Глава 22. Под искажением её теней
29 февраля 2024 г., 09:49
Он был одержим под искажением её теней и сейчас придерживал свои чувства, чтобы не испугать, смотря в закрытые глазки.
Взмах ресниц казался очередной попыткой взлететь вверх, а карие глаза превратились в тёплое какао.
Она так просто призналась в том, что скучала, как обычно чуть вздёргивая очаровательный нос, будто бросая вызов.
Трогательные и слегка смущающие слова. Сегодня она действительно была особенно радостной и безмятежной.
— Я тоже по тебе скучал, — Тео подарил самый дразнящий поцелуй, передавая языком мятную конфету.
Она удивилась такому приёму — пожалуй, никто с ней так изобретательно не целовался.
— Надеюсь, аристократы умеют делать кофе без домовиков? — поддела она и отвернулась для того, чтобы профессиональным движением взбить латте для них.
Ещё час до открытия кофейни. И это время будет только для них двоих.
— Я, как итальянец, превосходно готовлю, — уязвлённо выпалил он, играя с её кудряшками. — И кофемашина у меня тоже есть, — Нотт благоразумно умолчал про то, что профессиональной техникой для кофеен он ни разу не пользовался.
— Тогда ты должен сдать мне экзамен, так как я всегда на каникулах работала бариста в магловских кофейнях и поэтому профессионально готовлю любой вид кофе, — она не хвасталась, а констатировала факт.
Грейнджеры имели средний достаток благодаря семейной клинике стоматологии, поэтому родители ни в чём не ограничивали дочку, однако Грейнджер с ранних лет любила во всём быть независимой.
Карманные деньги от родителей и лично заработанных дарили совершенно разные эмоции. Первый свой заработок она сохранила и с трепетом вспоминала те мгновенья.
Правда, любовь Гермионы к кофе приводила родителей-дантистов в лёгкий ужас, но она убедила их в том, что тогда будет чаще приходить в их клинику на ультразвуковую чистку зубов и пить только кофе без сахара.
Нотт ухмыльнулся и закатал рукава рубашки, доставая молоко и питчер для взбивания. Слизеринца такими вещами точно не испугать.
— Без магии, — протянула она, грозно уперев руки в бок. Сейчас Гермиона решила сыграть роль Миранды Пристли из известного фильма «Дьявол носит Прада». — Латте и капучино, черный кофе с рисунком из корицы.
Пожалуй, без трафарета ему будет сложно. Но нельзя быть во всём идеальным.
Она внимательно наблюдала за его действиями, давая подсказки по приготовлению и вместе с этим болтая о том, как скучает по своему книжному магазину на Ислингтоне и как хочется посетить ночной Лондон, посмотреть на него с крыши заброшенного здания.
— Всё готово, — самодовольно заявил он, выставляя три бумажных стакана: латте с сердцем, капучино со змеей и простой чёрный кофе.
Рисунки были нанесены безупречно, если бы она не наблюдала за ним, то подумала, что Нотт сжульничал и воспользовался либо магией, либо трафаретами.
— М-м-м, достойно, стоит только над пышностью молочной пены поработать, — она вскрикнула, когда он поднял её на руки и усадил на стол, около кассы, предварительно применив дезинфицирующее заклинание к поверхности и к своим рукам.
Этот его пунктик на чистоте иногда наталкивал на мысль, что, возможно, его бизнес относился к медицинской сфере, так как Нотт единственный из её списка парней, с которыми она встречалась раньше, придавал этому нюансу большое значение. Причём эта особенность была больше похожа на устоявшуюся привычку или профессиональную деформацию, чем на обсессивно-компульсивное расстройство.
— Ты так считаешь? — он ухватился за нижнюю губу и стал изысканно посасывать её, слегка оттягивая к себе.
Коленом раздвинул её ноги и залез руками под юбку, поглаживая бёдра.
Гермиона ответила что-то невнятное, кажется, вообще не поняв вопроса, так как разум уже затуманился от возбуждения. Их любовные игры прервал домовик, испуганно сообщив о том, что постоянные клиенты уже образовали очередь за дверью.
Он аккуратно поставил её на ноги и успокаивающе обнял перед долгим днём. К ней пришла в голову ассоциация с пантерой, которая укрыла её нежными лапами, слегка выпуская когти, давая понять, что в случае угрозы применит смертельное оружие и расправится с любым врагом.
Она предоставила возможность Тео готовить кофе, а сама встала за кассу.
Пора обуздать свои страхи касаний, как когда-то она приручила демона.
— Мудрые мысли, Гермиона! Дерзай. Кажется, сеансы с легилиментом крайне эффективны для тебя, — одобрительно протянул зверь, пряча в лапках свою мордочку. — Надеюсь, ты не будешь вечно бояться своей тени.
Многие расплачивались электронными галеонами, а для наличных денег лежала небольшая плетёная корзинка, позволяющая избегать тактильного контакта.
Невысокий мужчина с роскошными усами цвета перца с солью заказал латте и опёрся на стойку, отсчитывая монеты.
— Извините за прошлый раз, я не должен был хватать вас за руку, милая леди.
Гермиона покраснела при мысли, что он увидел то, что она тогда была не в порядке.
— Ваш кофе, — она промолчала и лишь обаятельно улыбнулась, придвигая к покупателю стакан. — Хорошего дня.
Она повернулась к Нотту вполоборота и попросила наколдовать перчатки. Да, этот аксессуар ей поможет, если кто-то заденет руки.
Тео ничуть не удивился этой просьбе, либо умело скрыл эмоции, поэтому с готовностью трансфигурировал тонкие кожаные перчатки, максимально закрытые.
–У меня фобия чужих касаний, — пояснила она, пытаясь не выглядеть глупо. Она должна была как-то объяснить, зачем ей потребовались перчатки.
— Я могу встать за кассу, — понимающе предложил Нотт.
— Нет, это же программа адаптации. Я не смогу избежать всех своих страхов, а сидеть вечно дома я не хочу, — уверенно выпалила Гермиона, обнадёживающе проводя рукой по его бледной щеке.
— Если ты захочешь смениться, только скажи, — он остался доволен её первым шагом к адаптации.
Целеустремлённости и храбрости в ней не занимать, однако необходимо было не переусердствовать в достижении целей, так как это часто случалось с Грейнджер.
Всё шло своим чередом, и девушка даже привыкла к некоторым посетителям, которые упрямо клали деньги ей на ладонь, однако с появлением Джинни Уизли всё усложнилось. Её рыжие волосы были такими же огненными, однако фигура слегка испортилась от трёх недавних беременностей. Она ещё больше стала похожа на Молли.
— Привет, Герми! Устроилась работать в кофейню, а как же книжный магазин? — слова лились едким потоком, и это раздражало. — Мне капучино быстренько сделай, — небрежно выпалила она, будто прислуге или официанту. — Рон тебя навещал. Я переехала сюда жить с детьми и мужем. Решила выпить кофе, а тут ты.
— Понятно. Да, я люблю кофе, ведь я раньше работала баристой, — спокойно ответила Грейнджер, мечтая вцепиться ей в глотку и заткнуть навечно.
— Я по поводу Рона пришла. Он очень скучает и ждёт тебя, осунулся и побледнел. Тебе не стыдно? — Джинни грозно сверкала глазами.
— Мы расстались, мне очень жаль. Так бывает, мы слишком разные, — миролюбиво ответила она, отдавая ей стакан с напитком и протягивая трубочку.
— А знаешь, почему ты такой стала? — злобно прошипела Уизли. — Из-за шрама. Ты возгордилась и с радостью примерила на себя образ страдалицы.
— Ты права, — хотелось бросить Силенцио и заставить заткнуться.
Она кинула галеоны и ушла, бросив на прощание последние слова негодования.
— Я наколдовал слизняков ей в стакан, поэтому, думаю, она вообще не вернётся, — заливисто засмеялся Нотт, а заодно вычеркнул из списка посетителей Джинни Уизли, усилив охранные чары.
— Я думаю, нам пора идти, — кисло ответила она. — Проведём время у меня, пока нас ещё не поймали.
Нотт услышал то, что не должен был. И этот факт вгонял в тоску и уныние
***
Она, кажется, не курила целую вечность, поэтому безудержно отдалась вредной привычке, Тео тоже к ней присоединился. — Семья Уизли всегда умеет довести до белого каления, — с ненавистью процедила девушка, съёживаясь от напряжения. — Иногда я жалею о том, что слишком хорошо воспитан, поэтому никогда в жизни не подниму руку на девушку, — он выпустил облако дыма и ободряюще взял за руку, переплетая их пальцы. — Джинни сказала то, что ты не должен был услышать, — это злило больше всего. Кажется, семейная черта Уизли — это напоминать ей о прошлом, которое она хотела забыть — фрагмент с Беллатрисой, — переписать или удалить полностью память о всех годах её жизни. Гермиона вспомнила о случайно оброненном кусочке материала, поэтому без раздумий сняла доску с пола и достала улику. — Рон недавно приходил ко мне и извинялся. После ухода я нашла кровь на шарике из комфорели, это специальный материал, используемый для изготовления мягких игрушек, — сбивчиво объяснила Грейнджер. Скорее всего, это новое хобби Рона и ничего более. Просто она всегда чересчур подозрительна и переживает из-за глупых мелочей. Нотт внимательно изучал переданную улику: крутил в руках, шептал заклинания на мёртвом языке парселтанга, даже поджёг волокна, а затем остудил. — Кровь Рона, вне всяких сомнений, — он слегка расслабился, услышав, что поводов для беспокойства нет, однако решил повнимательнее присмотреться к рыжему. Девочка из его дней сейчас стояла так близко, на расстоянии касаний. Какой там уже счёт за игру в любовь? Ловить преданный и доверчивый взгляд шоколадных глаз, который сжигал дотла. За шесть целых и шестьдесят шесть сотых секунд их поцелуя разбиться на всей скорости опять. Фейерверки под кожей, а она снова тает на миллионов кусочков.
