Сумрак забытых душ

      «В понедельник пропади ты пропадом…»       Грейнджер всё-таки пришлось вернуться в свою комнату, поэтому, поблагодарив Ачи, она вошла внутрь и с облегчением закурила, затем перепрятала веер, закинув его под отошедшую напольную доску, однако скрыть алкоголь не успела, так как дверь открылась, и вошёл Том с домовиком.       — Мисс, прошу не мешать мне, я проведу осмотр вашей комнаты на наличие запрещённых предметов, — твёрдо заявил домовик.       Этот день захотел добить её окончательно: такой подставы она никак не ожидала.       — Конечно, не буду мешать, — сердце судорожно сжалось при мысли о том, что сейчас найдут залежи огневиски. Может быть, попытаться их отвлечь?       — Всех обыскивают или только меня? — ухмыльнулась она и резко положила руку на плечо Тома.       — Ты же соблюдаешь правила, Гермиона? — он твёрдо схватил за талию, прижав к себе. — Тебе нечего скрывать?        В глазах потемнело от приятных ощущений. Он так вкусно пахнет, а бархатный голос заставлял разум капитулировать на исключительно невыгодных условиях.       — Ну да, я вернулась из Уилтшира в назначенное время, — пробормотала она, надеясь на то, что это являлось правдой.       — Я нашёл множество бутылок с водой, — Ачи открыл чемодан и наглядно продемонстрировал содержимое.       Том пренебрежительно ухмыльнулся и подтянул левитацией одну бутылку к себе, приказав домовику покинуть комнату.       — Что это? — он изучающе вертел в руках пластиковую упаковку. Том увидел магические следы применения заклинания, но ему было интересно, что же ответит Грейнджер, понимая то, что её поймали на месте преступления.       — Обычная вода, здесь просто приносят не ту марку, которую я люблю. У разных марок вкус воды отличается… — это провал. Том рассекретил её дешевый трюк с огневиски. Если бы она могла, то провалилась бы сквозь землю, чем смотреть на разворачивающуюся бурю.       Он щёлкнул пальцами, и вода изменила цвет на янтарный, затем с деланным равнодушием Том открыл крышку и сделал медленный глоток.       Его кадык напрягся, а галстук ещё больше подчеркнул движение мышц шеи.        Грейнджер почувствовала головокружение от внезапно охватившего возбуждения из-за того, что её раскрыли, и сейчас она была в щекотливой ситуации.       — Это огневиски, Гермиона, целый чемодан, ты знала, что нельзя проносить алкоголь на территорию? — он закрыл крышку и посмотрел сверху вниз, обдавая проклятыми осколками, которые сейчас заставляли сердце усиленно гонять кровь по организму в отчаянной попытке вытеснить яд. Яд под названием «Том».       — Если честно, я вообще не читала правила, и мне плевать на них, — фыркнула она, насмешливо вытянув руки вперёд, — можешь заковать в меня наручники.       — Не является ли это каким-то умышленным игнорированием установленных правил? — легилимент не стал тянуть время и уверенно схватил за кисти, достаточно властно сжимая тонкими пальцами мягкую кожу. — И какую пользу тебе это принесло?       — Конечно, я сделала это сознательно. Мне просто хотелось побыть наедине с самой собой без хаотичных мыслей, — это борьба противоположностей. Сейчас они кружили и танцевали по краю.        Нейтральный штиль мгновенно превратился в огромные волны.       — Является ли восстановление контроля во всём критичным фактором для тебя? — Том понял, что таким образом она пыталась отвоевать ту область, которая не поддавалась контролю.       Девушка промолчала, но её глаза подтвердили ответ на брошенный вопрос. Карие глаза всегда меняли оттенок на горький шоколад, когда неудобная правда резко настигала её.       — Так? Или сильнее? — прижал к стене, обманчиво повёл губами, заставив губы девушки немного приоткрыться, провёл языком по безупречной линии шеи, оставляя мокрые дорожки.       Гермиона чувствовала себя последней сукой, ощущая, как каждая клеточка тела предательски отзывается на Тома, чем-то эта ответная реакция была схожа с ласками Тео. Или это опять ей кажется? Том и Тео были до ужаса похожи в некоторых моментах.       — Насколько ты можешь далеко зайти со мной? — прошептала она, ощущая туман в голове: способность адекватно мыслить уже давно ушла, поэтому пришло время неправильных выходок.       — Так далеко, насколько ты позволишь мне, — он коснулся губами уголка её рта, слегка захватывая кромками зубов.       Этот дурман не уходил из головы, и сейчас она выполнила бы любой приказ волшебника. Девушка с трудом оставалась в реальности, чувствуя, как самоконтроль медленно тает, как первый снег зимой.       — Надеюсь, тебя не расстроит новость о том, что теперь наши сеансы будут проходить чаще? — он поцеловал в щёку. И это был не невинный поцелуй, а развратный, дразнящий и требующий особого продолжения.       — Как скажете, мой рыцарь, — ехидно промолвила Грейнджер, точно зная, что этим словом поразит его.       — Рыцарь? — повторил он, удивившись новому для него слову, которое явно имело немагическое происхождение.       — Смелый, великодушный, благородный, галантный мужчина — идеальный романтический образ для прекрасной половины человечества. Эталон доблести и чести. Рыцарь в средние века служил во имя прекрасной дамы и высокой цели, — с энтузиазмом рассказала Гермиона, решив, что этому чистокровному волшебнику не помешает узнать пару магловских слов.       Колдомедик надеялся, что Гермиона не издевается над ним, и это неведомое слово не обозначает непристойное ругательство.       — Том, я прошу исполнить одну просьбу. Мне надо, чтобы ты отправил письмо моим родителям, хорошо? — она протянула стопку писем. За эти четыре месяца она совсем забыла про них, да и вообще не было желания писать, наверное, мама и папа беспокоятся о «племяннице».       — Будет сделано. Я бы хотел, чтобы ты подвела итог нашего разговора, прекрасная дама, — он никогда ничего не забывал, а сейчас особенно хотел услышать от неё выводы.       — Мне неприятно при одной мысли о том, что я не всегда могу взять всё под свой контроль. В такие моменты я ощущаю себя очень уязвимой.       Да, это правда было одним из триггеров. Контроль теперь стал как доза для неё, так как блуждание и бесконечные схватки в густых лесах не прошли бесследно.

***

      «Вторник, среда — разбей моё сердце…»       Том вернулся в свой кабинет с письмами Грейнджер и сейчас собирался поступить как подлец: вскрыть конверты и прочитать их, пытаясь нащупать хоть какие-то хорошие воспоминания Грейнджер.       «Роза, привет, как у тебя дела? Может быть, ты к нам придёшь, ведь полтора года уже собираешься и никак мы с тобой не можем увидеться. P.S. С любовью, Крис и Мэри Грейнджер».       «Роза, ты не расстраивайся из-за Рона и его отношения к тебе, это просто не твой человек. Ждём тебя в гости, посмотришь на кенгуру. P.S. С любовью, Крис и Мэри Грейнджер».       Свежее письмо было датировано вчерашней датой.       «Роза, привет! Ты куда пропала?! Четыре месяца от тебя ни весточки, я волнуюсь. Всё хорошо? В Австралии открыли кафе «Малина и можжевельник», которое ты рекомендовала посетить, я недавно была там и рада, что туда сходила. Тот торт, про который ты так часто писала, великолепен: свежие ягоды малины, крем правильной консистенции и нежный бисквит. P.S. С любовью, Крис и Мэри Грейнджер».       Появилась тонкая зацепка: какое-то магловское кафе «Малина и можжевельник». Скорее всего, стоит наведаться в магловский квартал вместе с Грейнджер, чтобы вызвать положительные эмоции.       «Привет, Крис и Мэри Грейнджер! Давно вам не писала, надеюсь вы простите меня за это, мне очень стыдно, но я погрузилась в прокрастинацию и не было сил ни на что.       Я хочу с вами поделиться единственной хорошей новостью за сложные четыре месяца: я влюбилась в симпатичного брюнета Теодора, он очень умный, вежливый, одним словом, мечта многих девушек. Наверное, я не была никогда так счастлива, как с ним.       Приехать пока не смогу, так как очень много работы. С любовью, Роза».       Пока Том читал исписанные листки, желваки ходили по его лицу, а вена на шее вздулась от напряжения: каждое слово Грейнджер было пронизано болью, одиночеством и сожалением в этом письме.       «Гарри, привет! Мне нужна помощь для того, чтобы я смог отвести Гермиону в её любимое магловское кафе «Малина и можжевельник», ты бы не мог дать мне пару магловских уроков? С уважением, Т. Н.»

***

      «Четверг даже не начинался,       Но уже пятница, и я влюблён…»       Том волновался, хотя и не показывал этого внешне: он первый раз был в магловском мире и старался не пялиться на мимо проходящих людей, так как это было невежливо. Сейчас ему всё казалось чудным и абсурдным: например, женщина безуспешно пыталась приклеить сломанный каблук к туфле, который можно было починить магией за секунду, а вдалеке мужчина боролся с зонтом, который никак не хотел складываться, по-видимому, механизм заело. Заклинание «Репаро» им бы однозначно не помешало.       Гарри сосредоточенно объяснял про жетоны в метро, расписание поездов и магловские деньги.       — Кинь жетон в разрез на панели турникета, затем пройди вперёд! — он показал сам, затем, после того, как загорелся зелёный цвет, Поттер быстро и уверенно прошёл.       Не так сложно, как кажется на первый взгляд: взять жетон, опустить в прорезь для монет, дождаться сигнала и пройти сквозь турникет.       Том давненько не мог припомнить того, чтобы что-то бросало ему вызов.       Он уверенным движением опустил монетку, впился взглядом в огонёк: красный, жёлтый, зелёный, и аккуратно поставил подошву ботинка на платформу, затем пересёк жёлтую линию.       — Не так уж и сложно, — выдохнул Том. Он отказался облачиться в магловскую одежду, предпочитая остаться в классическом костюме волшебника.       К счастью, кафе «Малина и можжевельник» располагалось рядом с платформой девять и три четверти, скорее всего, Грейнджер заходила сюда, ожидая приезда Хогвартского экспресса.       Насколько он помнил, Гермиона была единственной волшебницей, которую не провожали родители, то ли она была слишком самостоятельной, то ли не хотела смущать родителей магическим миром.       — Два чёрных кофе и два малиновых торта, — он небрежно выпалил заказ подошедшему парню, вроде бы здесь их тоже называли официантами, и расслабился, отметив, что всё идёт нормально.       — Молодец, отлично справляешься, — похвалил Гарри, привычным жестом поправляя очки. Он был горд за парня, который решительно спустился в мир маглов ради Грейнджер. — Как Гермиона?       — Её подруги притащили огневиски на территорию, поэтому Грейнджер сама нарвалась на санкции: никаких гостей и посещений Уилтшира, — слегка недовольно рассказал Том, умолчав о том, что Гермиона любит убивать и является кровожадным маньяком. Пожалуй, только он мог её контролировать.       — А как её душевное состояние? — Гарри отхлебнул кофе и отметил, что напиток приготовлен весьма недурно, видно было то, что данное заведение использует хороший премиальный кофе и дорогую кофемашину.       Поттер был любителем кофе и поэтому, как только появилась магическая техника, сразу купил себе кофемашину.       — Я усовершенствовал зелье без-снов и добавил успокоительное, поэтому Гермионе стало получше, сейчас я пытаюсь скорректировать некоторые нюансы в поведении, — сообщил Том, отрезал десертным ножом кусочек, ловко подцепив вилкой и отправляя в рот. Недурно для магловской еды, не зря Грейнджер сюда наведывалась. — Хочу пригласить её в это кафе, заодно посмотрю, как она будет себя чувствовать в стрессовых условиях.       — В прошлый раз она накричала на официанта за то, что тот, по её мнению, долго нёс заказ, даже полезла в драку. Тогда мой кошелёк с галеонами значительно опустел, после этого она попыталась выйти в общество с Роном, но вскоре прекратила попытки, — вздохнул Поттер, на лбу прилегла грустная морщина, а плечи немного поникли. — И Рон её очень сильно ругал за такое поведение, чем накручивал ещё больше.       Тогда всё должно было произойти по-другому: Добби перенёс бы его и Грейнджер, и она бы не пострадала так сильно. В том лесу, после того, как Рон вернулся к ним, они поклялись, что если его схватят, то Гарри и Гермиона убегут и используют любой шанс для этого. Если бы у него был бы маховик времени, он бы всё вернул и переиграл, спас бы Грейнджер, пожертвовав собой.       Том подумал, что Гарри не ожесточился, несмотря на свалившиеся на него тяготы, он сохранил в себе чуткость, сострадание, доброту и умение сопереживать. Поттер был не так уж и плох, повзрослел и поумнел, по сравнению с временами Хогвартса.       — Я могу только скорректировать существующие проблемы, Гарри, либо использовать Обливиэйт, но тогда она должна будет забыть вообще всё. И как колдмедик я обязан спросить её мнение и получить разрешение, — мягко рассказал волшебник.       «Но это будет последняя мера», — прошептал внутренний голос.       Он одним взглядом призвал к себе официанта и достал из кармана пиджака сложенные купюры, пытаясь вспомнить то, что говорил Поттер.        «Фунт стерлинга — основная денежная валюта. Пенс — мелкая монета. В одном фунте — 100 пенсов».        Он расплатился, привычно оставив чаевые, и после этого они вернулись в Магический мир.

***

      Ментоловый дым охлаждал и в то же время раздирал горло, вылетая из едва приоткрытых губ с лёгким щекочущим эффектом.       Где носит Тео и Тома? Уже полдня никто к ней не заходил, скучно. Надоело читать книги, гулять в маленьком красивом саду, рисовать очередные рисунки, от которых сквозило безысходностью, заниматься йогой, пытаясь поймать просветление и открыть третий глаз. Надоело.       Она переоделась в чёрную одежду и собрала волосы в хвост, взяла веер и, оттолкнувшись ногами от подоконника и сгруппировавшись, упала вниз, резко встав на ноги.       Гермиона пробиралась достаточно тихо, и хотя уже стемнело, напряженно вслушивалась в каждый шорох и вглядывалась в каждую тень.       Сердечные мышцы уже были в конвульсии от внезапно охватившей паники.       Нужно восстановить контроль, ведь он для неё теперь как маяк во тьме. Что-то вечно меняющееся и непостоянное, но эту материю можно приручить, к сожалению, лишь на время.       Грейнджер бежала по заброшенному тоннелю, который ей показывал Теодор, чувствуя, как задыхается от волн паники. Крепко сжать «Тэссен» в руках, чувствуя прохладное серебро, — её символ иллюзии контроля.       Девушка наведалась в близлежащую маленькую деревню, где увидела каких-то амбалов внизу, курящих и отпускающих сортирные шутки. Они пьяные — чересчур простая добыча.       Спрыгнула вниз и выбила окно ногой, затем элегантно сбила какого-то придурка, успев перерезать горло.       Инерция вышвырнула её на середину комнаты, заставив мужской гул стихнуть. Она проебалась. Их было не двое. Это был нелегальный клуб, в котором тусили мелкие боссы преступного мира: количество алкоголя, ровно как и белых дорожек порошка «блестяшек» на столах зашкаливало и переходило все разумные пределы.       — Привет, мальчики, зашла скрасить ваш вечер, — любезно протянула она, наставив на них чужую волшебную палочку, подумав, что мёртвому она уже не пригодится.       Большая комната озарилась вспышками от заклинаний, а концентрация магии заставляла дрожать стены.       Атака. Защита. Уклон. Парирование.       Без жалости к себе. Кто-то гнал её дальше, заставлял напрасно рисковать, и это точно был не стиль Грейнджер: она старалась убивать по одному, максимум двое, но не целую разъярённую толпу волшебников.       Впервые в её мозгу поселилось сомнение. Может быть, кто-то контролирует её? Хочет, чтобы она раскрыла себя и провела дни в Азкабане? Их слишком много, на одном азарте и внутреннем демоне сложно будет получить необходимые преимущества.       Смерть в очередной раз так близко подкралась к ней, тихо утыкаясь в девичью шею и обдавая зловонным дыханием.       На её спину внезапно прыгнули четыре мощные и огромные лапы, гневно, но мягко отшвырнув в сторону. Пантера рыкнула и оскалилась. Он вырвал сердца оставшимся боссам и сложил около её ног.       — Почему ты пошла без меня, Грейнджер? — Теодор был рассержен, вернувшись, он обнаружил, что она исчезла из своей комнаты.       Быстро нашёл по оставленным следам и увидел, что девушка опять потеряла привычную осторожность. Это было нехарактерно для Грейнджер. Не её стиль. Она всегда убивала либо скрытно, либо по одному-двое за раз и никогда не связывалась с толпой волшебников, понимая, что не сможет одержать вверх.       — Я… не знаю, — Гермиона действительно подумала, что повела себя как полный дилетант. — Тебя не было, а меня внезапно охватила паника, и мне надо было восстановить контроль над ситуацией. Я повела себя глупо, больше так не буду, прости.       — Я запрещаю тебе выходить одной, — процедил он, клыками хватая за кисть.       — Да, прости, я — дура, — Грейнджер анализировала случившееся. — Предлагаю попробовать магловский способ поджога.       Она наколдовала канистры с бензином, объяснив изумлённому Нотту, что надо делать. Они разлили бензин внутри здания и снаружи, а затем Грейнджер достала зажигалку, самую дешёвую, которая продавалась в любых магловских магазинах, и прикурила ей сигарету.       Ментоловый дым кружил сознание и создавал любимое ощущение лёгкости, будто бы она превращалась в феникса и поднималась над землёй.       Небрежно выкинутый тлеющий окурок поджёг нефтяную дорожку, постепенно подбираясь к дому. Скоро здесь будет пепелище, а значит, пора возвращаться.       Они молча дошли до комнаты девушки. Она никогда не видела, чтобы Нотт был так зол. Он подсадил её, а потом залез через окно.       — Жди здесь и без глупостей, — рыкнул он.       Нотт сходил в душ и просто повязал полотенце на свои бёдра, затем вернулся.       Гермиона нервно дёрнулась, увидев, как по его косым мышцам скатываются капли воды, а влажные, слегка растрёпанные волосы сверкают.       Полотенце явно держалось на честном слове, как ещё не упало при ходьбе, может быть, он использовал магию?       — Тео, у меня, кажется, возникла проблема, — наконец умение строить предложения вернулось к ней, стоило только отвести взгляд от его спортивной фигуры.       — У тебя большие проблемы, Грейнджер, — Нотт хохотнул и оскалился, прижимая к стене и не давая вырваться. — У тебя второй раз произошла потеря самоконтроля, ты могла попасться или тебя могли убить. О чём ты думаешь вообще? — рука легла на шею, заставляя смотреть только в глаза.       — Простите, сэр, — она трогательно опустила глаза вниз.       Он ухмыльнулся над тем, что она называла его «сэр». Теодор улыбнулся в ответ и протянул руку.       — Моя госпожа… — он сказал драматическим голосом, как будто находился в середине пьесы. — Должны ли мы? — спросил он, его голос был мягким и нежным.       Изумрудные глаза полны страсти, но в них есть огонек. Тео явно наслаждался каждым мгновением.       Всё его тело загорелось игривым пламенем, румянец распространился от груди вверх, когда он страстно прильнул к её губам в ответ. Когда Нотт в конце концов оторвался, то тяжело дышал.       — Вау… — вожделеющее прошептал он Гермионе на ухо, прежде чем снова поцеловать. — Кажется, ты просто заставляешь меня терять контроль.…       Огонёк в его глазах возвращался, когда он улыбался Грейнджер.       — Ты потрясающая, ты хоть представляешь, как сильно я хочу тебя прямо сейчас? — томный голос звучал тепло, с нотками интимного и нежного чувства. Его свободная рука провела линию вниз по её бедру, лаская. — Я всегда твой, Гермиона.       Она уложила его на кровать, прижимая всем телом и имитируя поступающие и вращательные движения тазом.       Её кудрявые волосы ниспадали с плеч и кружились в импровизированном танце, подхватывая ритм. Бестия с шоколадными глазами и глубокими шрамами в душе. Проклятые тоже умеют любить, только отчаянно и преданно, будто в последний раз.       А у него системный сбой. Множественные удары в титановое сердце. Привычная осторожность уничтожена комитетом зла.