться положительного эффекта».
Когда Ачи исчез, Гермиона легла на кровать и закрыла глаза. Рука уже практически не болела, однако сон всё ещё не шёл. Сон, который из обычной потребности давно стал отравой. И тогда засыпать стало до ужаса страшно, так как боязнь задохнуться во сне с каждым днём становилась всё реальнее.
Все так легко влились в мирную жизнь, что она начинала думать, что Рон был прав, обвиняя её в ненормальности.
***
Обычный выход в кафе у дома превратился в катастрофу, когда она затеяла драку с посетителем, который случайно её толкнул. Красный как рак Рон и растерянная Гермиона. — Пошли домой, — он швырнул деньги за заказ на стол и добавил чаевые сверх нормы, затем жёстко схватил за руку и повёл всхлипывающую девушку в съёмную квартиру. Рон стукнул кулаком по стене и вздохнул. — Гермиона, ты можешь хотя бы на один день побыть адекватной? Я не узнаю тебя, где твои знаменитые выдержка и воспитание? — он осуждающе смотрел и в очередной раз попытался достучаться до неё. — Прости… прости… Рон, — искреннее раскаяние за то, что она стала таким ничтожеством и не могла сдерживать свою тревожность. — Ты каждый грёбанный раз обещаешь вести себя нормально, но опять заканчивается всё одинаково. Ты зачем мне врёшь? — он взлохматил волосы и взял за руку, развернув к себе. — Я не вру… Рон, честно. Я не могу себя контролировать, прости… прости, — Грейнджер обняла его, давясь от рыданий. — Я тебя прощаю. Тихо–тихо, Миона, — он гладил по волосам, с грустью вспоминая её прежнюю: уверенную в себе, сдержанную и расслабленную. Сейчас новая версия Гермионы боялась собственной тени, а импульсивные выходки заставили прекратить выходы в свет, которые девушка так любила. Он начинал думать о том, что Грейнджер сошла с ума, и ей будет легче жить в клинике Святого Мунго. Там назначат лекарства, разработают лечение и, может быть, Гермиона станет прежней, той девушкой, в которую он сильно влюбился. Он любил и сейчас, но сомневался в том, что надолго выдержит её непрекращающиеся странности.***
Очередная сигарета в попытке избежать привыкания к мысли о том, что она может быть безумна. Если Рон прав, то логично остаться здесь навечно, пустив по вене какую-нибудь дрянь, чтобы навсегда отключить способность чувствовать. Самые сильные транквилизаторы для отчаявшейся и заблудшей души, а будущее и мечты без сожалений стоит похоронить на кладбище. — Простите, я так виновата в том, что не умею себя хорошо вести. Сколько раз ей придётся извиняться и умолять о прощении? Она так легко ломала себя, так как хотела только лишь услышать подтверждение того, что всё хорошо: её по-прежнему так же любят и ценят. Наверное, ничего не будет, если она переночует здесь и завтра ночью свалит отсюда.***
Второй день частично примирил её со сложившейся ситуацией. К ней всё ещё никто не приходил из колдомедиков. Только домовик, который приносит еду. Гермиона пыталась получить больше информации, но Ачи был непреклонен и виртуозно увиливал от ответов. Он снова обработал её порез массой бадьяна и сменил повязку на чистую, бормоча про себя, что мисс должна себя беречь. Это тронуло. Такое неожиданное внимание и неприкрытая забота со стороны малознакомого эльфа. Грейнджер кинула взгляд на стол, где стоял роскошный завтрак, и заметила свежую розу, стоящую в вазе. Как будто этот знак внимания от непонятной личности мог удержать её здесь. Как глупо и наивно, мистер «X». Остальные полдня девушка пыталась упорно выбраться отсюда, и удача вскоре ей улыбнулась: вечером Ачи забыл до конца закрыть дверь, и та слегка приоткрылась. Если бы тут были камеры и кто-то за ней смотрел, то он бы увидел вызывающий знак среднего пальца и радостную ухмылку. Гермиона собрала вещи и ночью отправилась блуждать по первому этажу, быстро достигнув выхода. Всё шло идеально. Она пересекла роскошный сад и достигла массивных железных ворот в готическом стиле, но вдруг неожиданно остановилась. Какое-то внутреннее ощущение сейчас не давало покинуть это место, будто к ней пристегнули стальную цепь и благосклонно разрешили пройти несколько метров, прежде чем нанести призрачный удар, вернув назад. Странное заведение было пронизано безмятежностью и спокойствием. Если она попытается уйти отсюда, то завтра всё начнётся сначала: вечная гонка с самой собой, суета, душащая тревога, непрекращающиеся кошмары. — Так ты не отрицаешь, что у тебя есть проблемы? — ехидно спросил демон. — Заткнись, — выпалила девушка, сжимая ручку от чемодана. — Я с тобой разговариваю, поэтому единственная моя проблема — это ты. — Неправда, — он отбил эти слова и заставил задуматься. — Ты нужна мне здоровой и счастливой. Она могла уйти, несмотря на то, что свобода звала её на расстоянии вытянутой руки. Только перелезть через забор и очутиться в лесу, где легче будет скрыться. Гермиона не верила в то, что сейчас добровольно пойдёт назад, вернётся в свою комнату и будет ожидать встречи с легилиментом. — Этого ты добивался, да? — она открыла чемодан и стала вырывать листы, затем выкидывать страницы из своего дневника. — Теперь ты доволен? А что если Ачи не забыл закрыть дверь, а специально оставил полуоткрытой? Какая-то псевдоумная проверка от целителя, не зря же он не навещал её. Даже дождь не охладил её гнев и отчаяние. Девушка с грустью смотрела на листочки, которые плавали, а потом пропитывались каплями воды, тонули. Может быть, она сейчас тоже как эти тонкие и хрупкие листы? Грейнджер закрыла лицо руками и просто заплакала, промокая под дождём, поддавшись жалости к самой себе. Она в последний раз посмотрела за ворота, откуда веяло свободой, горько вздохнула и повернула назад. Завтра она безусловно будет жалеть о принятом решении, но сейчас это казалось единственно верным исходом. У неё клубок проблем и кажется, она совсем запуталась, может быть, отрыв от общества поможет? Пару недель побудет здесь, отдохнёт от шумного Лондона, а потом сбежит. Конечно, она не будет сообщать о всех своих проблемах мозгоправу, обойдётся, так, укажет парочку мелких неурядиц и всё. Гермиона с облегчением заметила, что её отсутствия никто не обнаружил, распаковала вещи и села в кресло. Это было страшно и непонятно. Она вернулась обратно к колдомедикам, которых люто презирала. Причина была, скорее всего, в её родителях. После того, как все целители единодушно сказали о том, что восстановить память невозможно, в Гермионе зажглась ненависть, ведь очередную надежду на будущее растоптали. Снова животворящий никотин, который успел стать для неё эликсиром жизни. Девушка покорно наблюдала за тем, как приступ снова подкрадывался к ней, стремясь вымотать до предела. Реальность ускользала, как нежная тварь, и сковывала. Словно под толщей воды, бродили монстры, что сейчас остервенело скалились и кружили над сломанной жертвой. Было больно. — Как понять, что ты ещё дышишь? — риторический вопрос в пустоту. Гермиона забилась в угол и обхватила себя руками, стараясь не сбить темп дыхания. — Мисс, — Ачи появился совершенно бесшумно и незаметно растворил флакон, который окутал комнаты бесцветным дымом с частичками успокоительных. — Я помогу вам подняться, не стоит сидеть на деревянном полу, вы можете заболеть… Девушка отринула предложение жестом, так как на большее сил уже не оставалось. Ей не было холодно, сейчас она превратилась в хогвартский камин, который пылал, обманчиво согревая, однако не давал внутреннего тепла. Она сейчас умрёт от недостатка воздуха. Перед глазами окружающая обстановка скрылась за рябью, а кровь пульсировала в ушах. Смертельный ангел уже сидел на левом плече и ехидно качал ногами, натягивая тетиву. «Всё хорошо. Приступ не будет длиться вечно. Потерпеть всего лишь тридцать минут. Пройди и закончи квест, как всегда, проигравшей». Голосовые связки охрипли от напряжения, а горло саднило. Только спрятанный осколок от вчерашнего разбитого зеркала в кармане проворно отбил панику, опять разрезав едва зажившую рану на ладони. Солёно-металлический запах крови ознаменовал то, что ей скоро станет лучше, а пока только подарил опустошённость и слабость. Она сейчас словно сожжённая спичка. Пустая и разрушенная. Домовик профессиональным жестом взял её за окровавленную ладонь и применил какие-то целебные заклинания, которые девушка не знала. Приятный холод обуял руку, а боль медленно, но проходила. — Мисс Грейнджер, вы меня расстраиваете тем, что не бережёте себя, — в голубых глазах-блюдцах Ачи стояли слёзы. Он заново смазал порез массой бадьяна и наложил повязку. — Прости, Ачи, — Гермиона смотрела в потолок и считала цифры по порядку. — Я очень плохая, я ничтожество. То, что случилось, было ужасно, и она прекрасно осознавала своё печальное положение. Гермиона не могла отказаться от физической боли, так как боялась умереть в лапах панической атаки. Два селфхарма за два дня было слишком, даже для неё. — Гермиона, никогда не говорите так. Вы очень талантливая, умная и добрая волшебница. Многие эльфы знают о вашей прекрасной ассоциации Г.А.В.Н.Э., — он уверенно гладил её по волосам, успокаивающе сжимая руку. Грейнджер становилось лучше, поэтому она приказала домовику уйти, чересчур строгим тоном воздействуя на него. Гермиона закрыла глаза, кажется, на минуту, но затем неожиданно для самой себя уснула. И ей впервые приснился сон, такой приятный, что это было удивительным: какой-то брюнет с зелёными глазами взял её на руки и бережно прижал к груди, двигаясь в спальню. Он аккуратно опустил на подушку и заботливо укрыл одеялом. — Тео, — Гермиона увидела лицо в мельчайших деталях, когда блуждала в этом сне. — Если это сон, то я не хочу просыпаться. — Спокойной ночи, малышка. Нежный поцелуй на губах оставил след ванили и сигарет. Она была сбита с толку: его образ так быстро растворился в воздухе, однако касание губ крепко отпечаталось в памяти.***
Легилимент просматривал запись с колдокамер и довольно улыбался. Он сделал стратегически верный ход, когда приказал Ачи оставить вечером дверь приоткрытой будто бы случайно. Естественно, Гермиона мгновенно собрала вещи и устремилась на выход, от неё сквозило радостью и самодовольством. Конечно же, браслет на её руке не позволил бы покинуть территорию, но важнее был тот факт, что она сама не захотела уходить. Грейнджер частично призналась самой себе в том, что у неё есть проблемы. Том нахмурился, когда увидел уже два эпизода селфхарма. Несомненно, Гермиона считала, что данная мера является единственным способом облегчения проявлений панических атак, так как безрецептурные успокоительные, скорее всего, быстро потеряли эффективность. Ачи успешно справился со своими обязанностями и ненавязчиво оказал эмоциональную поддержку. Однако усталость и уязвимость вынудили девушку проявить необоснованную грубость по отношению к домовику и заставили уйти. Гермиона мгновенно уснула на полу, который явно не был удобным местом для сна, поэтому пришлось всё взять в свои руки и направиться к ней. Том бережно перенёс девушку на кровать, словно её тело состояло из хрусталя. Невесомый поцелуй, а сердце неожиданно вздрогнуло и стало ватным. Он помнил Гермиону совершенно другой и сейчас намеревался приложить все усилия, чтобы помочь ей улучшить психологическое и физическое состояние.
