Семейные ценности Мистралии

- Папа! – нежный голосок дочери, приправленный рыданиями, живо оторвал Орландо от просматриваемого текста с предложениями по товарообороту с Голдианой. Его Величество поднялся из-за огромного стола, занимавшего половину кабинета, чтобы поймать вбежавшую Секору. Их Высочества, кроме Коррадо, имели дурную привычку врываться в кабинет к отцу, а то и в тронный зал, в слезах, и если Рино в итоге понял, что будущий король себе подобного позволить не может, да и младший брат его одергивал, то своей маленькой принцессе Орландо даже запретить что-либо достаточно строго не мог. Секора обняла полуэльфа за здоровое плечо, второе он еще не дорегенерировал после последнего отчаянного нападения остатков Небесных всадников. Ему пришлось задавить в себе все миролюбие и жалость и возвести плаху прямо под стенами дворца. К тому же в ходе допросов выяснилось, что целью был не только король, но и вся его семья, а при взрыве пострадали и невинные подданные, чего даже Орландо простить не мог – казнь была показательной. И посему их высочества временно за пределы дворца не выпускались – нечего им пока видеть такую справедливость. Король расположился в большом кресле, усаживая дочь на колени. Он уже раздумывал, как бы успокоить девочку, чтобы узнать о причине её слез, что было проблематично: Секора – единственная унаследовала от отца сильный эмпатический дар, а потому воздействию поддавалась плохо и через раз. И учитывая её характер и красоту, Орландо заранее жалел будущих ухажеров дочери, с другой стороны, он, конечно, даже и не представлял, что найдется хоть один достойный её претендент. Тем временем принцесса успокоилась сама, бросая на отца полные печали взгляды из под ресниц, пригладила ладошкой выбившиеся из растрепанной косы волосы, и поспешила пожаловаться: - Братья меня обижают! Не берут с собой играть. Говорят – я маленькая, и вообще –девчонка! – Орландо улыбнулся в макушку дочери, представляя с какой интонацией сказал первую часть Рино, и с каким выражением Кор добавил вторую. - Ну а ты придумай себе занятие и тоже не зови их. - Мне нечего придумать! Мне ведь не с кем здесь играть! Да и... с ними интереснее! Орландо вспомнил, как сам когда-то, только переехав в Кастель Коронадо, чувствовал себя одиноким и брошенным – старшие кузены, поначалу, не брали его в свою «взрослую» компанию. - А вот если бы у меня было что-то, что они тоже захотят… - Секора вновь грустно всхлипнула. - Например… это? – Орландо достал из закрытого ящика стола большую плитку эльфийского шоколада, который детям полагался только по праздникам, и наличие которого у себя Орландо старался не демонстрировать. Её Высочество приняла подарок с поистине королевским достоинством, словно делая одолжение приносящему дар вассалу, награждая оного улыбкой и коротким взглядом заблестевших глаз. Угадавший с желанием дочери отец удостоился ещё поцелуя в щеку и пожелания скорее вылечить плечо, чтобы мог играть с соскучившимися детьми. Уже выбегая из зала, белокурый ангел обернулась: - А вечером ты мне расскажешь новую сказку.. – замялась на секунду и для приличия добавила уже более вопросительно: - Да? – едва дождавшись кивка Его Величества, унеслась. *** - Вот, это – тебе, это – тебе. А всё остальное – мне, - принцесса справедливо (взяв себе большую часть) разделила добычу с братьями, ожидавшими её в игровой комнате. - А если папа узнает? – мрачно поинтересовался Коррадо, впрочем, отправляя дольку в рот. – Ему не понравится наш обман. - Не узнает! – поджал губы Ринальдо. – Отцу не до того - купцы жалуются не поборы Голдианцев, завтра визит послов торговой палаты, куда ему найти время ещё и за нами следить? - А если и узнает – не рассердится и простит, - Секора беззаботно облизала шоколад с липких пальчиков. – Да и какой обман? Папе вообще врать бесполезно. *** Орландо погасил волшебное зеркало, в котором можно было следить за любой частью дворца (подарок Мафея на 45-летие), покачал головой, продолжая мягко улыбаться, и со вздохом вернулся к речи.