Холст нашей любви

Прищурившись своему отражению в зеркале, Жан поправил рукава рубашки, брызнул немного парфюма на воротник и вышел из ванной комнаты, выключая свет. Для него всё это до сих пор было не слишком привычно — рубашки, дорогие духи, свидания в ресторанах, — но, кажется, Жан наконец мог позволить себе расслабиться, тем более, когда Джереми пригласил его отметить День святого Валентина. Правда, Джереми собирался уже чересчур долго — сам же сказал, что им для чего-то надо будет выйти пораньше, а теперь застрял в комнате. Жан остановился на пороге спальни, дважды постучав по дверному косяку, провел ладонью сквозь волосы, убирая их со лба, и зашел внутрь, тут же обнаруживая Джереми на кровати. Он сидел в джинсах и с голым торсом, отчего Жан даже не сразу смог сфокусироваться, а потом заметил, что тот сидит, тяжело дыша и одной ладонью закрывая лицо, а другой держась за спинку кровати сбоку от него. — Джереми? — позвал он, и тот даже не поднял голову. — Джереми, — в голосе скользнула нотка тревоги, и Жан оказался рядом в два шага. Тот наконец поднял взгляд, проводя ладонью по напряженному лицу. — Что случилось? Он даже не стал спрашивать, случилось ли, потому что было очевидно, что — да. — Я… — начал Джереми, пытаясь прочистить горло и звучать не так хрипло, — ничего, я просто, — он встряхнул головой. Его взгляд тревожно бегал по комнате, а ладонь опустилась на грудную клетку, потирая в месте солнечного сплетения. — Не знаю. Я не знаю, просто это отвратительное чувство, которое иногда накрывает, и сейчас оно так, блять, не вовремя, мне кажется, я сейчас просто… — выпалил он так быстро, что Жан с трудом разобрал, часто моргая и глядя на него с волнением. Но чем больше он видел, тем больше понимал, что происходит. И наконец выдохнул, присаживаясь на корточки напротив. Джереми стал дышать ещё чаще, судорожно обхватил ладонью шею, а потом рука опустилась на глаза и он всхлипнул. — Chut, Джери, тише-тише, посмотри на меня, — Жан опустился на колени на пол, забывая о том, что на нём только выглаженные брюки. Он осторожно, но твердо взял Джереми за руки, отнимая их от лица. Это было даже… знакомо? Он ощутил странное дежавю. Подобные панические атаки случались с Кевином так часто в последние его годы в Гнезде, что Жан до сих пор, даже спустя столько времени, наизусть помнил схему действий. И просто надеялся, что с Джереми она тоже сработает. Сжимая запястья Джереми в своих пальцах, наконец поймал загнанный взгляд его медовых глаз. — Не случилось ничего конкретного? Ты просто… переволновался? — Я просто хотел, чтобы этот день прошёл для тебя так хорошо, как только можно, — пролепетал Джереми хрипло, — и я не хочу всё испортить, малыш, извини, пожалуйста, извини, я сейчас приду в себя, и мы поедем, просто дай мне пару… — Джереми. Голос Жана звучал так твердо и непривычно строго, что тот испуганно распахнул глаза. — Мы никуда не пойдём, пока тебе не станет лучше, — медленно выговорил Жан, подбирая нужные слова. — Ладно? Я точно никуда не пойду, пока не буду уверен, что ты в порядке. — Но, как, — Джереми побледнел ещё сильнее, — у нас же… Нет, Жан, у нас ведь забронирован столик в ресторане, я бронировал за месяц, да и мне ведь нужно было успеть забрать… — он вдруг прикусил губу. Жан вопросительно изогнул бровь. — Я заказал. Кое-что. Вкусное, — бледность на лице Джереми вдруг сменилась неловким румянцем. — Я не об этом, Жан, я не могу вот так просто взять и… — Джер, — Жан осторожно опустил ладонь на его скулу, большим пальцем другой руки поглаживая тыльную сторону его ладони. — Ты не выбираешь, когда тебе станет плохо. И нет ничего страшного в том, что это случилось сейчас. Если мы не пойдём никуда и останемся дома, я не расстроюсь. А тебе будет спокойнее. — Но… Я ведь… — на лице Джереми отражалось такое отчаяние и беспомощность, в глаза бросились тени усталости под глазами, и Жан уже принял решение без него: никуда они не поедут. Джереми нужно просто отдохнуть дома и выспаться. И без того слишком много всего навалилось на него в последние недели, он не щадил себя на тренировках, был вечно полон энергии для общения с людьми, а теперь ещё и взял на себя кучу другой ответственности. Было вовсе не удивительно, что паника накрыла его в самый разгар ситуации, и хорошо, что они в это время ещё были дома. — У нас был забронирован столик, и они… — Позвони и отмени бронь, — Жан всплеснул руками. — Хочешь, я позвоню? — А тот мой заказ… — Джереми снова в панике забегал глазами по комнате. — Я сейчас съезжу и заберу его. Скажи только адрес, я уложу тебя в постель и поеду. — Жан, — Джереми вдруг покраснел. — Что? — тот непонимающе нахмурился. — Я просто… Не уверен, что это хорошая идея, — он смутился. — И что там такого в этом заказе? — фыркнул Жан. — Ну, вообще, я заказал капкейки, и ты можешь их забрать, но, — Джереми усмехнулся, облизывая пересохшие губы. — Господи, я… Я просто хотел предложить тебе попробовать кое-что, и мне наверное стоило спросить тебя, прежде чем заказывать, хотя это все равно для меня, но… — он снова запаниковал, голос едва не сорвался под конец фразы, и он спрятал лицо в ладонях. Жан ухмыльнулся, догадываясь, о чем идёт речь. — Ты не будешь против, если мы останемся дома сегодня? — спросил он мягко. — Или ты очень, очень хотел именно сегодня поужинать в том ресторане? — Нет, мы можем сделать это в другой день, — промямлил Джереми в ответ. Жан убрал его руки от лица, опустил ладони на его скулы и посмотрел в глаза. Глубоко вдохнул, и Джереми машинально повторил за ним, а затем — выдохнул. — Très bien. Вот так. Тогда я сейчас, — Жан заговорил снова, — сделаю тебе чай, а потом поеду за твоим заказом, — он голосом сделал акцент на этом слове, усмехаясь, и Джереми снова засмущался. — И куплю нам что-нибудь на ужин. И всё в порядке. Правда. Всё хорошо, — он прижался к его лбу своим и замер на пару секунд, прикрывая глаза и выравнивая их дыхание. — Джереми, mon amour, ответь мне хоть что-нибудь, — горячо выдохнул ему в губы. Тот сразу чмокнул его, а потом обнял за шею, притягивая к себе. — Спасибо. Спасибо. Я люблю тебя, — пробормотал, покрывая поцелуями его лоб и щеки. Жан не сдержал глупую улыбку. Через пятнадцать минут Джереми уже лежал под одеялом, выбирая сериал, а Жан принёс ему крепкий чай с сахаром, чтобы он стал лучше себя чувствовать. И двумя часами позднее, когда Жан уже вернулся домой с двумя заказами на имя Джереми Нокса, ухмылкой на лице и с пастой на вынос из итальянского ресторана, Джереми встретил его возле двери, целуя в холодные губы и почти беззвучно повторяя «спасибо». Любое другое празднование этого дня не стало бы для него лучше, чем эта бесконечная забота.