Глава 18. Не хватает маяков
14 февраля 2024 г., 18:55
Жизнь — несправедливая и жестокая сука, мастерски организующая дурдом в голове.
Гермиона гостеприимно подала чашку кофе непрошенному гостю — Рону Уизли.
Он подарил ей цветы, которые больше были похожи на унылый веник, и коробку конфет.
— Гермиона, я за тебя просто переживаю, на тебя столько всего навалилось… Ничего страшного, что из-за этого ты стала немного странной, — он извинялся, но что-то в его тоне вызывало настороженность. — Прости меня, я был слишком ослеплён горем о смерти брата и поэтому забыл о тебе.
— Красивый букет, спасибо, — она формально улыбнулась, внутри дергаясь от омерзения. Она любила розы, а не цветочные разношёрстные букеты.
— Как ты себя чувствуешь? Лечение помогает? — Рон шумно отхлебнул чай и воззрился на неё.
— Да, я чувствую себя гораздо лучше, — смущённо ответила Гермиона, умолчав о том, что на это повлияли не только лекарства, но и два сексуальных парня.
— Ты тогда мне сказала, что мы расстались, но я уверен, что это ошибка, совершенная под влиянием эмоций, — Уизли уверенно улыбнулся и взял её за руку.
— Нам будет лучше друг без друга, Рон. Это была ошибка, мы всегда были друзьями и только, — она надела привычную маску спокойствия.
Как она докатилась до того, что психушка стала её личным чистилищем? Она до сих пор не могла найти адекватный ответ на данный вопрос.
Рон ощутимо нахмурился, но ничего не ответил, лишь коснулся пальцами её щеки.
— Люблю тебя, Гермиона, — тихо признался он, с обожанием смотря в тёплые глаза цвета какао.
Он ушёл и напоследок оставил фальшивые признания, словно потушив незажжённую сигарету и оставив осадок из пепла. Здесь двери давно были закрыты, поэтому она без раздумий первой нажала на «delete».
Его неожиданный приход спутал все карты. Она вновь ощутила себя манекеном, которого все используют, удовлетворяя свои потребности.
Гермиона сползла по стене и закрыла лицо руками. Рон, наверное, не виноват в её нелюбви, просто она изменилась, а он остался таким же. Они остались «никем», которые при встрече просто опустят глаза, проходя мимо.
Грейнджер присмотрелась и увидела на полу странный упавший мягкий кусочек, скорее всего, выпавший из кармана Рона. Она подобрала его с пола и обнаружила, что по внешнему виду материал напоминал синтепон, но более мягкий.
И увидела кровь. Кровь на скрученных полиэфирных шариках, покрытых силиконом. Откуда? И чья?
***
— Сюрприз! — в комнату ворвалась Полумна. Её серебристые волосы искрились от падающих солнечных лучей. — К тебе разрешили приходить, и я принесла подарки, — она по очереди выложила книги, «Придиру» и две бутылки огневиски. — Как раз то, что мне нужно, — Грейнджер одним движением открыла крышку и сделала живительный глоток. Огневиски, по слухам, придумал сам Мерлин в своих долгих путешествиях, и за это она готова была молиться ему и даже внести денежное пожертвование. — Ты мне рассказывала, что у тебя изъяли тот алкогольный чемодан, поэтому я подумала, что ты соскучилась по янтарному напитку, — улыбнулась Луна. — Как ты их пронесла, здесь же обыскивают, — удивлённо поинтересовалась Гермиона. Да уж, из-за выявленной тайны её посетители теперь удостаивались более тщательного контроля и досмотра, а комнату Гермионы теперь проверяли каждый день под надменным взглядом Тома. — Я трансфигурировала бутылки в забавные шляпки с перьями феникса и соплохвостами, домовик был так ошарашен моим видом, что особо тщательно не стал меня проверять, — хихикнула Луна, танцуя посреди комнаты и слегка покачиваясь. Полумна наколдовала огромный диско-шар, покрытый кусочками зеркала: серебристая чешуя преломляла разные источники света, превращая их в мириады разноцветных лучей и осколков, что создавали магический, всеми любимый эффект вечеринок. Волосы девушек растрепались, а щёки покраснели от жарких танцев. Они танцевали до тех пор, пока не напились так сильно, что оставалось только лечь на пол и просто смотреть на крутящийся шар, слушая и подпевая любимым исполнителям. — Ты уже разработала план побега? — пропела Луна, пытаясь рукой поймать разноцветные лучи света. — Нет, без палочки и трансгрессии я бессильна. И то, что я скажу, прозвучит странно, но я не хочу уже никуда убегать. Мне здесь спокойно и безмятежно, я влюбилась в красивого парня, который тоже здесь живёт, — неожиданно выпалила Грейнджер. Желание сбежать с каждой встречей с Теодором истончалось, пока не исчезло совсем. — Мы все странные, Гермиона, просто большинство отрицает это. Только Морщерогий Кизляк умеет самоисцеляться, мой папа видел его однажды, а волшебниками иногда нужна помощь, — флегматично сообщила Луна, испаряя пустые бутылки с огневиски. — А как его приманить? — заинтересовалась Гермиона, думая о том, что было бы неплохо написать по этому существу научную работу. — Они любят вальс, — Полумна помогла прикурить сигарету от волшебной палочки, чтобы Грейнджер не искала зажигалку. Ментоловый сигаретный дым кружился в воздухе, сбивался в облака и, медленно умирая, графитовым пеплом оседал на пол. — Кажется, к нам кто-то идёт, я чувствую стаю мозгошмыгов в коридоре, — Луна, несмотря на то, что они выпили одинаковое количество алкоголя, очень грациозно поднялась с пола и помогла Гермионе встать. Грейнджер, покачиваясь, прошла в спальню и торопливо достала упаковку жвачек, припрятанных для таких случаев. — Просто положи в рот и жуй их, старайся близко не подходить к Тому, чтобы он не учуял запах алкоголя, — Гермиона высыпала на раскрытую ладонь Луны четыре подушечки Orbit без сахара с ментолом. Ментол был довольно горьким, поэтому вполне мог перебить вкус алкоголя во рту. — Интересная штука, это для появления свежести во рту? — Луна с интересом крутила вытянутый прямоугольник в руках. — Ага, у меня в квартире куча таких упаковок, возьми их себе, шокируй Блейза, — хихикнула Грейнджер, представляя его реакцию. — Спасибо, как раз хотела сбить с него и его друзей некоторую чопорность, — Луна мечтательно улыбнулась. Забини это приведёт в восторг, так как он никогда не видел магловских вещей. Гермиона, чертыхаясь, достала две книги и бросила одну из них Лавгуд, пока та старалась устранить витающий аромат огневиски. Грейнджер негодующе фыркнула и взяла одну из многочисленных флаконов нишевых духов, сделав пару пшиков в потолок: аромат луговых трав медленно но верно насыщал помещение, растворяя молекулы алкоголя. Конечно, это был Том собственной персоной. Сегодня прямо-таки парад посещений. Он увидел крутящийся диско-шар, усиленно читающих Луну и Гермиону, которые спрятали свои лица за фолиантами книг, и мигом понял, что они хотят скрыть, несмотря на их старания. — Добрый день, мисс Лавгуд и мисс Грейнджер, — он склонился над Гермионой, ухмыляясь. — Тебе удобно читать перевёрнутый вверх ногами текст? — какого чёрта она до сих пор мешает алкоголь и лекарства. — Может быть, в этом и был мой секрет успеваемости в Хогвартсе, Том, — она дерзко надула огромный шар из жвачки и затем медленно лопнула его, вызывающе проведя языком по своей нижней губе. — Знаешь, у меня был один пациент, который смешивал алкоголь с лекарствами и гордился этим. Надо ли говорить о том, что он закончил свою жизнь очень плохо? — он небрежно опёрся о стену и пронзил жёстким взглядом. — Но ты же хорошая девушка, Гермиона? — обманчиво нежный тон, сахарный, как сироп или сладкая вата. — Да, мы с Луной просто танцевали, а теперь у нас есть время для чтения книг, — нет, она давно не хорошая девочка. Она гораздо хуже, чем Том считает. Волшебник взмахнул рукой, и на столе появились четыре коробки с малиновым тортом из кафе «Малина и можжевельник», а затем материализовался горячий латте. — Том! — она восхищённо на него смотрела, но решила не приближаться, чтобы он не учуял запах алкоголя. — Спасибо, это очень ценно для меня, — предательская слезинка всё-таки выкатилась из глаз и оставила влажный след на щеке. — Я всегда исполняю данные обещания, Гермиона. До завтра, — он ушёл, оставив после себя ненавязчивый аромат дорогого табака. Гермиона и Луна нетерпеливо разрезали торт, и каждый отхватил по большому куску. — Полумна, я прошу тебя выяснить, что это, — она передала подруге обнаруженный кусок мягкого материала, — ко мне приходил Рон, и после его ухода я нашла странный шарик с кровью. — В последнее время Рон очень часто посещает наш магазин, поэтому я усилила защитные заклинания, — Луна положила найденную улику к себе в карман. — Может быть, стоит попросить Блейза применить тёмную защитную магию? Кстати, Том в тебя влюблён. — Я знаю, кажется, я влюбилась в двоих и не знаю, что с этим делать: они так похожи друг на друга, иногда мне кажется, что это одна и та же личность, — Гермиона ощутила, что кофе едва заметно сглаживает последствия алкоголя и возвращает ясность мыслей. — Пригласи их на встречу, если один из них не явится, то, возможно, ты будешь права, — нараспев сообщила Луна. — Иногда надо скрыть личность, чтобы помочь тому, кто отказывается от помощи. Они сидели неприлично долго, пока не пришёл домовик Ачи, вежливо сообщая, что уже двенадцать ночи, и отведённое время для посещений давно закончилось. Даже с учётом послабления от господина Тома. — Луна, была рада тебя увидеть, — она поцеловала её в щёку, вручая нераспечатанную упаковку жвачек. — У меня есть ещё, я заметила, как они тебе понравились. — Гермиона, ты стала более счастливой здесь, — Лавгуд озвучила мысль, которая иногда приходила и к подруге. — Бывает, надо оказаться в заточении, чтобы перестать быть пленником своих мыслей. Это факт был неудивителен: Полумна всегда очень тонко чувствовала эмоции волшебников, будто бы умела читать мысли. Размышления перед сном всегда помогали Гермионе осознавать реальность и пытаться изменить её. Но с недавних пор она просто плыла по течению на сломанной лодке по бескрайнему морю, едва переживая шторм и бурю. Что может быть страшнее, чем быть пленницей разума без права на провал? Беллатриса не сломала её физически, но разрушила душевно. И это было в тысячу раз страшнее. Выпитый алкоголь уменьшил эффект от лечебного зелья «без-снов», поэтому сейчас Гермиона блуждала по фанатично нарисованным кошмарам, что были так реальны, ведь были созданы её рукой.***
Ей не хватит маяков, чтобы не разбиться в шторм, ведь она самый лакомый кусок для голодного кракена из жуткой бездны. — Я спасу тебя, Тео. Я буду убивать каждого ради тебя и за тебя, — яростный шёпот пронзил тишину и разорвал насквозь. Карие глаза лихорадочно блестели, а притаившийся демон уже встал в боевую стойку. Удар. Гортанный всхлип и тёплая кровь, стекающая на её руки. Тео в плену, а значит, надо поторопиться. Без чувств, даже нет никакого привычного парящего ощущения от убийств. Тьма ликовала. И ей стало лучше. — Тебе лучше остановиться прямо сейчас, пока я не применил к тебе насилие, — холодный и механический голос впивался в рассудок. Демон покорно заткнулся и отступил, трусливо смотря в глаза и прижимая уши. Он не мог противостоять более сильному и неукротимому злу. Его зелёные радужки глаз сейчас казались чёрными. Занавес упал, и она опять вернулась в реальный мир. — Тео? — она подняла глаза и увидела непривычную ярость в нём. Он пропитался ею. — Ты переборщила, Гермиона, — он показал ей взглядом на истерзанные тела, лежащие в лужах крови. — Нам надо уничтожить улики и сжечь их, — он провёл большим пальцем по её губам, заставив вздрогнуть. — Прости, просто сегодня приходила Луна и, наверное, мне не стоило мешать огневиски и лекарства. Я думала, что ты в плену у Пожирателей смерти, — она умоляюще смотрела на него. Эффект был достигнут быстро, потому что произошедшее отбило всякое желание мешать огневиски и зелье. — Тебе не помешают мои тренировки, — уже мягче сказал Нотт. — Твои убийства отдают налётом безвкусности, пожалуй, только орудие убийства является довольно оригинальным. Одно лишь слово заставляло следовать за ним и подчиняться. Гермиона поставила на кон всю себя, даже не думая о том, что будет, если парень предаст её. Она была влюблена. Они сожгли тела и вернулись в её спальню, где Гермиона поделилась догадками насчёт Рона и о странной находке. — Рон имеет виды на твой бизнес? — может быть, рыжий и был тем заказчиком. Он закинул ей в рот свежую ежевику и затем слизал языком бордовый сок с губ. — Не знаю, у него есть бизнес с Джорджем, — она медленно расстегнула верхние пуговицы его рубашки. — Тебя заказал какой-то аноним, это вполне мог быть Уизли. Тебе повезло, что я взял заказ и стал твоим киллером, — под выстрелами губ он уложил на кровать. Лёгкий шелест чёрного шёлка у него в руках, и он завязал ей глаза, перехватывая полностью инициативу, заставляя опять довериться хаотичным движениям. Заколдованный лёд скользил по её нежной коже, очерчивая каждый изгиб, покрывая кожу бегущими мурашками. Ей было жарко внутри от возбуждения, а снаружи — очень холодно. В голове беспорядок и опьянение, каждый миллиметр тела пульсировал в тянущейся истоме. У твоих я ног, разбиты доктора, они не смогут мне помочь… Чёрные ногти несильно, но ощутимо впились в кожу, а губы прошептали его имя как последнюю молитву. Забавно, что Теодор мог убить волшебника, считая, что в этом нет ничего страшного. Он причинял неизмеримую боль и страдание другому существу, и в этом не видел ничего ужасного. В его руках власть над жизнью и смертью. И всё же, Нотт здесь, в полном беспорядке, весь дрожит и пылает от прикосновения красивой ведьмы. — Ты заставляешь меня нервничать, Гермиона… Не прекращай этого делать.
