Ворон, даже если птенец.

Победа не омрачена ничем, кроме необходимости пожать руку врагу. Дэн даже не морщится, протягивая ладонь, но Рико застывает, внимательно глядя в глаза Рене. Блондинка медленно кивает, и Жан тут же падает на Уайлдс, явно получив толчок в спину. Капитан Воронов уходит, не оборачиваясь. Кевин бледнеет до серости, и с этим нужно что-то делать. Капитан Лисов замирает, чувствуя хватку на теле. - Жан должен стать одним из нас. С этим условием они тебя держат. Не отпустят, - тонкие пальцы Уокер сжимают странный брелок, который девушка с прихода Дэя таскает с собой даже в джакузи, - пока не выполнишь. Советую поторопиться. - Рико не выживет... Даже Мико не пощадят... Хрип второго номера обрывается от взгляда третьего. - Мы ещё можем успеть спасти oisillon. Французский акцент скользит в словах. Что бы не значило последнее, оно произносится с поразительной мягкостью. - Ты волнуешься из-за... птенца? На Нила смотрят с ненавистью в зелёных и отчаянием в голубых глазах. Эндрю выдаёт смешок, будто на таблетках. Джостен задумывается об иерархии Гнезда и ценности обещаний. Но ведь сдержал же... Подошедший Ваймак подписывает контракт с Моро, на что француз не глядя ставит подпись и тут же бежит прямо в стену. За ним следуют христианка и Дэй, за которыми из чистого любопытства тянутся почти все остальные. Проход распахивается голодной пастью. Лабиринт кружит и кружит их, водит непонятными петлями. Ответвлений нет - один бесконечный коридор, а потом на них вылетает Нил. Джостен в шоке. Сначала он думает о сдержанном обещании, после его зовут в сторону и вот он уже смотрит на Ичиро. Нил не понимает, зачем он здесь, а потом видит пистолет, приставленный к голове Рико. Натаниэль - откуда вылез этот жестокий урод? - шепчет: "не надо" - и только потом понимает, что Рико ничего не видит и не слышит. Вернее, что это не Рико, а Тецудзи. Порой схожесть пугает. Выстрел всё же звучит. Мерзость. Разлетевшиеся мозги не смущают нового главу, отстранённо сообщающего о том, что вся свита свободна. Ичиро не говорит ни слова о короле, а Нил не рискует спрашивать. Он пытается выйти, но врезается в товарищей. Ваймак несдержанно ругается, и все ищут выход. Выхода нет, и время кажется бесконечным. Рене неожиданно останавливается. Они заперты в каменной коробке - и девушка ударяет себя по лбу, срывает крестик, ломая при этом цепочку. Свет исчезает на секунду или на вечность. А после они оказываются в прямом коридоре без ответвлений с единственной дверью в конце. Идут долго. Дверь открывает Жан, и никто не перечит - все надеются просто уйти наконец. Но за ней не свобода. За ней тёмная комната, в которой сидит девочка (подросток?) с птичьим черепом на голове. Жёлтые глаза наблюдают за чем-то невидимым, синие волосы спускаются по красно-оранжевой рубахе, а руки покрыты чёрными перьями, но очень странно. Эти крылья опущены, словно скрывая низ. Кончики прямых волос сиреневые, а на левой скуле вытатуирована римская единица, её можно увидеть, когда шлем снят и уменьшен до украшения. Кевин держит француза, а Рене шагает вперёд. - Мико, это ты? - Ми-ко-ри-ко, Рико-Мико, Мико-Рико, Ри-ко-ми-ко. Мико? Рико? Кто здесь? - Мико-чан, это я. - Хана? Юрия использует именной суффикс "-сан". Хана не видит, Хана нормальная, Хана хорошая, очень. Юрия видит мало, слабых и иногда размыто. Кто ты? - Сейчас меня зовут Рене. И я вижу. Всё вижу. - Видишь? - голова по-птичьи наклоняется, а дверной проем оказывается за спинами. - Тогда зачем пришла на кладбище? - Твои братья просили... - Нет! Уходи. Мои братья в безопасности, иначе я бы здесь не сидела. Братья в порядке, они сюда не вернутся, я могу спокойно умереть. - Как ты умрёшь, если даже шрамов не остаётся? Мико, поскольку никто не может называть это иначе, хлопает крыльями, поднимаясь на них. Жуткая в своей неестественности, носящая чужую корону, она ловит все взгляды. - Пойдём с нами, oisillon. - Почему не poussin? Или уже oiseau? Ты не мой Жан. Жан в безопасности, с Лисами. Жан с Кевином и Натаниэлем, за которыми всегда Мэри и Кейли! - перья осыпаются, оставляя на месте крыльев практически нормальные руки. В них блокнот и карандаш, и девочка что-то рисует. Её ноги истерзаны в мясо. - Мико, нам надо идти. - Так иди, Кевин. Гнездо живое, но моё, Гнездо не держит. Ты сам пришёл, Кевин. Я рисую новый портрет. Хотите посмотреть? Она обращается ко всем, и реальность словно вздрагивает. Вокруг находятся жутчайшие твари, чёрно-серые и красные. Некоторые кажутся не очень жуткими, скорее спокойными. Они больше белые. Это длится долю секунды, но на девочку смотрят иначе. Теперь никто не хочет знать, почему она здесь и откуда у неё татуировка Рико. Просто все, кроме Кевина, Жана и Рене - странно, что не Нила - оказываются снаружи. То, что они знают, рассыпается в прах. Рико жесток, имеет хорошие рефлексы и живёт победой. Рико избивает товарищей по команде, живёт тиранией. Единственным другом Кевина в Гнезде была какая-то малышка по имени Мико. Но теперь за руки цепляется именно Рико, испуганно прячась за чужими спинами и практически волочась по земле. Рене просит для него контракт, и возмущение поднимается волной, разбиваясь о тихий вопрос. - Какого цвета небо? Рико сжимает свой кулон, смотрит в стену. На земле разливается лужа крови, но он отказывается идти к врачу. С ним подписывают контракт и Эбби пытается осмотреть возможные раны. Жан что-то шепчет бывшему капитану на ухо, и тот по-птичьи наклоняет голову. Уговорить короля хотя бы разуться выходит лишь в автобусе. Никто не знает, чем набита сумка, но она занимает половину сиденья. Ноги Рико изорваны острыми зубами и истёрты обувью. Просто истерзаны в мясо, но парень спокоен, пока Рене и Кевин накладывают бинты, а Жан даёт какое-то лекарство. Он шарахается от всех, кроме этих троих. И когда Нил решается подойти, ему становится жутко. Мико послушно следует за братьями, послушно показывает ноги, а после не дёргается. Она уже выпила таблетку, так что абсолютно спокойна. Спина и живот прилипают к одежде из-за количества крови, окрашенные волосы щекочут шею, линзы скрывают настоящий цвет глаз. Мико ломано и слабо улыбается Мэри, берёт на руки котёнка и не реагирует на мир вокруг. Вороны громко каркают, а за спиной Эндрю столько уродов сплетено... За спиной Аарона всего один, а Элисон смотрит на неё с ненавистью. Они так и не ответили на вопрос, так что она повторяет. - Голубое, - говорит Натаниэль, - как мои глаза. Рико безразлично кивает и достаёт блокнот и простой карандаш. Точилка и ластик тоже лежат сверху, а карандаш ложится на бумагу разными цветами. В блокноте много страниц, и почти все заполнены. С последних смотрят Лисы, и Морияма протягивает им рисунки. Лисы смотрят. Это жутко. Чёрные руки на теле Эндрю, маникюр, впивающийся в плечо Аарону... Сету посвящена отдельная страница. Его ноги словно размываются книзу, но в остальном портрет невероятен. Элисон вырывает эту страницу, глядя в высокомерные карие глаза. Рико дрожит и кладёт руку на собственный живот под футболкой. А затем протягивает её, алую, в воздух. - Ну и зачем? Можно было просто передать слова! Мико прячется от проявившегося призрака и шепчет, шепчет, шепчет. Автобус вильнул? Неважно, неважно, неважно. Пусть он уйдёт, уйдёт, уйдёт. Общается с ними, с любимой, с друзьями. Чьи это карие глаза? Нет, нет, нет, простите, не надо к врачу, не надо к Прусту, никаких отклонений... - Хозяин по праву зол, моя вина, надо было умереть... Смерть короля является следствием его поражения, капитан отвечает за ошибки команды, почему кровь не останавливается? Не хочу, больно, страшно, не вижу, нормальный ребёнок, больно, ненавижу собак, Хозяин! Она кричит в истерике, но не плачет. Взгляд пуст, лекарства необходимы. Слёзы потоком выносят линзы. Жёлтые глаза выражают омертвелый ужас, зрачки огромны. Автобус стоит, но Мико не замечает этого. Чужие руки протягивают брелок. Один глаз, улыбка, чёрное тельце. Она сжимает его вместе с аккуратными пальцами в свободной от кулона руке и закрывает глаза. Сон затягивает. Рене смотрит на спящего (спящую?) с полным пониманием, которому здесь явно нет места. Жан и Кевин выглядят так, словно это обыденность, и последний подаёт голос. - Скорее всего, договор юридически недействителен. - Почему? - голос Эбби дрожит. Дэй молчит, а Моро вздыхает. - Ей пятнадцать исполнилось двадцать пятого декабря. Малышка регулярно психиатра посещает, успокоительное пьёт. Не подходит под определение человека, отвечающего за свои слова и поступки. Не надо вам в это лезть. Вам нужен Рико, и вы его получите. Пустого, сломанного ребёнка. Мико всего лишь маленькая девочка, лишённая права на клановую фамилию. Сомневаюсь, что в документах указано Йотсуя. Сомневаюсь, что её психический возраст соответствует биологическому. Сомневаюсь, что вы хоть что-то о ней знаете. - То есть тебя не смущает тот факт, что у нас здесь мертвец? - Неужели вы не поняли? - Уокер улыбается, не выпуская игрушки. - Мертвецы вокруг всегда. Тильда Миньярд, Дрейк Спир, Мэри Хэтфорд, Кейли Дэй. Они с нами всегда. Я носила крестик, чтобы меня не замечали, хотя эта защита оказалась много надёжней. Вы никогда не чувствовали внезапную боль в спине? Зимой, напоминаю. Я сняла с вас одного зубастого уродца, но он ещё жив, так что проблемы могут вернуться. Мы это с рождения видим, с рождения знаем. Они громкие и яркие, так что люди через них не видны и не слышны. Моё спокойствие и её отстранённость являются одним и тем же. Это постоянное напряжение и страх. Сет был уверен, что приказ убить его отдал Рико, а птенчик подыграла, чувствуя спиной дыхание голодных собак и замах трости. Мертвецы, духи, призраки. Ёкаи. Бабочки. Чёрные бархатные крылья усыпаны звёздами. Они окружают во́ронов и вместе с ними укрывают пол. Никто из живых не шевелится. Сет говорит и говорит, а они думают. Рико исчезает, открывая им Мико, и это жутко. Неужели никто не замечал? Известность. Нежелание есть. Отстранённость. Защита. Да, именно защита, и это странно, нелепо, пугающе. Когда насекомые и птицы исчезают, прихватив с собой лужи крови, автобус наконец трогается. Элисон протягивает рисунок обратно, но Рико не поворачивает к ней головы. Остальные листы пересмотрены, и черты лица в них узнаны. Все блокноты лежат на столе, открытые. Дэн замирает, глядя на один из них. На листах только портреты, больше вообще ничего. Только образы, лица, морды. Она показывает изображение Мико, и та оживает. Чёрные волосы собраны в небрежный хвост, жёлтые глаза горят нездоровым интересом. - Нелли. Ворон становится девушкой. Тёмная кожа, недлинные кудри, теплый взгляд. Она невероятно похожа на Дэн. Тётя. Покончила с собой в двадцать, четыре года назад. - Можешь показать остальные раны? Мико наклоняет голову к плечу, снова уподобляясь птице. Словно спрашивает что-то. Рико для них уже практически не связан с этим ребёнком. - Я просто посмотрю. Если необходима обработка, я сообщу об этом, и скажу, что именно нужно сделать. Хорошо? Все смотрят на Эбби. Они в фойе или гостиной, Жану незнакомы местные помещения. Oisillon снимает футболку. Бинты на груди скрывают под собой только ушибы и переломы, но не порезы, то есть открытых ран нет. Кто-то что-то бормочет, просит прикрыться, и Моро разбирает смех. Petit oiseau не бесстыдна, она истощена собственным стыдом. Она пыталась натянуть на себя одежду у врача, но добровольное раздевание умаляло будущую боль. Поэтому ничего удивительного, что руки тянутся к поясу штанов, а после, когда осталось лишь бельё, к нему. - Не надо раздеваться догола! Руки падают ровно вниз, и Кевин узнаёт пустоту в глазах. Конечно же, нижнее бельё сестры пропитано кровью. Она явно недавно была у врача, и Дэй говорит негромко, надеясь успокоить физически ощутимую волну страха. - Хозяин мёртв. Это новый врач, другие порядки. Рико замирает, а после словно ломается. С волос падают перья, становясь во́ронами. Мико стоит неподвижно, взгляд пуст. Кровь течет по бёдрам, стекая не только с живота и спины. Напротив, внутренняя сторона ног залита гуще, даже бинты уже меняют цвет. Её просят одеться, и сопротивления нет, словно это приказ, который был отдан марионетке. Эндрю смотрит на слишком явного ребёнка, когда её ведут к Би. Пчёлка наверняка вызовет какую-нибудь реакцию. Какую? Это не химозное любопытство, а скорее беспокойство, и он не намерен заключать сделку с возможным подонком. Но когда птичка замирает перед дверью, он не может не спросить о том, что было сказано Нилу о нём. - Кто такой Пруст? - Психиатр Эвермора. Врач, к которому я обязана ходить. Боль и страх, а также причина вагинальных и анальных кровотечений. Отсутствие у неё стыда кажется странным. Это не распутное бесстыдство - это именно спокойствие, неотличимые от иных тем интонации. Словно говорить о подобном толпе незнакомых людей нормально. Эндрю смотрит с ужасом, как и застывшие за спиной Лисы. Мико кладёт руку на дверную ручку и почти нормально улыбается, увидев психолога. - Говорят, у вас есть браслет, который не сразу порвётся? - Не для тебя, знаешь ведь. Давно не виделись. Ромм, плут, камнями всё ещё торгует, да уже не только. Кстати, и у меня чёрный туман завёлся. - Вы про восьмирукого безголового паукоподобного, чьи челюсти раскрыты подобно лепесткам? - Тебе виднее, 若い苦しみの神. Закрытая дверь не позволяет услышать продолжение. Все смотрят на Жана и Кевина, но те спокойны, словно не услышали сейчас нечто шокирующее. Они перемещаются в другой, свободный коридор медцентра, где Нил не выдерживает. - Даже во время каникул?! - С её пяти лет. Сначала раз в месяц, потом? - Во время пребывания Миньярда в лечебнице каждый день, а так еженедельно. - И вы молчали? - Ваймак выглядит преданным. Дэй отводит взгляд, но Моро отвечает. - А разве мы могли сказать? Швы, шины, отогреть после ледяной ванны, промыть ноги после собак. Это нормально для нас, а вы реагируете так, словно кого-то снова убили. Если счёт будет с небольшим разрывом, мы будем наказаны. - За поражение король платит своей жизнью, - улыбается Мико. - Когда я смогу принять участие в подготовке к соревнованиям? Как выясняется чуть позже, вопросы ей задавать сложно. Монстры замечают, что Жан естественно влился в компанию - словно Нил поначалу, но с другой тьмой в глазах. Они везут в Колумбию их обоих, но девочка всё ещё одета в чёрное с ног до головы. Она прижимает к груди блокнот, осторожно проходя мимо охранников, а потом послушно следует за Эндрю, как утёнок. Роланд улыбается, прикасаясь к шляпе, но не трогая плащ. Рико кивает. Ромм протягивает камень. Мико кладёт на стойку портрет и письмо, добавляя к ним браслет собственного изготовления. Эндрю обращает на себя внимание друга. - Она со мной, и... - Не ожидал. Изменение ауры? - Не совсем. Ты ведь видишь? И я имею в виду не кулон. - Теперь их привлекаешь ты. А что она? Наставница жива, но шрам остался. - Вроде не особо изменилась, разве что стала мягче, вернее, это от изначальной, теперь более стойкая и сдержанная. Кстати, ты видел Крестную мать? - Мне она не позволила себя так называть. Сколько тебе лет, 神? - Физических пятнадцать. - Тогда вот, - он протягивает запечатанную банку, - приятного времяпровождения. Постарайся не переходить в ту зону, даже если потянет. Прости, только газировка. Эндрю не знает, что значит "ками", но ситуация всё больше выглядит как сюр. Роланд вежливо ему улыбается, делает коктейли, но ни в одном из напитков добавок нет. Девочка, теперь её уже не получается воспринимать иначе, внимательно следит за одной из фигур, а после теряется в толпе. Она возвращается к тому моменту, когда они собираются уходить. Жан пьян, и потому говорит только на французском. Мико улыбается Кевину, хотя её улыбка всё ещё ломаная и неестественная. Аарон бормочет о количестве необходимой помощи, Нил искренне понимает, Ники старается молчать, Эндрю не говорит о том, что на Гнездо возбуждено дело. Подготовка идёт полным ходом, но Мико ведёт себя странно. Она выполняет задания, регулярно отказывается от еды - что контрастирует с неизменно огромным аппетитом Рене - но никогда не прикладывает усилий. Будто не она всегда была зависима от внимания и лидерства. На прямой вопрос девочка не улыбается. - Ненавижу соревнования и то, чем мы занимаемся. Но я не имею права это ненавидеть, поскольку принесённая мной прибыль является целью моего существования и причиной, по которой я ещё жива. Положи топор, не твоё! Она кричит это стене, а после оборачивается, выдавливая слабое подобие улыбки. Она не посещает дополнительные занятия, но учится, хотя сейчас каникулы. Книги, аудиолекции, видео... Когда Мико падает в обморок, удивлены только Ники и Мэтт. А скольких усилий стоило уговорить её на фильм, который они даже выбрать не успели! Эбби смотрит на них с ужасом. - Что она принимает? - Жан протягивает ей пузырёк таблеток. - Нейролептики?! В её возрасте?! - Уже лет пять, вообще-то. Успокоительные так вообще восемь. Просто в один момент они перестали действовать. - Как у неё ещё крыша не поехала и организм не уничтожил себя? Тут практически слепота должна быть побочным, в таком возрасте и... Какой объём? - Доза составляет две таблетки в сутки. Упаковка на месяц. - Ни одной нельзя! Возможно, придётся пройти лечение у нарколога. - Нет, - Мико садится, внимательно глядя на братьев. Она сама называет их так и всегда находится рядом, так что с этим уже все смирились. - Нет, нельзя забирать у меня лекарства. - Понимаешь, они нагружают твой мозг. Это опасно, такие выдают только людям с огромным стрессом либо некоторыми психическими отклонениями. Понимаешь? - А вы понимаете? - Рене сжимает игрушку, игнорируя шепотки, а после кладёт её на ладонь врача. - Попробуйте понять. Окно для вас является для нас защитой. Уинфилд сереет, а мягкий брелок возвращается к хозяйке. Уокер вздыхает и предлагает его остальным. Что за наркота без зависимости? Какой галлюциноген вызывает подобные образы? Жесть, это страшно, забирай! - Не так уж и мерзко, я их всё время вижу. Могу сделать небольшие украшения, с которыми вы сможете немного замечать. Просто этот брелок является практически артефактом, и нагрузка на нормального человека огромна. Можно меня просто зарегистрировать в университете под именем Мико Йотсуя? Это настоящее, мамина девичья фамилия. Простите, что обременяю. Мне пятнадцать. Она бледна, а под глазами тёмные круги. По идее, так она будет вне юрисдикции Эбби, но на девочку сейчас смотрят очень странно. Мико улыбается, всё так же нервно и криво, всё так же неестественно. Она не понимает, что не так. Ну да, вокруг всегда есть духи, мертвецы. Они думали, что все умершие сохраняют вид при жизни и разум, а также преследуют своих убийц или находятся на кладбище? Малышка засмеялась бы, если бы горло не так сильно болело. Хотя она всё же смеётся. Рико недостаточно хорош. Мико является пустым местом. Она ни разу не видела свои документы, ей неизвестен цвет неба, его изменения на закате. Она просто хвостиком ходит за братьями и растягивает губы в улыбке, замечая круглый шрам спереди на шее Стефани Уокер. Прямые волосы, знакомые пряди, знакомая неприязнь к звону. Мико рада, хоть и не ощущает это полностью, привыкшая подавлять эмоции. На неё не смотрят, как на сумасшедшую, так что она немного общается со всеми Лисами. Немного по сравнению с их обычным общением, а для неё очень много. Во́роны не имели права с ней заговаривать, если не входили в свиту. Она помнит, как они молча порвали её одежду и молча причинили много боли после поражения, выкинув прямо так к врачу. Она непонимающе смотрит на Кейтлин, а после отсаживается. Девушка из группы поддержки или как-то так - в общем, танцовщица третьего плана - старается быть милой, но несчастные животные и люди, держащиеся за неё, стонут слишком громко, чтобы можно было слышать голос. Мико гладит кота. Эндрю смотрит на Нила. Кота нет в комнате, хотя ему банально некуда деваться. Пушистая туша обнаруживается на тонких коленях, с которых внимательно следит своими зелёно-голубыми глазами за подружкой брата. Жёлтые глаза странного ребёнка смотрят туда же. Нил чуть хмурится, толкая его в бок. Эндрю вспоминает, зачем изначально искал девчонку. - Мико. Обычно она поворачивает голову, когда её зовут, пусть даже это прозвище, ведь он называет её птенчиком или птичкой, но сейчас не реагирует. Медленно отрывает руку от чёрной шерсти и сжимает свой кулон. По кисти течёт кровь, и один её взмах заставляет Аарона отшатнуться. Тёмная масса вокруг рыжей имеет отдельные лица и голоса, там плачут кошки и собаки, а из головы одного человека торчит воробей. - Твою мать, что это?! - Не визжи, всё равно их не перекричать. Они стали видимыми ненадолго, примерно на сутки. Советую посмотреть в глаза своим решениям. Зачем ты пнула котёнка под машину? Зачем увела из семьи мужчину, тут же бросив? Зачем толкнула женщину, державшую в руках ребёнка? Зачем свернула шею влетевшей в комнату ласточке? - они отзываются на каждый вопрос, подчёркивая его своим голосом. - Зачем поменяла лекарства врачу, поставившему тебе диагноз садистического расстройства личности? Зачем добавила аллерген в косметику девушки, претендовавшей на твоё место? Она сломала шею, упав с лестницы, потеряла шанс на участие, но осталась в живых. Ты видела это, так зачем прошла мимо? Перечисление бьёт в цель. Девушка убегает в ужасе, но Мико видит, что страшится Маккензи того, что все узнают о произошедшем. - Она не садистка! - Он не успел договорить, она сбежала. Садистическое расстройство личности является одним из тех, к которым у тебя есть склонность. На данный момент у тебя социопатическое расстройство личности, но оно может стать психопатическим. Кейтлин услышала только первые три слова. Я же правильно назвала её имя? - Ты испортила наши отношения! - Разве ты предпочёл бы умереть от того, что сделал что-то не так по её мнению? У неё в голове сидит призрак, и изначальная личность практически уничтожена и абсолютно точно не подлежит восстановлению. Я бы не стала спасать кого угодно, но ты же стал своим, разве нет? Ты общаешься со мной и не считаешь неадекватной. Разве я сделала что-то не так? Голос ровен, словно таблетки всё ещё действуют. Горло жутко саднит, хочется каркать, но Мико терпит. Она не хочет думать о том, кем была девушка раньше. Ей бы заплакать, да остальные сползлись, и двинуться некуда, даже животное не помогает успокоиться. У неё портрет этой девушки в голове, и руки ищут художественные принадлежности. Она психотерапию не проходит, она не может изменить тот факт, что слишком много знает. Она знает, что животные видят. А ещё она знает, что притягивает к себе. И ненавидит собак. Нет, они, конечно, тоже видят. Только рычат и кусаются, разрывают плоть, видя угрозу в ней. Жрица она, Мико, как и сказано в её имени! Да, она сама себе жрица, нет других. Но божество? Мико помнит ту огромную голодную тушу, чужую мощь и голодный гнев. Она не могла не поглотить его. Она юна, но уже не мала. Божество не имеет пола в Японии: Ками-сама есть Ками-сама, а меньшие Ками неотличимы. Все они много выше людей, так что всяк Ками-сама. Юное божество внимательно следит за близнецами и радуется, что Эндрю не перебивают, потому что не заслуживают подобного страхи и обидчики, молчат перед ней. Лишь обиженные слышны. Она кладёт портрет на стол, и Аарон, взяв его, уходит. - Тебе стоило бы сказать об этом в её отсутствие. - Вы бы мне поверили без доказательств? Кевин не верил до десятка подтверждений, а Жану хватило трёх. - Давай заключим сделку? - Того, что мне нужно, никто не в силах предложить. Что нужно тебе, я дам, чем бы это ни было. Давно английский не был таким непонятным. Но ты ведь не можешь дать мне возможность умереть? Мико сидит, гладит кота, смотрит в глаза Эндрю. То, что сюда пришли остальные Лисы с Ваймаком, её не смущает. У неё нет подобных чувств уже давно. - Нечего ему предлагать, Мико-чан. Что богу предложишь? - Рене, не надо. Я не божество, я человек. Жёлтые глаза кажутся пустыми. Девочка тиха и похожа сразу на всех них. Непонимание человеческих взаимоотношений, прочные связи, постоянное напряжение и недовольство отсутствием лекарств, нечаянная грубость. Мико смотрит на мертвецов, следит за душами и духами. В пустоту смотрит, как кот. Остаётся тенью команды, запасным звеном. Бросает своё тело в шлеме из черепа и коконе из крыльев, становясь бабочкой и ветром, заглядывая в храмы и воздвигая себе небольшие. Она в еде нуждается, но забывает об этом. Ей хорошо с Лисами, и они перестают терпеть поражение. Она знает, что без победы хорошо не бывает, и потому дарит им много побед. Впрочем, они понимают это после первой же и вновь приходят к ней. Ей не очень нравится находиться перед толпой - Аарон ещё скорбит по попавшей в аварию девушке, хоть это было местью духов и после смерти ирландки всплыло много грязи. Это не вина Мико. Рико больше нет - объявили убийцей дяди и самоубийцей, значит, жена Ичиро беременна или родила, она не хочет знать. Она всё ещё помнит его презрение и брезгливость, словно об неё не хотелось марать руки. Она тогда послушно взяла пистолет, да дырка в виске оказалась не смертельной. Она вжимается в кресло, не прекращая работу над портретом Стефани. - Я снова предлагаю тебе сделку. Мико по-птичьи наклоняет голову к плечу. - Я стану твоим опекуном, а ты защитишь нас всех и избавишься от тех, кто несёт вред. Что скажешь, Мико? - Ты не называл меня по имени раньше. Могу ли я оставить свою фамилию? И я бы не хотела зависеть от кого-то. Это как куклы и собаки. Иными словами, просить надо Рене. Она хочет сказать, что куклы нравятся и девочкам, и мальчикам, но она их боится, потому что может случайно оживить. Она хочет сказать, что куклы носят в себе душу или души, даже если только что были созданы на заводе или сшиты вручную. Она имеет в виду, что многие любят преданность собак, но собаки не милы. Она имеет в виду, что ёкаи понятней людей, и что люди должны просить себе подобных. Она считает, что не заслуживает слышать своё имя от столь хороших и несчастных людей, что ей здесь не место. Возможно, они не понимают или понимают иначе. Она получает свободу, избавляя их от проблем. Тильда Миньярд оказывается невкусной, похожей на дешёвый табак с наркотой - гадость, но сильная же! Дрейк Спир ещё отвратительнее, напоминает ей о Прусте. Пруст? Она и не заметила, что за её спиной завелась гадость. Хозяин мёртв, врач мёртв. Теперь она скована собственными призраками, бесполезная и недостойная внимания. Мэри Хэтфорд приходится тщательно впитать - её защита оседает пылью с запахом гнили. Кейтлин уничтожена не ей. Кейли Дэй безопасна, угрозу к Кевину не подпускает кот. Нил и Эндрю заботятся о ней, но не приказывают, и это странно. Она помнит, как следует благодарить, но они говорят, что она не должна раздеваться и пытаться отплатить так. Она смотрит на бабочек и птиц, пытаясь понять хоть что-то. Ей хорошо с ними. Неужели это можно считать семьёй? Они банально в шоке. Король оказывается маленькой несчастной девочкой, которую свита называет птенцом. Носит другое имя, прячет травмы и работает на износ. Терпит насилие, не любит прикосновения и практически не считает себя ценной. Мико знает много языков, пьёт опасные для здоровья препараты и совершенно не умеет общаться. Она трогательно беззащитна, хотя обладает огромной силой. Когда они думают о том, сколько она видит и слышит на постоянной основе, становится жутко до дрожи. Ребёнок безразлично снимает одежду при них - ни единого шрама, хотя они видели степень травм, какая-то индивидуальная особенность, не позволяющая им оставаться? - значит ли это, что она и в душ ходит под потусторонним надзором? Заботится о Лисах. Показывает им часть повседневной мерзости, и приносит огромную удачу, специально или нет. Не хмурится и не смеётся, только изображает улыбку. Проводит свободное время с братьями и Рене, которую почему-то особенно любит. Они не хотят думать о том, сколько Мико видит. Она не вздрагивает от прикосновений - замирает, словно парализованная. Она не видела мультики и фильмы, даже телевизор. Она может одним взглядом оценить ситуацию безошибочно. Она редко ест, хотя вся еда правильная. Не очень любит чёрный, но не носит одежду другого цвета - оранжевый и белый не заслужены. Она странно держится за них, и Эндрю приходит в голову хорошая идея. Только у ребёнка ещё и понятие семьи изломано. Они не хотят представлять, что с ней делали, но девочка решает высшую математику вместе с Нилом, а за пустяковые ошибки ждёт удара. Она не просто ждёт, она ожидает и готова принять. Мико не всегда ожидает просто физического наказания, и они не знают, как объяснить ей, что это ненормально. В суд подать не получится никак: кладбище замка Эвермор - особое, личное, практически сердце - уже поглотило обоих мучителей. Воронов преследуют кошмары и неудачи. Мико умеет шикарно драться, но предпочитает сидеть полупрозрачной, гуляя вне тела. Она крыльями закрывает проблемного кота Эндрилов - ни на что иное тварь не реагирует, а также регулярно громит просто всё. Мико часто играет с воздухом и делает огромные успехи в обучении. Она банально не знает базовых социальных норм, поэтому всё приходится объяснять по кусочкам, как малышу. Она переходит на уважительное обращение, как только самый полюбившийся, казалось бы, человек становится официальным опекуном. Малышка твёрдо уверена, что теперь он обладает всеми правами на её судьбу и тело и она должна выполнять какие-то определённые действия. Она называет Нила Натаниэлем, словно цепляясь за что-то хорошее. Она постепенно учится вести себя в обществе и уже умеет обниматься. Она так и будет в команде наполовину - без участия, но с полными эмоциональными связями. Она рисует шикарные портреты - недавно подарила набросок девушке в кафе и была очень удивлена. Мико говорит, что та девушка очень красивая и добрая. Они смотрят на портрет, где чётко виден протез и огромные ожоги, а за человеком стоит мертвец в виде призрака - почти как человек, только ноги... - и не могут не согласиться. Мико выглядит зависшей, когда говорит, что та девушка дала ей деньги. Девочка прекрасно знает экономику как науку, но никогда не имела собственной наличности. Кстати, ей нравится мороженое. Пломбир с шоколадной крошкой. Она улыбается, когда ест его. По-настоящему улыбается. Вероятно, ей лучше. Мико рада тому, что близких людей стало больше. Возможно, она называет их семьёй. Ей здесь хорошо. Это же так на английском пишется? Во всяком случае, она может плакать не беззвучно. Она вообще может плакать, и больно не будет. И кот ей нравится, он лишь наполовину животное. Ей правда можно называть их семьёй?