Семейные ценности Мистралии

Над Кастель-Коронадо занимался рассвет. За ночь жаркий город остыл, прохлада окутала белокаменные стены дворца, но из окон Зала Приемов до сих пор раздаются пронзительные стоны скрипки и виртуозные переборы гитары – после двух ночи на смену целомудренным вальсам и степенным полонезам пришли страстные танго и фламенко, и распаленные мистралийцы не торопились расходиться даже под утро. Дверь королевского кабинета открылась, стукнув о косяк, внутрь вбежала юная белокурая красавица. Кинулась к окну и настежь его распахнула. На красиво очерченных губах девушки играла улыбка. В эльфийских глазах сиял восторг. - Ах, папа, это было так чудесно! Все эти кабальеро и сеньориты с драгоценностями… и в таких красивых платьях в фамильных цветах… и эти приветствия! А ты видел, как все склонились в реверансах и поклонах, когда церемониймейстер объявил мой выход, и лакеи раскрыли двери?! Принцесса обернулась к отцу, который очень старался придать лицу хоть каплю суровости, а не ответить на счастливую улыбку дочери. - Секора, - быстро сказал он, пока ещё хоть немного помнил, о чем собирался говорить. - Да? – девушка подошла к королю, беря его руки в свои. – И, спасибо, что позволил провести на балу всю ночь! Ты… ты самый лучший папа на свете! И это лучший мой день рождения! И лучший бал! – от избытка чувств принцесса повисла на шее отца и расцеловала его в обе щеки. – Я потанцевала, кажется, со всеми графами. Орландо хотел было, наконец, вставить слово, так как причина разговора, на который он позвал дочь, как раз и была в излишнем её расположении к некоторым из донов. Но Секора, не собираясь давать отцу возможность почитать ей нотации, уже продолжала щебетать. - Мне наговорили столько комплиментов! Но твое мнение, конечно, важнее. Как думаешь, я правда красивая? – Секора подняла на отца огромные темные глаза, полные надежды, длинные ресницы трепетали. - Самая красивая, - улыбнулся король и, наклонив голову, поцеловал дочь в висок. Девушка весело рассмеялась, снова чмокнула отца в щеку, затем отстранилась и присела в реверансе, грациозно расправляя пышные алые юбки. - Я могу пойти спать? Так устала, - она по-детски потерла кулаком глаза. Король ничего не оставалось, как отпусть дочь, пожелав прекрасных снов. В конце концов, обсудить должное поведение с ухажерами можно и после, а сейчас - папина любимая принцесса хочет спать.