В купе поезда

Бесшумный поезд мчался по длинной железной дороге вдоль частых деревень, лесов и полей с пестрыми лугами. На улице было еще светло и ужасно пекло. Гуляющие в такую жару могут считаться не иначе как сумасшедшими. Но, на зависть всем остальным, внутри поезда была приятная успокаивающая прохлада. При желании ты мог бы выйти на одной из остановок погулять, развеяться. Но, конечно же, этого никто делал. Каждый пассажир, как в купе, так и в плацкарте, старался забиться поближе к кондиционеру, расположенному в потолке. Осаму всеми силами пытался отобрать свой кусочек холодного воздуха. Так уж вышло, что последние оставшиеся купе были рассчитаны всего на двоих человек. Первый, которому пришлось бы спать на нижнем ярусе, и второй — на верхнем, где как раз-таки и чувствовалось лучше всего наличие кондиционера. — Эй, Чуя! Ну давай поменяемся! На следующей остановке я могу тебе что-нибудь купить, только давай поменяемся! — Осаму, лежа на нижнем месте, уже 20 минут поездки уговаривал товарища о верхней полке, не переставая колотить своими блядски длинными ногами по вышеупомянутой. — Дазай! Мудень ты консервированная, заканчивай уже! — Накахара сначала был очень горд собой из-за того, что ему досталась верхняя полка. Но только до тех пора, пока одна заноза в заднице не начала пинаться. — Если ты не прекратишь, я тебя выебу!..— Юноша какое-то время терпел, но в конце концов не смог выдержать. … К чему бы это? — …Чуя-кун, у тебя все-таки какие-то странные угрозы… Не находишь? Темноволосая макушка показалась в радиусе обзора. Может, скумбрии наконец надоело мучить бедную кровать и он решил раскаяться? Ага, ну как же. — Чего ты притих теперь? — Ничего я не притих. Просто стараюсь экономить слова рядом с ебланами. В ответ только цокнули. Бинтованный юноша руками вцепился в железную защиту от падений. Чем-то даже напоминало сцену из фильма, где мертвец всеми силами пытается добраться до главного героя. По крайней мере, кожа у Осаму была такой же бледной. Накахара еще не успел сказать «какого черта» как этот столб без особых усилий забрался к нему. — Прости, Чуя-кун, но если ты не хочешь меняться, то нам придется потесниться тут вместе, — не сказать, что лицо Дазая выражало радость, но уголки его губ все равно стремились выйти за край головы по направлению к ушам. Поза была не из лучших, Осаму буквально висел над товарищем, упираясь руками в остатки места на кровати. Чуе пришлось в который раз отложить мангу, которую он пытался дочитать уже добрую половину пути. — Ты совсем? А если она сейчас не выдержит, и мы оба ебнемся об пол? — презрительный взгляд яро сверлил лицо напротив. — Тут ты не прав, Чуя. Кровати в поезде способны выдерживать вес вплоть до 300 килограммов, — с «умно-ребяческой» интонацией произнес парень. В этот раз цоком ответили уже ему. Накахара подумал, что если не будет менять положение, то этот дурак, наконец, потеряет силы в руках и спустится. Но не тут то было. Он просто потерял силы. Сначала согнулись локти, а затем он и вовсе распластался по всему Чуе! — Бляздец, Дазай!.. Встань нахуй, — отталкивая чужую тушу почти хрипел рыжий. В ответ только молча улыбались своей ебанутой ухмылкой. Эта поза, очевидно, смущала еще больше. Их ноги оказались переплетены, а любое движение вызвало волну мурашек в определенных местах. Внезапно привстав, кое-кто уперся своим коленом в чужой пах. Накахара хватанул ртом воздух, разрываясь между желанием материться и ебнуть друга в грудь. Даже нецензурные слова подобрать было безмерно трудно. А меж тем чувствительную область продолжали стимулировать. Юноша зажмурился, из-за чего улыбка лица напротив стала только хитрее. Темная голова с легкими кудрями склонилась ниже, что-то нашептывая человеку под собой. Накахара резко открыл глаза. Вид его был таков, словно бы мертвец не успел приобрести себе место на кладбище. Возможно, он хотел что-то сказать, но в следующую секунду Осаму накрыл его губы своими, пока длинные руки уже медленно пробирались под легкую футболу друга. Нежно пересчитывая ребра стройными пальцами, парень опустился ниже. В поезде и без того кошмарно тесно, а вдвоем на одной полке — вообще смертельно. Юноша были нехило прижаты друг к другу. Особенно Дазай со своим ростом, который занимал большую часть пространства, не мог бы даже сидеть, не склонив голову. Суховатые губы прижались к животу рыжего юноши, оставляя влажные пятна по всему телу, которые затем наливались кровью, заставляя вспомнить цветущий персик. Внезапно зубы захватили белесую плоть, и обладатель тела вскрикнул, отводя чужую голову от своего живота. — Какого черта?! Не делай так, это больно, — раскрасневшееся лицо сильно возмущалось. Но вместо послушного ответа или хотя бы перехода к следующим действиям, Дазай только ущипнул Чую за бок! Выглядя при этом максимально виновато! — Ах ты блять! — крикнул возмущенный парень и сложил пальцы, чтобы дать другу щелбан. Осаму хотел было увернуться, но положение оказалось не тем, и Накахара, ничуть не сдерживаясь в силе, щелкнул ему по лбу. Грешник, зажмурившись, протянул «ай-яй-яй», совершая попытки потереть ушибленное место. В этот момент взгляд Чуи задержался на чужой шее. Хоть за футболкой и можно было различить наличие бинтов, та выглядела такой хрупкой и незащищенной. Хотелось коснуться. Провести пальцем и укусить, выпуская багровые капли. Резинку шорт, наконец, потянули вниз. Трусы уже больно давили на стояк. Причем у обоих. Избавившись, в конце концов, от надоедливой одежды, парням пришлось сесть, переплетая свои ноги за спинами друг друга, а Дазаю в добавок положить голову на плечо Накахары. За окном округлой в углах формы мелькали зеленые деревья. Люди сидели по домам от адской жары, животные забивались во всевозможные тени и уголки попрохладней. Казалось будто бы только двум парням в купе с кондиционером сейчас хорошо. Лихорадочными движениями рука с легкими заусенцами на пальцах водила вверх-вниз по стволам одновременно двух членов. Комната наполнилась прерывистыми вздохами и выдохами, давно смешавшиеся в единое целое. Сильный жар и одновременно прохладные потоки воздуха, скользящие по коже, до онемения в макушке продолжали возбуждать. От чувств туманились глаза, предэякулят уже обильно размазался по двум органам, бесчестное количество раз смешавшись. Подрагивая и чувствуя, что сейчас кончат, оба юноши несильно зажмурили глаза. Дыхание у каждого было сбито, а душа, по ощущениям, вывернута наизнанку. Резко кончив, волна расслабления захлестнула тело Дазай. Чуя кончил вслед за ним. Белая сперма обоих смешалась воедино, делая эту массу еще более непристойной. Благо Чуя додумался взять с собой влажные салфетки.