Повелительница

— Хочу тебе напомнить, ты руку на меня подняла... И как предлагаешь с тобой поступить? Уже развернулась, встречаясь взглядами. Он смотрел на нее так... будто смотрел на то, чего очень желает, и намеренно не скрывал это желание. Он не был тем мальчиком, который в подобных ситуациях убегает от проблемы, вместо того, чтобы решать ее. Желтый четко понимал, какие эмоции испытывает, когда рядом с ним находится эта женщина. И не ребенком или подростком был, чтобы лукавить и привирать. Позволял ей читать в своих глазах правду. И так же предполагал, какая за этим последует реакция. Отмахнула эту правду, возвращаясь к реальности. Резко подскочила с места, добежала до выхода и в спешке стала дергать ручку двери, надеясь, что сможет ее хотя бы выбить силой. Тем временем, Желтый так же спокойно облокотился об стену, наблюдая за этими отчаянными попытками сбежать. Прислонившись лбом к двери, закрыла глаза и тяжело вздохнула, боясь поворачиваться в его сторону. Перевела взгляд на окно, несколько раз продумала, как сильно ей нужно ударить, чтобы оно разбилось, и она наконец покинула обитель дом быта. И как только она подошла к нему, Желтый рывком подтащил девушку к себе, вдавливая в стену всей своей мощью. И теперь уже выбраться она не могла, смотрела в такой же прямой и холодный взгляд, от которого на теле появлялись мурашки. Мужская ладонь плавно прошлась вдоль лица, едва касаясь длинных волнистых прядей волос, убрала их в сторону. Скользил по нежной коже, забывая контролировать новые эмоции. И только сейчас она подметила в нем изменения, то, каким становится нежным взгляд, как в глазах вырастает интерес, как непослушно дергаются мускулы на его лице, когда кончики пальцев едва задевают ее приоткрытую шею. Следил за цепочкой прикосновений, подмечая мурашки и любое другое изменение. Не мог понять: нравится ей это или на всех так реагирует. А хватка ослабла, слегка отстранился, и не поднимая на нее взор, тихо промолвил. — Больше так никогда не делай, Султана. А она, напротив, смотрела на него, пытаясь поймать глазами. Наблюдала за тем, как он не решается отойти дальше, хоть и понимает, что это необходимо сделать. И она почему - то слегка поддалась вперед, сокращая между ними расстояние, и грудь ее уже практически касалась его груди. И когда их взгляды встретились, он тихо прошептал: — Покушай и ложись спать, поздно уже. Кротко кивнула, поджала губы и уже собиралась уходить, как Желтый рывком подтянул ее к себе, грубой хваткой заключая в объятия. Султана обомлела, лица их оказались практически на одном уровне, а дыхание окончательно сбилось. И та ощутила в теле невероятной силы мандраж, вперемешку со страхом. Выставила руки вперед, едва касаясь его груди, а сама отпрянула. — Я хочу домой, отпусти меня... Опустила взгляд, нервно перебирая рукава кофты, слегка прикусывая губу. Впервые вела себя с мужчиной так, и не понимала, почему так реагирует именно на него. С любым другим мужчиной страха бы не возникло, она всегда чувствовала свое господство и контроль над ситуацией, а сейчас она испытывала что - то новое, чуждое, с чем раньше прежде не сталкивалась. И когда он убрал свои руки, которые сам же хотел за подробную выходку оторвать, ощутил внутри чувство вины и стыда, пятясь назад. Открыл дверь, и не поднимая на нее взгляда, отошел в сторону. Султана бегло осмотрелась и в спешке покинула помещение, забыв забрать свою шубу. И даже при таком морозе не ощущала ничего, кроме странных и непонятных для нее эмоций. Быстрым шагом двигалась в неизвестном направлении, не думая ни о чем. На улице была глухая тишь, ни души. И чем дальше она отдалялась, тем больше понимала, что в чужом районе опасно, и неизвестно, чем могут закончится такие прогулки. И в какой - то момент она окончательно запуталась, сбилась с пути, нервно оглядываясь по сторонам и боясь, что прямо сейчас кто - то выскочит и сделает с ней страшные вещи. Уже наворачивала на одном месте круги, вглядываясь в темноту. Страшно было, знала, какие ужасные вещи происходят в их городе, на районах, а тут она и вовсе была чужой. Накручивала себя, все больше поддавалась паники, пока в моменте не споткнулась, падая вниз в снег. И одуматься не успела, как чьи - то руки оказались на ее талии, поднимая тело вверх. На спину легла теплая шуба, а повернуться так и не решилась, потому как знала, кто за ней стоит. И в этот момент она обрадовалась, что это был не кто - то чужой и опасный, готовый навредить или вообще убить. Но с тем пришло и чувство вины за глупость, которую она совершила, подвергая себя риску и позволяя вытащить себя из какой - то задницы. Обернулась, поднимая взгляд, видя осуждение и подступающие нотации. Мягким голосом Желтый сказал: — Шубку свою забыла, решил вернуть. Променад решила организовать? Кротко кивнула, пряча покрасневшие от происходящего щеки. И даже несмотря на то, что уже находилась в тепле, все равно тряслась вся и переживала. Желтый обхватил ее ладони, согревая своими руками, и вновь заговорил: — Я отвезу тебя домой. Замялась, снова теребя рукава, после чего ответила: — Поздно уже... лягу, где положишь... Направились в сторону обители, практически всю дорогу не проронив ни слова, изредка поглядывая друг на друга. Желтый словно намеренно шел медленно, никуда не торопился, будто обдумывал что - то и собирался сказать, но боялся. И когда они уже практически дошли, он заговорил: — Испугалась? — Нет... — Лгунья... Улыбнулся, ловя глазами такую же улыбку. Знал, что никуда от него не денется, и даже если бы не пошел за ней, то пришла бы к нему сама. И на районе ее бы никто тронуть не посмел, потому как чтят и уважают своего лидера. А она почему - то забыла об этом, о том, что даже дождь с неба без его разрешения не упадет на землю, и все равно позволила себе испытать такие эмоции. Остановились у входа в обитель, тихо и спокойно сказал: — Тебе никто здесь не сделает больно, никто не обидит, никто не посмеет прикоснуться без моего разрешения, и даже взглянуть на тебя. Ты можешь посещать наш район, когда захочешь, я даю добро. Универсамовским - нет, но к тебе это не относится. И так же помощь предложу, если понадоблюсь. Здесь тебе бояться нечего, Султана. — Почему я должна тебе верить? — Не должна. — И даже подвоха от тебя ждать не стоит? — Стоит. Был честным и откровенным с ней. И как бы грубо это не звучало, но почему - то ей хотелось верить, что ее и впрямь здесь никто не тронет. Верила ему, а причины весомой не было. Зашли внутрь, проходясь так же безмолвно по пустому коридору. Открыл дверь, пригласил внутрь, а ты послушно прошла. В комнате был выключен свет, довольно приятно пахло, и даже в темноте смогла подметить чистоту. Будто к ее приезду все намеренно подготовили. И когда Султана об этом задумалась, щеки раскраснелись, а на лице появилась нелепая улыбка. Ощутила за спиной приближающегося Желтого. И вновь она почувствовала этот мандраж, когда он стоит позади: не зная, куда он смотрит, о чем прямо сейчас думает, чувствует ли что - то в ответ. Терялась в загадках, а сама млела. Не позволила ему подобного искушения и на этот раз, развернулась к нему, поднимая вверх взгляд. Он улыбался. Казалось, прежде она улыбки его не видела. И эта улыбка была какой - то особенной, ей хотелось так думать. И его голубые глаза в этой темноте улыбались так же ярко, как и пухлые губы. Провела взгляд по очертаниям его лица, то поднимаясь выше, то спускаясь. И Желтый тихо спросил: — Ты... разглядываешь меня?... Взгляд остановился, Султана не знала, какую эмоцию ему показать, а сама нервничала все больше. И тогда он хрипло прошептал: — Я задал тебе вопрос, Султана... ты хочешь оставить меня без ответа? — Почему же? Я скажу... А голос садился все ниже, и уже у обоих. И взгляды изменились, показывали свое желание. Он чуть наклонился ниже, пытаясь быть с ней одного роста, и губы уже находились в паре миллиметров друг от друга, обжигая дыханием кожу. Слегка прокашлялась, ответила: — А что будет, если я не отвечу? Сперва подумал, перебрал несколько вариантов в голове, а после ответил: — Придется вынудить, не иначе. И снова прокашлялась, нервничая из - за этой странной появившейся сухости во рту. Прохрипела: — Разглядываю... Губы практически соприкоснулись, стало душно и невыносимо. Это напряжение сводило с ума. — Я надеялся, что ты потянешь с ответом... Подняли друг на друга глаза, а губы уже едва открывались, у слов появился лимит, и он был исчерпан. И тогда он позволил себе коснуться губами до ее губ, осторожно и едва ощутимо. Он ощущал эти вибрации всегда, когда она была рядом. Объяснить он мог многое, но этому объяснения не находил. Точно молодой парнишка, что впервые ощутил симпатию и незримое влечение к девушке. И в голове не укладывалось, как за такой короткий промежуток времени он привязался к ней. Настолько, что даже посмел выкрасть ее, и сделал так нагло, чтобы все увидели. Тем самым он многое для всех обозначил, никто отныне из его парней не проявит к этой девушке симпатию. Он не позволит. И снова прошептал: — Сладких снов, повелительница... И как только она хотела сомкнуть их губы, ощутить на себе их тепло и почувствовать вкус, он тактично отстранился и покинул комнату, закрывая за собой дверь.