Шанс на счастье

На следующий день, Арсений провел малыша на узи сердца, где только подтвердились нарушения с которые были указаны в его карточке. — Всё, Антош, мы с тобой все сделали! — говорит врач, ведя ребёнка в палату за руку. — У меня… У меня все плохо, да? Ты был глустный, когда тётя сказала эти стланные слова. — Нет, малыш, все поправимо, не волнуйся! — Алсений… Я умлу, да? Я тоже на облака уйду, как мама? — спросил мальчик, теребя рукой край своей футболки. Лицо ребёнка стало совсем подавленным, было видно, что малыш боится смерти. — Ты что такое говоришь? Нет! Ты будешь долго жить, я помогу твоему сердечку! Не бойся! Кстати, ты как поспал сегодня? А то мы с тобой сразу пошли на УЗИ, я даже не спросил. — Холошо. Я один лаз плоснулся, а ты сидел со мной. Ты всю ночь сидел? — Да, Антош, я за всеми детками ставлю наблюдать медсестер, а за тобой я сам буду смотреть. И Тош, не бойся называть меня так, как тебе легче, а то имя тебе произносить явно сложно. — А папой тоже можно? — робко спрашивает мальчик, который всегда хотел иметь отца. — Да, малыш, конечно! — врач улыбнулся, и открыл дверь в Тошину палату. — Я всегда хотел тебя так называть. — Ладно, Тошунь, надо покушать сейчас. Ты голодный? Тебе должны сейчас завтрак принести. — Да, в животике пусто… — Отлично! Покушаешь, а я пока схожу подам документы в детский дом, чтобы тебя забрать. — Алсени… Ой… Папа, а ты долго? — Нет, маленький, я постараюсь быстро. — Холошо… — почему-то опустил голову Тоша, приземлившись на кровать и обняв своего дельфина. — Ты чего, Антош? — взрослый присел на корточки, и поднял маленькие глазки ребёнка на себя. — Я не хочу, чтобы ты уходил… Мне стлашно без тебя… А если селдечко заболит? — Тош, я очень быстро, а если заболит сердечко, то на эту кнопочку нажми. — добрым голосом сказал Арсений, и показал на кнопку вызова медсестры. — Придёт медсестра, посмотрит что с тобой, и сообщит мне. Антоша только вздохнул. — Иди ко мне, солнышко. — сказал Арс, и притянул младшего к себе. Мальчик расслабился в объятиях теперь уже папы, который его поглаживал по головке. — Папа, я по тебе буду скучать… — тихо произнёс кроха. — Малыш, я быстро, не расстраивайся. Хочешь, я тебе мультики включу, будешь смотреть, пока я буду подавать документы? — Да. — ответил Тоша, позволяя Арсу себя отстранить. — Ладно, сынуль, давай я тебе включу, и пойду. Арсений подошёл к столу, на котором заряжался планшет, и принялся искать лучшие подборки. — Та-ак… Вот, держи, малыш. Мужчина вернулся к кровати ребёнка, и дал ему в руки планшет. — Спасибо, пап. — сказал Антоша. — Я буду тебя ждать. Плиходи быстлее. — Постараюсь, малыш. Ладно, пока. Покушай обязательно! — Холошо, обещаю. Пока, папуль! — машет Тошка ручкой.

***

Арсений вышел из больницы, нашёл свой автомобиль на парковке, и уехал. «Какой ласковый мальчик! Тоша такой милый, светлый ребёнок! Жаль, что сейчас его не прооперируешь, чтобы не терпел все эти боли и не было риска…» — по пути к детскому дому, думал врач. Через 40 минут езды, кардиолог уже заходил в здание. Встретившись с директором, которым оказался пожилой мужчина в очках, они прошли в кабинет. — Арсений Сергеевич Попов? Очень приятно! — Мне тоже, Степан Анатольевич! — Ну что, рассказывайте, по какому поводу привезли целую стопку бумаг. — У вас проживает мальчик пятилетний, его зовут Антон Шастун. — начал врач. — Сейчас он лежит в больнице, в которой я работаю кардиологом, и мы с ним так сблизились, что я решил его усыновить. — Антон Шастун? А, да, есть такой. Увезли его вчера утром, да… — поправив очки, вспоминает директор. — Усыновить, говорите? Ну что же, давайте оформим вас. С формой, я так понял, вы уже ознакомились? Знаете, какие документы нужны? — Да, у меня все с собой. — Хорошо… Давайте посмотрим.

***

Тоша уже позавтракал, но с кашей до конца не справился, как и большинство детей. Мальчик сидит за столом, смотрит «Смешарики. Пин-Код», и старается выговорить «Р» в названии. — Смешалики… Смешарики… О! Смешарики! Получилось! Папа обладуется! Кроха понял, что у него получается выговаривать мягкую «р», но он все еще не мог выговорить твердую. Так Тоша смотрит мультики еще примерно 30 минут, и дверь в палату открывается. — Антошка? — зовёт Арсений. — Папа! — выкрикнул ребёнок, и подбежал ко взрослому, чтобы его обнять. — А я научился говорить «Смешарики», это легко! — Ого! Молодчинка! Скоро сможешь и другие слова говорить! — врач гладит мальчика по головке. — О, а это что за пакет? — спросил Тоша, когда увидел пакет из продуктового магазина. — А это… — Арсений перенес пакет на стол, и высыпал из него все содержимое. — Это я тебе вкусняшек накупил, чтобы тебе веселее было! Глаза маленького сладкоежки разбегались. Две пачки мармеладок, большой «Kinder Surprise», две шоколадки «Milka», которые Тошка обожал больше других, несколько чупа-чупсов… — все это очень подняло настроение мальчишки. — Спасиибоо! — радостно протянул ребёнок, и снова обнял взрослого. — Не за что, Тош. Надо же мне тебя порадовать! Кстати, документы у меня приняли, теперь ждём рассмотрения! Я почти забрал тебя! — Пап… Ты же со мной навсегда? — спросил Антоша, смотря на отца взглядом полным радости. — Да, сынок, навсегда. — Ула! Папа! — подпрыгнул мальчик от радости, и Арсений взял его на руки. — Ты бы знал, как я рад, что у меня теперь есть такой хороший сынок! Ты такой умничка! — сказал брюнет, смотря прямо в зелёные глазки, и обнял ребёнка, который был только за, чтобы обняться. — Кстати, малыш. Мне медсестра сказала, что ты не доел. — Я... Было не вкусно... Я почти все скушал... — виновато промямлил младший. — Я тебя не ругаю, зайка, не расстраивайся. Я просто хотел узнать, почему ты не доел. Я не заставляю, главное, что ты покушал. — Арсений быстро коснулся кончика носа ребёнка, что спровоцировало улыбку Тоши. — Я знаю, что у меня нос есть! — хихикнул мальчик. — Теперь точно знаешь! — улыбнулся врач.

***

Очередной день лечения прошёл спокойно, но только до вечера, когда пришло время укола. — Малыш, ну ты что? Все же быстро будет! — Не хочу… — Маленький, я понимаю, что не хочешь, но нужно. Иди сюда. — М-м, нет! — помотал головой Тоша, забившись в угол кровати. — Тош, я сделаю не больно, только полежи спокойно минутку! — Обещаешь, что не больно? — Обещаю, малыш, иди ко мне. Мальчик аккуратно подобрался к старшему. Укол и правда прошёл достаточно легко, хотя без слез не обошлось. — Всё! Теперь мы с тобой можем отдыхать. — Всё? — боязливо переспросил младший. — Да, малыш, не бойся. Давай слёзки вытрем, иди ко мне. Кардиолог усадил к себе на колени Антошу, который к нему прижался, стараясь найти защиту.

***

Ночь прошла достаточно плохо. Примерно в 2 часа ночи, у малыша начинается сильная боль в сердце с учащенным сердцебиением. — Папа?! — оглядывается проснувшийся ребёнок, но никого не видит. — Папа! Папочка! Арсений возвращается в палату, и сразу видит на мониторинге учащенный пульс. Мужчина подбегает к кровати. — Тоша! Что случилось? Тебе больно? — Да… Дышать тлудно… Папа… — почти плачет малыш, вскрикивая от резкой, нарастающей боли. «До 120 ударов поднялся… Не хорошо.» — подметил врач в мыслях, и отправился за сильным успокоительным. — Тихо, малыш, дыши, я сейчас! Набрав препарат в шприц, он вернулся к ребёнку, который даже не заметил укола в вену. — Всё. Всё, зайка, сейчас все хорошо будет. — сказал кардиолог, приложив спиртовую салфетку к локтевому сгибу малыша, и закрепив ее пластырем. — Иди сюда. — Арсений Тошу, усадив его на свои колени. — Тшшш, всё, не бойся, солнышко, сейчас все пройдёт. Когда Антоша успокоился, то Арсений, как все родители, начал расспрашивать его, не случилось ли чего перед приступом боли. — Тош, скажи, тебе ничего не снилось перед тем, как у тебя сильно сердце заболело? — Снилось… На меня напали вот такенные монстры! — начал мальчик, показывая руками размер существ, что ему приснились. — Они кловатку оклужили, и звали меня… Они были большие, у них светились глаза, и они стлашно лычали! — рассказывает Тоша, закрывая личико руками. — Понятно… Ну всё, никого нет, малыш, не волнуйся. — говорит Арсений, и снова обнимает малыша. — Ой, ты весь вспотел, маленький… Головка вся влажная, футболочка тоже… Тебе больше ничего не передавали из детского дома, даже переодеть тебя не во что. Придётся снять футболочку чтобы не заболеть, Тош. — Холошо… Только не уходи, мне стлашно, что они снова придут… — Не уйду, зайка. Давай-ка, ручки подними… — мужчина снял с Тоши футболку. — Молодец. Все, солнышко, ложись, я тебя за ручку подержу, чтобы ты понимал, что я тут. — Только не отпускай… — Не буду, сынуль, ложись. Остаток ночи прошёл спокойно.

***

Через 2 недели, которые Тоша провёл в больнице, и мужественно переносил все процедуры, его наконец-то выписали. — Всё, зайка! Воспаление мы убрали. Не болит ведь? — Не-а! — радостно ответил мальчик, который наконец-то мог не терпеть уколы с капельницами. — Отлично! Теперь, солнышко, мне нужно с тобой поговорить, давай присядем… — вздохнул мужчина, усаживая ребёнка на свои колени. — Поговолить? А пло что? Пло дом? Пло садик? — Смотри, зайка… — вздохнул мужчина снова. — Мне очень не хочется это говорить, но пока что документы не рассмотрели… Это значит, что я не могу сегодня тебя забрать домой, иначе у нас будут проблемы… — К-как?.. Я… Я не хочу туда… Не-е-ет… — заплакал младший, и крепко обнял страшего. Арсений ожидал такой реакции. — Тшшш… Не плачь, маленький, тш-тш-тш… Антош, послушай, я буду к тебе каждый день приезжать, и мы будем гулять с тобой, это еще на недельку может. — Не поеду-у-у… Не-е-ет… Папуля-я-я… — не мог успокоиться Тоша, и плакал в кофту папы, который специально переоделся в обычную одежду, чтобы перевезти младшего в детский дом, хоть и не понимал, как он пересилит себя, и отвезёт туда ребёнка, которого уже полюбил, как родного. — Тшшш, маленький, ну что же ты так расклеился… Тише-тише, головка может заболеть. Тут, кардиолог придумал одну идею. Она была не особо легальная, но ради своего чуда, он был готов рискнуть. — Подожди, малыш! Я придумал! Давай сделаем так: мы не будем тебя выписывать, и поедем домой. Ты будешь по документам еще в больнице, а сам будешь уже у меня жить. Согласен? В ответ послышалось тихое «угу», сквозь отчаянный плач. — Всё, малыш, не плачь, я тебя не повезу в детский дом. — сказал врач, отстранив Тошу, и заглянув в его маленькие глазки, которые были наполнены грустью и отчаянием, и по чуть-чуть наполнялись радостью. — Только нам нужно будет иногда сюда приезжать, чтобы нас не теряли, хорошо? — Да. — ответил кроха и снова прижался к отцу. — Моë солнышко, никому тебя не отдам. — ласково сказал Арсений, поглаживая младшего по спинке.

***

Через 2 часа, Тоша уже стоял на пороге квартиры, в которой он теперь будет жить. — Заходи, малыш, ты чего встал? — вывел старший его из ступора. — Мы тут жить будем?.. Клутооо… — зачарованно проятнул мальчик, когда вошёл в квартиру, которая совсем недавно была сдана. — Да, сынок. А теперь пойдём к той двери, у меня для тебя сюрприз. Снимай кроссовочки. — Угу... Не получается... — Давай помогу. Вот... Теперь вторую ножку... Всё! Пойдём. Тоша сразу взял папу за руку, ведь он боялся потеряться в новом доме. — Заходи. — открыв дверь, улыбнулся Арсений. Зайдя в комнату, ребёнок ахнул. Оказывается, Арсений успел обустроить комнату для Тоши за это время. — Это твоя комната. Нравится? — А… Ага… — мальчик прошёл дальше, и рассмотрел всё поближе. — Сп… С… Спасибо… — произнёс кроха, и обнял отца. — Солнышко мое… Я рад, что тебе понравилось! — сказал Арсений, и впервые поцеловал Тошу в щеку, от чего мальчик мило хихикнул. — Папа, я тебя люблю! — послышался голос Антоши. — Я тоже тебя очень люблю, Тошенька! — ответил Арс, обнимая сына. После минуты обнимашек, Тоша очень удивил отца. — Пап, а умилать больно? Если мое селдечко вдлуг устанет и остановится... — вдруг спрашивает ребёнок, и этот вопрос вводит в ступор взрослого. «Он такой маленький, рано ему об этом думать!» — Не говори так! Тебе знать это не надо, тебе же не 90 лет! — мягко ответил Арс. — Я слышал, как маме говолили, что если не лечить меня, то я умлу пл-и-мелно челез 3 года... — продолжил ребёнок, выговаривая слово «примерно». — Солнышко, я тебя лечу, все хорошо. Ты будешь долго жить, не надо такое говорить! — Плавда? Я в школу тоже пойду? Как все? А в садик? — И в школу, и в садик, Тош. Захочешь — будешь и спортом заниматься. Мальчик облегченно выдохнул и обнял папу крепче. — А моё селдечко не устанет? — Нет, малыш, не устанет. «А если устанет, то мы найдем тебе новое...» — в мыслях добавил Арсений.

***

Прошла неделя, и документы на усыновление одобрили. Тоша жил вместе с Арсением, и сердце его почти не беспокоило, но вот мужчина знал, что его сынишке нужна операция, ведь жить так не безопасно, и постоянно созванивался со своим другом Павлом, который работал кардиохирургом, но пока безрезультатно. Проблема была в том, что у мальчика очень слабые сосуды, и высока вероятность развития кровотечений, что может привести к смерти при операции. — Ох, Боже… Что делать то? — спрашивает сам себя Арсений, закрывая лицо руками. — Что делать, пап? — слышится голос Антоши, который тихо пришел в папину спальню. — А? Ничего, малыш, все хорошо. Ты чего такой не весёлый? — Скучно… — ответил мальчик, и опустил голову, прижимая к себе своего игрушечного дельфина. — Скучно? Ну давай что-то придумаем вместе. Иди сюда, солнышко. Тоша присел на папину кровать. — Я не знаю, во что иглать… Мне плосто глустно стало, и ничего не хочется… — А чего грустишь? Случилось что-то? — Глустно, что я слабый… Я даже не могу на площадке бегать долго, мне дышать тлудно… — говорит мальчик, рассматривая свои шорты, помахивая ножками. Тошу часто звали играть дети, когда он приходил на площадки, но он очень быстро уставал, что вызывало не самые хорошие реакции у других. — Сыночек, ты не слабый. У тебя просто сердечко немножко не так работает, но мы его вылечим! — старается подбодрить малыша кардиолог. — Надо мной смеялись, когда я устал бегать… Я же не виноват… — на этом слове, дыхание Тоши сбилось, и он начал всхлипывать. — Тш-тш-тш, ты чего? Малыш, они просто дураки, не надо на них внимание обращать. Мы тебе вылечем сердечко, и будешь дольше всех бегать! Чемпион будешь! — ласково успокаивает Арсений Тошу. — Пап, а можно я буду потом сполтсменом? Когда селдечко вылечим. Я хочу сильным быть... Я не слабак... — Ну конечно, сынок! Обязательно! — Арс улыбнулся, и поцеловал ребёнка в макушку. — Ты только не расстраивайся из-за таких дураков, зайка мой. — Холошо... — ответил Тошка, немного отстранившись от взрослого. — Можно мне что-то веселое посмотлеть? — Конечно, Тош, пойдём в зал, я тебе что хочешь включу! — Ула! Мы с Сеньолом ждём тебя! — обрадовался мальчик, и убежал в коридор, захватив своего дельфина. «Надо взяться за его сосуды, и сделать эту операцию!» — поставил себе цель Арсений, понимая, как Тоше тяжело, ведь он очень активный.

***

Проходит еще день, и отпуск, который Арс взял, чтобы по быть с сыном, подходил к концу. Мужчина понимал, что нужно искать садик, этим он и занялся. Спустя несколько минут, он нашёл номер заведующей ближайшего садика, на который сразу позвонил. — Алло. Здравствуйте, мне нужно устроить ребёнка в садик. — Здравствуйте. — ответил женский голос. — Вы проживаете в нашем районе? — Да. — Хорошо. Подскажите, пожалуйста, ваше ФИО, адрес проживания, возраст ребёнка? Арсений назвал все, что нужно, ответил еще на кучу вопросов, и Тошу почти устроили. — Тогда ждём копию вашего паспорта, и свидетельства ребёнка, Арсений Сергеевич. — Хорошо, я сегодня привезу. Спасибо. — Ждём вас, до свидания. — До свидания. «Так, дело сделано» — сказал про себя Арсений, сбрасывая звонок. — Антош! Ты где, малыш? — Я иглаю! — послышался голос мальчика из детской. Старший зашел в комнату сына. — Тошунь, отвлекись немножко. — Холошо, пап. А что случилось? — Ничего, сынок. Смотри, у меня отпуск заканчивается, а тебя я не могу одного дома оставить... Я тебя записал в садик. — В новый? Я в сталый не хочу, меня там обижают... — сказал Тоша. — В новый, малыш. А кто тебя обижал? — ласково спросил Арсений, присаживаясь перед ребёнком на корточки. — Почти все... Мне мама длаться запрещала, а меня били... — Антош, ну если тебя бьют, то надо отвечать тем же! Арсений удивился, что Антоше запрещали драться, ведь он не мог даже ответить обидчикам. — Плавда? А ты меня не накажешь, если я поделусь с кем-то? — Тош, если ты дашь сдачи кому-то — нет. Драться плохо, но если тебя ударили, то надо бить в ответ. — А как бить? Я не умею длаться... — Смотри, у нас есть подушки на диване, я сейчас одну принесу... — Арсений быстро сходил в зал за подушкой, и вернулся к младшему. — Смотри, представь, что эта подушка — тот, кто тебя бил. Ударь его в ответ, как считаешь правильно. Тоша очень неуклюже ударил подушку. — А теперь смотри, малыш. Кулачок сожми... Нет, большой пальчик вот сюда, а то так сломать его можно, если он будет внтури кулака. Вот. Теперь, бей вот этой частью кулака. Замахнись, и ударь. — Вот так? — мальчик снова ударил подушку. — Да, молодец! Теперь вторую ручку так же сожми, и бей по очереди, и сильнее. — Так? — ребёнок ударил несколько раз по подушке. — Вот! Молодец, Антош! Бей со всей силы! Во-о-от! Молодчинка! Всё! Все, сынуль, хватит. — Арсений убрал подушку, и пожал руку Тоши. — Мужчина настоящий! Горжусь! — Пап, я все плавильно сделал? — переспросил мальчик, улыбаясь. — Да, сынок! Молодец! Теперь тебя если обидят, то ты сможешь дать сдачи, но сам не обижай никого. Ладно? Ты ведь хороший мальчик! — Ага, обещаю, пап! Я никого не буду обижать! — Умничка мой! Поедем документы в садик отвозить? Потом в магазин заедем, я тебе что-нибудь куплю, как чемпиону. — Да!! Я чемпион, ула! — победно подпрыгнул Тоша. — Поехали! — Тогда давай собираться!

***

Уже на следующий день, Тоша послушно встал утром, и легко пошёл в новый садик, хоть и немножко поплакал, когда Арсений помогал ему снять уличную одежду в раздевалке. — Ну малыш, не расстраивайся, я тебя вечером заберу! Давай слезки вытрем... В садике он нашёл себе друзей, которые над ним не смеялись, когда он уставал, а наоборот — поддерживали.

***

Одним вечером, Тошка подбегает к отцу. — Папа-папа! — Что, Тош? — Смотли, что я нашёл! Какая клутая! — мальчик протягивает папе запакованную машинку из металла, которая повторяла Lamborghini Huracan. — А как ты ее там нашёл? — Она упала со шкафа, когда я упал. — Ты не ушибся? — Нее. Пап, что это за машинка? Это мне? — Да, малыш, я тебе хотел завтра подарить, но ты ее нашёл. — Спасиибо! — протягивает Тоша, и обнимает папу, который его усаживает себе на колени. — Ну что, откроем? — Да! Я хочу посмотлеть, как она ездит! — Сейчас... Опа. Вот, сынок, держи. — Клутоо! — протягивает мальчик, и запускает машинку на папином столе. — Ого! Она быстлая, пап! Ты видел? — Да, Тош, круто ездит! — Спасибо, пап! — ребёнок снова обнял старшего. — Не за что, Тош! Я тебе еще несколько купил, но их откроем в другие дни. Хорошо? — Да! — Кстати, малыш, как сердечко твоё? — Не болит! — весело ответил Антоша, посмотрев на Арсения. — Вот и хорошо! — тепло улыбнулся мужчина, смотря в маленькие детские глазки, которые сияли, как два изумрудика. — Если заболит, то говори. — Ага! — Будешь еще играть, или будем уже мультики смотреть и спать? — Пап... А можно мне с тобой поспать?.. — поменялся в лице мальчик. — Тебе одному страшно? — догадался Арсений. — Да... — ответил Тоша, слегка надув губки. — Конечно, солнышко. Поспим вместе. — Может сейчас мультики посмотлим? — Давай, малыш. А где Сеньор твой? — Ой! Ему одному стлашно! Сеньол! — мальчик быстро спустился на пол, и побежал в свою комнату. Прижав дельфина к себе, Тоша вернулся к папе. — Тошунь, что смотреть будем? — Ммм... Давай «СамСама»? — Давай! Сейчас кроватку расстелим... Оп. Залезай, малыш. Антоша залез на папину кровать, и лёг так, чтобы было видно экран телевизора. — Та-ак... Включаем. — Арсений включил серию, выключил везде свет, и лёг к сыну.

***

— Да! СамСам молодец! Он не испугался залететь в челную дылу! — Да, такой же смелый, как и ты! — Я смелый? — Конечно, Тош! Ты забыл, как в больнице все выдерживал? Ты настоящий герой, как и СамСам! — Ула! Я гелой! — Тоша встал в смешную позу прямо на кровати. — Всё, малыш, садись, а то упадешь! — посмеиваясь, говорит Арсений. — Еще одну смотрим? — Да! — отвечает мальчик, и снова ложится.

***

Следующий день, который стал первым в садике, начался не очень. — Малыш, тшшш, не расстраивайся. Я тебя заберу до тихого часа, просто побудь тут немножко, поиграй с ребятами. Ты же хотел подружиться? — уже 2 минуты успокаивает Арсений сына в раздевалке детского сада. — А ты плавда велнешься? — задает глупый вопрос Тоша, смотря на отца блестящими от слез глазками. — Конечно, вернусь! Зайка, я перед тихим часом тебя заберу, и поедем открывать еще две машинки. Помнишь, что на шакфчике лежит? — Да... Только быстлее забели меня... — Конечно, солнышко. Пойдём, Тошенька. Знаешь, как тебя уже ждут? Пойдём, не бойся, сыночек.

***

На удивление самого Антоши, он очень быстро нашел себе друга. Диме тоже 5 лет, он абсолютно здоровый ребёнок, но правильно воспитанный. Когда он узнает, что Тоша не может долго бегать, что ему становится плохо, Дима даже не думает смеяться, а старается подбодрить, и первый предлагает отдохнуть. Так и сейчас, когда мальчишки решили сыграть в догонялки. Да-да, прямо в помещении группы. Тоша резко останавливается, глубоко дышит, пугается. — Антон! Ты устал? — спрашивает Димка, подбежав к другу. — Да... — еле отвечает зеленоглазый, и садится прямо на пол. — Давай отдохнём, потом доиграем. — Ага... — Слушай, а давай завтра гонки устроим? Принесем самые быстрые тачки, и кто быстрее доедет от этой точки, вон туда. — Дима указывает на стенд. — Давай. — соглашается Тоша День прошёл очень быстро, и вот дело идет к тихому часу, и Арсений приходит за Антошей. Увидев знакомый силуэт на входе, Тоша быстро бежит к нему. — Папа!! Ты плишел!! Арс ловит ребёнка, и сразу берёт на руки. — Привет! Ну как дела? — улыбаясь, спрашивает мужчина. — Клуто! Я подлужился с одним мальчиком, он не смеется, когда я устаю! Его Дима зовут. Вон он! — Тоша указывает на наблюдающего из далека друга. — Здóрово, Тош! Сердечко не болело? — Не-а! — весело отвечает мальчик. — Ну отлично! Едем домой? — Да! Сейчас, я с Димкой поплощаюсь, ладно? — Конечно, беги, малыш! Арсений поставил ребёнка на ноги, и тот побежал к другу. — Дима! Я домой. Завтла дольше буду в садике, еще поиглаем! — Жалко... Пока! Завтра приноси самую быструю машину! — Ага! Пока! Тоша бежит к папе. — Всё, я поплощался! — Умничка! Пойдём одеваться.

***

По пути домой, Тошка рассказывал, что было в садике. — ... А еще, когда я устал, Димка не смеялся, не обзывался, а вместе со мной отдохнул! Мне понлавилось в садике! — Видишь, какой друг у тебя появился! Отлично! Завтра поспишь в садике? Я тебя после тихого часа заберу. — Да! Мы дольше поиглаем! Только мне не понлавилось, что воспитательницы заставляют все доедать, когда мы кушаем... У меня потом животик болел... — Ох, я поговорю, чтоб тебя не заставляли. — Я буду кушать, сколько захочу? — Да, Тош, заставлять тебя не будут. — Арсений роняет телефон на пол, когда старается его засунуть в держатель на лобовом стекле, и случайно ударяется об коробку передач рукой. — Ула! Ой, пап! Тебе больно? — спрашивает заботливый Тоша. — Нет, малыш, ерунда. Просто чуть-чуть зацепился. — отвечает Арс, умиляясь заботе младшего.

***

Когда они доехали до дома, Тоша не очень удачно вошел в подъезд, и ударился рукой об дверь. — М-м... — промычал мальчик. — Тошунь, ну аккуратнее. Больно? — Ай... Нет, пап, елунда. Плосто чуть-чуть зацепил. — отвечает мальчик, повторяя недавние слова отца, и все-таки всхлипывает, ведь ему было больно. — Молодец, что терпишь, но мне лучше говори, если больно. — посмеялся Арсений с того, что Тоша повторяет за ним слова, и посмотрел на его руку. — Всё хорошо, просто ударился. Сейчас пройдёт. Пойдём к лифту.