Сумрак забытых душ

      Том отпустил в Лондон, назначив Теодора Нотта сопровождать ее. Он с усмешкой выпалил о том, что их тандем хорошо влияет друг на друга. Гермиона пообещала не опоздать на их вечерний сеанс и всё честно рассказать. Она решила навестить магазином вредилок Уизли и поговорить с Роном, так как найденная улика в виде комфорели всё никак не выходила из головы.       Косой переулок опять был заполнен волшебниками и волшебницами всех возрастов. Однако в этот раз девушка чувствовала себя не так скованно, как в первый раз. Может быть к ней вернулась уверенность в своих силах и в безопасности, а может быть в этом виноват был Теодор. Он беззаботно болтал о зельеварении и рассказывал про рецепты, которые сам создал, изредка убирал назад упавшие волосы на лоб и задорно улыбался. Типичный слизеринец, который уверен в своей исключительности и безграничной власти.       Гермиона держала его за руку и прижалась ближе, так как утреннее солнце пока ещё не согревало.       — Жди здесь, я быстро, — она хотела поцеловать в губы, но наткнулась на неприступный взгляд.       Совсем забыла про проклятие. Теодор рассказал ей о том, что оказывается магия Вуду, которой так любили пугать детей в магловском мире, вполне реальна в волшебном.       Она просто сильнее сжала его пальцы рук, что были скрыты за перчаткой, прежде чем зашла внутрь.       Рон весело улыбнулся ей и незамедлительно подал кофе, зная о предпочтениях Гермионы.       — Привет, — он осторожно обнял и ещё раз извинился за свое недостойное положение в её книжном магазине. Рон так был рад, что она зашла.       Гермиона стала практически такой же, какой была до Второй Магической Войны. Расслабленной, уверенной в себе и позитивной. Она много улыбалась и бросала ехидные комментарии.       Уизли с удовольствием показал новый ассортимент, особенно выделив мягкие игрушки. Он даже вручил ей подарок в виде плюшевой мантикоры, чем смутил.       — Ты сам сшил? — она провела против мягкой шерсти мантикоры и тактильно ощутила приятную ткань.       — Я и Джордж вместе шьём. Давно. — Рон горделиво расправил плечи. — Гермиона, прости, я бы хотел, чтобы мы опять стали друзьями. Я не хочу терять тебя.       Они обнялись, совсем, как в Хогвартсе: тепло и по-дружески. Гермиона скучала по рыжему другу, так как понимала, что нелегко вычеркнуть целую дружбу длиною в одиннадцать лет. Девушка разрыдалась и не могла прекратить выплескивать негативные эмоции.       Уизли неумело гладил по спине и скомканно говорил, что всё хорошо.       — Я даже не заметила, что ты создал коллекцию игрушек, — с досадой выпалила девушка, подходя к стеллажам и изучая ассортимент. — Из-за своих проблем.       — Это моя вина. Я думал, что ты справляешься, — он с вожделением ловил её тонкий аромат духов и прекрасные черты лица.       Гермиона украдкой смахнула грустинку в уголках глаз: неужели их «золотая тройка» снова вместе?       Уизли заметил поникший настрой Гермионы и крепко обнял. Он не верил в то, что Грейнджер его простила и был так счастлив. Это девушка по-прежнему оставалась для него центром Вселенной.        Гермиона слегка вздрогнула, но ничего не сказала. Не хотела портить момент строгим комментарием, так как Уизли обнимал её довольно сильно. Она отправила эти беспорядочные мысли в чулан, закрыв за семью замками.        Нотт не стал ждать Гермиону снаружи, а предпочел под дезиллюминационным заклинанием проникнуть на склад и чердак «Всевозможных вредилок Уизли».       Он ловко залез на чердак через крышу соседнего здания, не издав ни шума, затем пружинящим движением спрыгнул из окна и наложил сканирующую магию на помещение.       Множество коробок с тканью у стен, два стола со швейными машинками и мягкий набивочный материал комфорель.        Тео нахмурился. Интересно, как давно Рон начал производить мягкие игрушки и связано ли это с Гермионой? Не было ли это прикрытием для создания чего-то более опасного?        На игле обнаружилась засохшая кровь Рона. Почему-то он предпочитал шить сам, не обращаясь к магии: либо не знал подходящего заклинания, либо его помыслы были нечисты.        Одни догадки и ни одной улики. Он ощущал в воздухе запах затаившегося обмана, что скрывался во тьме, стараясь замаскироваться. Теодор всегда был очень наблюдательным, а животные инстинкты его никогда не подводили.       Или же это кто-то из сбежавших Пожирателей смерти так изощренно мстил? Смог бы Рон использовать магию Вуду при своих невысоких умственных способностях? Какой смысл вредить бывшей девушке, с которой он до этого долго дружил?       Нотт смахнул пылинку, которая посмела упасть на дорогой пиджак и удалился.       Гермиона уже ждал его на улице, сжимая в руках игрушку, которую подарил Рон в знак извинения. Она оживленно рассказывал о том, что они с Уизли снова друзья и данная новость восторженно отозвалась в сердце.       Тео никогда не следовал своим эмоциям, предпочитая холодный расчет и стратегию. Поэтому он скептически отнесся к новости девушки, но внешне никак не выдал этого.       — Я заметил, что Рон довольно вспыльчивый. Не знаю, как для гриффиндорцев, но для слизеринцев такая эмоция недопустима, — Нотт ненавязчиво подчеркнул отсутствие воспитания у рыжего.       — У каждого есть свои недостатки, — Гермиона рассказала о подвигах Рона, об его отзывчивости, чтобы как-то оправдать его главный недостаток.       Нотт посмотрел на циферблат часов и едва удержался от вздоха, заметив что стрелка уже близится к пяти часам вечера и пора было возвращаться обратно. Он не снимал своих подозрений с Рона, в конце концов, совместная история Гермионы и рыжего наталкивала на мысли о внутренних подводных камнях.       У Рона ещё с Хогвартса прослеживалась явная низкая самооценка, приобретенная под гнетом многодетности: всегда был последним, донашивал старые вещи за старшими братьями, не имел собственной комнаты. А его властная мама только усугубляла формирование собственного мнения и закладывания правильной модели отношений с девушками.       — Ты подозреваешь Рона? — Грейнджер остановилась, засунув руки в карманы, и замерла в ожидании ответа.       — Я просто не хочу списывать его со счетов. Ведь, ты сама упоминала о том, что находилась в абьюзивных отношениях, — подчеркнул Тео, протягивая руку и гладя её по щеке. Она зажмурилась от такой неожиданной нежности и едва заметно вздохнула, когда большие ладони прижали к своей мощной груди, будто защищая от целого мира.       Гермиона пролистывала воспоминания в чертогах разума, тщетно пытаясь обнаружить какую-то зацепку, которая бы привела к злодею, затаившемуся в опасной близости. Но вот, незадача, всё теперешнее окружение замыкалось на Роне и Гарри, не считая Пэнси и Луны. Возможно, она зря доверяла им, как самой себе и их отношения давно уже изменились, просто Грейнджер не замечала, будучи погруженная в свой внутренний мир. Пытаясь спасти то, что есть от той прежней, довоенной, жизни.       — Не волнуйся. Я все решу, Гермиона, — Нотт пообещал уверенно, смывая легкую дымку ее неуверенности. Он знал, что должен найти мерзавца и разобрать с ним по-своему. В старом кровожадном стиле.       Они направились к парку, чтобы немного урвать спокойствие солнечного дня и насладиться друг другом. Тео взял для них кофе с маршмеллоу, наблюдая как зефирки парят в воздухе, над стаканчиком и пытаются упасть вниз, словно балуясь.       Гермиона засмеялась от разворачивающегося действа и осторожно поймала одну зефирку и скинула в кофе, делая глоток. Терпкий кофе прекрасно сочетался с небольшой сладостью на кончике языка. Она не ожидала, когда Тео притянул к себе и требовательно поцеловал, а его язык скользнул сквозь полуоткрытые губы дальше. Жадная одержимость проросла и развивалась в его сущности. Он точно знал, что не отдаст Грейнджер никому.       — Если попробовать легилименцию на Роне и Гарри? — внезапно опасная мысль пришла в голову. Грейнджер решила использовать непопулярные методы, ведь на кону стояла её безопасность.       — Ты уверена? Ведь, это не очень приятное вмешательство. — Нотт продолжал играть с медовыми кудряшками, чувствуя мягкость под подушечками своих пальцев.       — Гарри и Рон согласятся, если я для них до сих пор остаюсь подругой, — после минутного молчания, ответила Грейнджер.       В аналогичной ситуации девушка поступила бы также. Дружба ‐ не только разделение хороших моментов, но и плохих, тем самым проявляя самые лучшие качества характера и непоколебимую стойкость духа.       Кофе допит и пора возвращаться. Грейнджер впервые почувствовала нежное касание лучиков солнца, теплое дыхание ветра и беззаботность. Сейчас весна распускалась не только на улице, но и в её покалеченной душе. Она сильнее сжала ладонь Тео и наклонилась ближе, целуя в немного щетинистую щёку.       Нотт произнес заклинание трансгрессии, затем контуры их тел стало покалывать от самой макушки до стоп. Пульсирующая магия окутала, запуская пространственный скачок на небольшое расстояние. Миг. Уже на этой скамейке никого не осталось, кроме одинокого упавшего листочка, который неловко слетел с кроны дуба.       Рон в это же время вернулся к работе и консультировал покупателей. Гермиона не выходила у него из головы, будто назло напоминая о себе вспышками совместных воспоминаний. Он не хотел причинять ей боль, но и не хотел вычеркивать из жизни. Битва за Грейнджер только разворачивалась и Уизли просто выжидал, ища подходящий момент для того, чтобы подставить плечо.       Рон в это же время вернулся к работе и консультировал покупателей. Гермиона не выходила у него из головы, будто назло напоминая о себе вспышками совместных воспоминаний. Он не хотел причинять ей боль, но и не хотел вычеркивать из жизни. Битва за Грейнджер только разворачивалась и Уизли просто выжидал, ища подходящий момент для того, чтобы подставить плечо.

***

      Гарри освободился от рабочей рутины и сел писать письмо Гермионе. Он не мог отделаться от прилипчивого ощущения того, что ей снова угрожает опасность.       «Привет! Всё хорошо? Я переживаю за тебя и скоро приеду к тебе в гости. Я знаю, как тебе тяжело, но знай, что я всегда тебя поддержу. Мои двери на Гриммо 12 всегда открыты и готовы приютить тебя. Может быть, ты отпросишься на пару дней ко мне с ночёвкой? С любовью, Гарри».       Поттер снял очки и протёр уставшие глаза, сделав оборот на стуле и неожиданно встал, когда увидел стучавшуюся сипуху в окне. Протянув руку к письму и автоматически отдав сове награду ‐ имбирное печенье, задумчиво взял остро заточенный нож куп-папье (фр. coupe-papier — «нож для разрезания бумаги»), вскрывая увесистый конверт.       «Гарри, привет! Я себя ощущаю гораздо лучше. Наверное, появилась вновь любовь к жизни, не без помощи Тео. Ты можешь приехать завтра вечером в особняк Нотта вместе с Роном? У нас будет проведён небольшой эксперимент. Я не уверена в том, что поступаю правильно и мои моральные нормы кричат о недопустимости проведения такого эксперимента. Ладно. Я тебе скажу по секрету (Рону не говори): завтра произойдет сеанс легилименции. Просто вскрылись новые обстоятельства моего плохого самочувствия, Гарри. И моя злость не растает, пока я не докопаюсь до истины. Та самая Г.Д.Г.».       Поттер наморщил лоб в недоумении и затем порывисто бросил письмо от Грейнджер в горящий камин, наблюдая за тем, как бумага умирает под пылающими искрами, превращаясь в серый пепел.       Что-то назревало и судя по написанному тексту, подруга не отступит, пока не доведет начатое до приемлемого ей финала. Слишком хорошо знал Гермиону.