Люблю тебя, Крис

Ночь. Тёплая постель. Закрытые глаза, трепещущие светлые ресницы и… Рука. Тонкая, хрупкая и столь аристократичная, что ладошкой невольно скользит от груди по гладкой коже, задевая длинными, изящными пальцами дорожку волос в самом низу живота. Крис приятно гладит себя. Проходится подушечками по внутренней стороне бедра и возвращается вверх, не сильно сжимая тёплое возбуждение. Сердцебиение учащается с каждой секундой, и дыхание вместе с ним. Голову сразу же заполняют грязные, безудержно пошлые мысли. Своего рода развратные грëзы с его участием. Крис представляет пустую и серую комнату, где лишь лунный свет из окна освящает его обнажённое тело. Колени упираются в мягкий матрас, покрытый белыми простынями, а свежий аромат постельного белья, что плотно держится в воздухе. За фарфоровой спиной вырисовывается силуэт мужчины. Его присутствие и особенный запах кажется родным. Сила его довольно крепкого телосложения и мощь безумно красивой груди ощущается сквозь обжигающие прикосновения. Он так безразлично оставляет ожоги на коже, словно раскалённый металл или солнечный луч в самый пик лета. Крис восхищается любой деталью, что есть в объекте его обожания. Он буквально одержим Им. Он превозносит того. Поклоняется Ему. Он сравнивает Его с античными скульптурами, с чем-то высшим, с чем-то безумно идеальным, чем-то, чего невозможно достигнуть. А Его имя… Это имя возбуждает одной лишь своей формой. Стоит произнести его, как Крис кончит быстрее, чем сделает плавные вверх-вниз в боксёрах. Но… «Боян, Боян, Боян…» — словно мантру повторяет он, слегка двигая тонкими розовыми губами. Его имя — Боян. И Он непостижим… Он тот, ради кого Крис готов встать на колени. Готов стоять до боли в суставах, до синяков. Он готов делать всё, что Тот пожелает: стерпеть боль, лишь бы получить похвалу, и умолять, чтобы заслужить ещё одно обжигающее прикосновение. Он его идол и Он же его поклонник. Мысль, что Боян также восхищается миловидной красотой Криса, сводит собственный разум с ума. Возбуждение вот-вот достигнет своего предела. Розовая головка налитого кровью члена уже истомой пульсирует, выглядывая из-под резинки боксёров. Цепляя большим пальцем край своего нижнего белья, Крис, наконец, спускает резинку, оголяя всю длину упругого члена. Аккуратно обхватывает всю ширину и, не торопясь, повторяет плавные движения, иногда касаясь большим пальцем скользкой головки. Выделяющаяся смазка распределяется ладонью по всей длине, что делает весь процесс более гладким и до бабочек в животе приятным. Не нарушая темп, Крис вспоминает глубокий голос Бояна… Он вспоминает, как он звучит, когда Тот нашёптывает ему комплименты, снова и снова, обжигая горячим дыханием. Он помнит так, будто это происходит сейчас. Но на деле, всë это только в его голове. Так детально, и реально. Он воспроизводит фразу устами Бояна: «Боже, какой же ты красивый…». Она столь возбуждает... До мурашек... Ему нравится, когда Боян ласково произносит: «Твои волосы такие мягкие» и нежно заправляет пару прядей волос за уши. Когда, задыхаясь в процессе занятий любовью, не перестаёт повторять: «Я хочу тебя». А ещё фразы: «Я люблю твои выразительные плечи», «Люблю твою талию, твои бёдра...». «Я люблю тебя...» Обычно произносит он, всё крепче сжимая упругую ягодицу милого. И, как всегда, на выдохе повторяет: «Люблю тебя, Крис.» В тот момент, когда наконец собирается испачкать, на взгляд, девственное тело. От невообразимого удовольствия, Крис впечатывает затылок в подушку. Он вспоминает безумно красивые руки с выпирающими венами, идеально ровные пальцы, пару еле заметных родинок и золотые кольца, которые Тот почти никогда не снимает. Картинки вызывают дрожь. Из уретры обильно выделяется предэякулят, а пальцы ног неконтролируемо сжимаются. Крис задыхается, становится более громкими. Приходится до боли прикусить свою нижнюю губу, чтобы не разбудить никого из соседнего номера. Но ненасытный не прерывается ни на секунду, он хочет «закончить» с особым удовольствием. Позади слышится хриплый голос: «Дай мне свои руки…» — и он непременно слушается, не позволяя себе повернуться, не разрешая даже взглянуть из-за спины на любимого. Он слушается и ждёт следующего приказа. Боян связывает тонкие запястья кожаным ремнём и крепко затягивает узел. «Повернись», — снова шепчут пухлые губы, и младший без лишних слов повинуется. Переставляя свои колени, поворачивается лицом к Бояну и видит перед собой прекрасное, богоподобное тело. Яркий блеск лазурных глаз кричит о восхищении. Кажется, что если бы Крис был художником, то, бесспорно, нарисовал всё то же самое. Пробегая взглядом сверху вниз, он останавливает взор на самой прекрасной части тела Бояна — эрекции… Как же идеален размер его члена, его форма, слегка набухшие вены, будто молнии. Как эстетичен цвет головки, и кáк солоноват её вкус в воспоминаниях. Ему не терпится снова ощутить тепло его всего во рту. Хочется побыстрее пройтись кончиком языка по поверхности и слизать выделяющуюся жидкость из манящей уретры. Вот бы оъять головку и нежно её посасывать, пока Боян, наконец, не издаст свой первый стон. И как он желает, так и происходит. Только в его грязной голове. Безудержное желание заставляет ускорить темп, и движения становятся более гибкими. Крис не отвлекается и продолжает… «Приоткрой рот» Крис добавляет вторую руку. Он касается указательным и средним пальцами своих губ, всё ещё представляя, что это горячий член любимого. Наконец сверху слышится фраза: «Смочи.» Вытянув губы, Крис выпускает слюну. Густая капля медленно стекает по всей длине. Попадает на белую простынь. Крис не медлит. Скользит до основания. Наконец может ощутить во рту этот долгожданный вкус. Вкус, который не сравнится ни с каким дорогим вином, ни со сладким ликёром. Даже его любимый виски не будет так пьянить, как пьянит естественная жидкость его любимого. Он обожает в Бояне всё. Каждую морщинку, каждую родинку на его теле… А его возбуждённый тёплый член он любит ещё больше. Нетрудно заглотнуть весь ствол по самые гланды. Ненасытный и столь нетерпеливый он, скользит губами от самой чувствительной зоны и до предела. Заглатывает так глубоко, что влажная головка в темпе создает трение с его нëбом и не даёт вдохнуть ни глотка воздуха. Гуштин делать вакуум, когда приближается к концу, чтобы его любимому было ещё приятнее. Но Боян сдерживается. Его стоны всегда редкость, что не скажешь о Крисе… Он стонет громко, прерывисто и вульгарно. Он стонет, как шлюха. Он стонет даже тогда, когда делает минет. Его высокий тонкий голос очень возбуждает. И Крис об этом прекрасно знает. Поэтому он иногда создаёт эти томные звуки нарочно. А ещё ему нравится громко причмокивать, когда его рот занят членом. Но если Крис сильно увлечется, то Боян быстро остановит его одним лишь словом «Хватит». Как и сейчас, он не больно хватает младшего за волосы и оттягивает, заставляя выпустить половой орган изо рта. Цветичанин не планирует «заканчивать» одним минетом. Он умело держится. И это ещё одна вещь, которой восхищается Гуштин. Ведь сам он кончает сразу после того, как влажные пальцы его ненаглядного проведут по чувствительной уздечке. Но Крис учится. Именно поэтому сегодня ночью он решил развратить свой разум, представляя эротические сюжеты в голове. Он хочет научиться сдерживаться, дольше испытывать оргазм. Хочет совершенствоваться для Бояна. Он хочет удивить его. Крис продержался уже больше половины. И он не собирается останавливаться. Достав наконец свои мокрые пальцы изо рта, он продолжает… Он облизывает влажные губы после члена и позволяет поднять свои блестящие глаза вверх, чтобы взглянуть в лицо Бояна. Его взгляд так невинен в момент, когда он смотрит снизу вверх. Крис словно маленький котёнок, который просит своего хозяина дать ему еды или погладить по голове, проговаривая фразу «Хороший мальчик». А Боян… Ему будто всё равно. Он не реагирует на Крисов жалостливый взгляд. Так безразлично и холодно обожествляемый Бойчи приказывает ему лечь на спину, и тот непременно исполняет, укладываясь на простыни, поджав колени. Крису приходится немного прогнуться в пояснице из-за связанных под ней рук. Но это ничуть не смущает его, он вытерпит всё, лишь бы Боян взял его прямо сейчас. И, приблизившись к жаждущему телу, богоподобный кладёт свои тёплые ладони на синие коленки и одним движением расставляет ноги Криса в стороны. Под давлением крепких рук младший подчиняется, разрешая Бояну полюбоваться его перевозбуждённым органом. Он горит, пульсирует и ждёт, когда сможет выпустить всё содержимое на чистые простыни или на живот, а может, в рот возлюбленного? Но у Бояна свои планы... Сильные руки смело хватают Криса за его плотные бёдра и тянут на себя, вынуждая его ненарочно всхлипнуть. Боян медленно наклоняется к паху, и вот снова столь обжигающее для Криса дыхание, от которого невыносимо сводит низ живота. Боян оставляет за собой небольшую дорожку из поцелуев на внутренней стороне Крисового бедра и заставляет своего хрупкого мальчика невольно изгибаться в его руках. То же самое он проделывает на втором бедре и двигается выше. От нежных прикосновений пылающих губ любимого Крис не может перестать дрожать. Щекочущая тактильность Бояна заставляет член Криса подергиваться и болеть от усиленного кровообращения. Гуштин становится более громким, его стоны учащаются, всхлипы всё больше напоминают агонию. Вырываясь с каждым новым поцелуем, Крис задыхается, произнося один за другим «А-ах...». «Пожалуйста» — не удержавшись, умоляет он и снова изгибается в пояснице. «Боян, пожалуйста, я не могу больше сдерживаться…» Но Тот лишь заботливо отвечает: «Криско, будь тише». Господи! Эта фраза лишь больше возбуждает и заставляет Гуштина поджать свои губы, чтобы замолчать. Под собой он сжимает в руках влажные от пота простыни, пока Боян и дальше продолжает перемещать свои губы по коже сладкого тела. Он действительно настолько сладок, что кажется, будто его тело усыпано сахаром, будто Крис самая приторная сладость в мире. Боян с особой страстью целует выпирающие костяшки таза по бокам, проходится пухлыми губами по виднеющимся рёбрам. Он целует Криса всего, но только не его возбуждённый орган. Парень настойчиво раздвигает ноги обратно и целует область чуть выше пупка, когда Гуштин безудержно сводит ноги от удовольствия. Задыхается. Крис задыхается. Он стонет всё чаще и чаще, а Боян стремится к его нежной шее. Он ласково лобзает солнечное сплетение, вставшие соски, ключицы, целует тёплую пульсирующую артерию и оставляет багровый засос на самом тёплом месте. Вся комната мигом заполняется слышным сердцебиением Криса, его вздохами и стонами, шуршанием постели под ним и звуками поцелуев от губ прекрасного его друга, парня и по совместительству коллеги. Достигнув подбородка Криса, Боян останавливается, аккуратно прижавшись пахом к твёрдому возбуждению. Души обоих оказываются словно на седьмом небе от удовольствия. Две потерянные родные души, что так долго искали друг друга. Двое невообразимо красивых мужчин, что безумно любят и превозносят каждую частичку тела любимого на пьедестал. Боян словно мастер, создатель, художник. А Крис… Крис — его неземной красоты муза. Ею можно любоваться, её можно одаривать комплиментами, но нельзя потрогать. Она прекрасна. Это собственность Бояна. Это лишь Его вдохновение, Его красочная картина «Прекрасный Крис». И она ничья другая, как Бояна. Они принадлежат друг другу. Их долгие блаженные ласки, сентиментальный секс — это выражение большой любви к друг другу. Повиснув над милым лицом Криса, Боян наслаждается сбитым его дыханием, что остаётся на губах. Он чувствует, как тот с трудом сдерживает тихие стоны, стоящие в горле. Крис громко сглатывает слюну и неразрывно смотрит в карие глаза. Ему кажется, что мучительная и такая приятная прелюдия никогда не закончится. Но вот Цветичанин в последний раз одаривает его уста ласковым поцелуем с негромким «чмок» и без лишних приказов переворачивает Криса на бок. Он придвигается, устроившись сзади. Их горячие тела прилегают друг к другу, а тёплый член Бояна упирается скользкой головкой в ягодицы Криса. Краем уха тот слышит влажные звуки позади себя. Смочив слюной два пальца у себя во рту, Боян с осторожностью расставляет выразительные ягодицы. И с каждым движением на вдохе слышится томное «Сс…». Боян опытно смазывает на входе анальное отверстие и одной фалангой проверяет достаточность смазки, от чего Крис снова кратко стонет, уткнувшись лицом в подушку и закатив глаза от удовольствия. Убедившись, что палец ловко проникает внутрь, Боян медленно вводит твёрдо стоящий член между Крисовых ягодиц. Очередное медленное «Ах…» срывается с робких уст. Мышцы подергиваются, он дрожит ещё больше и снова извивается от блаженных ощущений. Их часть с анальным сексом, когда Крис может, наконец, почувствовать тепло Бояна в себе, его самая любимая. Нетерпеливый стискивает свои зубы и жадно хватает воздух, когда влажная головка соприкасается с его входом. Грудь Криса всё чаще и чаще вздымается. Слишком приятно, слишком возбуждает. Он снова делает глубокий вдох, когда плотный орган начинает заполнять его. И позади вдруг звучит не громкая просьба «Расслабься, Криско», и он тут же слушается. Тает от того, что ему до боли в животе приятно. Нравится, что любимый снова назвал его «Криско». Так ласково, так заботливо, так, будто он переживает за каждое ощущение, что испытывает его мальчик, за каждую его чувствительную зону. Боян с осторожностью гладит налившиеся румянцем щеки Гуштина, гладит его гладкие плечи, аккуратно придерживает его голову и таким образом старается успокоить милого, продолжая вводить в него член всё глубже и глубже. Он нежно проводит ладонью по талии Криса и немного сжимает её плоть, впиваясь ногтями в кожу. Оставив следы в форме полумесяцев на теле возлюбленного, Боян плавно ведёт руку дальше, проезжая по бедру и, достигнув ягодицы, также сжимает её в своей хватке. А затем лёгким движением отодвигает. Крису хочется ускорить процесс. Хочется, чтобы Боян, наконец, отымел его. Чтобы назвал ласковым словом, но при этом трахал так, как если бы в его руках была грязная шлюха. Крис неистово жаждет грубого секса. Столь невинный на вид юноша желает, чтобы любимые руки больно сжали его плоть, оставив красные следы на ней. Чтобы Боян шлëпнул его по заднице, укусил, потянул за волосы, с силой толкнулся бёдрами, да так, чтобы Крис закашлялся. Все эти варианты так сильно возбуждают его. И наконец, Цветичанин входит всей длинной своего упругого члена до самого основания и решает ускорить темп. Он всё сильнее толкается бёдрами вперёд, врезаясь в Криса. Их тела жаркие, влажные и липкие, комната мигом заполняется всё более явными шлепками. Некоторые капельки пота попадают с Бояна прямо на тело Криса, и тот это чувствует. Его кожа моментально впитывает любую жидкость, что попадает на него сразу после того, как она росой, медленно щекоча, стекает по его ключицам, груди и животу. «Ещë…», — запыхавшись, шепчет Гуштин, и Боян ускоряется. «Ещё, ещё» — громче стонет Крис и выгибается в пояснице. Бояна сводят с ума эти фразы, что грязно вырываются из уст его мальчика. Как бы он не пытался сдерживаться, но столь нежный голос Криса, его слабость. «Боян! Боян! Боян!» задыхается Крис. «Прошу…» и в секунду рот младшего оказывается прикрытым ладонью. Несмотря на то, что его заткнули, Крис, содрогаясь от толчков, продолжает стонать. «М…» повторяет он с каждым разом. «М…» и Боян больше себя не контролирует. Задыхаясь, он хватает Криса за плечи, переворачивая его на живот. Неожиданно Гуштин оказывается прижатым щекой к подушке. Он стоит, прогнувшись на четвереньках, хотя его руки всё ещё связаны ремнём и старается отдышаться. Но Боян крепко впивается одной рукой в бедро Криса, а другой создает давление ему на спину, чтобы тот ещё больше прогнулся. Все озвученные и не озвученные просьбы Цветичанина покорно исполняются и под властью тот выгибается, словно кошка. Движения бёдер Бояна вперёд-назад теперь непредсказуемы. Он то воспроизводит сильные и жёсткие толчки, то нежно скользит внутрь с особым трепетом. Боян останавливается на пару секунд и, наконец, выпускает первый громкий стон «Ах…» Ещё пару толчков и он шлёпает Криса по заднице, оставляя за собой красный след. Раздаётся ещё один громкий хлопок и за ним следует вырвавшийся стон. «Ещё…» просит Крис, и Боян повторяет лёгкий удар. Затем, всё ещё поддерживая темп, Боян заботливо гладит то место, где оставил багровый шлепок. Он плавно скользит рукой по мокрой поверхности тела Криса от ягодицы и заводит руку под низ, ощущая, как с каждым толчком его собственный член на секунду становится выпуклостью в животе Криса. «Не останавливайся!» — кричит младший, когда головка непрерывно массирует его простату. Из его анального отверстия вытекает смазка и остаётся липким следом на мошонке с каждым новым толчком. Ещё, ещё и ещё. Толчок за толчком, шлепок за шлепком и Боян снова стонет, произнося фразу «Я хочу тебя, Крис». Он хватает его за светлые волосы и тянет на себя, заставляя запрокинуть голову. «Боже как я люблю твои мягкие волосы», произносит Боян и продолжает одаривать желанного приятным удовольствием в том же темпе. «Как же я люблю твою талию, твои бёдра, твою задницу». И от этих фраз семенная жидкость Криса подходит ближе к уретре. Он вот-вот готов кончить. Ему даже показалось на минуту, что из его головки уже начала выделяться семенная жидкость, но это не так. На своё удивление он держится. И будет держаться, пока не закончит его любимый. Снова шлепок. Ещё один. Член Бояна до придела скользит в заднице Криса, приближая его к оргазму. «Боян… Я...»стонет Крис и слышит в ответ долгожданное «Я люблю тебя, Крис». Дыхание перехватывает. У Криса немеют руки, немеют ноги. Он уже чувствует прилив ярких неописуемых ощущений. И Боян ускоряется. Он становится всё быстрее и грубее, натягивая волосы Криса и сжимая его бедро. «Я люблю тебя» в последний раз повторяет Боян, и в раз выходит из парня, перед тем, как испустить сперму на его чистую спину. Он зажмуривает глаза и из твёрдого, словно камень органа льётся обильная белая жидкость прямиком на девственное тело Криса. Пока член Бояна подëргивается и он каждой частичкой своего тела испытывает приятный оргазм, Боян томно выдыхает, как всегда произнося окончательное «Люблю тебя, Крис». Ощутив на своей спине тёплое, вязкое блаженство, Крис, наконец, позволяет себе кончить. И неудержно застонав, испускает из уретры всё, что так долго в нём копилось. Он пачкает собой стираные простыни. Простыни, что теперь пропитаны потом, сексом и спермой. Обессиленный он падает на живот и выдыхает. Это был его самый долгий и самый яркий оргазм в жизни. Раскрыв глаза, Крис оказывается в своей тёмной комнате гостиничного номера. Его живот обляпан собственной эякуляцией, как и постельное бельё, на котором он планировал спать. «Черт…» произносит он с радостью, когда осознает, что продержался весь процесс, пока Боян не кончил в его воображении. И ругается, когда вспоминает, что второго чистого комплекта постельного нет. Зато теперь он готов. Он доволен собой и готов повторить этот сюжет с Бояном в жизни до мелочей. Теперь Крис точно сможет его удивить.