Повелительница

Желтый вышел из другой комнаты, вальяжной походкой идя на шум. Он знал: Султана не станет молчать. Характер и поведение девушки, которую он едва знал читались для него с легкостью, но все же задумывался: а не намеренно ли она одевает эту маску. Позади нее стоял даже не Кощей - ее брат, а Зима. И тогда ему стало страшно, когда он увидел этот ее взгляд, от которого ноги подкашивались, а в горле появлялась сухость, и затмевало напряжение. Чувствовал свою вину. Виду не подал, медленными шагами подошел к ней, держа руки в карманах. Видя его перед собой, наблюдала за невероятно высоким ростом. И этот его взгляд сверху вниз показывал все его превосходство и статус. А ей почему - то понравилось то, как он смотрит на нее. И разобрать, обозначить его каким - то одним словом не могла, так как совсем не знала. Еще недавние отрицательные эмоции сменились положительными. Щеки покраснели, опустила взгляд, совсем позабыв о том, что сзади стоят люди. И он подметил ее смущение, смутился сам. Кощей напрягся больше остальных, громко сказал: — Ну зачем ты кричишь? Тебя просили что ли кричать? Намеренно при всех сделал сестре замечание, чтобы избавить и ее, и себя от дальнейших проблем. Желтый довольно усмехнулся, понимая, что тот попытался сгладить ситуацию. Неуважением это было, и она это знала, но гнев успешно доминировал над остальными эмоциями. Устало выдохнув, Желтый присел за стол и пригласил сесть напротив Султану. Та напряглась, но села, обращая внимание на остальных присутствующих, которые по - прежнему стояли у двери. Желтый едва слышно стучал пальцами по столу, откидываясь всем телом назад и плавно осматривая девушку. — Вы че там стоите? Не сдержалась, вновь заговорила нагло и бестактно, не понимая происходящего. И Желтый решился сам ответить ей на вопрос: — В моей обители все, включая гостей ждут сперва одобрения, а уже потом делают. Мне важна дисциплина. Встретились взглядами, привыкла, что у них в доме правила совершенно другие, все делали то, что хотят, и Кощей никогда подобным образом не поступал. Султана закинула ногу на ногу, намеренно проходясь ей плавно и грациозно, забирая все взгляды на себя. Желтый не мог оставить этот маневр без внимания, уловил носом ее запах, быстро и четко проанализировал его. В комнате стоял приятный аромат древесных ноток и свечей, отдаленно пахло чем - то восточным и мускатным. Приятный шлейф шел от Султаны, которая прямо и уверенно смотрела в глаза Желтого, ровно держала осанку. Терялись они как - то, когда сталкивались. И вдруг так отрешенно, и совершенно спокойно спросила: — Как здоровье твое? Лучше стало? Сглотнул, вспоминая произошедшее. На лице Султаны появилась довольная ухмылка, и он так же усмехнулся. Ответил: — Спасибо за беспокойство. Мне лучше. Парни, что до сих пор стояли поодаль переглядывались. И только выражение лица Зимы было спокойным, и без каких - либо эмоций. Он понимал, что происходит. Слишком хорошо они с Султаной друг друга знали. Говорят обычно, что дружбы между женщиной и мужчиной не бывает, но это не тот случай. Они были очень близки. И он удивлялся тому, как она совершенно спокойно реагирует на все и не боится главаря другой группировки, намеренно провоцирует, а тот почему - то молчит и поддается. И тогда Зима понял, что имела ввиду Султана, когда сказала, что принесет ему трофей. И так же понял, что между ней и Желтым происходит некая пугающая химия. Только суть заключалась в том, что рука - слишком банально и слабовато для нее, она собиралась принести ему его сердце. Представил, обомлел. Он знал Султану, как облупленную, и так же знал, на какие ужасные вещи она способна. Решил вмешаться: — А чего в гости нас позвали? Случилось чего? Желтый перевел все свое внимание на парня, как - то насмешливо отвечая: — На самом деле, вы свободны. Все вновь переглянулись. Лидер дом быта в очередной раз перевел внимание на девушку, а та на него. Она все поняла. Ужаснулась, видя, как несколько массивных мужчин встают напротив универсамовских, преграждая им путь. Подскочила с места, повысила тон: — Это че за хуйня, Желтый? Универсамовских вывели на улицу, а дальше начали жестоко избивать. Смотря в окно, ужасалась, не зная, как помочь и исправить положение. — В объяснении не нуждаешься, Султана? Перевела взгляд, видя в глазах Желтого невероятную жестокость. Он выкрал ее, да еще и на глазах у остальных. А сейчас? Что сейчас? Ее ребят убивали, он дал такой указ. Обманным путем поступил. А что дальше? Не понимала, вновь перевела взгляд в окно, видя, как заливается кровью снег. Ринулась к выходу, но несколько мужчин перегородили путь, готовые вот - вот применить силу, но Желтый спокойным и лаконичным голосом произнес: — Вышли. А ты... сядь на место и не буянь. Такие слова и фразы всегда пробуждали в девушке незримой силы гнев, сокрушающий все на своем пути. И ее совершенно не беспокоило, кто перед ней, и какой у него статус. Раскраснелась вся, глубоко и тяжело задышала, направляясь в его сторону, а он был абсолютно спокоен, делал кроткие глотки напитка, что стоял перед ним на столе. Протянул руку вперед, пригласил сесть, а та по воле своего характера замахнулась и отвесила главарю дом быта звонкую и сочную оплеуху. Такой силы удар он получить не ожидал, да и в принципе не думал о том, что та пойдет на подобное искушение. И теперь уже он был зол, подумал: кто она такая, что позволяет рукоприкладство к такому, как он? Однако, по какой - то причине не спешил осуждать ее или применять к ней силу, сдержался и стерпел, обещая себе, что если подобное повторится вновь - он накажет ее, и кара будет страшной. Султана поняла это по его взгляду из под бровей, в глазах у него сверкал яркий огонь, прожигающий ее изнутри, а краешек губ потянулся в противоречивой ухмылке. Перевел взгляд с нее на пустующее место. Подметив это, послушно села на стул, так же откидываясь на спинку. Долгие минуты смотрели друг другу в глаза, ища более верный подход к диалогу. Желтый сосредоточил все свое внимание на тарелке с едой перед ним, начиная аккуратно и бережно ужинать, уже не обращая внимания на девушку. Нарочно оттягивал момент разговора, не торопясь и наслаждаясь женской компанией, пусть и такой. Прожевал пищу, после чего спросил: — Голодная? Картошку с мясом хочешь? Не ответила, отрицательно покачала головой, отводя взгляд в сторону. Она знала, что сбежит отсюда, чего бы ей это не стоило, но ее наличие здесь пробуждало лишь один вопрос: какую Желтый преследует цель? Спросить у него не решалась, от того и не знала, как себя повести. Продолжил трапезничать, чувствуя в воздухе между ними напряжение. — А чего хочешь? Десерт может? Мороженое есть. Снова ничего не ответила, устало выдыхая. И он так же выдохнул, отодвигая от себя тарелку и вытирая лишнее с губ сухой салфеткой. Тон не менялся, оставался таким же спокойным, но в то же время пугающим и серьезным. — Послушай, Султана, в твоих же интересах вести себя благоразумно и рассудительно. Между нами не должно возникать конфликтов, не переходи мне дорогу, пока я добр и щедр. Ты ведь не знаешь, я и другим быть умею. И лучше бы тебе с такой моей версией не сталкиваться. — Угрожаешь мне? — Предупреждаю, не более. — Тогда и ты должен знать, мало благоразумных и рассудительных поступков я совершила, и подстилкой чьей - то быть не собираюсь. И я другой быть могу, и поверь, ты тоже не захочешь знать меня такой. — Это какой же? Необдуманно совершать неверные поступки, за которые можно лишиться красивой головы? — Обычно люди до этого этапа уже не доживали. — Ну у нас ведь необычное место. — Ты так решил? — Улица так решила. Желтый наклонился ближе, поджимая руками лицо, сосредоточился на девушке, сидящей напротив, совершенно не обращающей на него внимание. И пока она находилась где - то в себе, он позволил себе рассмотреть ее поближе, понаблюдать за сменяющимися эмоциями, анализировал и изучал ее, как сложную и зашифрованную книгу. И несмотря на то, что считывать ее было довольно легко, он понимал, что за этим гораздо больше, и ему хотелось узнать это «больше». — Ладно, спрошу у тебя: что делают с человеком в нашем городе, который идет против правил и делает так, как ему удобно, нарушая запретную установку? Султана перевела взгляд на Желтого и без каких - либо раздумий ответила: — Наказывают. — Умница. Вот и я наказываю Кощея за оплошность, которую он совершил. Не думай, что все крутится вокруг тебя или, что я в тебе так сильно нуждаюсь. Я выполняю свою работу, а ты - приятное дополнение. — Так не нуждаешься, что не сдержался и решил обидеть? — Ты только это услышала из того, что я тебе сказал? — Ты сказал это так, что внимания не обратить было невозможно. — Так я тебя обидел? Ждешь извинений? — Перестань, мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — Здесь, в моей обители только я решаю, что говорить и делать, никто мне не судья. А упомянул я это только потому, чтобы ты нос свой высоко не задирала и помнила, что есть тот, кто с легкостью оторвет его тебе. — Ты щедр на комплименты, Желтый, однако попридержи их для лучших дней, когда будет необходимо, не нужно истрачивать весь свой запас. Улыбнулся, медленно и грациозно перебирая свои пальцы, не сводя взгляда с девушки, а у нее тем временем эмоции на лице стали совсем другими: более уверенными и холодными. Закурил сигарету, плотно затягиваясь и выдыхая в сторону облако сигаретного дыма. — Кощей с девчонками домбытовскими развлекался на днях, дома у себя держал, неизвестно, что делал с ними... нельзя так, Султана... И лидеры ошибаются, и так же ответственность за свои поступки нести должны, все по справедливости. — И поэтому ты решил выкрасть меня? Это и есть твое наказание? Да Кощей плевать на меня хотел, он ненавидит меня так сильно, что если бы меня хотели убить прямо на его глазах - он бы подал им оружие и насладился представлением. А с этими твоими девчонками он собирался поддаться искушению прямо на моей кровати! На моей! — Ужасно... надеюсь ты не ложилась после на нее? — А у меня выбор что ли был? Кто мне кровать новую купит? — Условились, Султана, я позабочусь об этом. — Мне твои подачки не нужны, и извинений за то, что ты сделал я не приму, никаких. — Дают - бери, не дают - забери. Настроение Желтого вдруг подскочило, напряжение в воздухе понемногу исчезало, на лицах появлялись еле заметные улыбки, которые те тщательно скрывали. И когда в помещении вновь воцарила тишина, мужчина заговорил: — У меня нет моих девчонок, Султана. — К чему это? — Мне не понравилось, как ты это сказала, поэтому решил пояснить. — Я бы удивилась, если бы тебе вообще что - то во мне или со мной понравилось. Закатила глаза, скрещивая на груди руки. Становилось жарко, хотелось освободиться от верхней одежды, но во избежание неприятных ситуаций решила не делать этого. И когда он подметил на ее лице появившиеся испарины и легкий румянец на щеках, сам сказал: — Разденься, вспотела вон вся уже. — Может мне еще сплясать перед тобой? Желтый, не слишком ли много ты на себя берешь? — Для тебя можно просто Вадим. Если хочешь подарить мне танец - отказываться не стану, погляжу, что ты умеешь. — Настолько зрением не дорожишь? — А ты уже делаешь выводы? — А ты нет? Сдержали подступающие улыбки, отвели оба взгляды. Желтый поднялся с места, обошел девушку и встал позади, кладя ладони ей на плечи. Дернулась, сосредотачиваясь на его движениях. И тогда его голос стал ниже, говорил практически шепотом: — Раздевайся, Султана. И она зачем - то послушалась, расстегнула все пуговицы и спустила вниз замок, позволяя шубе скатываться вниз, а он осторожно подхватил ее и повесил на вешалку. И вновь встал за спину, так же тихо произнося: — Сегодня ты остаешься здесь, комната у тебя будет. Пока мои ребята решают вопросы там, ты здесь. Как только я пойму, что не нуждаюсь в тебе, ты сразу же вернешься к себе. Мне нужно убедиться в том, что все спокойно. Не разворачиваясь, ответила: — Я же сказала, что Кощею на меня плевать, ему все равно, где я, и что со мной. Кого ты проучить хочешь? Разве, что меня... — Я навел справки, тебя в универсаме ценят, а значит есть в этом толк. Да и не рада разве, что отдохнуть от всего сможешь? — Навел справки? Интересовался что ли? И зачем тебе это? Только потому, что в универсаме я важна? И что это за отдых такой, да еще и с тобой? Наклонился к ее уху, горячим дыханием у лица прошептал: — Лукавишь, Султана. Не задавай больше так много вопросов, я уже на каждый потерял ответ. Не буянь, смирно веди себя, слушайся, тогда может быть я тебя отпущу. — Может быть? То есть ты еще в раздумьях? И так же тихо он прошептал: — Кто знает, может быть я не захочу тебя отпускать?