Мой образ жизни

      Последнее, что он помнил, была боль. Чистая, жгучая, разрывающая его сердце, словно расплавленную лаву вылили прямо ему на грудь.       Он помнил, что хотел биться, хотел двигаться, но не мог пошевелить и пальцем. Он помнил, как задыхался, как плакал, как мир потемнел, когда что-то тёплое, что-то мягкое и нежное подняло его с земли. Он помнил, как его сердце начало замедляться, как он ускользал всё глубже и глубже, как будто тонул, но не мог использовать свои конечности, чтобы выплыть на поверхность.       Он помнил, как испугался, что это всё, его последний момент жизни на Земле.       Он помнил, как слёзы стекали по его шерсти.       А потом не было ничего.       Его ничего не ждало: ни лимб, ни загробная жизнь, ни звёзды, ни мир. Он просто парил в пустоте, совершенно оцепенев. Словно вселенной больше не существовало, чтобы удержать его, словно всё было просто стёрто.       Всё было просто... тьмой. Ужасающая, горькая тьма.       Неужели это всё, для чего он был предназначен? Казалось, даже адское пламя не желает его души. А может быть, именно это и планировала для него Жизнь - вечность одиночного заключения, бесконечное молчание.       Ох, как же он окаменел. Он не знал, как долго находился в этом состоянии парения в небытии. Это могли быть секунды, или часы, дни, или годы - времени не было.       Но потом появился свет. Он становился всё ярче и ярче, пока не оказался повсюду, вокруг него. Затем послышались голоса, некоторые совершенно неузнаваемые, но некоторые знакомые, как далёкое воспоминание.       Наконец Кот смог открыть глаза.       Его парализовало, а глаза бешено метались по маленькой комнате, в которой он находился. Это была палатка, но не та, что полюбилась ему за время пребывания в королевствах их союзников, а гораздо меньше, с одной кроватью, на которой он сейчас и лежал.       Он слышал мир снаружи, щебетание певчих птиц, смех весёлых людей, дразнивших друг друга за дверью. Он чувствовал запах вкусной еды, дым медленно готовящейся свинины проникал в палатку через щели в двери.       Но самое приятное, что воздух был тёплым. Когда он вдыхал его, то словно пил тёплый чай, наполняя его внутренности восторгом. Это была уже не зима. Какой приятный сюрприз.       Кот почувствовал, как что-то сдвинулось на одеяле, после чего раздалось тихое и тусклое бормотание. Опустив взгляд, он обнаружил небольшую коричневую массу, свернувшуюся калачиком в самом конце его кровати. Кот слегка зашевелился и попытался сесть, что насторожило щенка. Голубой цвет встретился с зеленым, и Кот улыбнулся.       "Привет, Перрито."       "Кот?" Чихуахуа моргнул, словно не веря своим глазам, а затем вскочил на ноги. "Кот! Ха! Ты проснулся!"       Перрито вскарабкался на кровати к Коту, стараясь не поранить его, и возбужденно переминался с ноги на ногу. "Ты даже не представляешь, как ты меня напугал! Ты так ничему и не научился, да?! Ты не можешь уберечь себя от неприятностей! Ты всех нас напугал! Клянусь, у Кисы чуть не случился сердечный приступ! Ты проснулся как раз вовремя, мы собирали вещи, чтобы съехать, о, все будут так счастливы! Но тебе придётся остаться в постели, я должен сообщать новости медленно...!"       "Перрито." Сказал Кот, его голос был болезненным и царапающим. "Успокойся."       "Прости, прости, я просто..." Перрито сделал паузу. "Я скучал по тебе. Я так волновался!"       "Ну, я всё ещё здесь." Усмехнулся Кот. "От меня так просто не отделаешься."       "Тебе нужна вода? Ты, наверное, умираешь от голода!" Закричал Перрито. "Как ты себя чувствуешь? Больно?"       "Нет, не очень, я в порядке..." Кот сглотнул. "Я думаю. Я не уверен. Перрито... Что именно произошло?"       "Ты не помнишь?" Спросил Перрито. "Я собирался спросить тебя о том же."       "Пожалуйста, остановись!"       "Прости, Кот в сапогах."       "Кот, пожалуйста, вставай! Кот!"       Ох.       Точно.       Кот приложил лапу к сердцу, и оно заколотилось, когда воспоминания внезапно нахлынули на него. Он чувствовал кожу на своём туловище, голую и грубую, больше не гладкую и не покрытую мехом. Он заставил себя посмотреть вниз, чтобы увидеть длинный зазубренный шрам, проходящий через середину груди. Он протянул лапу за спину, чтобы ощутить такую же грубую текстуру в центре позвоночника.       "Ты умер, да?" Тихо спросил Перрито.       Кот не знал, что ответить, и только кивнул. Именно так. Он умер.       По мере того, как он разглядывал своё тело, он заметил ещё больше шрамов: на лапе, царапины, бегущие вверх, к щеке, к ужасно глубокой ране на боку, которая всё ещё была нежной на ощупь. Он почти запаниковал, когда провёл по ней, и воздух застыл у него в горле.       Но тут он заметил, что золотая лента всё ещё обхватывает его запястье. Это стало для него достаточным облегчением, чтобы на мгновение вернуться на землю и спросить: "Как долго я был в отключке?"       "Ты спал целую неделю." Ответил Перрито. "Но твои шрамы выглядят почти идеально зажившими. Мы не были уверены, что ты выживешь. Ты получил несколько серьёзных ударов, Кот."       "Жизнь..." Прошептал Кот.       "Что?" Спросил Перрито.       "Она пощадила меня." Продолжал Кот. "Это не... это не имеет никакого смысла. Она жаждала моей крови, она хотела, чтобы я ушёл, она хотела мою душу... Где... О боги, где он?"       "Где кто?"       "Смерть! Где Смерть?!" Кот вылез из-под одеяла и, споткнувшись, упал с кровати на пол. Он быстро поднялся на ноги и в отчаянии направился к входу в палатку.       "На твоём месте я бы не выходил наружу!" Воскликнул Перрито, мчась за ним. "Кот! Подожди!"       Но Кот не слушал его, распахнув створку палатки.       Лагерь погрузился в абсолютную тишину. Все мужчины, женщины и существа в недоумении смотрели на Кота, застывшего на месте.       "Почему они все так смотрят на меня?" Прошептал он.       "Они боятся тебя." Нервно ответил Перрито. "Ты можешь вернуться внутрь, если тебе нужно."       "Нет." Быстро сказал Кот. "Где он?"       "Мы его не видели." Сказал Перрито. Кот медленно кивнул.       "Тогда отведи меня к Артуру."       То, что люди были напуганы, стало очевидным, когда Кот начал медленно пробираться через лагерь, ведя за собой Перрито. Толпа расступалась, когда он проходил мимо, стараясь отойти от него как можно дальше. Их молчание и испуганные взгляды говорили больше миллиона слов, некоторые солдаты даже перекрестились в молитве, словно он был демоном, которого нужно изгнать.       Когда Кот и Перрито подошли к столу для королей в центре лагеря, все встали от его присутствия, чуть не опрокинув стол от удивления. Артур, похоже, был единственным королём, который был рад его видеть. Киса, сидевшая рядом с ним, стремительно вскочила со своего места и крепко обняла его, словно не видела несколько десятков лет.       "Боги, ты напугал меня до смерти, рыжий." Воскликнула она. "Что с тобой такое, а?! Ты не можешь перестать умирать, да?!"       "Кот?" Шрек и Осёл бросились к нему, Шрек кричал: "Ты глупый кот! Мы думали, что ты умер!"       "Ты зомби?" Тупо спросил Осёл.       "Нет, я не зомби." Нахмурился Кот. "Я очень даже жив."       "Как?" Спросил король. "Как тебе удалось выжить?"       "Это был твой друг волк?" Другой король ответил, а затем прошептал: "Это... Бог."       При одном только упоминании о волке солдаты в испуге потянулись за мечами, кинжалами и луками. Короли оглядывались по сторонам, боясь, что он в любой момент выскочит из тени.       "Мы всё видели." Сказал Артур.       Кот нахмурил брови, а потом рассмеялся: "О чём ты говоришь?"       "Замок рухнул, и внезапно всё развалилось." Ответила Киса. "Мы все чувствовали это, гнев богов. Мне кажется... мне кажется, мы даже умерли на секунду. Кот, они почти всё уничтожили."       "Ох."       Действительно. Кот почувствовал, что теряет сознание. Смерть собирался разрушить мир, кусочек за кусочком, из-за него... И всё же теперь всё казалось прекрасным.       Что сделал Смерть? Что он сказал? Его нигде не было видно, боги, где же он?       "Кот в сапогах." Заговорил Артур, подходя к нему. "Ты очень помог этой армии в её завоеваниях. Ты помог мне убить королеву, и даже когда замок пал, ты сумел склонить богов в свою пользу. Ты восстал из мёртвых, одержав победу. Для таких, как ты, даже сама Смерть не имеет границ."       Медленно солдаты, а за ними и короли опустились перед ним на колени. Киса, Перрито, даже Артур, прижавший руку к сердцу.       "Мы не знаем, что произошло в замке." Продолжал Артур. "Но ты помог нам одержать победу здесь, и ты спас нас от злобной ярости королевы и богов. Мы навсегда в долгу перед тобой."       Широко раскрытые глаза Кота встретились с глазами Кисы. Нет, этого не может быть. Нет, они всё неправильно поняли!       Это не было проявлением гнева богов. Это не было спором о ходе войны. Это был Смерть, это было его собственное горе, его собственная ярость, его собственная боль в сердце, из-за него.       Но когда Шрек поднял его на плечо, когда солдаты и короли разразились благодарными аплодисментами, Кот был не в силах говорить. Короли целовали его лапы, гладили его по спине, приветствовали его имя.       "И в тот день передо мной дрожала сама Смерть!"       Ему казалось, что он снова в том захудалом баре, в том дне, который всё изменил, рассказывая свои небылицы и сказки с такой гордостью и уверенностью, что никто не может усомниться в этом. Его словно окружала та же самая публика, пьяная и потрясённая, с широко раскрытыми ликующими глазами, полными удивления и восторга.       В каком-то смысле это было очень похоже, ведь Кот не выиграл у богов, не заключил с ними сделку и не победил их. Нет, он умер, пронзённый прямо в своё сердце острым золотым копьём.       Он не был проклятым победителем. Он не был легендой. Он проиграл. Они проиграли.       "Ты герой!" С ликованием воскликнул Артур.       "Кот, ты бы видел того рыцаря, которому я дал по яйцам! Говорю тебе, у него были слёзы на глазах!" Гоготнул Осёл.       Но Кот не слушал. Он держал лапу на груди, почёсывая шрам, и смотрел в небо, чтобы избежать любого зрительного контакта.       "Кот в сапогах! Кот в сапогах!" Солдаты зааплодировали.       "Кот?" Спросил Шрек.       Когти Кота впились в грудь. Он не хотел, но когда всё это начало возвращаться к нему, он как будто снова почувствовал, как рушится потолок, как Смерть обнимает его, как кричат птицы, как копьё вонзается ему в грудь...       Это было слишком много, слишком быстро.       "Ты в порядке?"       "Кот в сапогах! Кот в сапогах!"       Было слишком шумно!       "Кот?"       Это было слишком...!       Кто-то похлопал его по плечу.       Кот чуть не взвизгнул.       Почти.       Но вместо этого он моргнул, проглотил слова и посмотрел вниз. Шрек смотрел на него, нахмурив брови, с той же знакомой растерянностью в глазах, что была у Перрито во дворце, когда он накричал на щенка.       "Ты в порядке, дружище?" Тихо спросил Шрек.       "Да." Просто ответил Кот. "Со мной всё будет в порядке."       "Слушай, я не собираюсь спрашивать, что случилось, если ты не готов говорить." Сказал Шрек. "Это работа твоего психотерапевта. Но как друг... Ты каким-то образом сумел избежать смерти, и это довольно удивительный подвиг. Ты молодец."       Кот сделал паузу: "О..."       "И я очень горжусь тобой."       Кот не мог не улыбнуться. "Спасибо, босс."       Казалось, шум вокруг него затих. Он сосредоточился на Кисе и её ободряющем взгляде, он сосредоточился на яркой ухмылке Перрито, он даже нашёл утешение в смешном лице Ослика, который беспрестанно что-то бубнил. Его лапа коснулась золотого кольца, и он вздохнул.       Он не был в полном порядке, более того, он был полной противоположностью этому... Но в конце концов так и будет. И с этим он был согласен.       В конце концов Кот смирился с тем, что аплодисменты толпы стихли, и они разошлись, чтобы вернуться к своим обязанностям. Кот наблюдал, как они сворачивают последние палатки и топчут костры.       "Всё было не так." Тихо сказал Кот, когда мягкая лапа опустилась ему на плечо. "Киса, всё было не так!"       "Мы знаем." Успокоила его Киса. "Мы знаем, что это был он. А они - нет. Пусть думают, что хотят, ладно? Пусть думают, что ты легендарный укротитель богов, да? Я думала, ты бы хотел этого?"       Может, раньше и хотел. Он не стал бы задаваться вопросом о похвале, он принял бы её, приветствовал бы с распростертыми объятиями. Но не теперь.       "Но ведь всё было не так!" Воскликнул Кот.       "Мы знаем." Повторила она, гораздо более твёрдо. "Хочешь объяснить им, что мир чуть не разрушился, потому что твой "друг" оплакивал твою смерть? Не хочешь объяснить, как тебя вернули к жизни?"       "Нет..."       "Вот именно." Мягко улыбнулась Киса. "Для них ты герой. Но ты знаешь, что произошло, и это главное."       "Ты знаешь, где он?" Спросил Кот. "Мне нужно его увидеть. Мне нужно знать, что с ним всё в порядке."       "Он пропал с тех пор, как закончилась война." Сказала Киса. "Никто его не видел."       "Мне нужно его увидеть." Прохрипел Кот. "Мне нужно поговорить с ним..."       "Эй." Перебила его Киса. "Всё в порядке. Всё хорошо. Я уверена, что он в полном порядке. Но, Кот... Могу я тебя кое о чём спросить?"       "Смотря о чём." Сказал Кот.       "Что случилось?"       "Что ты имеешь в виду?"       "То, что случилось в замке, когда я ушла."       О боги, он помнил всё это лишь отрывками. Всё произошло слишком быстро, как будто в одно мгновение он сражался, а в следующее уже лежал на полу. Потолок рухнул. Птицы кричали. Копьё вонзилось ему в сердце.       "Эй." Киса быстро схватила его за лапу, почувствовав его внезапное панику. "Всё в порядке. Ты не должен говорить об этом ни со мной, ни с Перрито, ни с кем-либо ещё. Давай просто пойдём домой, хорошо?"       Кот нерешительно кивнул головой. Он позволил Кисе вести его через лагерь. Вскоре они уже возвращались домой, победившие и наконец-то свободные. Но Кот не мог отделаться от одного вопроса, который не давал ему покоя всю дорогу домой, в Тридевятое королевство.       Где он был?       Где был Смерть?

***

      "Просто спаси его."       Они заключили сделку. Чёрт. Душа Кота за сотрудничество со Смертью. Они заключили сделку.       Смерть не заключал сделок, и он гордился этим. Это было одно из правил, которое он считал наивысшим из всех. Он был милосерден, но никогда не пожимал руки тем, кто его умолял. Когда наступало время, оно приходило, сколько бы они ни умоляли, сколько бы ни молили.       Какая ирония. Именно Смерть прибег к мольбам. Пора было приступать к работе.       По условиям договора он провел целую неделю, очищая мир смертных так быстро, как только мог. Он за раз собрал больше душ, чем когда-либо прежде, и вывел каждого духа, которым пренебрёг, из жуткого лимба в любую загробную жизнь, какую они пожелают, чтобы покоиться в мире на протяжении вечности.       Но это причиняло ему больше боли, чем он мог себе представить. Почему он должен был смотреть, как их встречают любимые в загробном мире, как они обнимаются и болтают, чтобы потом самому уйти в вечное одиночество? Почему он должен страдать в смертном царстве, пока они обретают вечный покой?       Это было несправедливо. Боги, это было несправедливо. Но он справится. Кот был в безопасности. Только это имело значение.       Оставалось надеяться, что скоро он снова увидит его. А пока у него были дела и боги, с которыми он должен был встретиться.       Зазвучали ангельские трубы. Смерть предстал перед пантеоном на их могучих золотых тронах, возвышающихся над ним. Теперь они были в своих богоподобных формах: высокие, как гиганты, человекоподобные лица высечены, как величественные мраморные скульптуры, одежды сшиты из тончайших тканей. Это была приятная смена обстановки, не нужно было видеть их в отвратительных птичьих обликах.       К неудовольствию других богов, они решили провести встречу на Олимпе. Ряды богов всех вероисповеданий с нетерпением ждали начала встречи, словно это было развлечение в безумном Колизее. Смерть стоял на первом этаже, злобно глядя на публику, наблюдавшую за ним в предвкушении, а рядом с ним стояли его брат и сёстры.       Среди толпы было много, очень много других богов: кельты, вавилоняне, месопотамцы, чёрт, он готов поклясться, что видел даже самого Христа. Но там, на главной платформе, которая смотрела на землю, сидели величайшие из всех богов, начиная с Ра, Исиды и Осириса из Египта и заканчивая Одином, Тором, Фрейей и Фригг, а в центре - Зевс, Гера, Посейдон, Аид, Афина и Афродита и многие другие, о которых просто не имело смысла упоминать.       Он не мог вспомнить, когда в последний раз появлялся на одном из этих великих собраний. Он не помнил, чтобы чувствовал себя таким маленьким.       "Перестань натягивать плащ." Тихо огрызнулась Жизнь.       "А я и не натягиваю." Прорычал Смерть в ответ, опуская лапы на бока.       "И встань прямо." Выругалась Жизнь. "Ты похож на грустного щенка."       "Он нервничает." Пробормотала Голод. "Дай ему передохнуть."       "И если позволите, то разве не все мы?" Ворчал Война. "Не веди себя так самодовольно, сестра, ты опять стучишь ногой."       Жизнь посмотрела вниз и увидела, что её нога против её воли беспокойно постукивает по земле. Она быстро прекратила это и скрестила лапы на груди.       Голубая бабочка порхнула с высокого потолка, чтобы нежно сесть на трон Зевса. Пришло время начать суд.       Зевс хлопнул в ладоши, практически сотрясая гору, на которой они стояли. Все голоса затихли, а свет померк. С потолка, словно прожектор, на пятерых животных, стоящих внизу, падал один луч света. Смерть чувствовал себя в ловушке, и если бы его заковали в цепи, он был бы уверен, что не смог бы отличить их.       "Как здорово, что ты вернулся, Смерть." Прозвучал голос Зевса. "Хотя нам понравилась эта драма, было лишь вопросом времени, когда мы покончим с ней."       "Это просто здорово, что я вернулся, ваша милость." Прорычал Смерть. "После того как вы так долго мучили меня, я рад снова оказаться в вашем присутствии."       Жизнь предупреждающе шлёпнула его по ноге.       "Я вижу, в тебе мало что изменилось." Усмехнулся Тор. "Всё такой же шустрый, как и раньше. Ты доставляешь много хлопот в царстве смертных."       "Какая разница?" Смерть рассмеялась. "Вы все возитесь со смертными как ни в чём не бывало, но когда это делаю я, то это трагедия."       "Это совершенно другое обстоятельство." Сказал Зевс.       "Это полное дерьмо, исходящее от таких, как ты."       Боги на трибунах зароптали. Жизнь снова ударила его, сильнее, и прошипела: "Хватит."       "Нет, всё в порядке." Только рассмеялся Зевс. "Ох, Смерть, простое общение со смертными вполне понятно. На небесах может быть довольно скучно. Однако вы все изменили ход самой судьбы. Это не просто очередная интрижка, это нарушение естественного порядка! И мы здесь, чтобы засвидетельствовать ваши преступления против богов, преступления против судьбы и преступления против Вселенной."       Гермес, бог-посланник Греции, спустился с трибун с длинным пергаментом в руках. Он прочистил горло, а затем прочитал вслух, чтобы все услышали: "Смерть, твои преступления заключаются в следующем... Нарушение естественного закона порядка. Изменение хода судьбы ради собственной эгоистической выгоды. Активное участие в делах смертных, активное раскрытие себя и своей природы перед смертными. Намеренное бросание вызова воле богов. Преследовать смертного во имя любви, пренебрегая своими важнейшими обязанностями. И, наконец, устраивание хаоса, беспорядка и почти абсолютных разрушение как в смертном, так и в бессмертном царствах."       Как бы Смерть ни старался держать себя в лапах, он не мог не вздрогнуть от его слов, словно ребёнок, получивший страшную порцию ругани от матери. Всадники придвинулись ближе друг к другу.       "Что ты скажешь?" Спросил Гермес.       "Виновен." Без колебаний ответил Смерть. "Но я ни о чём не жалею."       "Ты чуть не уничтожил мир, но не смог этого сделать, верно? Я ожидал, что вселенная полностью разрушится. Так... почему же ты этого не сделал?"       Смерть мгновение не мог ответить, его рот был открыт, но слова не могли вырваться из него. Он насмехался, проводя языком по клыкам.       "Почему ты не сделал этого?" Снова спросила Афродита.       Смерть тихо проговорил: "Как он сможет прожить остаток жизни, если в этом мире вообще не будет жизни?"       "Для кота..." Афродита медленно кивнула. "Кот, желающий смерть, смог остановить ярость убитого горем бога. Как поэтично."       "Я никогда не видела ничего подобного." Пробормотала Фрея.       "Это абсурд." Наклонился к ней Тор и хихикнул.       "Похоже, у нас есть рычаги влияния." Пробормотал Посейдон, и губы Смерти скривились.       "Теперь всё царство смертных ощутило ваше горе." Заговорила Исида. "Все вы нарушили очень священные правила. Позвольте напомнить, что, как ни смешно, они были написаны в вашем присутствии?"       "Всё улажено." Сказала Жизнь, шагнув вперёд. "Мы заключили сделку."       "Ох, ради всего святого, мы даже не начали говорить о тебе." Прошипел Аид. "Ты знаешь правила лучше всех, крольчиха. Предотвращение смерти - это одно, но ты активно оживляла мёртвых! Твои преступления почти превосходят преступления твоего брата!"       Уши Жизни прижались к голове. "Но..."       "Я знаю, что ты помнишь Асклепия, верно?" Зевс зарычал. "Его целительные способности были настолько сильны, что он воскрешал мёртвых? Ты присутствовала на его суде, а теперь совершила именно то, что проповедовала не совершать! Это одно из самых высоких преступлений против естественного порядка вещей! Мы должны наказать вас всех, прямо здесь и сейчас!"       Жизнь отступила назад, её глаза метались по залу, когда толпа поднялась на шумный подъём, то ли защищая её, то ли нападая, она не знала. Гера положила руку на плечо мужа и тихо сказала: "Хватит. Оставайтесь на своих местах."       "Я предложил отправить вас всех в вечную пещеру Локи. Но даже этого может оказаться недостаточно."       "А я ничего не предлагала." Сказала Гера. "Я знаю любовь, когда вижу её. Стрела Купидона поразила твоё сердце, Смерть. Я верю, что всё это было сделано ради благородной цели, ведь не каждый день бог влюбляется."       "А я считаю, что это было полным абсурдом!" Прогремел Ра. "Вы, боги, и ваша любовь, а как же естественный порядок? Как же законы, которые мы установили для защиты мира?!"       "Однако вы все не понимаете, что все они, несомненно, жизненно важны для порядка, что делает наше решение гораздо более трудным." Пробормотала Афина. "Это было бы неразумно. Возможно, мы сами виноваты в том, что так сильно полагаемся на ваши обязанности на Земле для выполнения наших собственных обязанностей."       "Вас всех нельзя просто запереть, а пощёчины недостаточно." Сказала Фрея.       "Возможно, и так." Предложила Афродита. "Я уверена, что мы все были не в себе. Ведь все мы раньше нарушали правила, не так ли?"       "Но не до такой же степени!" Воскликнул Зевс. "То, что ты предлагаешь, просто смешно! Ради любви? Пожалуйста, избавь меня от своего горя."       "Не тебе говорить." Прошипела Гера. "Я не вижу, чтобы ты пытался уничтожить мир ради меня."       "Ты говорила о сделке." Быстро сказала Изида. "И что именно она повлечет за собой?"       "Жизнь кота в обмен на обязательства Смерти." Нервно ответила Жизнь. "Чтобы вернуть последнюю жизнь, Смерть на мгновение вернется к своим обязанностям. Всё вернётся на круги своя."       Боги на сцене разразились жестоким хохотом. Жизнь взглянула на Смерть, и тот, сглотнув, заставил себя не поднимать глаз.       "Это не может быть тот конец, который ты себе представлял!" Проревел глубокий голос Одина. "Вы все даже не осознаете, насколько плачевна эта ситуация!"       "Что ты имеешь в виду?" Потребовал Смерть. "Всё кончено! Вы победили!"       "Смертные знают слишком много!" Закричал Зевс. "Они знают слишком много о нашем существовании. Они видели саму Смерть в самом слабом её проявлении, что, возможно, является самым страшным преступлением из всех. Они видели, как ты сражаешься на войне рядом с ними. Они видели, как вы ходите среди них, разговариваете с ними, как дружеские знакомые. Уверен, они говорят о вас прямо сейчас! Они видели степень твоей силы во плоти."       "И что?!" Рявкнул Смерть.       "Это значит, что если Смерть может быть смертной, значит, и мы можем стать смертными." Ответил Ра. "Это значит, что мы уязвимы. Не зря мы, боги, должны соблюдать правила смертной прозрачности. У нас есть репутация, которую нужно поддерживать. Взаимодействие со смертным миром жизненно важно, но в той степени, до которой вы это довели, оно может привести лишь к хаосу."       "Смертные в ужасе." Заговорил Аид. "После тех злодеяний, которые ты совершил, Смерть, они безумно напуганы! Некоторые прибегают к борьбе, даже сопротивляются. Ты можешь думать, что всё кончено, но порядок ещё не восстановлен."       "И что же ты предлагаешь делать?" Спросил Война. "Что сделано, то сделано. Мы не можем повернуть время вспять!"       "Ты прав..." Афина сделала паузу. "Возможно, есть другие способы исправить беспорядок, который вы устроили."       "Что ты предлагаешь?" Спросил Смерть.       "Мне жаль, Смерть." Печально сказала Афродита. "Надеюсь, ты знаешь, что многие из нас болели за тебя. Но это то, что должно быть сделано ради всех."       "Решение уже принято." Сказал Зевс. "Когда взойдёт солнце, мир забудет о твоём участии в войне и о твоём земном существовании."       "Тебя как будто и не было." Сказала Афина. "И я считаю, что это достаточное наказание для тебя."       Смерть в шоке наблюдал, как боги на трибунах внезапно заговорили друг с другом в шумном споре. Он заставил себя посмотреть на своё отражение в золотых полах и едва не застыл на месте, осознав очевидные последствия этого заявления.       Они сотрут память всем. Всем, включая...       Нет, этого не может быть. Они не могли этого сделать.       Что угодно, только не это. Что угодно в мире, но только не это. Наказать его навечно, причинить боль, пытать, убить, запереть навсегда, чтобы он никогда больше не ступал на смертные равнины...       Но только не это.       "Нет..." Смерть закричал. "Нет! Это несправедливо!"       "Справедливости не существует." Сказал Ра. "Если уж на то пошло, то это милосердие. Ты должен быть благодарным."       "Я не позволю тебе этого сделать!" Смерть зарычал. "Я отказываюсь!"       "Этого мы и боялись." Сказала Гера. "Что ты потеряешь самообладание от этой новости. Но ты ведь мало что можешь сделать, правда?"       "Помни, Смерть." Сказал Зевс. "То, что дано, может быть отнято в любой момент."       Нетрудно было понять, на что они намекают. Это был Кот. Они могли забрать его снова, где угодно и в любой момент. Смерть мог бы защищать его долгие века, если бы потребовалось, но в конце концов он мог сделать лишь очень немногое.       "Если тебе так дорог этот кот, ты примешь это без обсуждения." Сказал Аид. "Надеюсь, ты сможешь понять, что это необходимо сделать."       Смерть был в полной растерянности. Он словно задыхался.       Когда некоторые из богов на трибунах заговорили, начались жаркие споры, Смерть заставил свои ноги двигаться, чтобы как можно скорее покинуть это место.       Он ворвался в ночной мир Олимпа и остановился на вершине величественной золотой лестницы, чтобы привести себя в порядок. Его тошнило, он прокричал все вульгарные термины из своего словарного запаса, желудок болел так ужасно, что он подумал, не стошнит ли его прямо там и тогда.       "Волчонок!"       Волк обернулся и увидел всадников в нескольких шагах позади себя. Они остановились на месте, когда Смерть с рычанием приказал им отступить, шатаясь на ногах, так как на глаза навернулись слёзы.       "Пожалуйста, ради всего хорошего, что есть в мире, оставьте меня в покое!" Кричал Смерть. "Разве вы все недостаточно сделали?! Разве я не могу спокойно скорбеть?!"       "Мне очень жаль." Мягко произнесла Жизнь.       "Заткнись! Не смей! Ты не сожалеешь." Холодно прорычал Смерть. "После всего, что ты сделала..."       "Ох, дай мне, чёрт возьми, передохнуть! Чего ты от меня ждал?!" Жизнь прервалась. "Без тебя я не смогу существовать! Мы не можем существовать! Мир смертных полагается на тебя в своей работе, а когда тебя нет, он разваливается на куски! Можешь ли ты не быть более эгоистичным?"       "Знаешь, может, я и эгоист, но я буду настолько прозрачен, насколько это возможно, Жизнь, мне всё равно!" Выплюнул Смерть. "Мне плевать на этот мир! Смертные, они для меня ничто!"       "А как же мы?!" Кричала Жизнь. "Мы можем понести многовековое наказание за свои преступления! Правила существуют не просто так! И мы нарушили их ради тебя! Я нарушила самое святое правило ради тебя! Разве это не имеет для тебя значения?"       "НЕТ, не имеет!" Рявкнул Смерть. "Я никогда не просил вас всех прийти за мной, чтобы помочь мне! Я никогда не просил ни о чём таком! Но наконец-то, спустя столетия, я наконец-то нашёл кого-то, кого мог любить, о ком мог заботиться, кто заставил меня почувствовать себя живым! Я бы с радостью встретил весь гнев ада, если бы это означало, что Кот будет ждать моего возвращения, но я не могу..."       Смерть ничего не мог с собой поделать, он рухнул на колени, и из его глаз потекли слёзы. "Я просто не могу его забрать."       Смерть упал, обхватив голову руками. Первой зашевелилась Голод. Она опустилась перед ним на колени, не решаясь сдвинуться с места, но затем осторожно обняла его, тихо шепча: "Ох, Волчонок..."       Чума запрыгнула на плечо Смерти, прижалась щекой к его шее и печально пискнула. Война на мгновение замер, почти испугавшись, прежде чем шагнуть к Смерти и обнять его тоже.       "И это ещё не самое худшее." Рыдал Смерть. "Всё равно ничего бы не вышло. Он был слишком хорош для меня, этот мир слишком хорош для меня. И мне больно, потому что я мечтал, что, может быть, только возможно, у нас был бы шанс. Но я не могу получить его. Почему я не могу получить его? Почему я должен страдать? Почему кажется, что у всех может быть счастливый конец, кроме меня? Чем я заслужил такую жестокую судьбу?"       "Я слышу тебя." Прошептала Голод.       "Что я могу сделать?" Смерть всхлипнул. "Что ещё я могу сделать? Сколько ещё я могу пытаться? Я сделал всё, что мог! Я перепробовал всё, но этого... этого было недостаточно. И скоро он даже не будет знать, кто я!"       Смерть опустил лапы и увидел, что перед ним стоит крольчиха со слезами на глазах. Она прикусила губу, в её взгляде читалось раскаяние, а лапы копались в ткани платья.       "Прости меня." Плакала Жизнь. "Волчонок, пожалуйста..."       "Почему ты меня ненавидишь?" Рыдал Смерть.       "Нет." Сказала Жизнь, качая головой. "Я ненавижу то, что ты делаешь, я ненавижу то, как ты думаешь, но я никогда не смогу ненавидеть тебя. Я... Смерть, я должна была. Я вернула его, и за это мне грозят тысячи лет вечного проклятия!"       "Тебе ничего не грозит." Смерть рассмеялся прерывистым смехом. "Ты неприкосновенна. Ты нужна им. Ты управляешь этим местом."       "Мы все." Сказала Жизнь. "Это просто наша обязанность."       "И всё же им удалось найти способ наказать меня, а я ничего не могу сделать." Прохрипел Смерть. "Надеюсь, ты знаешь, что если бы я мог, то, не задумываясь, принял бы освобождение от смерти, чтобы дольше смотреть на то, что я хочу."       Жизнь отступила назад, совершенно растерянная. Всадник смотрел, как она качает головой, всё сильнее и сильнее. Она не знала, что делать. После столь долгой погони, споров, борьбы казалось, что всё, к чему она стремилась, получилось не так, как она планировала.       В конце концов, она заботилась о Смерти, и он знал это, знал сердцем, что она должна сделать то, что должна. Он знал, что благодаря ему боги уязвимы, что на карту поставлен порядок, знал, что их решение было лучшим компромиссом, который они могли получить.       Но это не уменьшало боли. Это не остановило его скорбь. Это не мешало его сердцу разрываться на части.       Жизнь тихо сказала: "Возможно, я смогу с ними поторговаться. Возможно, мне удастся смягчить приговор. Возможно, я смогу вытащить нас из этой передряги, я просто... Дай мне разобраться во всём."       "Ну да, после того как ты так долго пыталась разрушить мою жизнь, сделка мне очень поможет." Сплюнул Смерть. "Да пошла ты."       Жизнь поморщилась. "Я поговорю с ними."       "Пожалуйста." Прошептал Смерть. "Просто уйди."       Жизнь вздрогнула и бросилась прочь, обратно в большой зал кричащих богов. Когда высокие двери закрылись, остальные Всадники замолчали, а Смерть всё ещё находился в их утешительных объятиях. Смерть оторвал взгляд от дверей, чтобы посмотреть на звёздное небо над головой.       "Я знаю, это несправедливо." Прошептала Голод, поглаживая его по голове. "Ты просто должен быть терпеливым."       "Возможно, я уже давно утратил эту способность." Горько усмехнулся Смерть.       "Ох, mon cher..." Голод нахмурилась. "Нам остается только ждать... Прости, Волчонок, но ты должен быть готов отпустить его."       "Я знаю." Шептал Смерть. "Я знаю..."       "Ещё ранняя ночь." Медленно произнёс Война, выпуская волка из лап. "Иди, пока время не закончилось."       "Что?" Смерть едва не рассмеялся. Голод поняла, что предлагает Война, и усмехнулась.       "Иди к нему." Сказала она, отстраняясь. "Пока тебя не поймали, глупый! Расскажи ему всё, что должен, потанцуй с ним до восхода солнца!"       "Мы будем прикрывать тебя столько, сколько потребуется." Сказал Война. "Давай, иди! Быстрее! Поспеши!"       Чума спрыгнула с его плеча и забрался на плащ Голода, а затем с громким, возбужденным писком отмахнулся от него, побуждая идти дальше.       Смерть с подавленной ухмылкой кивнул и скрылся в тени, вернувшись в царство смертных.