Глава 19. Легилименция
17 февраля 2024 г., 14:27
Кудрявые волосы Тео разметались по подушке, он безмятежно спал, в то время как Гермиона легко проводила пальцами по его скулам и целовала. Она жмурилась от удовольствия.
Гермиона давно мечтала о принце, о котором так часто пишут в детских сказках. Душа горела. Только протяни руку — главный приз уже навсегда её, будто она тайком украла звёздочку с неба и эгоистично спрятала в своём сердце.
Уже надо вставать, а потом снова считать дни, недели без Тео.
Он словно прочитал её мысли и открыл глаза, с нежностью смотря на неё. Прижал к себе, положив её голову к себе на грудь, зарываясь в волосы. Спокойное дыхание и ритмичное движение грудной клетки, теплые объятия, в которых так безопасно.
И это не иллюзия. Не сон. И не любовь мимо нот. Счастье. Лёгкость. Два свободных ветра, которые ещё не нацеловались.
— Ещё пятнадцать минут, — вздохнул Тео в ответ на немой вопрос.
— А если тебя найдут? Я здесь уже нарушила правила два раза, а может, и больше, — Гермиона хихикнула и смущённо прикрыла рот ладошкой.
Он перевернулся и зажал её своим телом, перенося вес на руки, чтобы не причинить боль.
— Тогда я разберусь. И жизнь по правилам невероятно скучна, — озорно заблестели магические кошачьи глаза.
Океан в них и дьявольские силки.
Кто-то постучался, отчего Грейнджер с ужасом округлила глаза и скатилась с кровати.
— Наверное, это твой домовик. Просто скажи ему зайти позже, — Тео даже не собирался вставать с кровати, а лишь коварно смотрел на неё.
Гермиона растерянно попросила, чтобы он вёл себя тихо, и удалилась, закрыв дверь в спальню.
***
Домовик держал поднос, на котором располагалась россыпь баночек из матового стекла. Он покорно ждал, пока волшебница откроет ему дверь. — Привет, Ачи! Кофе, чай? — она поняла, что до сих пор так и не предложила ему ничего из напитков. Это было ужасно невежливо с её стороны. — Чай, мисс, — Ачи был приятно удивлён. Он сел на стул и внимательно разглядывал её. Хозяин часто рассказывал ему про Грейнджер, когда учился вместе с ней. Необычная и умная волшебница. Она идеально подходила хозяину. — Прости, что я не предложила тебе раньше, Ачи, — протянула она. — Я не совсем хорошо себя чувствовала, поэтому временно забыла про вежливость. Она наполнила чашки чаем из френч-пресса, тихо напевая про себя мелодию. — Мисс, вы так добры, — он засиял, делая глоток чая. — Том навестит вас после полудня, — он тактично промолчал о том, что увидел мужскую рубашку, лежащую на диване. Гермиона, однако, заметила взгляд и вспыхнула. Как она могла забыть убрать? Ладно, уже поздно суетиться. — Ачи, здесь же не применяют физические наказания за нарушение правил? — она поёжилась при мысли, что будет, если Том узнает, что она встречается с пациентом. Домовик так вздрогнул, что подскочил на стуле. — Мисс, здесь не применяют насилие к гостям ни в какой форме, — пропищал он, встречаясь с ней взглядом. Домовик содрогнулся при мысли, что девушка могла такое представить хоть на минуту.***
Она рассматривала эмульсии, которые принёс ей домовик. По-видимому, они были предназначены для лечения шрамов, нанесенных Сектумсемпрой. — Как всё прошло? — Тео грациозно возник в гостиной, обнимая сзади и целуя в шею. — Твоя безумно дорогая рубашка выдала Ачи, что я тут не одна, — она негодующе развернулась и взяла за запястье. Однако Нотт ловко сделал поворот рукой, взял за талию и закружил в импровизированном танце. — Так ты в комнате действительно не одна, — он приглушённо рассмеялся. — Ачи принёс мне целебную мазь от шрамов. Теперь мне не будет неловко перед тобой, — Грейнджер высказала ещё одну боль, которую тщательно скрывала в закоулках памяти. Она перестала считать себя красивой, получив на теле нестираемые отметины. — Ты прекрасна, ты моя путеводная звезда в этом неустойчивом мире, — на его лице пробежало облачко сожаления. Это борьба, где он одержим её искажёнными тенями, поджигающими снова и снова, не дающими девушке погаснуть навечно. — Бери за руку и полетели вниз, — прошёптал ожесточённо он, прикасаясь к её губам, словно исследуя. Пять секунд, чтобы ускорить её пульс. Грейнджер с досадой признала, что Нотту пора идти, пока его не хватился домовик, ведь уже наступило время обеда. Прощальная задорная улыбка Тео будет согревать её весь день.***
Пора сказать правду и перестать лгать самой себе, необходимо выложить скрытые игральные карты на стол. Она давно держалась еле-еле, беспорядочно цепляясь за оставшиеся чертоги здорового сознания. — У меня есть проблемы, Том, — она неотрывно смотрела в малахитовые глаза. — Они психологического плана и существуют довольно давно, уже год, просто на фоне войны я старалась их не замечать. В мирной жизни я пыталась обуздать их, но точка невозврата была давно пройдена, — она отметила, что выпалила это как-то непринуждённо. Комфорт и спокойствие, к её удивлению, никуда не делись от откровенного признания. Она уже доверяла Тому, поэтому сейчас не испытывала привычного чувства стыда и неловкости за свои действия. — Спасибо за откровенность, Гермиона, — легилимент любой ценой старался сберечь выданный лимит доверия. — Ты мне говорила о том, что у тебя высокий уровень эмоциональности. Изменилось ли твоё мнение об этом сегодня? Гермиона сцепила руки и придвинулась ближе. Она как загнанный дикий зверь, только сейчас ей не убежать от самой себя. — Да. Я лгала тебе. У меня панические атаки. Раньше они редко появлялись и не развивались так остро, — Грейнджер поморщилась. — Я покупала безрецептурные успокоительные, но они быстро перестали помогать. — Когда ты впервые ощутила приступ? — сегодняшний прогресс его поразил, так как девушка наконец оказалась готова к диалогу и приняла его помощь. — Я могу показать, — Гермиона решила показать три фрагмента, после которых всё и началось. — Выпей, это нивелирует побочный эффект легилименции. Я буду очень аккуратен с твоей памятью. Никаких неприятных ощущений не появится, — он властно взял за подбородок. — Только не рассказывай никому. Об этом знают только Луна и Гарри, — она требовательно посмотрела на него. — Мне нужно от тебя твоё слово. — Я могу принести непреложный обет, если ты хочешь, — второй рукой Том погладил её по бархатной щеке. — Нет, мне будет достаточно просто обещания от тебя, — Грейнджер знала, чем может закончиться магический обет, если Том вдруг попадёт в плен. Такую же ошибку допустили некоторые участники Ордена Феникса. Из-за случайно вырванной под пытками информации заклятие безжалостно уничтожило их, отобрав шанс на жизнь. — Я даю тебе слово, что увиденное останется только между нами и не будет раскрыто ни при каких обстоятельствах, — твёрдо и искренне пообещал он. Девушка кивнула, разрешая приступить к заклинанию. Лёгкий ветер ворвался в её голову, он обернулся морским бризом, привнося свежесть и нежные нотки.***
Она не могла уснуть уже несколько суток, думая над тем, как вернуться в Лондон, если Пожиратели смерти преследуют их. Осталось уничтожить последний крестраж, добытый из хранилища Беллатрисы, но для этого необходимо было вернуться на площадь Гриммо, чтобы новый руководитель сопротивления — Северус Снегг — выдал меч Годрика Гриффиндора. Она снова и снова проверяла оборотные зелья, медицинские аптечки и наличие необходимых трав. Холодное лезвие на бедре приятно грело кожу, а волшебная палочка пока отдыхала в кобуре. — Миона, ты что, опять сварила помои из хорьков и мышей? — Рон недовольно отшвырнул тарелку, отчего Луна и Гарри одновременно подпрыгнули. — Рон, в прошлый раз нас нашли именно потому, что Гарри поймал оленя, — как маленькому объяснила Грейнджер. — Я делаю всё что могу. Я стараюсь выжать из сложных условий максимум. Необъяснимая тревога вдруг пришла к ней и сдавила грудь. Девушка спешно покинула импровизированную обеденную зону и отошла к деревьям, упав на колени и закрыв лицо руками. Она плохая. Всех подводит. Что же с ней не так? Неудачница. Пять минут потерпеть от нехватки кислорода и переждать колющую боль в сердце. — Гермиона, не расстраивайся. Рон просто вспылил, мне очень понравился ужин, — нараспев произнесла Луна. — Я чувствую себя сытой и бодрой. Она подошла ближе и сразу поняла, что у подруги приступ паники: судорожное дыхание, закрытые глаза и сжатые кулаки. Луна легко коснулась её и стала делать расслабляющий массаж шеи. — Тихо-тихо, это пройдёт. Ты просто слишком много на себя взвалила, — она напевала мелодию из детской сказки, стремясь подарить ей свое спокойствие.***
На их лагерь напали ночью, снося все защитные заклинания. Они побежали врассыпную, захватив только сумку с медикаментами. Пульс зашкаливал, а страх гнал вперёд, чтобы опять схватить за руку призрачную надежду под названием «жизнь», заставляя опять испытать удачу. Гермиона двигалась довольно быстро, чтобы её не догнали. Она сметала всё на своём пути. Нелегко было бежать, посылать ответные заклинания и осуществлять парирование атак. Вся её концентрация выкрутилась на максимум, а нервы превратились в один оголённый провод. Она услышала душераздирающий крик Луны и порывисто устремилась куда-то вбок: ветки хлестали по измученному телу, а глаза резало от напряжения. — Авада Кедавра, — без раздумий прошептала она. Пожиратель смерти рухнул, как подкошенный. Она с удовольствием сняла с него маску и мстительно улыбнулась: Винсент Крэбб уже никому не сможет причинить боли. — Луна, — она вернула ей волшебную палочку и спешно протянула обезболивающее зелье. Подруга выглядела очень бледной и едва стояла на ногах после Круциатуса. — Не надо, мы будем беречь зелья, — Лавгуд решительно отказалась. — Я использовала окклюменцию и мне не очень больно. Ожог от Гелиопата был куда неприятнее, — она потрогала свою любимое ожерелье из пивных пробок, убедилась в том, что оно цело. Умиротворённо вздохнула. Кажется, день ещё не стал таким плохим. — Бежим дальше, может быть, встретим Гарри и Рона, — Грейнджер надеялась на то, что мальчики живы. Она так устала терять родные лица, поэтому начала думать о том, что на ней висело какое-то проклятие: тот, кто общался с ней, потом умирал. Грейнджер переоделась в одежду Пожирателя смерти, предварительно применив очищающие чары. Они бежали до рассвета и, достигнув какой-то маленькой реки, без сил упали на холодную землю. — Гермиона, от тебя пахнет кровью. Мозгошмыги мне сообщили, что ты ранена, — отдышавшись, произнесла Луна, подползая к ней. Она задрала кофту и серебристые глаза округлились от ужаса: Грейнджер ранили Сектумсемпрой. — У меня тоже осталась сумка с медикаментами, я сейчас остановлю кровотечение, — промолвила она, уверенными движениями принимаясь за лечение. — Обезболивающих мне не надо, — Гермиона еле держала себя в руках от того, чтобы не закричать, так как боль была невыносимая. Она накинула щит «окклюменции», чтобы не потерять сознание, отчего карие глаза стали мутными. Её стошнило. Паническая атака в этот раз предупредила о своём наступлении. — Гермиона, у тебя опять приступ? — Луна очистила, продезинфицировала рану, зашила и заклеила. — Да… Я сейчас… задохнусь, — Грейнджер обречённо закрыла глаза, не зная, как с этим бороться. Лавгуд кинулась делать расслабляющий массаж шеи, который так помогал Грейнджер. Так пять минут быстро превратились в пятнадцать.***
Они нашли мальчиков только через пять дней и вздохнули с облегчением. Гермиона падала вниз и не знала, как найти твёрдую поверхность. Именно тогда она сделала ошибку и переспала с Роном, пока Луна и Гарри пытались пополнить запасы лекарственных трав. Он подумал, что так она призналась ему в любви, но это был всего лишь секс от накрывшей безысходности. После неловкого и ужасного секса, девушка ушла плакать, а Рон уснул. — Гермиона, — Гарри утешал её, он случайно услышал грустные ругательства и всхлипы. — Я переспала с Роном, не знаю, зачем, — она вытерла лицо рукавом куртки. — Такого отстойного секса у меня ещё не было. — Ничего. Всё скоро закончится, — он монотонно гладил её по голове и сильно сжал в объятиях. — В конце тьмы всегда есть свет. На следующее утро Рон ушёл, сообщив, что ему надоело скитаться без всякого смысла. Так они остались вдвоём на целый год, что наполнился только мрачными красками. Паническая атака отвоевала ещё больше времени для своих жестоких игр: тридцать минут на грани.***
Лёгкий ветер исчез, оставив после себя эфир со сладким опьяняющим эффектом. Легилимент специально использовал этот приём, чтобы не спровоцировать у девушки новую паническую атаку. Он держал её в объятиях на протяжении всего процесса, еле сдержавшись, чтобы не раскрыть свою личность. Том незамедлительно протянул Грейнджер сильнодействующее успокоительное зелье и зелье без-снов. Легилименция и неприятные воспоминания выжали из неё душевные и физические силы, поэтому было бы разумнее заставить её отдохнуть до следующего дня. — Ты молодец, Гермиона, — он прикоснулся к её щеке и погладил фарфоровую кожу. — Я отведу тебя в кровать, чтобы ты восстановилась. — Ты можешь остаться? — девушка умоляюще схватила его за руку. — Я не хочу сейчас быть одной. Он согласно кивнул, укрывая одеялом. — Не волнуйся, если не будешь ощущать никаких эмоций. Это связано с эффектом данного зелья, — он рассказал ей про метод действия, чтобы девушка не испугалась, когда все сложные чувства будут заглушены. — Том, у тебя нет братьев? — затуманенное сознание пока боролось со сном и решило кинуть волнующий вопрос. — Нет, почему ты спросила? — он старался держаться отстранённо и равнодушно. — Ты очень похож на одного волшебника со Слизерина… У него такие же зелёные глаза, тёмные волосы. Иногда мне кажется, что ты это и есть он, — она уснула прежде, чем получила ответ. Рано или поздно ему придётся сказать правду, но он никак не мог найти подходящего случая и в глубине души боялся того, что это может стать концом их отношений.
