Tyger! Tyger!

«Тигр, о Тигр, во мгле ночной

Страшный сполох огневой!

Кто бессмертный мастер сей

Соразмерности твоей?

Где глаза твои зажглись, –

Что за бездна? что за высь?

Чьи парили там крыла?

Чья рука огонь взяла?

Как дерзнула та ладонь

В сердце превратить огонь?

Как забилось сердце вдруг

В мощной хватке грозных рук?

Молот чей? из кузни чьей?

В пламени каких печей?

Кто ковал и закалял

Мозга яростный металл?

Звёзд лучистый хоровод,

Влагу слёз на небо льёт;

А творец твой, рад ли он?

Им ли Агнец сотворён?

Тигр, о Тигр, во мгле ночной

Страшный сполох огневой!

Кто бесстрашный мастер сей

Соразмерности твоей?»

-Уильям Блейк

_________________________________

      Кровавый дождь, предвестник грозных событий, сопровождался густым туманом, который затруднял видимость.       Через две недели после начала их седьмого курса всё было завершено.       Рон сразился с тремя Пожирателями смерти, и прежде чем последний из них успел нанести ему проклятие, Рон применил свою палочку, и тот исчез в потоке магии.       После этого кровавый дождь сменился огненным.       Ужасный, нечеловеческий крик продолжался несколько часов, пока Гермиона не смогла определить, где находится Гарри. Всё, чего она хотела, — это добраться до своего друга, хотя она была почти уверена, что, найдя Гарри, она также встретит Волан-де-Морта. Почему Гарри всегда приходилось сталкиваться с ним лицом к лицу? В конце концов, она нашла комнату, но Дамблдор помешал ей пройти дальше.       — Это сражение, в котором Гарри должен победить или проиграть, — в её голове возникла безумная идея попытаться пройти мимо Дамблдора.       Внезапно они услышали голос, полный такой ярости и ненависти, что даже Гарри мог бы позавидовать этому зловещему созданию, скрывавшемуся в его душе.       — Авада Кедавра, — выплюнул Гарри.       В воздухе раздался крик.       «Нет», «НЕТ», — звучали изо всех сил.       Но звериный крик всё не утихал.              Дамблдор сам распахнул дверь. Группа собравшихся там волшебников, сдерживаемая, как и сама Гермиона, с трудом протискивалась в проём.       Один из блестящих зелёных глаз Гарри безжизненно свисал из глазницы, но он всё ещё стоял на ногах.       Том Риддл лежал на полу мёртвый, и из уголка его рта вытекала сероватая жидкость.       Все еще слышался болезненный звук.       Вдалеке виднелась группа Пожирателей смерти, их палочки были направлены на одного человека, и они, казалось, произносили одно и то же заклинание: «Круцио, Круцио, Круцио».       Гермиона узнала в толпе Люциуса Малфоя, Беллатрикс Лестрейндж и Макнейра.       Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, кто стал жертвой. Он висел вниз головой, и его лицо было покрыто коркой рвоты.       Снейп.       В комнате она скорее услышала, чем увидела Драко Малфоя. Его крик был нечленораздельным, и единственное слово, которое она смогла разобрать, было «Отец».       Высокий светловолосый мальчик поднял палочку. — Отпусти его.       Люциус Малфой с усмешкой взглянул на своего сына: — Твой учитель — предатель, величайший из всех.       — Отпусти его, — тихо повторил Драко.       Люциус покачал головой.       — Авада… — произнес Драко, направляя палочку на своего отца.       — Авада Кедавра, — Люциус Малфой, не раздумывая, направил свою палочку и мгновенно лишил жизни своего единственного сына. Резко развернувшись, он сразился с ближайшими Пожирателями смерти, включая ту, в которой Гермиона узнала его жену Нарциссу.       На мгновение время будто остановилось после того, как Люциус выронил свою палочку.       Среди всех присутствующих лишь Гарри, пошатываясь и с затуманенным взором, настоял на том, чтобы вынести дрожащее тело Снейпа из залитой кровью и объятой пламенем комнаты. Даже Дамблдор не смог его остановить.       Так все и закончилось.       Так все и началось.

_________________________________

      Три недели спустя они вернулись в Хогвартс.       Рон и Гарри, казалось, не очень переживали о том, что больше никогда не будут играть в квиддич.       Гарри причесал волосы, стараясь скрыть пустую глазницу. Она придавала ему особую сексуальность. Он держал Джинни Уизли на расстоянии вытянутой руки, как будто от этого зависела его жизнь.       По неизвестным причинам Рону понадобилась новая волшебная палочка. Однако он прекрасно обходился и с обрубком руки, используя его для различных забавных трюков.       В целом, у них всё было хорошо, и они наслаждались временем, проведенным вместе. Хотя иногда обстановка казалась напряженной и даже немного истеричной, Гермиона надеялась, что со временем всё наладится.       Постепенно Снейп перестал быть угрюмым и мрачным. Казалось, он просто устал. Как будто ему нужен был шестимесячный сон, прежде чем он сможет вернуться к своим обычным резким высказываниям в адрес студентов. Он больше не издевался над Гарри в классе. Вместо этого он, казалось, решил притвориться, что Гарри Поттер больше не существует.       Гермиона не могла поверить, что он не потерял рассудок. Она узнала, что мастер зелий выжил после множества пыток Круциатусом — больше, чем кто-либо другой в истории, согласно медицинским записям больницы Святого Мунго. Даже больше, чем у Лонгботтомов. Однако он оставался таким же здравомыслящим, как всегда.             И, наконец, он был удостоен ордена Мерлина.       Как ни странно, Люциус Малфой остался в живых.       Он признал свою вину в отношении Империо. В конце концов, что ещё могло побудить человека участвовать в пытках своего ближайшего друга детства, а затем в убийстве своей жены и единственного ребёнка?       Министерство магии не одобрило бы ответ Гермионы. Она услышала, как Макгонагалл и Снейп согласились с тем, что решения Фаджа часто зависят от финансовых вопросов, а не от реальных фактов.       Погибла четверть всех волшебников в стране.       Студенты, как минимум, раз в неделю, устраивали вечеринки в своих общих комнатах.       Правительство действовало слишком строго, но это было вполне ожидаемо. Гермиона не придавала этому особого значения, пока не был принят новый закон.       Закон о браке между маглорождёнными.       Закон требовал, чтобы все маглорожденные ведьмы сочетались браком с чистокровными волшебниками в течение шести месяцев с момента своего восемнадцатилетия. Если у ведьм не получалось выбрать подходящего партнёра самостоятельно, Министерство брало это на себя. В некоторых случаях делались исключения для тех, кто не мог поддерживать здоровый образ жизни, но Гермиона сомневалась, что подпадает под эту категорию.       После проведения исследований стало ясно, что действие закона будет продолжаться дольше, чем она предполагала. Если бы она уделила этому вопросу больше внимания, то могла бы сама сделать такой вывод. После битвы в Отделе тайн, когда все были заняты размышлениями о Волан-де-Морте, Министерство магии ввело ограничения на браки между двоюродными братьями и сестрами.       Разумно, не правда ли? Это ещё один пример того, как волшебный мир медленно, но верно приближается к стандартам девятнадцатого, если не двадцать первого века. Однако, к сожалению, многие старые чистокровные семьи восприняли закон как способ культурного подавления тех, кого подозревают в несоответствующих взглядах.       По мере продолжения войны этот закон был распространён и на троюродных братьев и сестёр.       Она не обратила внимания на то, что за три месяца до окончательного поражения Волдеморта все браки между чистокровными волшебниками стали считаться недействительными.       Как будто по молчаливому соглашению, рождаемость среди чистокровных, никогда не отличавшихся особой плодовитостью, упала до нуля. За последний год ни одна чистокровная ведьма или волшебник не произвели на свет потомство. Перед выбором между смешением крови и вымиранием они выбрали второй вариант.       Поэтому Министерство магии изменило своё законодательство о незаконнорождённых волшебниках, чтобы оно относилось и к маглорождённым.       Гермиона осознавала цель, которую преследовало Министерство. Они стремились внести новую энергию в эти древние семьи, связанные узами кровного родства, и вырвать их из замкнутого круга строгих правил, регулирующих родословные и кровные связи. Если потребуется, они были готовы даже силой захватить эти союзы. Однако Гермиона считала, что это не лучший путь. Она не могла предложить более приемлемое решение, но была уверена, что это не то, к чему стремилось Министерство.       Она решила действовать и написала Артуру Уизли.       Через неделю сова принесла ей предложение руки и сердца от Люциуса Малфоя, которое было сделано во время завтрака.

_________________________________

      Не было ничего удивительного, когда профессор Макгонагалл забрала ее перед окончанием дневных занятий.       Она уже слышала голоса, ведущие спор в кабинете директора, когда сидела с учителем трансфигурации в приемной и ждала своей очереди.       — Мисс Грейнджер, не могли бы вы превратить диван на противоположной стороне комнаты в единорога? — прозвучал голос учителя трансфигурации.       Гермиона моргнула, немного озадаченная такой просьбой. Почему учитель пытается отвлечь ее в этот момент? Но она внимательно прислушивалась к разговору, не сосредотачиваясь на своей задаче.       — Это идиотизм! — проревел низкий голос.       — Тем не менее, это закон, — ответил спокойный голос директора.       — И ты собираешься просто сидеть и смотреть, Альбус? И позволить этому случиться? — гневно спросил Снейп.       Слышались звуки отчитывающих Снейпа портретов, укоряющих его за тон, которым он обращался к директору.       — Я считаю, что мы пришли к вполне приемлемому решению, даже если оно в данный момент недостаточно идеальное, — сказал Дамблдор мягко, и лишь шум беспокойных шагов прервал его реплику.       Снейп продолжал ходить из стороны в сторону.       — Неидеально? Это была шутка! — закричал он.       — Если у тебя есть идея получше, я готов ее выслушать, Северус. — послышался звон посуды. — Леденец? — предложил Дамблдор.       — Прошу вас, директор, — прошептал Снейп, его голос опасно приблизился к хныканью.       Гермиону прервал профессор Вектор, явившись с пергаментом, на котором были незаконченные задачи по арифмантике. Она сделала работу без какого-либо энтузиазма, уделяя ей лишь часть своего внимания. Но прошло некоторое время, и она снова смогла прислушаться к разговору. Профессор Макгонагалл продолжала давать инструкции по всем предметам, кроме зелий, один за другим, что немного раздражало Гермиону. Но, по крайней мере, ей было чем заняться.              — Как вы знаете, мистер Лонгботтом тоже просил ее руки, а младший Уизли даже обратился в министерство, несмотря на то, что ему, несовершеннолетнему нужно согласие родителей, которого у него нет. Слышали, как Уизли и Лонгботтом вновь были против Люциуса? — легким и бессмысленным голосом спросил Дамблдор.       — Пфф, — последовал ответ Снейпа.       — К сожалению, я склонен согласиться с тобой, — сказал старик, прозвучав так, словно у него в рту что-то было. — Итак, что ты предлагаешь? Отправить девочку в Китай, чтобы Люциус умер от старости? Маглам удалось отправить людей на Луну, вполне можно попробовать. Надеюсь, тебе понравился леденец?       Гермиона осталась в изумлении от такого оборота разговора. Какие-то неожиданные куски пазла в ее голове начали вставать на место, но она все еще не могла полностью понять смысл этой беседы.       — Ну, я сомневаюсь, что ваше предложение было бы менее абсурдным, чем вы предлагаете, — резко прервал Снейп.       — Могу я напомнить вам, Северус, что предложение было и остается вашим собственным, — голос Дамблдора звучал почти полным радости.       Что же предложил Снейп? Выйти замуж за Малфоя?       — Это, безусловно, не мое предложение. Это была простая шутка, — непреклонно прошипел Снейп. — Девушка слишком молода, Альбус, и вы должны осознавать неуместность…       Дамблдор остановил его. — Я понимаю, Северус, что выбор за тобой; в конечном счете, она будет жить и умирать по твоему решению.       В этот момент мастер зелий разразился потоком ненормативной лексики, подобной которой Гермиона Грейнджер никогда раньше не слышала, и впервые за несколько месяцев в его голосе совсем не было усталости. Он все еще ругался, высказывая директору предложения относительно его бабушки и матери, которые были как отвратительными, так и физически невозможными, когда профессор Макгонагалл вывела ее за дверь, драматично откашлявшись.       — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — любезно сказал директор. — Позвольте уверить вас, что ваше затруднительное положение не осталось незамеченным. На самом деле, ваш преподаватель зелий и я потратили большую часть дня, пытаясь найти приемлемое решение. Если у вас есть сомнения относительно нашего решения, то и Артур Уизли, и Ремус Люпин согласны с нашим выводом, так же как и профессор Макгонагалл.       Макгонагалл вздохнула. — Я согласна.       Снейп повернулся и бросил на Макгонагалл предательский взгляд. — Я думал, из всех людей, Минерва, ты встанешь на мою сторону.       Дамблдор вздохнул, глядя поверх своих очков. — Я полагаю, профессор Снейп хочет вам что-то сказать, мисс Грейнджер. Не так ли, Северус?       Снейп подошел, чтобы встать перед Гермионой, и, глядя свысока, почти прорычал: — Окажите мне честь стать моей женой, мисс Грейнджер, или умрете ужасной смертью.       — Прошу прощения? — она невольно моргнула.       — Я уверен, ты можешь придумать более убедительное предложение, Северус, — сказал Дамблдор, все еще улыбаясь.       — Хорошо, — прошипел Снейп. — Выходите за меня замуж, мисс Грейнджер, потому что, если вы этого не сделаете, Люциус Малфой обязательно убьет любого, кого вы выберете, и перевернет остаток вашей жизни в ад.       Гермиона не смогла найти другого ответа, кроме как слегка позеленеть.       — Ну? — Снейп рявкнул на нее.       Она выпрямилась на стуле. — Я права, предполагая, что это будет не настоящий брак, а просто формальность, профессор? — спросила она, пытаясь привести мысли в порядок.       Снейп стоял над ней, продолжая сверлить взглядом.       — Ваше невежество в магической культуре поразительно, мисс Грейнджер, — холодно сказал Снейп.       Это словно вздох обрушился на всю комнату, охватывая всех присутствующих - МакГонагалл и Дамблдор почти отказывались смотреть ей в глаза.       Профессор Трансфигурации положил руку на плечо Гермионы, сказав: — Консумация является неотъемлемой частью брака, милочка, без этого акта свадьба имеет лишь символическую силу, такую же, как костюмированное представление.       Снейп усмехнулся. — Девушка, без сомнения, предпочла бы смерть от руки Малфоя, чем стать женой грозного мастера зелий. Что ж, ты тоже не в моем вкусе, глупая девчонка.       — Северус, пожалуйста, успокойся, девушка ничего такого не сказала, — вмешалась МакГонагалл.       — Могла бы я поговорить с профессором наедине? — спросила Гермиона.       — Конечно, — разом ответили трое, однако ясно было, что Дамблдор и МакГонагалл считали, что она хотела поговорить с ними наедине, в то время как Снейп поспешил к двери.       — Я имела в виду, что хотела бы поговорить с профессором Снейпом, пожалуйста, — попыталась соблюсти этикет, хотя все ее интеллектуальные способности казались истощенными.       Дамблдор улыбнулся, у МакГонагалл слегка поднялись уголки ее губ, а Снейп расслабился в кресле, как будто в этой комнате было сотни других мест, где ему хотелось бы быть.       — Минерва, пожалуйста, после вас.       — Конечно, Альбус.       — И, мисс Грейнджер, хотя вы имеете полное право отказаться от предложения профессора Снейпа, я хотел бы, чтобы вы этого не делали, — тихо сказал Дамблдор, закрывая дверь.       — Что ж, — сказал Снейп, подозрительно глядя на Гермиону.       — Что ж, — повторила она, — я хотела бы знать, почему вы согласились на это.       — Увы, мисс Грейнджер, я не испытывал к вам никаких пристрастий все эти годы, — лукаво ответил он.       — Я и не могла представить, что у вас они были, но мне интересно, почему вы собираетесь жениться на человеке, которого не любите. Потому что профессор Дамблдор попросил вас? — она старалась не дать своему возмущению выйти наружу.       Снейп откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул; его вздох был настолько преувеличенным, что Гермиона могла бы назвать это мелодрамой. Он вздохнул в мелодраматическом стиле, возможно, с эффектным развиванием его черной накидки.       — Вы считаете меня таким заискивающим лакеем перед нашим добрым директором, что я должен жениться по его прихоти? — спросил он.       — Я признаю, что это казалось маловероятным, — сказала она. — Итак, почему?       — Вы считаете меня таким подхалимом перед нашим добрым директором, что я должен жениться по его прихоти? — спросил он вновь.       — Я признаю, что это тоже казалось маловероятным, — ответила она. — Итак, почему?       — Мне вы не нравитесь, — нахмурился он, уводя глаза от нее. — Я полагаю, что если бы вы не были ученицей и не дружили с Поттером и Уизли, то я мог бы терпеть вас едва ли.       — В таком же положении находятся и другие девушки, не связанные с Малфоем, но которых заставляют выйти замуж, почему вы не женитесь на одной из них? — спросила она.       — Во-первых, потому, что Люциус угрожает вам, и он никогда не бросает слова на ветер, если он хочет вас заполучить, это серьезная причина, чтобы не дать ему этого сделать; во-вторых, потому, что вас все считают умной; в-третьих, я просто устал от убийств. — он склонил голову. — Вы знаете, что означает Консумация? Вы знаете, что вам предложат? — спросил он, пристально смотря на нее.       — Я прочла лишь несколько смутных упоминаний в книгах, я знаю, что это свадебная церемония чистокровных волшебников, но... — она запнулась, и он воспользовался этим, чтобы перебить ее.       — Есть ли в этом что-то еще? Действительно есть, мисс Грейнджер. Я мог бы предложить вам брак, но это дало бы Люциусу слишком много возможностей для нападения и обеспечило бы вам немного больше безопасности, чем у вас есть сейчас. Но считайте это советом — заклинание, обладающее огромной силой, и может быть выполнено лишь несколькими волшебниками одновременно, — сказал он, внимательно следя за ее реакцией.       — Любовные чары? — спросила она, сразу почувствовав себя глупо.       — Пфф, — фыркнул он. — Мерлин, спаси меня от фантазий девочек-подростков! Цель намного серьезнее: в ходе Консумации судьбы участники становятся неразрывно связанными своими силами и душами. — он наклонил голову в сторону. — Идея получить доступ к моим магическим возможностям, наверное, вас привлекает, мисс Грейнджер? Судя по вашему выражению лица, я бы предположил, что вы либо очарованы, либо возмущены.       Гермиона сделала все возможное, чтобы не показать свои чувства. — Мне это интересно, — сказала она, сложив руки на коленях и не желая углубляться в детали. — Кто не хотел бы такой возможности?       — Вы удивитесь, — коротко сказал Снейп. — Я верю, что у вас есть потенциал стать одной из самых могущественных ведьм своего поколения, именно поэтому Альбус попросил меня сделать это предложение. Хотя я не представляю себе, как он смог заставить меня согласиться, несмотря на то, что он держал меня в заточении и угощал сладостями. И я верю, — он сделал паузу и сглотнул с недовольным видом, — что ваша смерть в таком молодом возрасте была бы потерей времени. Я не терплю пустой траты.       — Я действительно очень уважаю вас, профессор Снейп, — настаивала она.       — С таким большим уважением вы на протяжении многих лет проклинали меня, поджигали мою мантию, крали припасы из моих личных запасов, — сердито сказал он.       — Мне было одиннадцать лет, — возмущенно сказала она.       — И это никуда не делось, и я был вашим учителем! — ответил он с тем же тоном.       — Вы все еще мой учитель, и именно поэтому этот разговор мне не по вкусу, — раздраженно сказала она.       — Мне тоже неприятно, — сказал он со вздохом, — но, похоже, это единственный выход из этой ситуации.       — А что насчет моего обучения? Учебный год только начался, я не могу выйти замуж и продолжать учиться, верно? Этические соображения и дисциплина... — она начала было доводить свои мысли до конца, но он ее перебил.       — Вы как-то не заметили, что профессор Макгонагалл занимается вашими ТРИТОНАМИ в приемной? — спросил он с саркастическим удивлением.       — Я этого даже не заметила, — призналась она, проводя рукой по лицу. — Думала, она пыталась отвлечь меня от моего неминуемого конца.              Северус Снейп выглядел так, будто на мгновение он почти улыбнулся, прежде чем его лицо вернулось в прежнее бесстрастное состояние. — Значит, мы договорились?       Гермиона кивнула.       — Технически, вам нужно сказать «Нубо», чтобы выразить свое согласие; это означает... — начал он.       — Это означает: «Я подчиняюсь»... Тогда, «Нубо», — покорно сказала она.       — И я должен сделать это, — сказал он, вставая, чтобы бесцеремонно высыпать ей на колени горсть галеонов и черное железное кольцо из своего кармана. — Мисс... Гермиона, — сказал он, неловко перешагивая с одной ноги на другую, стоя над ней. — Я... э-э... Мы не друзья, но мы знакомы друг с другом. Вы должны понять, что я не самый приятный человек, но я хочу дать вам обещание.       — Да? — она ответила ему с такой же непринужденностью. Независимо от того, как она напоминала себе, на чьей стороне находится Снейп, или сколько раз он спасал ее или других, при его присутствии ее пронизывала ледяная дрожь. Всегда. Неизбежно.       Она должна была стать его супругой? Вся ситуация выглядела странно и нереально, словно из сновидения.       — Я сделаю все, чтобы не причинять тебе зла. Я не желаю, чтобы этот союз превратился в пытку для нас обоих. Я буду защищать тебя. Пока я жив, тебе нечего опасаться за свою безопасность, — произнес он с торжественным настроем.       — Что я могу сделать взамен? — спросила девушка, задаваясь вопросом, может ли она вообще предложить что-нибудь ценное для него.       — Станьте старше, мисс Грейнджер, как можно скорее и основательнее, — сразу же ответил он без малейших колебаний.       — Это все, что требуется от меня? — спросила она, хотя с самого начала планировала стать более зрелой.       Снейп отвернул взгляд. — Возможно, со временем я захочу иметь наследника, — пробормотал он еле слышно. — В настоящий момент я единственный из своего рода.       — Это разумно, — сказала Гермиона, как она надеялась, деловым тоном; ее чуть не стошнило.       — Я рад, что ты так считаешь, — равнодушно ответил он, прежде чем снова заговорить, с его голосом вернулась жизнь. — Артур и Молли Уизли должны появиться сейчас же, через камин, чтобы усыновить…       — Какое усыновление? — перебила его она.       — В Консумации не могут участвовать какие-либо стороны, родители которых сами не участвовали в ней. При нынешних обстоятельствах Артур и Молли согласились, чтобы вы присоединились к их… выводку. Я так понимаю, у Альбуса и Артура есть все, что им нужно, за исключением вашей подписи. Мисс Тонкс и остальные члены Ордена должны прибыть экспрессом через несколько часов, — сказал он.       Девушка сразу же посмотрела на него с недоумением.       — Мы поженимся сегодня вечером, — пояснил он.       — Что? Это не слишком внезапно? — спросила она.       — Это действительно внезапно, но сегодня девятое число месяца, и также это опасно близко к полнолунию. Сравнительно безопасные даты для Консумации ограничены, и мы не можем позволить себе отложить это на несколько недель. Это единственный шанс, пока не появится угроза со стороны Люциуса. Он не упустит возможности сорвать наши планы, если предоставится хоть малейший шанс.       Неловкую паузу, которая, без сомнения, должна была наступить, нарушили мистер и миссис Уизли, появившиеся через камин.