Любимая собака Жана Ивановича

      - Вы принесли мне хорошие новости, доктор?       Замотанная в бинты, девушка напоминала мумию из Древнего Египта. Раны от укусов чесались, будто их оставили не волки, а комары. Впрочем, это не мешало девушке начать разгуливать по больничному крылу - весьма шустро для человека, которого всего пару дней назад чуть не загрызли насмерть.       Пикантность ситуации добавляло то, что нашли девушку обнаженной - такой и доставили в больницу. Пришлось выделить пациентке халат, оставленный кем-то из предыдущих больных, чтобы девчонка не вызывала лишнее любопытство голым задом. Весьма аппетитным задом.       - Нет, Виктория, боюсь, не сегодня.       Жан Иванович пристально смотрел на пациентку. Виктория Тарус - молодая девчонка, ей едва восемнадцать исполнилось. Спасибо связям в полиции, благодаря которым быстро установилась личность таинственной пациентки с исключительной в своем роде кровью.       Итак, Виктория. 18 лет, профессиональный бегун. Густые каштановые волосы острижены под мальчика. Плечи и щеки усыпаны веснушками. Учится в автотранспортном колледже на - неожиданно - автомеханика. Фигура довольно заметная в местной шараге. Слава о девчонке идет сильно впереди ее самой. Жан случайно выяснил это, услышав перешептывания других пациентов, которые узнали Викторию. Если вкратце, они говорили, что такой стервы мир еще не видел, и что к ней побаиваются лишний раз подходить даже преподаватели.       Впрочем, операцию Виктория перенесла очень хорошо. Органы задеты не были, а мышцы и кожу гений местной хирургии очень быстро подлатал. Медсестры уже доложили ему, что воспаления на ранах почти нет, и сегодня Жан должен был лично провести осмотр. К тому же, ему предстояло начать более плотное знакомство, на которое мужчина полагал большие надежды.       - Вынужден сообщить вам прискорбную новость - скончался ваш спутник. Его раны оказались серьезнее ваших. Соболезную.       - Мир доселе не видел такой большой потери.       Жан с укоризной взглянул на девушку. Вика не выглядела опечаленной или хотя бы разочарованной, скорее наоборот - правый уголок губ норовил поползти вверх, образовывая на красивом девичьем лице кривую ухмылку. Она, поморщившись, подогнула под себя ноги.       - Вам лучше сесть прямо, - заметил Жан и подвинулся к девушке вместе с полочками, сплошь заставленными мазями, промывающими средствами, бинтами и другими полезными для перевязки приблудами. Вика недовольно фыркнула, но послушалась.       - Не понимаю, чего вы со мной возитесь, - заявила она, наблюдая, как Жан осторожно разматывает бинты на ее правой руке. - Отпустили бы домой, делов-то! На мне все заживает, как на собаке, сама бы как-нибудь долечилась.       - "Как-нибудь" - не самый лучший вариант в вашем случае, - строго ответил Жан, поднимая на пациентку тяжелый взгляд карих глаз. - Ваша жизнь каких-то два дня назад висела на волосе. Вы потеряли очень много крови...       - Зато мясо сохранила, - хохотнула Виктория и похлопала себя по животу.       Жан покачал головой. Он размотал бинт на руке девушки и приложил все силы, чтобы не выглядеть слишком удивленным. Раны, которые должны были как раз перейти в стадию воспаления, не просто покрылись корочкой. Они выглядели так, словно им, как минимум, неделя или две, но точно не свежими. Так же выглядели укусы на всем теле Виктории. Даже там, где были вырваны куски мяса, все заживало куда быстрее, чем должно было быть. Становилось понятным, как Вика умудряется спокойно разгуливать по больнице и садиться, скрещивая ноги.       - Вы не выглядите опечаленной, - заметил Жан. Он хотел узнать больше о странной пациентке и был готов задавать не самые тактичные вопросы.       - А должна? - Вика заглянула хирургу в глаза.       - Ваш спутник погиб, - Жан снова прервался, зажав в руке ватный тампон, смазанный заживляющим средством. - Обычно люди грустят, когда погибают их знакомые.       - Собаке собачья смерть, - жестко отрезала Вика.       - Интересная реакция.       - Он заслужил.       Хирург пожал плечами и начал обрабатывать укусы. Виктория зашипела и прикусила губу, чтобы не закричать. Было больно, но природная гордость не позволяла девушке проявить слабину. Не на людях. Хотя ее лечащего врача сложно было назвать человеком.       - Потерпи немного, - попросил Жан. Девушка хмыкнула.       - И не такое терпели.       Жан не стал акцентировать на этом внимание. Все должно происходить постепенно - таких девушек нельзя так просто взять напором, здесь нужно время. Да и раны... Пусть они и заживали быстрее, но не сразу же. Виктория не обладала супергеройской регенерацией. Но шрамы скрыть не получилось.       Все тело девушки пестрело старыми ранами, будто перед Жаном сидела не молоденькая девчонка, а прожженный битвами солдат. Тонкие, толстые, крупные и мелкие - их было так много, что проняло даже видавшего жизнь хирурга. И подстегнуло его любопытство.

***

      Сегодня было дежурство Жана. Прошло еще две недели с момента нападения. Раны Виктории стремительно заживали, и, по-хорошему, удерживать ее в больнице было не совсем правильным, но врач всеми силами старался отстрочить день, когда девушка покинет его. Жана раздражало, что пациентка упрямо игнорирует его флирт, и их сближение почти не двигается с места. Виктория не спешила откровенничать с доктором, а тот не спешил усиливать напор, боясь, что может потерять шанс узнать свою пациентку поближе. Но так было только с точки зрения Жана Ивановича.       Виктория сидела на подоконнике, сложив ноги на изголовье кресла в небольшом холле больничного крыла. Ее оставили в хирургическом отделении под присмотром Жана Ивановича, даже перевели в палату получше. В одиночную. Не должны были, конечно, но несколько пациентов пожаловались, что их соседка вечно шляется по ночам. Самое смешное, что, если бы они в тот момент спали, никто бы и звука не услышал, уж красться Вика умела очень хорошо. А так увидели несколько раз, что их соседка уходит и долго не возвращается, и нажаловались - самим-то не погулять: у кого нога сломана, у кого сразу две, а кто вообще после операции в себя приходит и гадит под себя.       Отдельная палата понравилась Виктории куда больше общей. На нее никто не претендовал, там было спокойно и пусто. Самое оно, чтобы погрузиться в не самые радужные мысли о грядущем.       Когда Вика просила ее выписать, она просто отчаялась и хотела закончить все раз и навсегда. Битва продолжалась, и смерть одного из волков совсем ничего не значила. Да, она запомнила каждого, да, их ждала незавидная участь после возвращения девушки домой. Но никто из них не был инициатором погони. Во время драки Виктория постоянно чувствовала чужое присутствие. Значит, все только начиналось.       Был и еще один факт, не дающий девушке покоя, - недавно Вика поймала себя на мысли, что подозрительно сильно ждет встречи со своим лечащим хирургом и расстраивается, если не получается с ним увидеться. Жан Иванович всегда вел себя вежливо и обходительно, и руки у него были очень нежными и заботливыми. Когда он смотрел Вике в глаза, сердце девушки начинало биться так быстро, будто она снова от кого-то убегает. Хотя в данном случае ей, наверное, хотелось больше бежать навстречу.       Виктория не могла понять сама себя, и это раздражало еще больше. Хирурги тут, понимаешь, всякие... И что с этим делать? Даже сейчас, ночью, сидя на подоконнике в маленьком холле, Вика надеялась, что Жан Иванович пройдет мимо и, несомненно, поинтересуется, что она тут забыла и почему до сих пор не в постели. Или самой к нему зайти?       Последняя мысль, хоть и смущала, но все равно показалась Вике удачной идеей. Девушка слезла с подоконника и направилась прямиком в кабинет Жана, благо, она не раз у него там появлялась.       В кабинете горел свет, а из-за плохо прикрытой двери доносились весьма недвусмысленные звуки. С бешено колотящимся сердцем Вика осторожно заглянула внутрь. На столе Жана Ивановича лежала одна из молодых медсестер. Полы халата были распахнуты, а лифчик - приподнят наверх, обнажая девичьи груди. Ноги медсестры покоились на плечах хирурга, который совершал ритмичные движения бедрами.       Вика замерла. В груди заныло, но она не могла отвести взгляд от происходящего, как и понять, что чувствует, глядя, как Жан Иванович занимается сексом с другой. И девушка никак не могла понять, что ее возмущает больше: что хирург вообще занимается такими вещами на рабочем месте, или что на его столе лежит какая-то медсестра, а не сама Вика.       От такой мысли бросила в жар. Перед глазами сразу возник живой образ, а ноздри помимо воли уловили тонкий запах тела Жана. Девушка с раздражением помотала головой и случайно задела дверь рукой. Та скрипнула. Жан оторвал взгляд от своей прекрасной дамы и встретился глазами с Викой. Девушка выдавила кривую ухмылку и, развернувшись на 180 градусов бросилась прочь от кабинета врача.