Надежда

Возвращение. (1)       – И вот опять! Когда же мне выпадет этот вонючий красный цвет? - негодовал младший, держа на пропотевшем ребре указательного пальца и поддерживающего большого небольшие карточки популярной на тот момент игры «уно».       – Уверен, сейчас тебе точно повезет, - больше с сарказмом и с ехидным выражением лица произнес направляющий и добил предпоследней картой «+4», выкрикнув с радостным визгом — Уно!       – Да что ты будешь делать! - глаза начали жмурятся, а свободная рука, все это время медленно поглаживающая затылок, сильно сжалась в кулак и начала безудержно колотить ничем не провинившейся плед из мягкой верблюжьей шерсти, так сильно любимый их мамой, которая настолько влюбилась в данную ткань, что заказала такие одеяла на всех. Очки младшего начали скатываться к кончику немного вислого носа от ударов об пружинистый матрас, от чего вид напоминал древнегреческого персонажа Аргуса с четырьмя глазами, являющимся по своей сути стражем, где одна пара глаз спала, а другая бодрствовала, делая его превосходным хранителем — как и у Риндо, прозрачные и слегка заляпанные круглые линзы, которые пребывали в зоне сна, в то время как верхние, видимо обнаружив чужака, начали бегло бегать по орбитам и сильно смыкать подвижные веки. Старшему было всегда любопытно наблюдать за своим слишком эмоциональным братом, вечно чем-то либо недовольным или же наоборот излишком радостным, что аж заставляет неловко ловить приступы астмы от переизбытка чувств. Он с осторожностью приближается к объекту гнева, дабы заботливо двумя пальцами подправить оправу и расположить их на своем законном месте, от чего младший сразу останавливал свою агрессию, прекращая все насильственные силы на неодушевленные предметы, задержав руку в воздухе, как будто смотришь по телевизору какой-то сериал или фильм и ставишь его на паузу, где всё приводится к обездвиживаю. Но продолжается это не долго, как победитель начинает звонко смеяться, придерживаясь за тот же самый плед и немного прикрывать глаза, искоса смотря на своего брата, который в свою очередь после нескольких секунд ожидания также взялся беззаботно хохотать, легонько подталкивая старшего за его сильные плечи. А аккуратный маленький голубой синяк, нарисованный почти на самом центре лба четырехглазого, смешно сгибался и разгибался, сворачивая кожу под ним в толстенькие макароны, напоминающие поверхность в какую-то тетрадь в линейку. Ран лишь злобно коситься на него, исключительно только из-за его искусного художника, решившегося на такой смелый поступок, как навредить его родному братишке. Почему-то в средней школе определенным лицам начал наскучивать и надоедать мерзкий умник в очках, что они дошли до рукоприкладства, но наш личный хранитель всегда стоял на защите своего очкастого братца, иногда даже самолично получая значительные ушибы, но ему было это неважно, лишь бы его младший был в безопасности. И в очередной раз, когда того по несколько раз тыкали по лбу чем-то твердо-цилиндрическим предметом, старший и в этот раз успел придти на помощь, но заметно сильно отругав его, наказав в следующий раз не показывать на себе излишнего внимания, прекрасно зная какой его брат выпендрежник. Фиалковые глаза, переливающиеся сиреневыми и сливовыми оттенками, смотрели на такого же цвета глаза напротив, которые с такой нежностью вечно наблюдали за своим мелким непоседой, ищущего проблемы на свою пятую точку, а старшему что остается делать, как разгребать все это за ним? А он и не против. Ран выполнял роль строгой няньки или, можно даже и так высказаться, второй мамки — так обычно говорит про него сам Риндо. Но что же поделать, когда так сильно переживаешь за своего единственного брата.       Перестав наконец смеяться, оба резко выпрямились и старший вновь начал раскидывать карты на свою и противоположную стороны.       – Даже не рассчитывай на легкую победу, засранец. Я тебя выиграю в этот раз! - самоуверенно проговорил Рин, покачивая головой влево и вправо.       – Ну-ну, я посмотрю на твою рожу, когда ты снова проиграешь и с огромным удовольствием посмеюсь над тобой, - указательный палец несильно надавливает на макушку нижнего, от чего тот, не убирая рук с коленей, только лишь старательно уклоняется от тычков.       – Хватит, ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так делаешь, - взгляд поднимается на веселящийся глаза и со злым и серьезным прищуром начинает сверлить того своим негодованием.       – Ходи первый, не хочу травмировать твою детскую психику.       – Это уже перебор, ты старше меня всего-то на год. Не делай из себя мега крутого из-за этого, - младший все с таким же выражением лица смотрел на своего старшенького и с некой подозрительностью перевел взгляд на свои карты, будто ища в обычной раздаче виновного.       – Да ладно, мелкий, не дуйся из-за пустяков. В любом случае, ходи ты первый.       – Обязательно, - уже более доброжелательно проворковал Риндо, внимательно оглядывая каждую свою карту и продумывая дальнейшие беспроигрышные ходы.       На улице задувал веселый летний ветерок, его душистые и легкие руки поднимали ввысь пушистые пёрышки птиц и завалявшиеся листья на аллеях, зеленая листва деревьев медленно покачивалась из стороны в сторону, а солнце раскидывало своим золотистыми и широкими нитями по всему простору, куда глаз ляжет. Погода действительно радовало каждого прохожего и выглянувшего из окна человека, а особенно школьников и студентов, ведь наконец наступило лето и можно отдохнуть от занудных учителей и большого количества домашнего задания, освобождая больше места для прогулок с друзьями и близкими. Веселые эмоции и только вдохновляющее чувства переполняли идущих людей по улицам, каждый из которых шел по своей дороге, и никого не волновали никакие проблемы - впереди только сплошное веселье и свобода, которые так любят дети.       – Госпади, снова! Я же все продумал! - опять же выражал свое недовольство младший, не стесняясь своих резко накрывших эмоций. Он бросил свои карточки прямо в лицо своему нахальному и ухмыляющемуся старшему брату и низко опустил голову вниз, выпячивая любимое его место для пыток, и скрестив руки перед собой.       – Обиженка, иногда надо уметь проигрывать. В этом нет ничего плохого, если ты играешь со мной.       – Я даже тебя в эту простую игру не могу обыграть, что уж говорить об моем турнире, а? - голова так и осталась висеть, спина согнулась и приняла позу «вопросительного знака». Он переживал за свое завтрашнее соревнование по шахматам, ведь юноша был очень вдохновлен ими и всегда увлекался такого рода играм.       – «Уно» это на удачу, а шахматы для таких умных парней, как ты, Рин, - а его брат всегда рядом для поддержки, - Ты сможешь выиграть этих неудов, даю слово! - он протягивает рабочую руку, предоставляя возможность для рукопожатия, но оно не последовало. Видимо его брат совсем погрузился в свои мысли и волнение, что не слышал, что творится вокруг. На что, рука медленно опускается вместе с головой старшего, что алыми губами невесомо касается макушки снизу и тут же поднимается, вновь протягивая ладонь, оттопырив все пальцы, - Даю слово! - позже Ран пожалеет, что сказал такие речи, совершенно не заботясь о последствиях.       – Хорошо, - наконец приподнявшись, длинные и сильно вьющиеся волосы парня отходят от лица и нависают рядом. Они были покрашены в голубой и блонд, которые поочередно сменяли друг друга, сзади переплетающих в хвостик, в то время как у брата они были еще длиньше и были заплетены в две свисающие на грудной клетке косы, и нет, он не был похож на девочку, вовсе нет, младший считал, что ему данная прическа очень идет и иногда даже сам проявляет желание посмотреть, как его брат уже как настоящий профессионал своего дела быстро переплетает прямые локоны, превращая их в аккуратные косички.       – Вы опять ругаетесь? Только не говорите «да», - мама Ноя Хайтани, в это время осторожно, будто подкрадываясь к ним, как хищник за своей добычей, поднялась в их комнату и снисходительно глянула на них.       – Нет, на этот раз мы решили обойтись без этого, мам, - первый подал голос старший, мягко взглянув на нее, что после последовал за ним и младший.       – Дурачье мое, - уже с таким же выражением лица посмотрела на них их попечитель и улыбнулась. Улыбка была наподобие ангельской, что пришло с небес, аккуратно и пружинисто подпрыгивая на грешной земле, и эта чудесная мимика лица передалось к его младшего брату. И порой настроение Рана могла поднять эта легкая и беззаботная улыбка его близких, какая малость для счастья, - Нужно в магазин сходить, кто пойдет?       – Давай я, а то уже несколько дней сижу дома из-за своей подготовки, прогуляюсь как раз, - вызвался первый Риндо и высоко поднял голову, как бы показывая свою честность слов.       – Как хочешь, список на столике у входной двери, не забудь.       – Заметано, - оба одновременно спрыгивают с просторной кровати и бегут прямиков вниз, минуя большой зал, где в углу стоял камин, украшаемый всякими разноцветными носками и новогодними игрушками на канун Рождества, где в центре располагался плоский телевизор, за просмотром которым так любили сидеть братья, вновь усевшись за какой-то боевик или школьный сериал, и частенько зовя своих друзей заодно. Папа, Акихиро Хайтани, сидевший на кресле, попивая крепкий кофе и нависая над своей газетой, как в любом фильме про любовь, где обычно отцы таким подобным и занимаются, иногда давая советы своим дочерям про отношения с парнями. А мама что? Наверное возится на кухне и занимается своими обычными хозяйскими делами по дому.       – Накинь мою зипку, - наказал своему «сыну» старший и, заметив, что его скорее всего специально проигнорирует, он сам снял с крючка свою верхнюю одежду и набросил на брата, который в это время надевал обувь.       – Спасибо, мама, - даже не видя лицо, тот все равно знает, что он снова настроил вредную мордашку и нахмурил черные брови, где на лбу обычно после этого начинают вырисовываться линии.       – Всегда пожалуйста, - младший поднимается и все же надевает на себя злосчастный элемент одежды, - Не задерживайся, а то тебе еще надо выиграть меня в «уно».       – Не переживай, я точно одержу над тобой победу, - эти слова произнесенные так чисто и искренне, заставив всю кожу посветлеть и будто стать такой гладкой и выпрямленной, уголки губ приподняться и немного показав зубки, он сощурился и усмехнулся, опять же напоминая в кого эта улыбка.       – Давай уже. Я буду ждать. (2)       Яркая звезда, высоко расположившись на небесном небосклоне и раскидывая своими лучами во все стороны, радостно сверкала, отдаваясь всеми оттенками желтого. На небе не присутствовало ни одного облачка, оно также утешало своей чистотой и безмятежностью. Паренек, переодически подпрыгивая и разводя руками в противоположные стороны, энергично шел по безлюдной аллее, где по обеим сторонам выстраивались двухэтажные и даже иногда трехэтажные дома, и если пройти чуть дальше и завернуть налево, то на самом конце улицы будет располагаться дом Такемичи, а если направо, то Коконоя, а если… Можно так рассуждать долго.       Наконец дойдя до перекрестка, Риндо, совсем не имея ни капли терпения, решил свернуть за угол и пройтись между чужими домами и сразу переместиться к магазину, что и последовало после: обычно дома всегда чистые, ведь район, где проживает могучая кучка, отличалась исключительно чистоплотными людьми и множеством количеством дворников, так и здесь — белая краска на поверхности жилых комплексов была абсолютно ровная и без всяких разводов на них, независимо даже от того, что эту часть здания не было видно прохожим с дорог или людных аллей. Аккуратно проходя мимо, он вдруг внезапно остановился, резко почувствовав холод и мимолетные мурашки по всему телу. Не на шутку испугавшись, юноша решил на двигаться с места и попробовать, элементарно, развернуться.       – Р.Ри-ин.н-до-о, - с заиканием и продолжительно произнес гласные буквы голос позади, от чего обладатель имени немного скукожился и внезапно остановил идею разворачиваться и посмотреть в глаза говорящему. Пальцы непроизвольно затряслись, зрачки задергались, быстро-быстро меняя траекторию движения, а дыхание сбилось, позволив чувствовать тяжелые и громкие вздохи и выдохи, - А чего боишься ты? Чего боялся раньше? - страшный голос начал судя по всему приближаться, ведь парень почувствовал около своей шеи чужое дыхание, которое сильно «обжигало» кожу леденящим холодом, наконец позволив беглым мурашкам выскочить наружу и появиться во всей их красе, выделяясь на поверхности крупными катышками, - Как же много страха я чувствую. (3)       Пакеты были благополучно донесены до кухни и ровно поставлены на пол у входа в помещение. Мать в это время мыла посуду и переодически наблюдала за духовкой, откуда доносились приятные запахи запеченной курочки, приготовленной по рецепту их бабушки, что в последствии начала активно пользоваться их матушка. Громкие постукивания стеклянной посуды разносились по комнате, а шаловливый ветерок просачивался сквозь еле видную щель форточки.       – Спасибо, сынок, ты… - обернувшись на свое дитя, женщина потеряла дар речи, так и стала таращиться на него, слегка приоткрыв рот. Посуда загрохотала, сильно столкнувшись друг с другом, вываливаясь из её рук.       – Милая, ты чего? - отец, который не вставал все это время с кресла в гостиной, первый подбежал к своей жене и вопросительно уставился на нее, также удивляясь такому выражению лица, когда сам же принял такое же, как только ему тыкнули пальцем в стоящего мальчика рядом. Голова медленно поворачивается, хрустя шейным позвонком, что заставило мужчину слегка зажмуриться от секундой боли, но лучше бы, подумал он в тот момент, болела бы шея, нежели видеть своего сына в тот момент.       – Что случилось? - как будто семейное собрание решили устроить: все были в сборе. Ран еще не понимал ужас происходящего. Он умиротворенно оглядел всех присутствующих пока его глаз не опустился на брата. Брата, которого он так ждал, чтобы поиграть и вновь повеселиться с ним, - Рин, ты чего? - наверное слава богу, что старший пока не понимал сути всего случившегося. Его взгляд поспешно проходится по родителям, которые странно прилепили взгляд к младшему, но тут же, как по щелчку пальцев, они одновременно отворачиваются и уже начали зорко наблюдать за их вторым сыном — непонимающего и будто отстраненным, хотя последнее прилагательное больше подойдет к другому члену семьи.       – Все нормально, уже нормально, - мама запнулась в начале, но дальше произвела свою речь более уверенней, а отец ее поддержал в этом, - Давайте обедать лучше, присаживайтесь. Скоро будет готова курочка, - она начала подгонять всех к столу, размахивая руками и иногда поглядывать на кухонное приспособление снизу, которое уже кричало о своей готовности.       Все сели. А старший так и не понял до конца, что произошло, он переодически посматривал на своих близких и не мог найти кусочек пазла и закончить картину, но, решив, что пока стоит это отложить, он принялся за вкуснейшую трапезу — небольшая ножка, покрытая тонкой хрустящей корочкой, аппетитно поблескивала на солнце поглядывающей из окошка. Скоро ему предстоит узнать всю правду. (4)       – И не опоздал, прям минута в минуту, - Тетта Кисаки закрывал дверь на два поворота ключа и к тому же напоследок закрепил небольшие два замочка на дверце, позволяя им слегка свисать и подкачиваться: «надежные, как швейцарские часы» - шутил иногда он о них. А когда слышал от других вопросы, зачем он так надежно закрывает свое жилище, он им отвечал, просто и без толи негативных эмоций: потому что моим родителям не хочется тратить лишние несколько сотен миллионов еиен. Попечители были действительно очень богаты, они руководили большой компанией в центре города, что часто пропадали дома, но везде есть свои плюсы, только у Кисаки можно было переночевать или же даже перекантоваться на какой-то небольшой срок. Паренек никогда не возражал и любезно приглашал и принимал своих друзей к себе, ведь они, можно так сказать, являлись его «домом».       – Как обычно вообще-то, мог и заметить, - его верный друг Шуджи Ханма, который с конца другой незнакомой улицы всегда готов прийти к нему и уже неважно: проводить до школы, погулять с ним или даже просто так. Его не затрудняло это. Внимательно смотря на ловкие и шустрые движения пальцев своего товарища, он периодически задумывался — юноша всегда был одет как с иголочки, опрятный и такой изящный, от него пахло еле просачивающимися нотками карамели и корицы, а продолговатые линзы только добавляли сдержанный вид. «Вылитая модель» - иногда называли его так друзья, ведь не только старший замечает в нем эту красоту. И красота была не только внешняя, но и внутрення. Хоть паренек и был достаточно серьезным, редко шутил и веселился, но своим близким всегда готов помочь и разделить с ними любые эмоции.       – Что я и заметил, так это то, что ты много разговариваешь, - младший был к тому же лучшим в школе, не то, что в классе. Все прекрасно знали о круглом отличнике и занимающим всегда первые места в олимпиадах.       – Приятно слышать, - глаза прищуриваются, а голова слегка наклоняется, губы расползаются в непонятной зигзагообразной форме, а брови нахмуриваются. Наверное странно сплачивать, грубо говоря, умного и глупого, но «глупый» наверное только по определенным предметам - «Физика не нужна! Я все равно её не буду сдавать» - так и оправдывался, а так этот человек отлично держался в бою с несколькими людьми и мог постоять за себя в практически любой ситуации. И скорее всего тут сплотили больше двух людей, один из которых мог унизить морально, а другой физически. Отличная пара, не правда ли?       – Ладно, громила, пошли уже.       – Пошли, малыш.       Эти клички им очень даже подходят. Если смотреть на этих двоих со стороны, то можно сначала неправильно подумать: в большинстве случае их путают с сыном и отцом, представьте себе как умирают со смеху друзья, услышавшие данные предположения и фразочки - «Ваш сын такой красивый» или «Вы такая дружная семья, жалко, что матери нету рядом». Обычно после ложных высказываний они начинают объясняться, без негатива и каких-либо осуждений в сторону прохожих, но как можно сосредоточиться когда рядом слышишь - «Они вам врут, эта многодетный папаша, а это один из его сыновей. Отвечаем вам!» - и опять разливной хохот, прям как пиво в бочках, которое не прекращается литься в кружку какому-то мужчине. Но они не обижаются, просто Ханма поочередно дает всем подзатыльники и расходятся они мирно.       – Кстати, малыш, Рина не будет, знал?       – Нет, не знал. Но могу предположить его отсутствие. Помню, Ран говорил о его соревновании по шахматам. Скорее всего оно?       – Если бы. Он благополучно его пропустил.       – Чего? Риндо и пропустить шахматы? Слабо вериться таким обстоятельствам.       – Я тоже сначала не поверил, но судя по всему так и произошло. Ран поэтому нас всех созывает.       – Тогда послушаем, что он скажет.       Медленно проходя по знакомым аллеям и иногда смотря на пожилых, которые как обычно поливали из шланга свою зеленую лужайку или проходились по ней газонокосилкой, они уже вдалеке видели своих бегущих в их сторону небольшую кучу парней и одну симпатичную девушку. У всей компании не наблюдались короткие стрижки, их локоны: сиреневые, белые, черные, розовые и даже желтые, а точнее тут больше подойдет песочные и цитрусовые оттенки, красиво развивались по встречному ветру. Конечно, это были не их настоящие цвета волос, но им они шли не меньше, чем родные. У двоих мирно идущих также встречались покрашенные волосы. Единственно — Ханма решил оставить часть своих настоящих волос и только окрасил среднюю часть в блонд, сделав прическу, напоминающую ирокез.       – Привет, ребята, - начали приветствовать всех поочередно подростки, подойдя к ним и энергично протягивая руки, прихлопывая предплечья и кто-то даже прошелся по чьей-то прическе, вызвав неодобрительные возгласы с другой стороны.       – Куда на этот раз? - душа компании, весельчак и добряк Такемичи Ханагаки с цитрусовыми волосами, которые аккуратно были уложены и слегка завивались на кончиках, а друзья дали ему прозвище «герой» - все порой завидовали такому непоколебимому силы духа у мальчика, он, будучи не умея драться и даже защищаться от ударов, всегда готов прийти на помощь тому, кто в ней нуждается, несмотря на отличия силовых способностей, а как он умеет поднимать мотивацию у остальных членов своей «команды», даже с самого дна способен достать человека и поднять на ноги.       – Давай-те на наше место? - а это Сейшу Инуи, или же «Инупи, так его называют его товарищи. Самый спокойный и умиротворенный человек в группе. «Чел обрел внутренний покой» - так шутил его приближенный друг Хаджиме Коконой, или просто «Коко». Он же был напротив, такой резвый и шустрый, энергичный и с отменным чувством юмора, может развеселить любого на свете, уж поверьте. Паренек отличался специфической прической, называемой «Ястреб смерти» - свободно ниспадающие на правую сторону лица, а на левой стороне выбриты прямоугольники. Когда в свою очередь у остальных были по типу «Маллет» и «Андеркат».       – Я хоть куда пойду, - милый, слегка писклявый голосок, произнесенный с единственной девушки в компании Хинаты Тачибаны, или же коротко «Хины». Она являлась заботливой мамой в мальчишнике, которые вечно искали приключения и частенько оставались в мелких ссадинах, а иногда даже неглубоких, но значительно-длинных ранах. И девушка всегда обработает и осторожно завяжет стиральным бинтом, наказывая при этом быть в следующий раз более внимательнее. Мальчики ценили эту хрупкую заботу и настоятельные требования от розоволосой девчушки и, конечно, небезразлично относились ко всем её словам.       – Да, думаю, на наше место лучше, - Ран, оглядев своих друзей и, почесав затылок, будто о чем-то задумываясь или разгадывая какой-то ребус, он, не долго думая, двинулся вперед, также подозвав своих. И они пошли следом.       Разговаривая о всяких мелочах, в большинстве — как они проведут лето: возможно съездят вместе куда-нибудь с родителями или просто будут развлекаться в доме Кисаки, обычно у него происходят всякие тусовки или посиделки. Солнце было уже немного ближе к горизонту, а несколько пушистых белоснежных облачков, напоминающие вату, блуждали по его периметру. Ветер не присутствовал, от чего люди тяжело дышали и ходили с бутылками прохладной воды, переодически запивали из нее, облегченно после выдыхая теплый воздух из грудной клетки. Знакомые дороги, ведущие к их любимому месту, направляли к закрытому побережью, где обычно ребята купаются, сидят на берегу или на больших камнях, располагавшиеся чуть поодаль от водоема, проходятся по всему его периметру или бегут на перегонки, толкая друг друга, заваливаясь и запрыгивая на спину. Впрочем эти точно найдут чем заняться на безлюдном берегу озера. Вокруг стоячей воды располагался небольшой туманный лес, где встречались множество пней, покрывавшиеся зеленым и бархатным мхом, а редкие тонкие березки были дополнительным украшением к роще. Осенью тут заметнее красивее наблюдать за большим множеством красивых и расписных листьев, крутящиеся вокруг своей оси, которые переодически переплетались друг другом и напоминали небольшие сгустки желтых-красных-фиолетовых цветов, быстро перемещавшиеся по воздуху. А зимой, голые и хлипкие ветки деревьев, покрытые синим инеем, будут нервно дергаться, но храбро держаться и не ломаться под струи мерзлого ветра. Обычно в эту пору друзья катаются по свежей и довольно твердой поверхности водоема, а небольшие сугробы рядом служат для них очередной горкой на лыжах. Весной, наверняка, тоже интересно наблюдать за зелеными мелкими шариками на каждом конце ответвлении и громко раскалывающимся льдом. Впрочем, именно здесь — на «Тихом берегу» - так называли это место наши герои, всегда стояла спокойная и самая умиротворенная атмосфера: тут никогда не бывает конфликтов, не присутствуют драки или оскорбления, одна лишь безмятежность, которая хранит в себе самые скверные тайны.       Подойдя к самой большой скале, которая приняла чуть продолговатую форму, группка села на нее, расположившись некой змейкой, некоторые сидели снизу, а другие сверху.       – Есть тема, ведь так? - Хина присела посередине и внимательно оглядела всех присутствующих, останавливая взгляд на парня с аккуратно заплетенными косами.       – Да. Наверное, все заметили, кого здесь не хватает, - сказал Ран больше с утверждением, ведь все итак знали ответ , он решил сесть снизу Хины и, повернувшись полубоком, чтобы также смотреть за своими товарищами, продолжил, - Ну так вот. Я не понимаю, что происходит с Риндо. Он стал каким-то замкнутым и достаточно странным. К примеру, он, представьте себе, шахматы пропустил, а ведь для него было это так важно.       – Действительно странно. А что еще ты можешь сказать? - Тетта сидел чуть правее старшего, сверху на этот раз.       – Он…Дайте-ка вспомнить. Он стал таким молчаливым, иногда что-то бурчит себе под нос, а когда я спрашиваю его он вечно уходит от темы.       – Может быть он сильно занервничал за свой турнир, что головой поехал? - Коконой повертел около правого виска пальцем и с надеждой посмотрел на Хайтани.       – Это глупо. Мой брат бы не настолько мог чокнуться.       – Но это единственная причина на данный момент. Сильные переживания могут способствовать такому поведению.       – Даже не знаю. Тогда надо будет просто понаблюдать за ним.       – Верно. Не стоит прежде времени тоже переживать, а то и ты скоро уйдешь в такое состояние. А нам придется потом вас двоих вытаскивать, - Ханагаки дружелюбно и с насмешкой улыбнулся и переместился ближе к середине.       – Ну, хорошо, - Ран с подозрением посмотрел на «солнышко», который был в свою очередь через чур уж спокойным или ему лишь кажется, - А у вас что как? - обратился он уже ко всем.       – Ой, кстати, я немного перебью, извините, - Ханма, машинально выдвигая ладонь вперед и махая ею, будто прощаясь, он прицепил к себе внимание и продолжил, - Я недавно видел на доске нашей, что фестиваль какой-то будет. На нем будут запускаться миллион бумажных фонариков, ну таких с огнем внутри еще, они красиво светятся. Пойдем туда?       – Хорошая идея, а когда он будет? - Хине эта новость понравилось видимо больше всех, она сразу оживилась и начала пристально и выжидательно сверлить парня взглядом, от чего тот усмехнулся.       – Он состоится на следующей неделе, в понедельник.       – Так это же так скоро, через пару дней. Все же смогут? - к позитивному настрою также подключился и Такемичи, а следом и все остальные.       – Я днем не смогу - будут похороны, вроде говорил вам, - как-то грустно произнес Коко.       – Фестиваль будет вечером, в «21:00», - сразу же ответил ему громила.       – Тогда славно, я приду, - черноволосый ястреб облегченно выдохнул и улыбнулся.       – Отлично! А Риндо с нами же пойдет? Так ведь? - девушка искренне, с упованием взглянула на старшего и, заметив его напряженный вид, который тот так старательно не хотел показывать, она положила свою ладошку на его ближнее плечо и уверенно сказала, - Все будет хорошо.       – Да, - коротко ответил на ее поддержку юноша и также трепетно накрыл нежную кожу своей большой рукой, - Так. Вы не ответили мне. Как вы-то?       – Все хорошо, мои родители уехали на днях, можем снова у меня ночевать, - заговорил первый Кисаки, слегка вздернув маленьким круглым носом.       – Отлично же. И у меня тоже. Школа уходит в небытие на несколько месяцев, я так этому счастлив, - Ханма, сидевший снизу, самодовольно показал слегка заостренные клыки, растягивая губы в широкой улыбке.       – А мы недавно с Такемиччи ходили в парк Ёёги. Там такие красивые сакуры растут. Просто прелесть! - девчонка, показав при короткой улыбке ямочки на немного пухлых щеках, подставила под подбородок правый кулак и, засмотревшись куда-то вперед на раскинувшиеся деревья, прокручивая в сознании недавние теплые воспоминания, на несколько секунд провалилась головой в них.       – Ха, вы были на свидании, голубки? - взвизгнул Коконой и с прищуром начал переводить взгляд то на девушку, которая уже начала краснеть и нервно отводить взгляд от чужих взоров, то на парня, в свою очередь уверенно, на удивлении, державший себя в руках, совершенно не стесняясь данного вопроса.       – Можно итак сказать, что скрывать-то, - ответил снисходительно парнишка, запрокидывая голову чуть назад и, как бы свысока смотря на ребят, приподнял брови и завороженно, будто не понимая таких громких реакций от друзей, оглядел их.       – Я думаю вам пора начать встречаться, - гордо заявил высокий парень, всматриваясь в уже двоих покрасневших, мило морща нос и отворачиваясь, друзей.       – Согласен, тут все согласны с этим, да? - черноволосый также поддержал эту заманчивую идею с стеснительной парочкой рядом, от чего все радостно загоготали и некоторые даже начали подталкивать молодоженов ближе друг другу.       Поднялся теплый ветерок, начиная юрко заползать и блуждать по разгоряченным телам людей, сидящей на пригретой солнцем скале, от чего они лишь подавались легким и в то время необходимым блаженным и утоляющем ощущениям по своей коже. Короткие футболки изредка задирались и даже порой высоко поднимали их вверх, показывая всю часть живота тех, кто попался под власть вихря, после чего все начинали смеяться и посмеиваться над чужим недостатками. Волосы начинали все быстрее и быстрее запутываться между собой, переплетаясь и все время соприкасаясь, что некоторые в компании неловко проводили по макушке, больше превращая пряди в сумбурный клочок. Громкие и пропитанные искренней радостью голоса раздавались по всей площади Тихого берега, медленно расплывающиеся все дальше и дальше, отдаваясь где-то в дали эхом шумной компании друзей.       – Выходит встретимся в следующий раз в понедельник? А во сколько?       – Давайте в пол девятого у моего дома? Фестиваль находится прям в нескольких ста метрах от него, - предложил Ханма, сомкнув ноги, заставив колени приклеиться друг другу.       – Хорошо, договорись. Тогда...       У всех чудаковатых свои причуды, и эти не исключение. Когда они прощаются, а особенно, когда находятся все вместе; тут только можно взять в исключении отсутсвие Риндо; они смыкают все пальцы на ладонях, превращая их в крепко-сжатые кулаки и после выдвигают вперед, образуя со всеми замкнутый круг.       – До понедельника, мои братья. (5)       – Тебя проводить, Инуи? - Коко, стояв по стойке смирно, очень уж он сильно выпрямил спину.       – Нет, спасибо, не надо. Я сам, - юноша доброжелательно улыбнулся и потрепал того по плечу, смахивая всякие переживания.       – Хорошо, тогда до скорого, лапушка, - Как можно заметить у всех тут свои прозвища. Никто и не возражает собственно. Всех даже очень умиляет и подбадривает в обеденных и прочих ситуациях.       – Удачи, - приобняв сначала впереди стоящего парня за немного широкие, но почему какие-то по ощущениям хрупкие плечи, он начал поочередно также с трепетностью обнимать Такемичи и Хинату, - Прощайте, - последнее, что сказал Сейшу и, развернувшись всем корпусом в противоположное направление от них, двинулся вперед по аккуратно вытоптанной тропе в промежность между высокими трехэтажными домами, напоследок помахав рукой, которая быстро опустилась в глубокий карман его свободных шорт.       Черноволосый парнишка еще некоторое время наблюдал за быстро исчезающим и уменьшающимся в размерах силуэт белой спины: Инупи любил носить все светлое и был очень осторожен и чистоплотен, что даже ни какой миллиметр его блистательно-чистой и опрятной одежды не подвергался загрязнению. Эта совершенство нравилось юноше, он всегда так восхищался парфюмом младшего — какие-то колкие шипы океанского бриза на таинственном берегу, где спокойно летали говорливые чайки, где волны мягко соприкасались с небольшим количеством всплесков на кристаллическую, прозрачную воду, где соленый воздух, пропитанный также горным озоном, где даже от песка доносился запах сухости земной коры. Все эти ароматы плавно перемешивались между собой, молниеносно отдаваясь еле просачивающимся нотками лаванды, от чего будто воздухом, дышащим белобрысым, становится легким и таким непринужденным. Наконец, маленький человек, идущий точно прямо, исчезает, превращаясь из крохотной точки в ничто.       – Пошли, Коко, - подозвали его славная парочка, которых сегодня охотно сближали.       – Да, пошлите, - паренек наконец сдвинулся с места и размеренно устроился посередине, начиная рассказывать всякую мелочь, что придет на ум.       На тот момент на улице еще стояло солнце, но небесный небосклон уже начал покрываться розоватыми облаками, облепившие по всей длине светящейся окружность. Когда трое обходили знакомую им небольшую площадку с немного скрипучими качелями, Кисаки и Ханма уже битые пару минут ругались между собой и спорили насчет новой выпущенной серии их любимого аниме — старший, бесцеремонно говоря на повышенных интонациях свою точку зрения, переодически нагибаясь, ибо быть на одном уровне со своим через чур низким, сравнивая с своими габаритами, парнишкой, что тот в свою очередь, также не жалея своих сильно-выпячивающих наружу чувств и препирательств, монотонно и грубыми нотками недовольства высказывал личное мнение на этот счет. Обычно у них это продолжается почти полчаса, пока оба не устанут друг от друга и замолчат на некоторое время, давая себе передышку для следующего спора. Но таких ситуаций у них бывают не так уж и много, на самом деле у них, в большинстве случаях, много общего — и не только в японских мультипликациях.       Большая и длинная горка, покрытая красными пластмассовыми катышками, где впервые встретились Коконой и Инуи — им было по тринадцать лет, именно тогда, когда переехал Сейшу. На тот момент у чистоплотного мальчика были длинноватые волосы, которые вечно путались, с виду напоминая льва с белой гривой, что забавляло и заставляло неловко корчиться от внезапного приступа смеха, когда у другого, наоборот, встречались короткие и заостренные, как иголки у ежика, хотя судя по виду, другого названия такой прическе можно дать аналогичную. Диалог у них завязался с первых же слов о приключениях и «Капитана Карибского моря», несколько общих интересов заставили узнавать друг о друге получше, что после послужило хорошим взаимоотношениям.       – Ну ладно-ладно, я же прекрасно вижу, что вы хотите остаться наедине, - с усмешкой произносит черноволосый, замечая нарочитые гляделки и перестрелки между ними.       – Ох, но мы не гоним тебя, ты можешь находится с нами столько, сколько захочешь, - первый начал немного смущающийся парень.       – Может и хочу, но мне нужно спешить, знаете же, - уже менее энергично сразу вставил Коконой, проходясь по ним быстром взглядом, от чего двое несколько поджались и с извиняющими глазами посмотрели на говорящего.       – Да, понимаем. Тогда до скорого!       – До скорого, голубки, - паренек одарил их широкой улыбкой, напоследок подвигнув, и двинулся в своем направлении. (6)       – Хина, а ты сама как? - удобно расположившись на аккуратно подстриженном газоне у дома девушки, спросил рядом сидящий Ханагаки, у которого на плече утроилась розоволосая, переодически подтираясь щекой о приятную ткань его футболки, что в целом нравилось обоим.       – Хорошо, - коротко и достаточно тихо ответила она. На их участке, когда начинало темнеть принимаются светиться самодельные и маленькие фонарики, расположенные по всему периметру газона, оставляя приятный светлый свет на шелковистой зеленой траве. Легкий ветерок только иногда заставлял дрожать тонкие, как волосинки, мохнатую зелень, переодически заставляя сталкиваться меж собой и переплетаться, как в танце: когда нежно сплетаются пальцы у партнеров и начинают выплясывать ряд выученных движений следом. Небо, на которое они смотрели, приняло уже темно-фиолетовые и глубокие синие оттенки, высвечивая некоторые еще совсем светлые участки, делая невидимую полосу, ограничивающую день и пришедшую в скором времени ночь. На фоне начинают слышаться стрекотание кузнечиков и жужжания жучков, которые заполняют тишину своими природными и естественными звуками, наполняя душу спокойствием.       Сидят они уже так много, раз включились папины фонарики и слышимые звуки живой природы, как все их друзья давно просиживаются дома. Внезапно голова парнишки поворачивается в сторону девушки, утыкаясь ей в макушку, вдыхая аромат шампуня «Acqua di parma», пропитанными до боли знакомыми запахами цитрусовых фруктов, алой розы, сандалы и ветиверы. Почему «до боли»? Потому что молодой человек сам пользуется таким же, отчего пахнут возлюбленными одинаково, оставляя какой-то приятный осадок от таких мыслей. Нос, медленно, будто пытаясь распробовать каждые сладкие нотки своего же шампуня, словно принюхивался в первые, хотя по ощущениям к мягкой голове, действительно начинают появляться чувства, что как в первый раз, он вдыхал и также с тяжелым и довольно громким выдохом угонял все запахи, чтобы вновь сделать глубокую затяжку. Тачибана лишь слегка улыбнулась на этот жест и, слегка приподнимая голову, дабы взглянуть на своего «друга», после чего юноша также приподнимается и смотрит на коралловые, отдающие нежными оттенками розового глаза, которые, хочется заметить, были так схожи с цветом волос. А светло-голубые, напоминающие раннее утро при чистом небе, на которые также с трепетностью смотрели противоположные. И все бы ничего...       – Вы еще поцелуйтесь, - пренебрежительный и насмешливый тон у девушки, стоящей позади них, заставил их дернуться и обернуться, - Да-да, я все это время наблюдала за вами, - интонация и не собиралась уходить. Черные, как смоль, волосы, подобно закручивающимся макаронинам, завивались у самых её кончиков, а такая же челка немного падала на темные, будто смотрящие в душу и читая все секреты, так сильно цепляющиеся за тонкие нервы правосудия, глаза. Бордовая ночнушка, просвечивающаяся светлый бюстгальтер, сильно выделилась среди её раскрепощенного наряда, что уж говорить о её длине, которая еле доходила до её утонченного пояса, показывая всем на показ свои горчичного цвета трусики, плотно обтягивающие её нижнюю часть тела, - И не стыдно перед родной сестрой такими вещами заниматься?       – А тебе не стыдно явится в таком образе проститутки? - не мешкаясь, ответила вопросом на вопрос девушка с явно недовольным видом разглядывающим злосчастный объект её мгновенного гнева.       – Ты просто мне завидуешь, что не имеешь таких форм, как у меня, детка, - рабочая рука тут же задирает краешек хлопка, оттягивая её в сторону, обнажив идеально-плоский живот с ровными изящными изгибами талии, от чего парень сразу отвернулся и, увидев замешательство и еще большую злость на сестру у сидящей, он накрыл её дрожащую ладошку своей, обращая на себя внимание.       – Не слушай её, Хина, ты прекрасна и не совсем не хуже, и я сейчас говорю не только про физическую красоту.       – Спасибо, но, - совсем уже отстраненный взгляд возвращается к вопросительным глазам напротив сидящего и, осторожно, но уверенно быстро убрав руку, будто была ошпарена кипятком, она встала и сказала, - Я пойду. До понедельника, Такемичи, - последнее произнесенное имя было сказано с более менее напряженной интонацией, заставляя неловко поежиться внутри.       – Прощай, Хина. Пиши если что.       – Как тошно на вас смотреть, кошмар, - брюнетка с явным негодованием напоследок кинула взгляд на них и вместе с девушкой зашла в помещение.       Прохладный воздух в доме заставил младшую накрыться волной пробежавших по телу неприятных мурашек и передернуться, услышав уже чем-то недовольный смешок с чужой стороны. Зато кухня встретила их вкусными ароматами свежей выпечки и травяного чая, поставленного в середину семейного круглого стола, где с большим удовольствием их ждали, собственно, их близкие, а именно — Масато Тачибана, отец и Наоми Тачибана, мать.       – Присаживайтесь, сейчас разложу вам Удон с курицей, - бархатистый тембр матери успокаивал и позволял ощутить менее напряженную атмосферу.       Девушка села напротив отца, который что-то внимательно рассматривал в мобильном телефоне, непроизвольно тыкая большим пальцем в сенсор или проводив по нему снизу вверх, сестра села же слева от нее, где напротив же должна сидеть мать, которая в свою очередь оперативно накладывала долгожданный ужин в глубокие прозрачные косушки. Из приоткрытого окна блестящие золотистые руки больше не просовывали их внутрь, а лишь накрывали поверхность стекла под углом, что отдавались небольшим количеством бликов на стекле. Еле слышимое гудение ветра, возникающего при заползании в узкие щели, позволяли слышать низкие, повизгивающие звуки, от чего в комнате непрерывно стоял гул.       – Приятного аппетита, - пожелала женщина с собранными черными волосами сзади, её несколько морщинок невольно скукожились из-за улыбки, что те будто скрылись и перестали быть видными.       – Приятного, - также по очереди проговори сидящие и принялись за трапезу, пока молчание не прервала...       – А Хина куда-то с Ханагаки собирается в понедельник, - от такого тона и ,еще хуже, слов Тачибане сразу же захотелось встать со стола и умчаться бить ничем не провинившуюся подушку, произнося переодически какая же гадкая у нее сестра.       – Так это же здорово, Ная, - матушка, не убирая лучезарной улыбки, переводила взгляд то на младшую, то на старшую, не очень понимая вдруг неожиданное напряжение в воздухе, ядкостно витавшее в нем, разгоняя все и вся.       – Мы пойдем все вместе, мам, не только вдвоем, - тихо сказала Хината, пряча лицо под нависшими розовыми волосами.       – В любом случае. А куда пойдете? Неужто на фестиваль? - накидала сразу двумя похожими вопросами Наоми-сан, выжидающее смотря на свою дочь.       – Да, туда...       – Конечно, а потом в ближайшую палатку, - перебила своим снисходительным видом старшая, жадно просовывая яичный белок в рот.       – Ная, - встрял отец, отвлекаясь от своего телефона, - Тебе не надоело такие вещи про свою собственную родную сестру говорить? - подчеркивая слово «родную» строго продиктовал он.       – Ой-ой, какие мы обидчивые, - закатив глаза и негромко цокнув, с брезгливостью в голосе проговорила та.       – Хина, любимая, ты не договорила, - более мягче уже произнес глава семьи.       – Да уже неважно, - настроение испортилось вместе с аппетитом. Сердце безудержно колотилось в грудной клетке, совсем не собираясь успокаиваться, а ресницы неловко задрожали.       – Ная, извинись перед ней, - вновь возобновил сталь в своей интонации, попросил старшую отец.       – Не намерена, я ничего такого слишком уж обидного не сказала ей! - начала повышать нотки Ная, все больше хмуря брови и с силой давить на небольшие кусочки курицы.       – Ты же видишь сама, что её это задело, почему бы тебе не проявить к ней хоть каплю уважения, хоть раз в своей жизни?       – Не буду, - голос внезапно понизился и стал тихим, но даже так было слышно язвительные и пронизывающие до костей яд, который проходился по всей коже, собираясь в неожиданный момент впиться в кожу.       – Раз так, я не разрешу тебе идти на вечеринку, - спокойно прокомментировал отец и вновь перевел взгляд на сотовый.       – Чего? - без толи сомнения девушку это задело, ведь это мероприятие было для нее важно, она давно хотела посетить таково шоу в подобном стиле, который ей до безумия нравился, - Ты же вчера говорил обратное!       – Тебе абсолютно безразлично отношение к своей сестре, но мне нет. Я просто так это не оставлю. Сколько это еще может продолжаться?       – Поскуда, - чего и следовало ожидать. Ная стремительно встала, даже не удосужась поднять за собой опрокинутый ею стул из-за обиды и ярости внутри, и с таким же рвением она ушла прочь из кухни, не замечая мамины и папины возгласы.       – Дочка, - женская ладонь ложиться на ближнее плечо и несильно надавливает. А в голове сидящей было лишь одно: «Почему она меня так ненавидит?»       С рождением Хинаты Тачибаны все пошло наперекосяк: старшая, привыкшая к вечному вниманию и бесконечно льющейся любви, предназначенной только ей, после появления еще одного пополнения в семье, она была в большом замешательстве, когда вся эта трепетность перешла и к её сестренке. Что тут, вы скажите, такого? Наверное всем знакомо это чувство, когда получаешь что-то в большом количестве, начиная привыкать к ним и эмоциям, которые приносят в последствии, и внезапное опустошение, будто кувшин наполняли водой до верху, только чтобы после его разбить, любуясь на растекавшуюся воду и острые осколки. Внезапный удар, нанесенный так резко и прямо в соответсвующее самое больное место, заставило получить травму, которая превратилась в большой шрам, вечно напоминая о гнусном поступке. И эта враждебность, появившейся в маленьком тельце, отразилась на невинном сосуде.       В тот вечер, никто более не общался с ней, та заперлась в своей комнате, что после данного действия родители поняли, что до нее точно не достучишься, в прямом и переносном смысле. А сосуду, лишь осталось лежать в постели и рассуждать, когда она перестала быть чем-то значимым в жизни своей сестры, нагоняя негативные мысли, впитавшие, как губка, в себя все самое плохое, оскорбительное и угнетавшее. И в самой глубине души она, все таки, понимала причину.