Одержимый демонами

      Ей не хватит маяков, чтобы не разбиться в шторм, ведь она — самый лакомый кусок для голодного кракена из жуткой бездны, и вот сейчас она тонула на лодке, что была сколочена наспех, однако до этого момента преодолела множество бурь. Или всё началось из-за сделанного трусливого открытия?       Гермиона с замиранием сердца ждала те особенные дни, когда получала развернутые ответы на свои письма от Волдеморта. Она могла так переписываться часами, жертвуя бесценным сном и едой для того, чтобы изучить искажённый внутренний мир безбожного типа, который потакал своим порокам, бережно подпитывая его чистым злом.       Сейчас Грейнджер с некоторой досадой проснулась и посмотрела на часы — восемь утра. Из-за вчерашнего грустного события, а также предстоящего сбора у Гарри, недавнюю привычку придется отменить, понадеявшись на то, что Лорд не расстроится и примирится с тем фактом, что грядущий день пройдёт без обычной для них оживлённой дискуссии.       Гермиона рассеянно провела расчёской по волосам, приглаживая кудри, и переоделась в юбку-карандаш и белую рубашку, а также достала тонкий шёлковый шарф, который несомненно сегодня пригодится. Она специально встала пораньше, помня о том, что Реддл остался на ночь, поэтому ей необходимо проявить чудеса гостеприимства и хорошие манеры, привитые с детства.       К её безмерному удивлению, Том уже не спал, а сидел в кресле, закинув ногу на ногу, мешая вкус сигарет с кофе, который плескался на дне чашки. Он выглядел с иголочки, словно таскал свиту, состоящих из портных и стилистов, в то время как Гермионе пришлось наклеить охлаждающие патчи для глаз, устраняя следы недосыпа и ночных кошмаров.       — Доброе утро! Завтрак приготовить? — девушка смущённо остановилась перед ним.       Кажется, она очень давно не приглашала гостей и забыла об этом, поэтому немного стушевалась. Она боялась что-то сделать или сказать не так, оставив дурное впечатление после себя.       Том молчал: казалось, прошла целая вечность, прежде чем он слегка обнажил белоснежные зубы в полуулыбке.       — Я решил довольствоваться кофеином и никотином, следуя своим дурным привычкам. Твой завтрак на столе, — Реддл проводил глазами до стола, на котором уже стоял сервированный завтрак: овсянка, яйца-пашот и кофе.       Её холодильник стоял полупустым, и он сделал вывод о том, что Гермиона частенько пропускала приёмы пищи — такое открытие содержало тревожный звоночек. Он ничего не сказал, когда заметил, что девушка выпила две таблетки безрецептурного успокоительного, запивая его прохладной негазированной водой.       — Я сегодня свяжусь с целителем, контакты которого ты прислал, — ответила Гермиона на молчаливый упрёк.       Конечно, ей стоило разобраться с назревшим вопросом как можно скорее, и беспокойство Тома можно было понять. Разрозненные мысли, не подчиняющиеся ей самой, вечно возникали в самый неподходящий момент, оказывая сильнейшее воздействие на уставший организм.       Ночное убийство стажёра и нападение только усилили смятение и неуверенность в себе. Липкий страх окутал и глушил прочие рациональные чувства.       Ночью Гермиона успела мысленно попрощаться с жизнью и подвести итоги, смотря в бесчувственные глаза подлеца, чьи пальцы твёрдо сомкнулись на её шее.       Фиолетовые следы потенциальной угрозы остались насильственным отпечатком на коже, которые пришлось скрыть шёлковым шарфом. Хотелось плакать, но вот только сейчас не время, и поэтому слёзы стоит спрятать под пароль, не оставляя сожалений.       — Шарф? Ни разу не видел, чтобы ты использовала сей аксессуар, — Том сочувственно вздохнул и в мгновение ока очутился рядом.       О причинах он догадывался, но не хотел давить, причиняя ей ещё одну унизительную боль. Двумя пальцами он взял её за подбородок, заставляя не опускать глаза в пол и смотреть только на него.       — Я не сказала всю правду, потому что не хотела пугать Гарри. Тот волшебник крепко держал меня за шею, так что я задыхалась. Я, кажется, укусила его за руку, но как жаль, что он предусмотрительно надел перчатки, — Гермиона не сдержалась и по-детски заплакала от обиды, шмыгая носом. Его руки легли на талию и прижали её к себе, а затем стали гладить по волосам, даря ей небольшое успокоение.       — Ты ни в чём не виновата, и смерть Эдварда — это не твоя вина. Слышишь? Я никому не позволю причинить тебе вред, в противном случае виновные искупят совершённые поступки, — Реддл совсем чуть-чуть заметил едва заметный укол в сердце, будто туда воткнулась острая игла.       Он держал самообладание, но не мог не думать о произошедшем. Это не вина девушки, а его, потому что он пустил всё на самотёк, где-то не проконтролировал, и вышло совсем некрасиво. Всё обжигало изнутри, ведь он уже твёрдо решил, кто для него дороже.       — Пора к Гарри. Наверное, мои слёзы — это просто защитная реакция на перенесённый стресс, — Грейнджер разомкнула объятия и теперь выглядела более уравновешенно.       Том понимающе кивнул и протянул руку, держа в другой волшебную палочку, кончик которой мерцал и искрился от пульсирующей магии.

***

      Свинцовое небо над головой совсем не внушало надежду, только усиливая груз ответственности. Как всегда серые тяжёлые тучи предупреждали о грядущем ливне, а также молчаливо взирали на вечно суетящихся волшебников и волшебниц.       Грейнджер осмотрелась в переулке и покачала головой, когда взгляд опустился на изрисованную каменную стену, замечая, как неоновые оттенки граффити выделяются среди безликих пятен и содержат провокационный подтекст.       — «Против грязнокровок и предателей крови. Пожиратели смерти идут за Вами», — прочитал Том свежую надпись и, уловив изменившееся настроение Гермионы, достал волшебную палочку, стирая свежую краску.       — Мерзавцы. В разумном обществе немыслимо делить всех по происхождению и угрожать убийством, — с возмущением выпалила девушка, с облегчением увидев открывающуюся дверь, а затем стоящего в дверном проёме Гарри, который как всегда поправлял очки и пытался пригладить торчащие во все стороны волосы.       — Том и Гермиона, проходите, — Поттер отступил вглубь коридора. Он пропустил Тома вперёд, правой рукой указав направление гостиной, а потом крепко обнял подругу, выражая поддержку и вместе с тем обеспокоенность.       — Я справлюсь, Гарри, — уверенно произнесла Гермиона, не веря своим же брошенным словам. Вчерашняя близость смерти подкосила моральный стержень, и теперь всё стало ещё более неопределённо и запутанно.       Реддл расположился на диване и вальяжно похлопал по сиденью, предлагая девушке сесть рядом. Гарри же развернул кресло от стола таким образом, чтобы сидеть напротив них, в центре.       Том ловил её странный взгляд. Смесь горящих эмоций, небольшой отстранённости и растерянности. Он впервые видел такую ситуацию, в которой Грейнджер утратила привычную уверенность, и теперь не имела чёткого плана действий, прописанного до мелочей.       — Итак, я думаю о том, что Гермиона не должна ходить одна и с этого момента она ставит меня и Тома в известность относительно своих перемещений, — Гарри уже прекрасно знал, что данный приказ вызовет бурную реакцию, поэтому для него вовсе не стали открытием те озвученные слова, когда подруга рьяно попыталась оспорить обозначенное выше решение.       — Что?! Гарри, мне не пять лет, и я самостоятельная девушка, способная разобраться с проблемами самостоятельно.       Грейнджер ненавидела чрезмерную опеку от друга, и только безмерное уважение заставляло мириться с таким, по её мнению, жирным минусом. Карие глаза с надеждой посмотрели на Тома, надеясь на то, что тот тоже раскритикует слова Поттера.       — Я поддерживаю идею Гарри, — Реддл признал тот факт, что в словах Гарри заложено разумное зерно и Гермионе не стоит бессмысленно рисковать жизнью, блуждая по одиночке по Лондону.       Гермиона ожидаемо фыркнула и бросила убийственный взгляд, словно хотела сжечь его за маленький и неприятный тычок в спину. Они же напарники и довольно славно сработались, поэтому намерение Реддла неприятно расстроило.       — Спасибо, напарник, — язвительно обронила Грейнджер, вскакивая на ноги и двигаясь на кухню за чаем. Пожалуй, стоило перевести дух и насладиться фруктовым напитком, если за неё уже всё решили, даже не принимая высказанные аргументы.       — Гермиона! — немного повысил голос Реддл, испытывая небольшое сожаление, однако он поступил так исключительно ради безопасности девушки. — Гарри, ночью я мучился бессонницей и провёл время с пользой, так как изучил запонку, которую успела сорвать Гермиона в пылу борьбы с преступником. Хочу отметить редкую гоблинскую работу. Я и Гермиона направимся к одному гоблину, который работает в банке «Гринготтс», и попытаемся найти владельца. Он раньше работал ювелиром, возможно, он сможет назвать мастера, так как у каждого имеется неповторимый почерк.       — Я схожу к Рону и попытаюсь выведать информацию о том, мог ли кто-то так сильно ненавидеть Гермиону, чтобы угрожать. Нельзя отметать редкую версию о том, что убить хотели именно её, — Гарри догадывался о том, что круг общения подруги состоял только из двух бывших гриффиндорцев, так как девушка являлась немного антисоциальной.       Остальные же видели только официальный образ и вряд ли часто пересекались с Грейнджер, оставаясь наедине или планируя совместные встречи.       Он всегда понимал причину её непопулярности у большинства: блестящий ум, высокие амбиции, чрезмерная правильность и дотошность, неприкрытое высокомерие. Возможно, некие черты нарциссического расстройства личности подходили и к Гермионе.       Дружить с неординарной девушкой всегда было нелегко, однако Поттер никогда бы не захотел повернуть время вспять и пропустить знаковый день знакомства, произошедшего на первом курсе.       — Кажется, вы обсудили план без меня? — девушка вернулась и с шумом поставила серебряный поднос, который, по слухам, принадлежал чуть ли не самому Николасу Фламелю.       По крайней мере, такую незатейливую легенду ему убедительно озвучили на местном блошином рынке, смотря на него с подобострастием и пытаясь быстрее всучить товар не разбирающимся покупателям. Девушка до сих пор не знала, зачем Гарри приобрёл такой хлам и как дал уговорить себя.       — Предварительный план действий, — примиряюще ответил Поттер, наблюдая, как Гермиона разливает чай по чашкам с таким кислым выражением лица, будто она сейчас вытащит палочку и убьёт их, а затем без жалости закопает во внутреннем дворике.       — Значит, я была в шаге от смерти и даже не удостоилась того, чтобы меня подождали?! — Грейнджер ещё раз подчёркнуто громко звякнула чашками, отчего фарфор задребезжал и издал тонкий деликатный звук удара о стол. — Прекрасно.       Она отчётливо понимала тот факт, что ведёт себя истерически и совершенно неправильно. Шквал эмоций, содержащих смесь душащей тревоги и страха, унижения и горечь от того, что некто смог обыграть её и заведомо поставил в слабую позицию жертвы. Гермиона ненавидела текущую ситуацию, и будь её воля, то она лично бы казнила маньяка, не отдавая его на откуп дементорам. Поцелуй дементора являлся бы желанным подарком, нежели смерть от рук разъярённой девушки.       — Я прекрасно понимаю твои чувства, так как находился в такой же ситуации бесчисленное множество раз, — спокойно ответил Том. — Тебе стоит побыть пару дней дома и отдохнуть.       Вместе со своей гениальностью, честолюбием и решительностью он приобрёл множество врагов, от которых потихоньку избавлялся, убирая тех, будто стирая титры из старого фильма.       Сейчас вспышка от Грейнджер ничуть его не удивила, так как ей давно стоило выговориться, а не молчать по обыкновению. Такие эмоциональные взрывы гораздо опаснее, чем неторопливое и комфортное обсуждение накопившихся проблем.       — Не хочу отдыхать, я должна поймать преступника, — ядовито отрезала Грейнджер, сделала глоток чая и выслушала запланированный список мероприятий от Гарри. — И вообще, я выяснила, что некто проник в мою спальню не так давно, так как по фактуре стекло немного стало отличаться от старого. Явно какой-то психопат с манией величия.       — Ты можешь пожить у меня, — предложил Поттер, хотя особо не надеялся на то, что подруга согласится.       — Думаю, кем бы он ни был, он больше не вернётся, — девушка ещё раз мысленно прокрутила сделанные догадки. — Том и я усилили охранные щиты. А что, если нападавший и сталкер — одно лицо?       Том и Гарри замерли и просто озадаченно моргали, не в силах поверить в произнесённые Грейнджер слова. За ней кто-то следил или, того хуже, объявил ненормальную охоту?       — Тебе не стоит ни о чём беспокоиться, пока ты со мной, — самоуверенно заявил Реддл. — Моя наработанная годами репутация имеет достаточный вес.       С текущими делами в Министерстве пришлось немного сбавить темп по завоеванию мира, однако лучше подождать, а потом, как истинный наследник Салазара Слизерина, закопаться поглубже, становясь легендой на минном политическом поле — кем-то больше, чем просто очередной робкий голос. Ненасытный голод всегда гнал вперёд, требуя больше и больше.       Каждая шваль боялась и уважала его, едва он входил в Лютный переулок или же в злачные места. Матёрые завсегдатаи спешно допивали отвратительное пойло и уходили, а смельчаки натягивали капюшоны, скрывая лица, и уходили в самый дальний угол.       Он перевёл взгляд на циферблат часов и неожиданно вспомнил про недавнее обещание, данное Долохову. Ему придётся сегодня провести ночь без сна и сдать статью, которая должна напомнить про злободневные темы, а также опять всколыхнуть устаканившиеся настроения и ещё больше расколоть общество, усиливая и без того растущую пропасть между разными социальными слоями.       — Получается, неизвестный волшебник следит за тобой, но при этом не причиняет вреда? Какой-то бред сумасшедшего, — Поттер вздохнул и опять машинально поправил очки, концентрируясь на важной информации.       — Может быть, он действительно испытывает ко мне чувства, — Гермиона поёжилась от пробежавших мурашек. Она не хотела и мысль допускать о том, что Реддл может оказаться прав. — Я не знаю. Не хочу даже думать об этом. Мы просто должны найти его, и всё.       Допив чай, который порядком остыл, Том и Гермиона направились в сторону банка, Гарри проводил удаляющиеся фигуры взглядом, а затем тоже скрылся в переулке. Его высокая и худая фигура возвышалась над прохожими, а порывистый шаг выражал уверенность в своих действиях.

***

      Зегдалк возглавлял отдел по ювелирным украшениям и как раз занимался сведением ежедневных отчётов по новым заполненным хранилищам. Он уже собирался уйти на полагающийся обед, естественно, ни минутой позже, но на стол кто-то небрежно облокотился, равнодушно насвистывая незатейливую мелодию.       — Том Реддл, а со мной моя очаровательная коллега — Гермиона Грейнджер, — он сделал паузу, показывая удостоверение и вынуждая гоблина наклониться ближе и занервничать.       — О, из самого Министерства пожаловали, — он вздохнул, понимая, что обед откладывается, а, возможно, поесть и вовсе не удастся. Гринготтс не часто посещали представители закона, так как банк являлся некой запретной зоной, с давних времён балансируя в серой зоне из-за проводимых незаконных финансовых операций, но в то же время тратя огромные деньги на благотворительность. — Чем могу помочь? — как можно вежливее спросил он, но мысленно произнёс: «черти, как Вы меня достали. Будь моя воля, то я взял бы Вас за шиворот и выкинул отсюда».       — Расследуем дело. Мы нашли важную улику — серебряную запонку с инициалами «T.M.R.», предположительно гоблинской работы. Может быть, Вы знаете мастера? — Гермиона выложила улику на блестящую деревянную поверхность, отполированную временем.       Зегдалк закряхтел, цепляя на нос увеличительные линзы и включая лампу с особо сильными пучками света, затем надел бархатные перчатки и наклонился ближе к изделию, чуть ли не цепляя его крючковатым носом.       Он осторожно накапал на изделие бесцветную жидкость, протёр тканью и пробормотал на гоблинском языке что-то непереводимое, а затем увидел проявляющееся, едва заметное, родовое клеймо — уникальный знак, отличающийся среди прочих. Гермиона в этом момент неодобрительно воскликнула и сделала строгое замечание насчёт бережного обращения с уликой.       — Серебро очень старое, из давно закрытого рудника. Принадлежало чистокровной семье, скорее всего. Только они заказывали ювелирные изделия и щедро платили… эх…были же времена, а сейчас надо побыстрее и подешевле, да и заказы такие простые. Стоит заметить, что эта переплавка — причём не очень хорошая, словно кто-то делал её сам. Видите немного неровные края около инициалов? Гоблин никогда бы не допустил такого изъяна, — Зегдалк покрутил запонку в пальцах, пытаясь вспомнить мастера, ведь раньше он тоже занимался такой работой, правда, в далёкой молодости.       К сожалению, тогда он быстро посадил зрение, работая без специальных защитных средств, поэтому ухудшившееся здоровье вынудило сменить вид деятельности на более щадящий. Однако свою страсть он не потерял до сих пор, поэтому немудрено то, что приход сотрудников вызвал добрые воспоминания о трудоёмком процессе литья и эмалирования поверхности металла.       — Как найти владельца? — Том спросил совершенно спокойно, но в то же время испытывал нетерпение. Это отражалось в его глазах, в которых отражался грозный смерч с непонятным подтекстом.       — Так, гоблинская магия сказала мне о том, что стоит покопаться в тысяча девятьсот двадцать шестом году. Как я подчеркнул ранее — серебро очень древнее, и слой немного истончился и поблёк. Я попробую поднять собственные архивы и попытаться сформировать список мастеров, показав им набросок клейма, — Зегдалк немного смягчился, так как ему самому стало интересно узнать историю занятной вещицы. Он тщательно перерисовал дизайн запонки, а также метку родового дома и испытал почти неподдельную детскую радость оттого, что навык рисования всё же сохранился спустя столько лет.       — Пришлите сову, как только появится исчерпывающая информация, — слова Реддла прозвучали как приказ, нежели просто пояснение к способу обратной связи. — И Вам стоит быть повежливее с посетителями, ведь никогда не знаешь, что может таиться в мыслях у незнакомцев.       Он пропустил Гермиону вперёд, а сам неторопливо шёл рядом с гоблином. Псих внутри него требовал проучить чванливого ублюдка за оскорбительные мысли насчёт них. Реддл, естественно, не отказал себе в неправомерном применении легилименции и теперь тщательно скрывал свой гнев, боясь сорваться и устроить бесполезную бойню при девушке.       — Том, у меня возникла идея, — Грейнджер повернулась к нему и решила предложить мероприятие, которое безумно ненавидели Гарри и Рон. Конечно, как всегда она могла справиться в одиночку, но ей не хотелось сейчас проводить время в одиночестве. — Давай зайдем в Национальную Британскую библиотеку им. Мерлина и пороемся в архивах. Может быть, найдём мастера раньше, чем Зегдалк. Если честно, он такой подозрительный, поэтому я не думаю, что ему можно на сто процентов доверять.       — В этом есть определённый резон, но для начала я предлагаю зайти и пообедать в ресторане. Я лично знаю шеф-повара, и он отменно готовит итальянские блюда, — Реддл хотел замедлить темп и сам составить график, перехватывая инициативу у девушки, тем более её бледный вид внушал опасения, и ему не хотелось стать главной и единственной причиной для вызова целителя.       — Давай зайдём туда после изучения архивов, — она не могла пожертвовать ценным временем, не выполнив основные дела. Комплекс отличницы снова проявил голос.       — Тогда возьму нам кофе, — Том не стал наступать, однако поймал внутреннее раздражение и мысленно проклял девушку за озвученное решение.       Словно они поменялись местами, и опять Грейнджер стала похожа на него самого. Сколько скелетов в её истории и как быстро она предаст всех ради себя? Осталось растормошить её внутренние изломы души и просто разбирать их, добавляя в коллекцию, словно самый ценный артефакт.       В библиотеке царила могильная тишина, а строгая смотрительница хотела растерзать нарушителей спокойствия на месте, вспоминая моменты молодости, в которых содержалась толика хулиганства, например, в качестве урока можно было подсунуть нелюбимому читателю жалящую книгу, а потом наслаждаться его мучением от зудящих укусов.       Увидев статного молодого парня, волшебница средних лет встрепенулась и натянула услужливую улыбку, которая тут же стёрлась, как только она увидела удостоверение Министерства магии, поэтому она с облегчением избавилась от него и его кудрявой растрёпанной спутницы, быстро записав данные, а затем указав на нужный зал, но при этом она не смогла себе отказать в удовольствии и в очередной раз напомнила про внутренние правила поведения.       — Кажется, твоё заклинание превосходно сработало, — Гермиона так мило улыбнулась, оценив коварную выходку Реддла, который скрыл бумажные стаканчики из ближайшей кофейни.       — Немного качественного кофеина никогда не помешает, — Том поставил их на дубовый стол, который выглядел вполне пристойно для общественного места: латте для неё и американо для него.       Он с интересом наблюдал за тем, как Гермиона осторожно и даже с некоторой опаской забиралась на вертикальную парящую лестницу, движущуюся вдоль длинных книжных рядов, размеры которых поражали. Пока девушка искала информацию, что могла бы помочь в поиске и очертить круг подозреваемых, он наслаждался горячим кофе, другой рукой доставая сигарету. Плевать на действующие правила решения, да и кто его остановит?       — Осторожнее, Гермиона, — невербальным заклинанием он усмирил лестницу, которая разбушевалась и стала специально трястись, немного подпрыгивая в воздухе.       Растворив окурок и запах дыма, Реддл оттолкнулся от шкафа и сделал несколько шагов, вставая прямо перед её стулом. Он уверенно положил руки на спинку и снисходительно посмотрел на то, как девушка сосредоточенно группирует книги по двум одинаковым стопкам.       — Том, ты будешь помогать?! — хмыкнула Гермиона, невольно поднимая голову вверх, отрываясь от открытой книги и пересекаясь с его глазами. — И в библиотеке запрещено курить — это негативно влияет на книжные переплёты и бумагу...       — О, Мерлин. Теперь сдашь меня той строгой библиотекарше или отшлёпаешь моим же кожаным ремнём? — её правильная черта характера временами вызывала у него раздражение. Она его только что отчитала, словно маленького неразумного школьника? Маленькая всезнайка, которую иногда стоило щёлкать по носу, а то так можно и совсем лишиться терпения.       Он взял книгу и сел рядом, опять изучая её. Ещё один освежающий глоток беззаботности, некоторой наивности и гриффиндорской смелости в сочетании с живым умом превратился в любимый коктейль Тома Реддла.       — Никогда не была ябедой. Насчёт последнего... я боюсь, что тебе понравится, — язвительно парировала она, отпивая кофе и раскрывая свой ежедневник, намереваясь записать обнаруженную информацию. — Смотри, я нашла знак черепа со змеёй. Раньше его использовала чистокровная семья Мраксов, считая своим фамильным гербом, но тут написано, что род прервался, — она покачала головой, пытаясь развить мысль дальше.       — Может быть, информация недостоверная? Раньше вели документы не очень системно, тем более многое было уничтожено в период Первой Магической Войны, — Том поднял бровь и хитро улыбнулся. — Может быть, инициалы стоит читать в другом порядке, а третья буква обозначает нечто другое.       На его среднем пальце интригующе блестело кольцо со вставкой из чёрного камня. Любимый крестраж, полученный в результате изощрённого убийства Тома Реддла (старшего), а также истребления всех Мраксов. Никакого угрызения совести и кошмаров по ночам он не испытывал, скорее наоборот — совершенным деянием подпитывал гордыню, ощущение неуязвимости и безнаказанности.       Он переиграл всех — полукровный волшебник, который сам развил магические способности и сформировал характер, жизненные принципы. Иронично вышло — их останки гниют в сырой, кишащей червями, земле, в то время как Том целеустремлённо движется к величию.       — Такого не может быть, чтобы ребёнка не зарегистрировали и не внесли в реестр. Каждый волшебник и волшебница при рождении получает паспорт, который трансформируется вместе с ним, — Гермиона не понимала, как Министерство допустило такое абсурдное положение вещей.       Может быть, некто являлся полукровкой или маглорождённым? Ведь Гермиона, как и Гарри, получила магическое удостоверение, только поступив в Хогвартс на первый курс, поэтому в памяти отлично отпечаталась бюрократическая процедура оформления, с которой пришлось столкнуться. Ну и, конечно, пришлось ловить косые взгляды из-за нечистого происхождения, происходившие с молчаливого одобрения других.       — Возможно, его нет в реестре документального учёта, потому что он родился и некоторое время жил в мире маглов, — Грейнджер испытала восторг от неожиданно промелькнувшей догадки.       В холодных глазах Тома она прочитала искру восхищения проявленными дедуктивными способностями. Получить одобрение от опытного волшебника, который старше её на десять лет, было несомненно приятно.       — Значит, нам надо переместиться в магловский мир, — предложил Реддл. — Поискать всплески магии в Лондоне — возможно, мы что-то обнаружим.       Большинство так скучны, однако Гермиона доставляла бесконечное удовольствие, и их общение уже немного изменилось, перейдя в другую плоскость. Просто он отпустил ситуацию и наблюдал, во что всё это выльется. Он по-прежнему не доверял ей, но стал относиться чуточку терпимее и дружелюбнее.       — Мы даже не знаем, сколько лет тому парню. Давай подождём Зегдалка, может быть, нам опять повезёт, и мы выясним больше, — Гермиона допила кофе, запивая две таблетки успокоительного: кажется, тревога пока затаилась, и разум стал развивать мысленный процесс более активно.       Теперь множество разрозненных ниточек появилось в руках, но никак не хотели складываться в цельную картину: Волдеморт; Пожиратели смерти; теракт в книжном магазине, где кто-то использовал Оборотное зелье, перевоплотившись в Златопуста Локонса; убийство Эдварда; нападение на неё.       — Прекрати бесконтрольно пить эту дрянь, — в голубых радужках на долю секунды развернулась мгла. Она наверняка не представляла побочные действия: вплоть до ограничения магических сил, рассеянности, снижения быстроты реакции.       — Не делай вид, что волнуешься — плохо выходит, — она слегка раздражённо запихнула тетрадь обратно в сумку и поправила рукой свои волосы, тщетно пытаясь унять растрёпанность.       — Я запрещаю, и моё решение окончательное — оно не подлежит обсуждению, — процедил Том, в очередной раз подавляя желание использовать Империо или убить мерзавку. Как Гарри и Рон выносили её в их долгой дружбе? Уму непостижимо.       — Я и не предполагала возникновение той ситуации, в которой ты и Гарри станете играть роль воспитателей. Мне уже двадцать, и я достаточно самостоятельна, — Гермиона решила не раздувать конфликт, ибо не видела смысла впустую пререкаться и портить обоим настроение, однако в приёме лекарств без рецепта она пока не видела ничего плохого, ведь с магловскими препаратами иногда поступала так же, когда ей не хватало времени для себя в вечной череде дел.       — Конечно, твой возраст всё меняет кардинальным образом. Ты просто ещё не сталкивалась с отвратительной реальностью настолько близко, — Реддл сохранял напускное спокойствие, но внутри его потряхивало от её поразительной упёртости. Маленькая пташка вообразила себя опытной и неуязвимой, ошибочно думая, что справится со всеми угрозами. — Выросла в обеспеченной семье, никогда не думала о том, где же взять еду, найти ночлег и как заработать галлеоны, я прав?       — Только наполовину. Если я никому не озвучиваю свои проблемы, то это никоим образом не означает, что их нет. Все смотрят так пристально на меня, ожидая малейшей ошибки, — Гермиона пока не стала уточнять о том, что она маглорождённая, ибо не знала, как Реддл отнесётся к такому откровению. — Мне кажется, что меня затопчут, не оставив ни одного ценного воспоминания. Я не хочу просто исчезнуть в забвении.       — Такое происходит из-за статуса крови, не так ли? — Том не мог не догадаться. Та вещь, которая перечёркивала всё хорошее, но вместе с тем прекрасно создавала условия для манипулирования, оставляя простор для воображения и благосклонно давая широкий ассортимент инструментов прямо в руки.       Не имела домовика, родового имения и не входила в список Священных двадцати восьми. Полукровка или маглорождённая, которая наверняка родилась и жила в магловском мире, судя по некоторым необычным привычкам.       — Хотя... знаешь, не слушай меня. Я просто сказала очередные мысли вслух, которые не стоят твоего внимания, — она перевернула страницу и нашла семейное старое фото Мраксов, довольно потрёпанное. Наверное, только ради фотосессии они натянули улыбки и изобразили семейные чувства, однако сквозящие напряжение и ненависть друг к другу скрыть не смогли. — Какие высокие мужчины и девушки с волосами цвета воронова крыла и потрясающими голубыми глазами. Почему же на фото нет детей?       — Кровнородственные браки заключались зачастую повсеместно для сохранения чистоты крови. Такая была мера, да и сейчас остаётся довольно популярной, хотя доля возникновения у такого ребёнка риска бесплодия и психических заболеваний крайне высока, — клубок ненависти скручивался глубоко в груди.       Меропа Мракс не только глупо пресекла чистый род, ведущий от Салазара Слизерина, влюбившись в магла, но и бездарно распрощалась с жизнью.       — Нарушения геномного импринтинга?       Странно, что волшебное сообщество не запретило такие браки. Грейнджер знала, что у маглов почти везде такие отношения были запрещены именно из-за серьёзных генетических мутаций у потомства.       — Именно. Весь род Мраксов медленно сходил с ума, обладал агрессивными чертами характера и склонностью к чрезмерной жестокости, а также малой эмоциональностью. Я читал всю историю чистокровных семей из списка Священных двадцати восьми, — Том, возможно, выложил слишком много, но её искренний интерес забавлял. Вот только что делать с Гермионой, если она докопается до правды?       Как бы ни отказывалась девушка, но всё-таки она согласилась пойти поужинать в ресторан поблизости, так как в архивах они провели довольно большое количество времени и не заметили, как стемнело, а солнце убежало за горизонт, передавая права бледнолицей луне.       Они сели за самый дальний столик, выглядевший довольно уединённо, а также можно было не опасаться того, что их разговоры кто-то подслушает. Свеча в стеклянном стакане давала уютное тепло и мягкий свет, но не обжигала. Гермиона не знала, какие здесь вкусные блюда, поэтому решила довериться Реддлу, дабы не попасть впросак.       — Здесь довольно мило, часто сюда заходишь? — Грейнджер заметила, как официант вежливо общался с ними и, кажется, уже знал, что хотел заказать Том.       — Я хожу только в проверенные заведения, — Реддл предпочитал не рисковать здоровьем и ходил только к сторонникам, которые всецело поддерживали созданное им движение. — И тебе рекомендую взять мой приём на вооружение, ведь столько много ядов и проклятий, поэтому очень просто угодить в чью-то расставленную ловушку.       — Признаться честно, я тоже так поступаю, но до конца не уверена в том, что мною движет, — девушка приподняла уголки губ в смущённой улыбке. Всё шло совсем не так: нервы, устоявшиеся ритуалы, употребление таблеток с превышением дозировки. Гермиона опять потрогала вставки на браслете и убедилась, что сейчас держит контроль над ситуацией.       Поданные блюда оказались довольно вкусными, а разговор продолжался и протекал так непринуждённо. Она с энтузиазмом рассказала про идею, что давно хотела реализовать — дымовые зелья, которые могли бы помочь в тех случаях, когда сотрудник лишился волшебной палочки в случае возникновения внештатной ситуации. Дым дал бы шанс на безопасное отступление и, возможно, сохранил бы жизнь при исполнении служебных обязанностей.       — Интересная задумка, но для этого нужна хорошо оснащённая лаборатория. Уже есть что-то на примете? — Реддл подцепил латунной вилкой часть карбонары, приподнял над тарелкой и затем подставил ложку под ней, а после стал наматывать саму пасту на зубчики.       — Я думала попросить тебя о помощи, возможно, у тебя записаны нужные адреса, — Гермиона хотела просто проверить свою идею, проведя тщательные эксперименты, и только. Если она окажется удачной, то надо попытаться протолкнуть нововведение вместе с Гарри.       — Я подумаю и обязательно дам знать, — искусительное решение само пришло в голову, но озвучивать поспешно, значит снова пойти на поводу нелогичных эмоций, тем самым подпуская её ближе к другой изнанке его жизни. Том мог бы пригласить её к себе домой и дать воспользоваться ультратехнологичной лабораторией.       Грейнджер почувствовала небольшое головокружение: может быть, ей показалось, но она решила перестраховаться и уйти в дамскую комнату, так как хотела понять, что же сейчас происходит на самом деле. Она открыла холодную воду и плеснула пару раз в лицо, вытирая упавшие на кожу капли бумажным полотенцем.       Наверное, она переборщила с таблетками, чересчур гоняясь за душевным спокойствием. Она устало прислонилась к стене, в полной мере осознавая, насколько жалкой стала. Какую же революцию хочет устроить её душа, если нет баланса по всем фронтам?       Кто-то деликатно, но уверенно постучал в дверь, а затем петли скрипнули, и знакомая мужская рука тяжело опустилась на её плечо, сжимая весьма сильно.       — Возьми, — волшебник полез во внутренний карман пиджака и протянул маленький флакон с бесцветным содержимым. — Я предупреждал о последствиях, моя пташка. Ну почему ты не слушаешь меня?       — Я просто не привыкла к… — она не смогла договорить фразу «к такому проявлению заботы». Ей всегда так сложно было сближаться с кем-то, храня микс из заботливо взращённых обществом страхов и травм. — Спасибо, Том, — её немного отпустило от врученного зелья.       — Кажется, мне придётся насильно вести тебя к целителю, — сухо ответил Реддл, хватая её за тонкое запястье и возвращая к столику. — И ты воочию увидишь, каким я могу быть неприятным.       Детские оправдания насчёт работы являлись банальным отрицанием психологического расстройства. Боязнь или же стыд заставляли лгать девушку самой себе, обращаясь к чему угодно, но только не к специалисту.       Зегдалк отправил сбивчивое сообщение без особых подробностей, едва они вернулись к трапезе и возобновили ранее прерванное обсуждение, поэтому Том и Гермиона незамедлительно покинули ресторан и отправились на указанный адрес.