Шанс на счастье

Воспоминания Антона<

— Тошенька, иди ко мне! Смотри, что я тебе купила! — Ух ты! Это машинка с пультом? Как я хотел? Мамочка, спасибо! — Тоша обнимает маму крепко, как может. — Не за что, котёнок мой! Как твоё сердечко? Не болело сегодня? — Не-а, только ночью… — Это хорошо! Ну что, пойдём машинку проверим? — Да! Ула!

***

Эти кадры, прокручивются в юной головке Антоши уже который раз. Месяц назад, его маму сбила фура, пока она шла по делам. Тоша находится в детском доме, пока его маму «не вылечат». Да-да, так ему говорят все, ведь не знают, как сказать ребёнку с пороком сердца, что его мать погибла сразу, как случилось ДТП. В один из дождливых осенних дней Антоша смотрел в окно, наблюдая за каплями дождя. Мальчик скучал по маме. Других родственников у него не было. Отец ушёл из семьи и «погиб» при странных обстоятельствах, бабушки и дедушки — умерли до его рождения. Тоша любил свою маму, а она очень любила своего сыночка, глазки которого она всегда называла «изумрудиками», а его любимую игрушку — плюшевого дельфина, она предложила назвать «Сеньором», как полюбившегося мальчишке дельфина из дельфинария. Сеньор был с Антошей и сейчас, он будто утешал маленького Тошку своими добрыми глазками. — Сеньол, ты мой лучший длуг! — сказал мальчик своей игрушке, прижимая ее к себе. — Ты такой холоший… Антоша так и сидел, обнимая дельфинчика, пока его не позвали в кабинет психолога. Воспитательница отвела Тошу к психологу, которая решилась рассказать все мальчику. — Антош, послушай сейчас меня внимательно… — начала женщина лет 40. — А можно Сеньол тоже послушает? — перебил психолога Тоша, показав игрушку. — Можно. В общем, Антош, мы узнали о твоей маме… — последовала очень долгая пауза. — Она меня сколо заберёт? — спросил мальчик, не понимая, почему стало так тихо. — Твоя мама, ушла на небо… — сказал психолог, компетентность которой находится под сомнением. — Н-на не-б-бо?.. — дрожащим голосом переспросил Тоша, и его глазки заблестели. — На облака… Там ей будет легко за тобой смотреть, она будет всегда рядом. — Мам-м-ма умелла? — еле смог спросить мальчик. — Антош, только не плачь… — говорит психолог. Антон уже не слушает. Горький плач наполнил кабинет. Малыш не может поверить, что его мамы больше нет. Слез становится больше. На звук пришли воспитатели, которые тоже не могли успокоить ребёнка. Незамедлительно они понесли горько плачущего ребёнка к медсестре, но по пути, мальчику становится плохо. Его плач стихает, а дыхание становится тихим…

***

Тоша проснулся. Белый свет, стены, кровать, рядом стоит какой-то аппарат, мальчик к нему подключён. Страшно. Тоша пролежал так еще несколько минут, как к нему зашёл высокий мужчина лет 30-ти, с красивыми голубыми глазами. — Очнулся. Привет, малыш. — присаживается врач на стул с колёсиками, который стоял рядом с кроватью. — Здлавствуйте… — тихо ответил Антоша. — Меня Арсений зовут, я твой лечащий врач. — А меня — Антон… — неуверенно сказал кроха. — Очень приятно! — Арсений аккуратно пожал маленькую ручку. — Антош, как ты себя чувствуешь? — Спать хочу… — зевнув, отвечает Тоша. — Спать — это хорошо! — усмехнулся врач. — Ничего не болит? — М-м. — отрицательно промычал мальчик. — Скажите, а вы знаете, зачем я тут? — Знаю, маленький. Моторчик твой немножко сломался. — кардиолог улыбнулся. — Мотолчик? — удивлённо переспросил малыш. — Да, сердечко твоё. Но ты не бойся, мы с тобой справимся! — А где мой Сеньол? — немного испугался Антоша, не обнаружив дельфиненка рядом. — А кто это? — Это мой длуг, дельфиненок! Где он? Ему без меня стлашно! — Дельфиненок? А-а! Вот этот? — врач берёт со стола игрушку. — Да! Это он! — А он сторожил тебя, пока ты спал, и твоё сердечко отдыхало. Держи, он соскучился. — Сеньол! — мальчик прижал дельфина к себе. Тут, Тоша вспомнил про маму, и на глазах стал грустным. — Эй, что такое? Ты чего такой грустный стал? — ласково спрашивает Арсений. — Алсений, а ты знаешь, что с моей мамой? Она умелла?.. — Антош, мама не хотела бы, чтобы ты плакал. Она прямо сейчас нас видит, и она всегда находится в твоём сердечке. — ласковым, спокойным голосом, говорит брюнет. — К-как в селдечке? — А вот так. Она всегда рядом, и она тебя очень любит. — Но я ее не вижу… — ребёнок все-таки заплакал. — Ну-ну-ну, тшшш… — Арсений приобнял лежащего Антошу, отключив его от мониторинга ритма. — Малыш, мама всегда будет рядом. Тише, солнышко, не плачь. Арсений взял малыша на руки, и принялся его покачивать. Через 10 минут обнимашек, кроха успокоился. — Я не х-хоч-чу назад в тот д-дом… Нет… Я хочу жить дома… — шепчет Тоша, заикаясь. — Зайка, ты никуда не поедешь, пока мы с тобой не вылечим твоё сердечко. Арсению понравился этот малыш. Легко пошёл на контакт, очень добрый и милый. Светлые волосы, зеленые глазки, немножко веснушек у носика, в общем — маленький комочек милоты. — Алсений а ты… Ты влач? — спрашивает кроха. — Да, малыш. Ты не боишься? — Нет, только моего сталого влача, он больно делал… — обиженно говорит мальчик — Да? Ты молодец! Разрешишь мне тебя лечить? Помогать твоему сердечку. — Да. Ты доблый. Только не делай больно… — Я вообще не люблю делать больно. Мы с тобой будем лечить твоё сердечко, чтобы оно не болело. — Холошо. Ай… Мхм-м… — Что такое? — Больно… Селдечко больно… — Тшш, сейчас исправим. — Стлашно… Алсений… — Сейчас-сейчас… — Что ты делаешь?.. — Малыш, мы же с тобой потерпим небольшой укольчик? Быстренько, хорошо? Мальчик не ответил, ведь сильно испугался из-за боли, и не понимал, что происходит. Врач не стал медлить, и быстро поставил ребёнку обезболивающее, чтобы тот мог спокойно лежать, пока ему будет поступать препарат через капельницу. Укол пришлось сделать в плечо, чтобы не тратить время. — Всё! Сейчас пройдёт. Эй, а чего слёзки? Больно разве? — Угу... — тихо проскулил Тоша. — Хочешь, я тебя пожалею? — Да... — мило ответил мальчик. — Иди ко мне на ручки... Оп. — врач усадил ребёнка на свои колени, и аккуратно обнял его, поглаживая по головке. Тошу это так успокаивало и расслабляло, что у него вырвалось короткое «папа», хотя Арсения он знает первый день. Мужчина это услышал, и погрузился в раздумья. «Как он сказал? Это он отца вспомнил? Стоп. Какого отца? Он его не видел ни разу. Тогда о чем он? Это он мне?» Голос мальчика вывел Арсения из мыслей. — Алсений, ты меня слышишь? Алсений, ты не обиделся? — Ой, извини, Тош, я задумался. Обиделся? На что? — Я тебя папой назвал... Плости, ты же не мой папа... — Ты что, Антош? Я не обиделся. — У меня больше не болит селдечко. Ты плавда ему помог. — Да? Отлично, малыш. Смотри, нам нужно с тобой сейчас нормализовать его работу. Давай ты ляжешь в кроватку, дашь сердечку отдохнуть, а я тебе все расскажу? — Холошо. Арсений переместил ребёнка на кровать, а тот, послушно лëг. — Итак, Тошунь. У нас с тобой план есть целый. Мы с тобой пьем таблеточки 3 раза в день, чтобы твоё сердечко не болело, и не стучало быстро, — врач специально объясняет всё понятными для мальчика словами. — спим обязательно под этим аппаратиком, он слушает, как работает твой моторчик, ставим по одному укольчику, и лежим под маленькими капельницами, чтобы твое сердечко не давло такие сбои. — Алсений, а уколы очень больно делать? Я не хочу больно... — Нет, малыш, немножко только, но не сильно. Ты такой молодец, не испугался! — Мне стлашно, но я мужчина, и не должен показывать, что мне стлашно... — опустив голову, признался Тоша. — Страшно? Антош, я тебе скажу кое-что... Ты пока что мальчик, а не дядька, и если тебе страшно, то лучше скажи, я тебе помогу не бояться. Хорошо? — Да... — Ну а с этим все просто. Укольчики маленькие совсем, и делаются очень быстро. — Алсений, а медсестла не злая?.. — Ты боишься медсестру? — Да... — А как тебе лучше будет? Если я буду делать, или медсестра? — А можно ты будешь? Ты холоший... — Конечно, маленький. Тогда смотри, сейчас, через минуток 15, будет обед, и надо будет выпить таблеточки. — А далеко надо идти?.. — Нет, солнышко, тебе принесут все сюда. Только обязательно покушай, хорошо? А сейчас, надо полежать под капельницей, чтобы тебе стало лучше. Я сейчас подключу твою ручку к этой трубочке. Я уже все приготовил. — Холошо, обещаю покушать. А что у меня на плавой лучке? — Это катетор, он нужен, чтобы тебе было не больно ставить капельницы. Я тебя сейчас подключу к ней, хорошо? — Да. — Умничка! Какой ты послушный мальчик! — сказал Арсений, показательно восхищаясь ребёнком. Тоша мило улыбнулся. Арсений посмотрел в невинные глазки мальчика, и его сердце расстаяло от умиления. Кроха смотрел на взрослого, как на кого-то близкого. — Антош, послушай. Мне сейчас надо отойти к другим деткам, но я к тебе вернусь обязательно. Медсестра принесёт еду, отключит тебя, и уйдёт, не бойся ее. Хорошо? — Да. Только... Плиходи сколее, я скучать буду... — Я буду стараться прийти быстро. Полежи пока что. Развлеки Сеньора, а то он заскучал. Только правой ручкой не двигай, на ней катетор. — Холошо. Пока... — мальчик сразу опустил взгляд. — Не грусти, малыш, я скоро приду. — Холошо... — Всë, жди меня. — Арсений подключил катетор к системе, поднялся со стульчика, и направился к выходу. Выйдя в коридор, он понял, что полюбил этого ребёнка, и сам Тоша к нему привязался. «Ладно, Арс, работа сама себя не сделает. Всего 5 детей, и все с родителями, и пойдешь к Антоше.» — сказал сам себе в мыслях Арсений.

***

Дверь в палату открывается. — Привет. Меня Таня зовут, я тебе обед принесла. Арсений Сергеевич сказал, чтобы ты покушал обязательно. — Пливет. Меня — Антон. Алсений? Холошо, я покушаю. Только отключи меня. — Молодец! Сейчас отключу... Вот так... Сейчас бинтик обновим... Вот. Все. Приятного аппетита! — Спасибо. Медсестра вышла из палаты, оставив на столе тарелки. Мальчик сел за стол, и принялся разглядывать еду. — Ммм! Болщь! А тут что? Калтошечка и... Фу, это печëнка! Бе! Тоша съел весь суп, съел всë пюре, но к печени не притронулся. Когда мальчик поел, он решил полежать, ведь сил не было. Через несколько минут, пришел Арсений. — Привет, я вернулся. — Алсений! — Тоша подбежал к врачу, и обнял его. — Я тоже соскучился, Тош, только не вставай так резко, сердечку может плохо стать. — Ой... Плости... — Ничего, малыш, пойдём в кроватку. Ого, ты всё съел! Стоп. Нет, не всё. Что, тоже эту печëнку не любишь? — Да, фу. — Ладно, главное, что остальное съел. Молодец. Наелся хоть? — Да. Очень... — Это хорошо. Так, у нас с тобой сейчас таблеточки. Сейчас я всё достану... — Алсений, а они не голькие? — Нет, только одна немножко. Та-ак... Водички я тебе принёс. Давай-ка... Арсений подошёл к младшему, который сидел на кровати. — Держи. Тоша послушно выпил таблетки, хоть их вкус ему и не нравился. — Умничка! Всё, теперь до вечера можешь отдыхать, а завтра у нас с тобой обследование. — А что мне делать будут? — немного испуглся мальчик. — Ничего такого, малыш. Посмотрят твоё сердечко разными аппаратами, и всё. Я с тобой буду ходить, поэтому не волнуйся. — Ладно... А что мне делать до вечела? Мне скучно... Арсений задумался. — О! А хочешь, я тебе планшет принесу свой, и будешь мультики смотреть? — Да! Пожалуйста, Алсений! — Хорошо, тогда я сейчас принесу его.

***

До вечера Тоша смотрел мультики, Арсений даже несколько раз уходил в кабинет, но старался присматривать за этим крохой. Уже вечер, прошёл ужин, и настало время для самой неприятной процедуры. — Малыш, послушай. Ты помнишь, что у нас укольчик еще с тобой? — Да. — Давай быстренько сделаем? Ложись на животик. Ребёнок хоть и боялся, но выполнил просьбу. После процедуры, его пришлось успокаивать, ведь хоть Арсений и старался сделать максимально не больно, но младший всё-равно расплакался. — Всё! Умничка! Сейчас пройдёт. Иди сюда, иди на ручки... Опа. — Алсений... Больно... — Знаю, маленький. Тшшш, всё-всë-всë... Но то, что мальчик сказал дальше, заставило Арсения задуматься. — Я не хочу жить один... Алсений, забели меня к себе... «Что? Мне не послышалось?» — Что, малыш? — Забели меня к себе, я не хочу один жить. Когда я выздоловлю, то буду по тебе скучать... — повторил ребёнок, стараясь успокоиться. «Он этого хочет? Может он так сказал, потому что ему больно сейчас? Хотя, он сказал, что будет скучать... » — Тош, ты этого правда хочешь? — решил спросить Арс напрямую. — Да, я не хочу без тебя... Ты доблый, не как воспитатели. — Уверен, что хочешь? Не боишься, что я врач? — Нет, ты холоший влач! — Ну тогда я подам документы, и заберу тебя. Я тебя сам полюбил, думал, что буду очень скучать по такому хорошему, послушному мальчику. — Плавда?! Ты меня заберешь?! — Тоша так обрадовался, что даже выговорил букву «р». — Антош, ты «р» сказал! — Да? Тлактол, тигл... — Почти, малыш! Ничего, научишься. — Алсений, а когда ты меня заберешь? Ой! Заберешь. Получилось! — Молодчинка, Тошка! Я постараюсь тебя забрать очень быстро, пока ты в больнице, чтобы ты в детский дом не вернулся, и не ждал там меня. — Ула, спасибо!! — Я тебя тоже полюбил, Тош, ты такой хороший и послушный мальчик! — Алсений, а мама бы согласилась?.. — Я думаю, что да. Она будет спокойна, что ее любимый сыночек не будет так сильно грустить. — мягким голосом сказал Арсений, и так же улыбнулся. — Я люблю тебя, Алсений! — Я тебя тоже люблю, Антош. Ладно, давай подключим тебя к аппаратику, и спать будем ложиться. — Алсений... Я... Я темноты боюсь... — сказал младший, будто его за это наругают. — Темноты? Ты же мой зайка... Не бойся, Тош, я с тобой посижу. Ложись удобно, подключим тебя. Мальчик лёг на спину, а Арсений поднял его футболку, чтобы подключить все датчики. — Всё, малыш, теперь можешь закрывать глазки. Я звук выключил, чтобы тебе спать не мешал. «Всё-равно я нормально спать не смогу, пока тебе плохо, буду постоянно следить за твоим добрым сердечком.» — добавил в мыслях старший. — А ты можешь мне сказку лассказать? Пожалуйста. — Конечно, солнышко. — Арс выключил свет в палате и вернулся к мальчику. — Слушай, Тош. «В одном красивом северном городе, где ночью мосты уходят в небо, жил маленький, добрый мальчик. У него были красивые зелёные глазки, светлые волосики, и самое милое личико. Один раз, он заболел, и попал в больницу к доброму доктору, который его сразу полюбил. За день, мальчик так привык к доктору, что попросил его забрать себя домой. Врач согласился, и теперь этот мальчик — его любимый сыночек. А звали этого мальчика Антошей.» Тоша расслабился, и только сказал «спокойной ночи... Папа.». — Спокойной ночи, — последовала пауза. — сыночек. «Я это сказал! Я обязательно усыновлю его, и помогу вылечить его сердце!»