Временно женат

      Солнце уже медленно опускалось за горизонт, оставляя за собой лишь мутный оранжевый свет. Красота заката в том, что он никогда не длится достаточно долго, и каждый новый вечер как будто заново дарит возможность им насладиться. Именно это и делает Тэхён, готовивший ужин семье и параллельно поглядывающий в окно на уходящее солнышко, пританцовывая в такт включённой музыке. Тэ выглядит очень просто: в домашних спортивных серых штанах и широкой футболке на два тона светлее, с творческим беспорядком на голове, слегка уставшими после прошедшего дня глазами и милыми носочками на ногах.       Пока Тэхён готовил ужин, его десятилетний сын Сумин занимался в комнате своими делами, ожидая возвращения отца. Несколько раз он подбегал к папе, пытался ему в чём-то помочь, иногда уже нетерпеливо подпрыгивал на месте, всё никак не дожидаясь ужина, но в итоге возвращался обратно к себе в спальню и продолжал играть в полюбившуюся игру на телефоне.       Возиться на кухне Тэхён очень любил, ему нравится самому придумывать блюда и удивлять каждый раз новинкой своего мужа. Тем более, помещение очень удобное, Тэ сам проектировал расстановку мебели, чтобы ему было комфортно заниматься приготовлением пищи для семьи, сам выбирал пастельных оттенков шкафчики, кухонный стол и приборы, чтобы не мозолить себе глаза яркими цветами. Конечно, с этим помогал ему его муж Суджин, который является архитектором в строительной фирме «JK Engineering», и тоже немало знает о хорошем дизайне.       В последнее время Суджин очень много времени проводит на работе, мало уделяет внимания семье, и Сумину, как ребёнку, который жаждет общения и с отцом, и с папой, очень его не хватает. Да и Тэхёну тоже, он также скучает по мужу, пока тот работает. Омеге не особо доставляет удовольствия одному ложиться спать, а просыпаясь, видеть супруга от силы полчаса. Но он молчит, дабы не стать инициатором новой ссоры.       И вот уже время близится к десяти, а Суджина всё ещё нет. Тэ решил ему позвонить, пока еда может самостоятельно готовиться без присмотра, и узнать, когда именно он вернётся домой.       — Милый, привет, — мягко начинает Тэхён, улыбнувшись, хотя понимает, что эту улыбку Суджин не увидит. — Ты скоро домой приедешь? Сумин тебя ждёт, и я уже ужин приготовил.       — Привет, Тэ. Мы сейчас с Чонгуком празднуем закрытие проекта в клубе, — голос альфы звучит весёлым и слегка выпившим, но это не мешает ему чётко выстраивать слова. На фоне действительно слышится клубная музыка и шумные диалоги посетителей.       — А ночевать ты тоже будешь у Чонгука? — интересуется Тэ.       — Ну, не ëрничай, и не ждите меня, ужинайте. Я приеду примерно через час. Скажи Сумину, что я задержусь на работе. Хорошего вам вечера!       Суджин отключается почти сразу, но Тэхён перед этим успевает пожелать ему тоже хорошо провести время. Весёлая, расслабленная под вечер улыбка тут же сменяется приунывшими глазами. Тэ зовёт сына за стол, и тому стоило только услышать своё имя, как он быстро прибежал на кухню, держа уже в руках вместо телефона несколько лего-персонажей из нового купленного набора.       — А где отец? — спрашивает между делом Сумин, забираясь на стул и ближе пододвигая себе горячую тарелку.       — Скоро будет, приятного аппетита, — улыбается натянуто Тэхён, и Сумин с папой приступают к трапезе.

***

      Вечером в Сеуле, как всегда, происходит переполох: кто-то едет с работы, кто-то, наоборот, только спешит туда. Дорожное движение увеличивается в два раза, на каждом повороте сигналят машины. Людей на пешеходных переходах не сосчитать, все торопятся куда-то, как стадо бешеного скота. Студенческая суета и постоянное напряжение — всё это ежедневно заходит с лучистым солнцем за горизонт. Однако сейчас Чонгук и Суджин видят этот город иначе: суета сменилась размеренным движением в ритме танцевальной музыки, усталость и напряжение уходят в процессе релаксации и общения. Множество людей — молодых и уже в возрасте пар, шумных компаний и друзей. Бар, биты, оглушающие своей громкостью. Большое количество уже опьянённых альф и омег зажигают на танцполе в фиолетовых стенах клуба. Скорее, это выглядит очень нелепо, нежели круто, ибо они совершенно не контролируют свои действия.       Суджин и Чонгук разместились на бархатном диванчике около бара, чтобы быстрее можно было заказывать напитки, и наблюдали за всем со стороны. Настроение сегодня у обоих было потрясное, и причиной тому стало закрытие проекта, над которым они работали достаточно долгое время.       — Как же хорошо иногда выбираться из офиса, — расслабленно выдыхает Суджин, раскидывая руки в стороны и проводя взглядом по шумному танцполу, несколько раз про себя посмеиваясь с нелепых омег и альф.       Чон скромничать не стал и поэтому выпивает рюмку одну за другой, попутно предлагая своему ещё трезвому другу.       — Ну, не жалей, выпей. Ты долго на своих коктейлях здесь не протянешь, — пьяно пододвигает ближе к другу рюмку Чонгук сквозь прерывистую музыку и радостные по всему клубу возгласы. — Сегодня такой прекрасный день! Что может быть лучше, чем закрытие нашего проекта?       Суджин смеётся, но от выпивки отказывается.       — Вообще-то мои коктейли отдают слегка спиртом, — передразнивает альфа, — и я же за рулём, ты забыл? Тем более, меня дома Тэхён ждёт и десятилетний сын. Тэ точно сердиться будет, если я вернусь пьяным, — Чонгук что-то рычит, возвращая к себе отставленную рюмку, залпом выпивая.       — Что же тогда ты всё ещё здесь, богатырь? Лети к своему законному и единственному мужу. Семья — важнее всего, — подметил с сарказмом Гук, замечая на лице друга новую улыбку.       — Кажется, ты занервничал? — смеётся Суджин. — Должно быть, Тэхёна моего боишься?       — Боюсь, — не задумавшись, отзывается Чонгук, прикрывая глаза от яркого фиолетового света и мельком вспоминая этого самого Тэхёна.       — Вы просто с ним мало общались. Так-то он очень хороший и добрый. Нужно вас поближе познакомить.       — Ох, уж нет, спасибо, я не привык общаться с омегами и привыкать особо не собирался, — отрезает тут же Чонгук.       — Тэхён — не такой, как все, — гордо произносит Суджин, заставляя Чона поднять растерянный взгляд и познакомиться с неловкой тишиной.       — Вот поэтому я и боюсь его…       — В таком случае нам пора по домам. Иначе прилетит не только мне от Тэ, но и тебе заодно, — поднимаясь с диванчика и поправляя засиженную одежду, бормочет Суджин.       — Давай хоть по стопке за твоего неповторимого Тэхёна выпьем, что ли?       Кажется, с уст Чонгука это звучит скорее как предупреждение, а не вопрос, иначе он, не дожидаясь ответа, подходит к бару и просит у молодого альфы две полных стопки.       — Эх, фиг с тобой, — возвращается обратно Суджин, забирая крепкоалкогольный напиток и до дна опустошая, тут же скривившись от пряного, зернистого вкуса. — Раз за Тэхёна, то можно. Пошли.       Чонгук повторил действия друга, поблагодарив бармена, и на вялых ногах пошагал за ним, на ходу подтанцовывая громкой музыке и повторяя нелепые движения с танцпола. Уходить отсюда не хотелось, но уже было достаточно поздно, а завтра всё-таки рабочий день.

***

      Лучи раннего осеннего солнца пробиваются сквозь окно, по помещению раздаётся лёгкая ненавязчивая мелодия, пока Тэхён, умывшись и надев хлопковую белую футболку с широкими серыми штанами, сидит себе преспокойно, попивая любимый чай с малиной в 9:30.       Тэ не то чтобы любитель просыпаться рано, но когда у тебя есть ребëнок-подросток, который ходит в школу, приходится заставлять себя, хотя этот навык быстрого подъëма за десять лет выработан неплохо. Он проснулся в шесть часов, пока Суджин, чей приход омега даже не заметил, просто-напросто уснув, храпел рядом. Тэхён тихонько встал, привёл себя в божеский вид и пошёл делать завтрак себе и сыну, после чего благополучно отправил его в школу. Когда Сумина нет, он вполне может вот так расслабиться и подумать о чëм-нибудь своём.       — Тэ, какого чёрта ты меня не разбудил? — раздражённо спрашивает Суджин, надевая джинсы, на которых никак не поддаётся молния.       — Ты пришёл поздно, я подумал, что ты захочешь выспаться, — спокойно отвечает омега, глядя, как муж натягивает глаженную рубашку.       — У нас новый проект, я же тебе говорил, а сегодня день презентации… Чëрт, — выплёвывает сквозь зубы альфа, понимая, что с галстуком ему не справиться.       Тэхён больше не может видеть этих мучений, поэтому ставит недопитый напиток на стол и подходит к супругу, дабы помочь.       — Милый, я тоже хочу выйти на работу, — осторожно начинает он, зная, что эта тема для альфы какая-то болезненная. — Ты знаешь, я такой же архитектор, как и ты, в конце концов мы учились вместе, — продолжает говорить омега, уже замечая недовольный взгляд.       — Чего тебе не хватает? — резко спрашивает мужчина, не отрывая зелёных глаз от омеги. — Ты живёшь в хорошей трёхкомнатной квартире, я вас полностью обеспечиваю. Да, у нас есть долги, но я сам решу этот вопрос, — альфа пытается держать себя в руках и не поссориться. Но ему действительно не понять мужа…       — Ладно, — как обычно, чтобы не ругаться, произносит Тэ, но лицо искажается грустью. — Расскажешь, что за проект? — хочет услышать хотя бы на этот вопрос ответ.       — Нет, я не люблю обсуждать свою работу, ты знаешь, — торопливо говорит мужчина, целуя на прощание омегу в лоб, разворачиваясь на выход.       — Подожди, ты забыл, — окликает его Тэ, быстро доставая контейнер с едой, и отдаёт в руки улыбающемуся супругу.       Как только за Суджином захлопывается входная дверь, Тэхëн с тяжёлым вздохом оседает на стул, понимая, что его жизнь, видимо, никогда больше не станет яркой.

***

      Утро не задалось и для Чон Чонгука. Правда, он, как директор фирмы, просто не может позволить себе опоздание, но по этой причине ему хуже вдвойне. Вчерашнее: «Наливай ещё» закончилось ужасным похмельем сегодня, а проснувшись в 6:45, он обнаружил в зеркале ванной комнаты опухшее лицо и кошмарный запах изо рта. Но, обречённо вздохнув, альфа быстро привёл себя в нормальный вид, насколько позволяла ситуация. Выпив кофе, он отправился на работу, подъезжая к которой принял звонок от одного близкого человека и узнал очень неприятную для себя новость. И вот уже полтора часа мужчина сидит с кислым лицом, включая все возможные шестерёнки, чтобы разрешить проблему.       — Чонгук? — в небольшое помещение, сделанное под кабинет для переговоров, заходит Суджин, замечая, что другу явно хреново. — С тобой всё хорошо? Заказчик ещё не пришёл? — вопрошает он, выкладывая на стол документы.       — Господин Хван уже здесь, через пару минут подойдёт, — нехотя отвечает Чон. — А я в порядке, у меня нет желания сейчас говорить, давай работать, — пересаживается на другой стул, чтобы уступить место клиенту.       Дождавшись Господина Хвана, Суджин приступает к презентации проекта под названием «Город-парк». Этот проект спланирован по принципу «город в городе». Это самостоятельное городское пространство с высоким уровнем комфорта и инфраструктурным решением. Комплексное развитие территории, многофункциональная инфраструктура, единая концепция благоустройства. Альфа горд тем, что этим занимается именно он, поэтому сейчас так эмоционально рассказывает обо всём, что придумал.       Спустя час такого монолога он громко выдыхает, ожидая вердикта мужчины.       — Скажу честно, проект неплохой, но некоторые моменты надо доделать, — задумчиво говорит альфа. — Слишком много магазинов и мало школ для детей. А также я бы ещё обратил внимание на то, что у вас всего две игровые площадки, хотя город должен будет насчитывать около тридцати семи тысяч жителей, — следит за реакцией Суджина, который держится хорошо, хотя внутри бурлит злость. — Что скажете, Чонгук-щи? — Хван поворачивает голову к альфе, ожидая от него ответа.       — Да-да, — всё, что произносит Гук, уставившись в одну точку. Он вообще, если честно, не слышал презентацию Суджина, всё ещё пребывая в своих мыслях.       — Вы уложитесь в две недели? — задаёт ещё один вопрос седовласый мужчина.       — Да-да, — повторяет Чон, указательным пальцем потирая подбородок.       — Ну, хорошо! Надеюсь на Вас, — со вздохом встаёт тот, глядя на обоих альф. — Всего доброго! — прощается он, пожимая руку лишь Суджину, так как после очередного: «Да-да» Хван понимает, что Чонгук явно чем-то обеспокоен, и решает его не тревожить, молча покидая кабинет.       — Чон, блять! — выкрикивает Ким Суджин, разозлённый всем происходящим.       — Чего тебе? — устало произносит Гук, наконец приходя в себя.       — Какого хрена с тобой творится? Ты ведь мог его переубедить ничего не переделывать. Одно твоё слово, и он ничего бы не сказал, — Суджин бесится, он не желает больше ничего переделывать. Он прекрасно осведомлён, что Чона многие уважают и доверяют ему, поэтому стоило тому сказать «нет», и вопрос был бы закрыт.       — Но ведь проект действительно не доработан, — объясняет Чонгук, складывая руки в замок напротив себя.       — Да твою ж мать! Ты даже не слышал ничего! — кричит темноволосый альфа, опираясь руками о длинный дубовый стол.       — Прекрати орать, мне и так хреново, — морщится от высоких децибел Гук.       Суджин замирает, прикрывает глаза, чтобы успокоиться, а затем выпрямляется, приближаясь к другу:       — Что всё же произошло? Может, сходим прогуляемся? — предлагает Ким, понимая, что Чонгуку нужен свежий воздух.       — Возможно, ты прав, пошли, — через пару минут паузы соглашается мужчина, резко поднимаясь со своего места, направляясь к выходу.       Суджин набирает в лёгкие побольше воздуха, дабы вести будущий диалог в спокойном состоянии, и тоже выходит из помещения.

***

      Осень — прекрасная и чудесная пора. Она дарит последние тёплые дни в году, окрашивает всё вокруг в удивительные и сказочные цвета. В последние дни сентября погода решила порадовать наших героев ярким солнцем и чистым небом без единой тучки.       Чонгук и Суджин вышагивают по ровной асфальтированной дорожке в небольшом парке рядом с их компанией. Мужчины уже минут пять идут молча, а Джи наблюдает за дëрганным Чоном, что никак не начнёт говорить.       — Эй, давай ты уже перестанешь танцевать плечами, а объяснишь, что случилось, — говорит альфа, указывая на подрагивающую часть тела.       — Короче, — резко выдыхает Чон, останавливаясь и выставляя две руки с прямыми ладонями напротив своего лица, согнув их в локтях. — Пять лет назад, когда я только открыл строительную фирму, мой дядя Чон Иль дал мне первый капитал на неё …       — Ого! — восклицает Суджин, выпучивая свои глаза.       — Не перебивай! — требует Гук, опуская руки, и теперь нервно мнёт пальцы.       — Тогда идём, чë встал? — Суджин проходит мимо друга, задевая того слегка плечом.       — Но было условие, — продолжает Гук, догоняя альфу, что не спеша идёт вдоль аллеи. — Я должен был развивать бизнес, так сказать, поднять с низов, и тогда тот, в свою очередь, сделает меня единственным владельцем. И уже через пару дней он будет здесь, чтобы всё посмотреть, — объясняет альфа всё на одном дыхании, взглядом примечая скамейку и направляясь к ней.       — Не понял… — замирает Суджин, переваривая сказанное, после чего подходит к уже сидящему Чону, что теперь нервно постукивает ногой. — Так с компанией же всё в порядке, даже очень, — как-то неуверенно произносит он, будто сам сомневается в своих словах. — Всё же хорошо с фирмой?..       — Да, — отвечает Гук, думая сейчас совершенно о другом.       — Тогда в чëм проблема? — спрашивает Джи, начиная раздражаться из-за нерасторопности друга.       — Понимаешь, когда-то я собирался жениться на омеге и рассказал об этом дяде, но свадьба не состоялась, — говорит Гук, смотря куда-то вдаль.       — А это тут причëм? — уже ничего не понимает альфа, присаживаясь рядом.       — Было ещё условие… Я должен быть женат, а у моего мужа должен быть ребёнок от первого брака, — выдаёт неожиданность мужчина, обречённо опуская голову вниз, издавая мученический стон.       — Погоди, а почему именно с ребёнком? — задаёт вопрос офигевший Суджин.       — Ну, тот омега, у него был сын, и дядя это знал. И, предвещая твой следующий вопрос, отвечаю: Нет, Чон Иль не был на нашей свадьбе, — делая кавычки в воздухе на последнем слове, раздражённо проговаривает альфа. — Дядя уже давно живёт в Америке, поэтому лишь со слов всё знает.       — А ты не пробовал рассказать правду? — усмехается Джи, через секунду расширяя глаза. — Или он… Он что, может бизнес закрыть из-за этого? — вскакивает мужчина, осознавая весь пиздец ситуации.       — Думаю, да, раз ставил условия, они должны быть выполнены. А у меня, как ты мог заметить, нет ни мужа, ни ребёнка, — театрально разводит руки Чон, натянуто улыбаясь.       — Так возьми моего, — внезапно произносит Суджин, что брови Чона рискуют улететь, а глаза выпасть.       — Ч-чего? — заикаясь, спрашивает он. — Ты с ума сошёл? Нет, я думал над вариантом кому-то заплатить, чтобы сыграли роли, но вот кого…       — Возьми Тэхёна, — громче положенного говорит Суджин, взбадриваясь на слове «заплатить». — Да это же отличный вариант! — продолжает убеждать он явно сомневающегося Гука. — Ты его знаешь, он тебя тоже. С сыном моим быстро найдёшь общий язык, да и платить придётся не постороннему, а своему другу, — лыбится альфа, довольный своей идеей.       — Ну, не знаю. Как-то это всё… А Тэ согласится? — задаёт вполне себе логичный вопрос, понимая, что выбора особо у него нет.       — Да куда он денется, — отмахивается Суджин, присаживаясь ближе к Чону, дабы обсудить финансовую сторону вопроса.       Чонгуку же сейчас не до этого, он отворачивает голову, вновь смотря вперёд, замечая явно супружескую пару с маленьким ребёнком, который носится из стороны в сторону, увлечённо что-то рассказывая улыбающимся родителям. И вот вроде всё замечательно складывается у альфы, проблема решилась, но всё равно как-то не так… Будто неправильно, что ли. Но Гук эти назойливые мысли отгоняет и сосредотачивается на главном — на встрече с омегой, которого обходил стороной, стоило тому появиться в стенах его офиса.       «Ну вот и свела нас судьба, Ким Тэхён», — проговаривает про себя альфа, прежде чем вклиниться в увлекательный монолог чересчур эмоционального Суджина.

***

      Тэхён не до конца понял, как вообще согласился на этот спектакль, но как факт: перед ним стоит огромный двухэтажный особняк, наружные стены которого покрыты цветочно-белой окраской с золотыми рамами на больших окнах. Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Постройка имеет недостаточно симметричный вид, выглядит это немного нелепо, но всё равно невероятно красиво и богато.       Главный вход в дом находится в самом центре фасада, между двумя широкими колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Тёмная деревянная дверь имеет аркообразную форму. Крыша особняка оканчивается невысоким фронтоном, треугольное поле которого украшают каменные гаргульи. С одной стороны, они выглядят для роскошного особняка лишними, а с другой — придают зданию резкость и дерзкий вид, что делает его только богаче. Площадка перед зданием устлана тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен архитектурного сооружения. Попасть во двор особняка можно, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в нежный коричневый цвет. Территория вокруг дома огорожена массивным забором, сделанным из материала, имеющего приятный золотистый оттенок. Рядом с особняком расположено несколько клумб, украшенных декоративными растениями и невысокими деревцами. Значительная часть территории двора занята живописными зелёными лужайками, на которых в некоторых местах расположились милые садовые гномики.       Ким держит не менее удивлённого сына за руку, который также поражается масштабами здания и, кажется, не до конца осознаёт, что тоже будет здесь жить.       — И это наш новый дом, Сумин… — протяжно бормочет Тэхён с раскрытым ртом и поднятыми вверх бровями, сжимая ладошку сына.       Повернув голову вправо и осмотрев территорию, вдали можно было заметить длинный, явно с подогревом, бассейн. И пока что из всего увиденного он выглядел более-менее реалистично для глаз обычных смертных.       А с левой стороны стоит гараж, замаскированный под архитектуру здания. По его размеру становится ясно, что построен он явно не для одной машины. По окраине построения также расположились клумбы с декоративными цветами и милые садовые гномики. Солнце светит так ярко, что всё золотистое покрытие отражает на себе этот свет и направляет прямиком в глаза, поэтому смотреть долго вверх и осматривать здание не доставляет особого удовольствия. Тем более и Тэ, и Сумин одеты в чёрные футболки и тёмные брюки, от этого солнце жарит ещё сильнее.       Идея строения кажется Тэхёну очень знакомой, казалось, что будто что-то похожее раньше визуализировал себе омега для новых личных проектов, которые так и не смог осуществить в реальности.       Чонгук, переносящий на себе сразу несколько сумок из машины в дом, только усмехается, смотря на застывшего омегу и младшего альфу. Проходя мимо, он не может не съязвить.       — Никогда не видели, как роскошно могут жить люди? Нужно привыкать.       Тэхён, услышав голос Гука, тут же оживает и поглядывает на мужчину. Под покровом ярких лучей, которые только сильнее освещают его белоснежную улыбку, Чонгук кажется другим, более милым, привлекательным и даже красивым.       — Кто проектировал это здание? — всё-таки спрашивает Тэ. Этот вопрос его мучает с самого начала.       — Джи, конечно, — бросает Гук. — А где он, кстати?       — На некого Чонгука работает, — дразнящим голосом проговаривает Тэхён. — И днём и ночью заставляет его пахать.       Тэ потянул Сумина за собой и остановился у двери.       — Ты нам зайти-то разрешишь? А то вдруг твою роскошь испортим. Мы к такому не привыкли, как ты говоришь, — язвит Тэхён без цели вывести Чонгука на эмоции, ему просто нравится это делать.       — Заходите, — выдыхает Чон. — Теперь вы живёте здесь. Хотя бы некоторое время.       Внутри особняк оказался ещё более изящным. Перед глазами сразу огромная королевская гостиная, выполненная в светлых тонах. В зале почти нет мебели, помимо кожаного белого дивана, сидя на котором удобно смотреть огромный телевизор, расположенный напротив. Основным ярким пятном в интерьере является декоративное растение в горшке с листьями зелёного сочного цвета. Гостиная очень светлая не только из-за своей цветовой гаммы. Много солнца поступает через большие, почти до пола, окна, которые ровно прикрывает прозрачный тюль. Также нельзя не заметить три великолепные люстры медового цвета, расположенные прямо над диваном.       Рядом бросается в глаза спиральная лестница с золотыми бортиками и резкими ступеньками, ведущая на второй этаж.       Чонгук пропускает Тэхёна и Сумина дальше, оставляя пока вещи в прихожей, которая спроектирована не менее аккуратно. Он ведёт их в ванную, показывая по пути комнаты первой важности. Больше всего Тэ завлекает кухня, выполненная уже в более тёмных тонах, здесь преобладают светло-коричневые оттенки. В комнате располагается один длинный обеденный стол, который дополняется выразительными кухонными стульями без спинок, сиденьями кремового цвета. Для хранения посуды, приборов и разной кухонной утвари имеется несколько деревянных шкафов закрытого типа. Тэхён уже представил, с каким удовольствием будет готовить на этой кухне каждое утро и вечер, и оттого на лице засияла еле заметная улыбка.       Ванная комната сделана не менее продуманно. Все цветовые оттенки подходят друг другу идеально. Шампуни, гели для душа, свечи, подставки для зубных щёток — всё стоит на одинаковом расстоянии друг от друга. Настоящий рай для перфекционистов. Большое зеркало располагается над умывальником, где Тэхён и замечает свои разлохмаченные от ветра волосы и тут же прилизывает их руками.       — Пойдёмте на второй этаж. Там ваша, — Чонгук делает демонстративную паузу, — наша комната.       Ким разворачивается к мужчине, явно негодуя с такого заявления.       — Я ещё и в одной комнате должен с тобой спать? А это не крайность уже? — недовольно бурчит за спиной Тэхён, держа восторженного такими масштабами и не обращающего на остальное внимание, сына. Сумину явно всё нравится, не каждый день даётся шанс жить в настоящем особняке.       — Ну, только для дяди Чон Иля, он ведь будет думать, что мы женатая пара, — оправдывается тут же Чонгук. — И кстати, держи, — он протягивает омеге нетолстый блокнот, поднимаясь по спиральной лестнице. — Здесь вся история нашей с тобой семьи. Изучи от начала до конца, чтобы не облажаться нигде. Всё продумано до мельчайших деталей.       Тэхён ошарашенно забирает из рук Чонгука блокнот и тяжело, недовольно выдыхает.       — На что я только согласился? Почему Сумин должен во всём этом участвовать? Всё из-за тебя, Чонгук, вот жилось же спокойно, — мямлит Тэ, боясь открывать даже первую страницу этой выдуманной ерунды.       — Не знаю, мне всё нравится, — наконец высказывает своё мнение Ким младший. — Это же кайфово, пап. Шанс пожить в таком доме бесплатно даётся далеко не всем. Просто расслабься, тебя же никто не заставляет с ним целоваться.       Тэхён аж давится от резкого пробуждения Сумина, который шагает с весёлой улыбкой.       — Сумин, о чём ты думаешь? — Тэ замечает на лице у Чонгука еле заметную ухмылку, отчего сердце несколько раз пропускает быстрый удар. — Ты ещё маленький для такого.       — Эй! Мне десять, а не пять, и я альфа, — бурчит Сумин, шагая по длинному коридору, не замечая, как Чонгук останавливается, и врезается в его спину.       — Вот детская комната, — серьёзно произносит Чон, демонстрируя перед глазами младших настоящую игровую комнату со всеми возможными развлечениями для ребёнка... Вот только для ребёнка двух лет.       — Никто не поверит, что здесь живёт подросток, особенно альфа, — морщит нос Тэхён, осуждающе осматривая Чонгука. Тот поджимает в смятении плечи. Ему-то откуда знать, в каких комнатах живут подростки нашего времени? Детей у него нет. — Мы переделаем её. Или тебе такая нравится, Сумин?       — Ну уж нет, спасибо, — откашливается младший Ким. — Конечно, мне нравится здесь всё, но точно не это. Слишком ярко.       — Ну, тогда пойдём покажу нашу с тобой спальню. Надеюсь, хоть она тебе зайдёт, я её сам проектировал, — восхваляет себя Чонгук, указывая на закрытую комнату прямо по коридору. Тэхёну остаётся только последовать указанию Чона и посмотреть, что же он там напроектировал.       Комната красивая, никто не спорит. Особенно выделяется длинный на всю стену шкаф с большим количеством мест для хранения вещей. Так и не скажешь, что всю эту одежду Чонгук носит. Вспоминая его наряды, всплывает только офисный костюм. Красивая, пышная люстра наверху, которая тоже без внимания не оставляет. Мягкий ковёр, расположенный почти на всю комнату. Вот только одно единственное очень смущает Тэхёна.       — Какого?! — сердится он. — Почему двухместная кровать такая узкая? Я не буду с тобой на ней спать!       — Да расслабься, вот эта дверь ведёт в соседнюю спальню, где ты и будешь спать. Думаешь, я хочу делить с тобой одну кровать? Всё продумано.       Ладно, это действительно успокаивает Кима.       — Располагайтесь тогда, а я поехал на работу. И вот, держи. Здесь деньги, сходи в магазин и купи себе, — замолкает и морщится, жестами указывая на Тэ, — нормальной одежды. Мой омега, — задумывается на секунду Гук, ведь это впервые, когда он произносит подобные слова кому-то, — должен соответствовать моему статусу, — неловко улыбается Чон.       Пока Тэ сверлит его явно недобрым взглядом, желая высказать всё, что думает по этому поводу, Чонгук разворачивается к младшему альфе, наклонившись слегка в корпусе, чтобы быть с мальчиком на одном уровне.       — Сумин, ты же хотел себе монитор? — спрашивает тихо Гук, протягивая ещё небольшую стопку денег. Глаза альфы тут же засверкали, а на лице отобразилась широкая улыбка. — Можешь купить сразу ноутбук, какой захочешь, — кажется, можно смело заявлять, что это лучший день в жизни Сумина.       — Да! Спасибо большое! — чуть ли не прыгает мальчишка, до того он счастлив.       Тэхён тут же встрепенулся и отобрал у Чонгука протягиваемые деньги.       — Хорошо, мы купим дяде Чонгуку ноутбук и дорогую одежду, раз так желает его душа, — язвит Тэхён. Чон понял, что это сарказм, поэтому реагировать не стал. Он лишь выпрямился и попрощался ещё раз со своей новой временной семьёй.       Но на пороге вновь застыл, неловко обернувшись.       — Было бы славно, если бы Сумин называл меня отцом.       — А чего ещё хочешь? — ответил за сына Тэхён, чувствуя, как закипают глаза.       Чонгук понял, что здесь он бессилен, поднял руки вверх и в сдающемся жесте покинул комнату.

***

      Сначала Тэхён отнекивался и ехать в магазин не хотел, поскольку не очень любил подобное, да его в принципе и устраивало то, в чём он ежедневно ходил. В планах менять свой гардероб не было, но раз на том настоял Гук, то лучше просто сходить и купить на его деньги что-нибудь дорогое и красивое, чем начинать спорить.       Тэхёну очень понравился шопинг, за время, что он сидел дома, Ким сильно отвык от таких масштабных походов по магазинам. Сумина тоже без внимания не оставили и купили ему обещанный мощный ноутбук, а также несколько элементов декора в его комнату, чтобы из детской сделать что-то более-менее подростковое. Сумин выбирал то, что ему нравилось, и, кажется, впервые не смотрел на цены. Тэ решил приукрасить и дом Чонгука, поэтому в большом отделе одного из пройденных магазинов он наткнулся на очень красивые вазы, статуэтки, подсвечники, даже нашёл несколько уютных картинок на пустые белые стены. В голове Тэхён уже представлял, как красиво обустроит декором дом Чона, что тот сам его не узнает. Сумин был очень счастлив и не раз повторял папе, что такой шанс бывает раз на миллион. Тэхён под конец тоже расслабился и просто радовал себя новыми покупками.       Вернуться в особняк они решили на такси, поскольку сумки просто невозможно донести до дома на руках. По пути обратно они всё ещё счастливо разговаривали на разные темы, позабыв о том, что едут не к себе в родной дом, а Чонгука. Хотя, кажется, Сумин давно с этим свыкся и воспринимал его как свой, а вот Тэхёна что-то в этом напрягало. Ну, как говорится, если счастлив сын, то счастлив и папа.       Разбирая покупки, они тоже очень классно провели время. Тэхён украсил гостиную Чона, как и было задумано в его планах изначально, а Сумин занялся своей детской, переделывая её полностью и все ненужные игрушки убирая в кладовую. На стенах он повесил постеры, а на тумбочках и столах расставил статуэтки известных персонажей из мобильных игр. Также заменил постельное бельё на более классическое. Тэхён же накупил красивые нежные подушки и разложил их на белом диване, придавая гостиной уют. Несколько искусственных растений в маленьких горшках он наставил рядом с телевизором и камином, который располагался рядом с комодом.       Сумин принялся распаковывать свой новый ноутбук, пока Тэ отправился на кухню, чтобы начать готовить ужин, ведь уже сегодня приезжает дядя Чона. Нужно подготовиться по полной. В голове Кима уже всплыло несколько интересных идей необычных блюд, перед этим не забыв купить продуктов.       Пока Ким возился на кухне, а Сумин изучал новый лэптоп, к шести часам вернулся Чонгук. Стоило ему зайти в прихожую, он сразу заметил свою новую красивую гостиную, ставшую очень уютной и невероятно милой. Как будто исчезло всё лишнее пространство. Тэхён выглянул из кухни с фартуком на груди и ложкой в руках, здороваясь с Гуком. Со второго этажа тут же выбежал Сумин.       — Смотрю, вы тут без дела не сидели, — приятно удивился Чонгук, снимая обувь и проходя внутрь. — Почему ты уже работаешь на кухне? — он обращается к Тэхёну, который явно получает удовольствие от готовки.       — Я подумал, что раз Чон Иль скоро приезжает, нужно что-нибудь приготовить. У меня уже почти всё готово, осталось только стол накрыть.       — Я хотел просто заказать из онлайн магазина, но раз ты уже всё приготовил, — довольно рассматривая еду на столе, произносит Чонгук. Тэ выглядит очень милым с улыбчивым лицом и заляпанной каким-то соусом щекой.       — Дядя Чонгук, спасибо вам большое за ноутбук! — громко благодарит счастливый Сумин, заставляя Гука невольно улыбнуться. Слышать благодарность от детей за то, что просто позволил купить желаемое, Чонгук не привык. Он засматривается на счастливого парнишку, но тут же оживает, когда видит рядом блокнот, который сегодня утром отдал Тэхёну на изучение.       Чонгук открыл первую страницу и, пока Тэ протирал мокрой тряпкой столешницы, начал задавать вопросы:       — Назови дату моего дня рождения, — голос Гука в мгновенье стал серьёзным.       Тэхён даже отреагировать не успел, как младший альфа тут же выкрикнул.       — Первое сентября! — Чонгук довольно кивнул и собирался задать следующий вопрос, но Тэ его опередил.       — А теперь твоя очередь, — с вызовом взглянул омега. — Когда день рождения у нашего сына, милый? — лепечет Тэхён, встретившись с весёлым взглядом Сумина.       — Так, если день влюблённых четырнадцатого февраля, а у него днём ранее, то тринадцатого февраля, — гордо заканчивает Гук, уверенный в своём ответе.       — Молодец, только теперь без предисловий.       — Да, мой косяк. Постараюсь запомнить, — неловко улыбается Чон и смотрит на Сумина, который ничуть не обиделся, а наоборот, даже посмеялся. — Кстати, — вспомнил что-то Гук, резко приподняв брови.       Мужчина подошёл ближе к Тэ, аккуратно взял его левую руку и достал из кармана коробочку. Стоило бы слышать, как сильно стучало сердце Тэхёна в этот момент. Дыхание стало тяжёлым, пульс участился. Ким как будто заново проживает момент, когда ему делают предложение руки и сердца. Сам не понимает, отчего такая реакция. Чонгук достаёт обручальное кольцо и аккуратно надевает на пальчик омеги. Дыхание спëрло окончательно, сердце уже давно сошло с ума. Тэхён медленно поднимает глаза и встречается с нежным взглядом Чонгука, на лице у Тэ невольно появляется улыбка, которую подхватывает и Гук. Вся атмосфера портится тогда, когда Тэхён осознаёт, куда именно мужчина надел кольцо.       — Идиот, на другую руку надо, — ехидно усмехается Ким и в этот момент слышит щелчок вспышки. Чонгук и Тэ одновременно оборачиваются на Сумина, который держит камеру телефона напротив них и внимательно фиксирует момент себе на память. — Что это ты делаешь? — замечая внимание взрослых, парнишка тут же прячет телефон за спину.       — Ну как, у вас же должны быть семейные фотки, — в своё оправдание произносит альфа, отводя взгляд в сторону.       Чонгук мучительно скулит, отпустив руку Тэхёна и схватившись за свой затылок. Действительно, самого главного-то он не учёл. У пары, женатой как минимум пять лет, обязательно должны быть общие фотографии. Вот только перед приездом дяди сделать их они уже не успеют. Осталось меньше часа, походу, всё в пролёте.       — Да не парьтесь. Сейчас всё можно в фотошопе сделать. Дайте мне несколько минут, и я вам обработаю такие семейные фотографии, что у тебя даже с моим отцом таких нет.       — Нет, Сумин. О каком фотошопе может идти речь? — отрезает идею мальчика Тэхён, зато Гуку она приглянулась.       — Но он прав. Это единственный шанс исправить этот бредовый недочёт. Не зря же мы над всем этим трудились. Тэхён, пожалуйста, — услышать «пожалуйста» от Чонгука действительно почти невозможно, но раз он перешёл на такие крайности, значит, для него это и правда очень важно. Тэ выдохнул и просто кивнул.       — Только фотошоп в пределах разумного, — предупредил тут же омега и вернулся к уборке кухни, всё ещё прокручивая в голове момент с обручальным кольцом. Всё-таки у Чонгука совсем нет опыта в таких вещах, от того и забавнее.       Работа над этими несчастными фотографиями заняла всё время до приезда дядюшки Чона. Сумин, оказывается, очень хорошо разбирался в подобных вещах. Он ловко переносил изображение на изображение, удалял фон, подстраивал героев по размеру, добавлял несколько фильтров, а потом гордо хвастался проделанной работой перед Чонгуком. Гук не слишком ладил с фоторедактором, поэтому и комментировать особо не мог, но точно знал, что обработанные Сумином фотки от настоящих не отличить.       Когда поступил звонок от дядюшки о том, что он приближается к их дому, Тэхён побежал переодеваться на второй этаж, а альфы остались встречать гостя. Чон Иль зашёл в дом с широкой улыбкой и явно с хорошим настроением. Он, увидев Чонгука, крепко обнял, а после наклонился к парнишке и подал ему руку.       — Сумин, верно? — на всякий случай уточнил мужчина. Младший альфа кивнул и взаимно протянул руку. — Можешь называть меня уже дядюшкой. Мы как-никак семья с вами.       — Хорошо, дядюшка Чон, — тут же подловил Сумин, смело улыбаясь. Старший омега точно оценил его настрой.       — У тебя, Чонгук, здесь очень комфортно. Ты молодец, хорошо семью обеспечиваешь, таким альфа и должен быть. Ты, Сумин, должен брать пример со своего отца.       — Обязательно, дядюшка. Мой отец самый лучший, — задорно говорит младший.       — А где же папа ваш? Хочется со всеми познакомиться…       Мужчина не успевает договорить, как по спиральной лестнице, аккуратно, плавными шагами начал спускаться Тэхён. Омега выглядит невероятно красиво. Его причёсанные с объёмом волнистые волосы придают образу больше нежности. На нём надета выглаженная черная рубашка с завёрнутыми до локтей рукавами и расстёгнутой на одну пуговицу, оголяя горячие чёткие ключицы и миниатюрную подвеску, которую он купил сегодня в ювелирном магазине. На ногах строгие ровные брюки до самых щиколоток. Рубашка не заправлена, болтается просто так, но до чего же это сексуально. Чонгук сам не заметил, как приоткрыл рот, осматривая красивую фигуру омеги, виднеющуюся из-под широкой рубахи. Спину Тэхён держит ровно, элегантно. Для такого фона в виде богатого особняка Ким выглядит просто бесподобно. Даже сын поразился тому, насколько его папа умеет наряжаться.       Тэ спускается с последней ступеньки и предстаёт перед своей новой семьёй. Киму до ужаса идёт подобная причёска, оголяя его скулы и милые уши. Гук задерживает дыхание, чтобы открыто не высказаться, насколько он поражён. Альфа тает на глазах. Чонгук не в силах сдержаться перед таким видом.       Седовласый мужчина тоже замер, рассматривая Тэ. Кажется, он ожидал увидеть кого-то более простого или наоборот слишком вульгарного, но Тэхён оказался идеальным.       — Добрый вечер, Чон Иль. Приятно познакомиться, я Тэхён, — слегка кланяясь в приветствие, произносит омега. — Мы рады вас видеть, очень ждали.       — Здравствуй, Тэхён! Выглядишь, ну очень шикарно! Как же Чонгуку повезло получить такого прекрасного омегу.       — Ага, повезло, — мямлит тихо себе под нос Гук, не смея отвести взгляд. До чего же его будоражит образ Тэхёна. Чтобы скрыть еле заметную дрожь в руках, Чонгук прячет ладони за спину и быстро облизывает губы, после прикусывая их.       — Благодарю вас, Чон Иль. Пойдёмте на кухню, что же мы на пороге стоим, — ослепительно улыбается Тэ, указывая дорогу. Старший задерживаться не стал и скорее побежал к еде, за ним последовал и Сумин.       Чонгук и Ким остались вдвоём, замедлив шаг до кухни.       — Выглядишь неплохо, — хвалит Гук, стараясь сдержанно одаривать комплиментами. — Вижу, ты и над причёской постарался.       — Ага. Всё для твоего дядюшки, — тихо отзывается Тэ. — Рубашка, кстати, из твоего гардероба, уж больно она мне приглянулась.       Стало теперь ясно, отчего она и была такой широкой. Тэхён заправляет рукой волосы назад, смотрит на альфу и заходит на кухню, где уже все приступили к ужину.       Чонгук и Тэ сели рядом напротив Сумина, который уплетал вкусную курицу за обе щеки, и Чон Иля, поспевающего за ним.       — Знаете, так хорошо время провёл в Италии. Приехал в Сеул, и снова суета повсюду, а там так тихо, хорошо, беззаботно, — начал рассказывать седовласый мужчина. — Столько горячих альф разгуливает там. Был один мужчина, примерно моих лет, вот я с ним и зароманил на отдыхе. Прекрасный альфа. Жаль, виделись единожды…       Омега так возбуждëнно рассказывает, что и не замечает, как его историю прерывает звонок телефона у Тэхёна.       — Извините, — неловко улыбается Ким и сбрасывает номер Суджина.       — Я, если честно, даже не помню, как звать его, но главное, что он точно надолго запомнит меня, — гордо продолжает Чон Иль. — Там ещё такая архитектура красивая, тебе, Чонгук, это должно быть интересно. Вот ваш город, конечно, красивый, но не сравнится с Италией.       — Дядь, ты в Сеуле вырос, а в Италию первый раз приехал. Ты уже завтра забудешь, в каком отеле жил, а послезавтра — что вообще в Италии был.       — Эх, ничего ты не понимаешь…       Звонок снова прерывает мужчину.       — Да что же такое, — неловко отзывается Ким, снова сбрасывая номер мужа.       — Кто тебе звонит? Может, это важно, стоит ответить.       — Всё в порядке, Чон Иль. Это друг, ничего важного. Потом перезвоню. Так что вы говорите про архитектуру в Италии?       Ужин проходит замечательно. Дядюшка оказывается приятным человеком, забавным, но хорошим. Позже Сумин предлагает перейти в гостиную и посмотреть фотографии его родителей. Правда, тут же получает недобрый взгляд папы, но Чон Иль соглашается и даже с большим желанием.       Они усаживаются на диване, открывая ноутбук и включая слайдшоу из недавно сделанных фоток.       Тэхён поражается тому, насколько реалистично сделан фотошоп, он даже сам начал верить в правду этих фотографий. Иль смеётся над забавными кадрами маленького Сумина, которые каким-то образом тут оказывается. Только потом до младшего альфы доходит, что они не отделили сделанные недавно фотки от старых.       — О, кто этот мужчина? — интересуется вдруг старший омега, указывая пальцем на Суджина, который держит маленького пятилетнего Сумина на руках, а рядом стоит Тэхён. — Где же ты был, Чонгук, пока твоего сына нянчил кто-то другой?       Тэхён уже хочет встать на защиту, но Гук его опережает.       — А это наш близкий друг семьи, мы тогда отдыхали вместе. И фотографию вот эту сделал я, — первое, что приходит на ум, говорит Чонгук.       — А-а-а, это тот, который тебе названивал? — обращается он уже к Тэхёну.       — Ха, — нервно усмехнулся Ким. — Нет, это другой друг. Наш общий.       — Кстати! — озарило вдруг Чон Иля. — Я же вам подарки привёз, а вы молчите. Ох, Тэхён, долго думал, что тебе подарить, и решил красивые итальянские кроссовки. Там знаешь, сколько на них азарта.       Седовласый мужчина протягивает Тэ коробку с обувью, Ким, улыбнувшись, хочет их тут же примерить, но понимает, что дядюшка ошибся размером.       — Извините, Чон Иль, но они мне большеваты. Может, на Сумина подойдут, когда он вырастет, альфа же всё-таки, в отца пойдёт.       — Ох, а размер мне Чонгук называл. Ты что, не знаешь размер ноги своего омеги, с которым столько лет женат? — хмурится Иль, обращаясь к племяннику, а Тэхён посмеивается.       — Да Гук в последнее время такой рассеянный, что даже, наверное, мой цвет глаз не помнит, уж что говорить про размер ноги.       Чонгук, сидевший по правую сторону от дяди, отводит взгляд, без сомнений отзываясь:       — Карие, — он оборачивается к удивлëнному Тэ и ехидно улыбается. Вот так, не стоит недооценивать мужчину, Ким Тэхён.

***

      За окном прекрасное октябрьское утро, на часах 8:00, Тэхëн в белой футболке и шортах стоит у плиты и готовит блинчики, которые с огромным удовольствием уплетает Чон Иль.       — Очень вкусно, — с набитым ртом бормочет тот, сидя на высоком стуле в брюках молочного цвета, что облегают его бёдра, и белой рубашке, которая на несколько размеров больше, чем этот миловидный омега.       Тэ мило улыбается, подавляя в себе зевок. Ему очень хочется спать, так как ночью не мог уснуть на новом месте, ворочаясь в кровати, а вот встал по привычке в шесть, чтобы проводить Сумина в школу. Теперь стоит и терпит.       — Тэхён, — окликает омегу старший с серьёзным выражением лица. — Скажи мне, а почему вы с Чонгуком не спите в одной спальне? — Тэ как стоял с лопаткой в руках, так и остался в такой позе, только с открытым ртом. — Я видел, как ты ночью из вашей комнаты в соседнюю перешёл, — объясняет свой интерес омега.       Карие глаза Тэхёна нервно забегали по всей кухне, пытаясь найти хоть какой-нибудь ответ. От этой глупой ситуации, в которой он оказался, хочется волком выть, но он быстро приводит голову в рабочее состояние и уверенно отвечает:       — Да! Причина есть! — гордо поднимает голову вверх, но невольно принюхивается, улавливая горелый запах, и резко поворачивается к сковороде, — Айщ… Сгорели, — с обидой в голосе произносит Тэ, убирая подгоревшие блины, про которые совершенно забыл.       — Так что за причина? — напоминает о себе мужчина, открывая окно на проветривание.       — А? А, да… Храп… Вся причина в храпе, — говорит то, что первым приходит в голову.       Тэхён немного неуверенно смотрит на Чон Иля, думая, что тот его сейчас точно раскусит, но старший наоборот начинает звонко смеяться на всё помещение, что у Тэ невольно проскальзывает улыбка.       — Ой, ТэТэ, ну ты меня повеселил, — всё ещё посмеивается тот, стирая капли с уголков глаз. — Разве это может помешать семейному счастью?       Младший не успевает ничего ответить. В этот момент на кухню заходит Чонгук после пробежки, еле дыша. На нём спортивные чёрные шорты чуть ниже колена и такого же цвета майка-боксерка, а на ногах простые кроссовки. У Тэ немного спëрло дыхание, поэтому он, чтобы не ухудшить ситуацию, отворачивается вновь к своему занятию.       — Всем доброе утро! — здоровается он со всеми, подходя к Тэхëну, оставляя на его губах лёгкий непринуждëнный поцелуй, после чего идёт налить себе из графина воды.       Тэ, совершенно не ожидавший подобного, роняет лопатку на пол, и, как в замедленной съёмке, его глаза расширяются, а он всем корпусом разворачивается к такому же ошарашенному Чону, который только осознал, что сделал. Блины вновь подгорают, а вода из стакана, который держит Гук, переливается через края.       — Кхм, — даёт о себе знать Мистер Чон. — Кажется пора закругляться с готовкой, Тэ, — указывает он на плиту, давая понять, что пора бы выключить конфорку.       Тэхён быстренько забывает об инциденте с альфой, спеша отключить плиту и смириться с тем, что блины он сегодня не дожарит. Гук в том же темпе вытирает первой попавшейся тряпкой пол, решая, что попьёт позже.       — Чонгук, я поговорил с Тэ и теперь знаю правду, — твёрдо заявляет Чон Иль, попивая свой уже остывший чай.       У мужчины уже второй раз за несколько минут сердце в пятки уходит, он смотрит на дядю, кажется, бесконечные пару секунд, затем поворачивается на Тэхёна и обречённо говорит:       — Я всё тебе объясню, дядя, — он подходит чуть ближе, готовясь к самому плохому, и уже было хочет сказать, как его перебивают:       — Однажды в моей жизни уже был мужчина, который очень сильно храпел. Соседи тогда ещё полицию хотели вызвать, но это не конец света, Гук-и. Всё это лечится, — проговаривает старший омега, ласково улыбаясь своему племяннику.       Чонгук в удивлении поднимает голову, чтобы лучше смотреть на дядю и слегка растерянно говорит:       — Да, конечно, но при чём тут я? У меня никогда с этим не было проблем, потому что я не храплю.       Чон Иль тут же поглядывает на отвернувшегося спиной омегу, подняв одну бровь.       — Да, это храплю я! — довольно громко заявляет Тэ, резко разворачиваясь и уверенно глядя на альфу и Мистера Чона.       — Ну… Ничего, я тоже порой храплю, — мужчина прижимает голову к плечам, осознавая, что поставил младшего в неловкую ситуацию, но решает её исправить. — Иди, успокой мужа, — толкает он Гука, который вообще не может понять, что происходит, но спорить с дядей не собирается.       Мужчина аккуратно приближается к немного напуганному Тэхёну и, чтобы не усугублять ситуацию, быстро целует того в мягкую щёчку, заставляя омегу покрыться румянцем, после чего покидает кухню вместе с безумно счастливым дядей. Вот вроде тридцать пять лет, состоит в браке, даже сын есть, но последний раз смущался лет в восемнадцать, когда Суджин впервые его поцеловал. И как бы это неправильно было, но именно Чонгук заставляет его вновь окунуться в свои студенческие годы… Или он просто забыл, каково это быть особенным?

***

      Белая BMW подъезжает к главному входу с табличкой «JK Engineering». Из машины выходит статный мужчина, оглядываясь по сторонам и оценивая внешний облик фирмы, в которую когда-то вложился. Здание выкрашено в коричневый цвет, невысокое, всего три этажа, но достаточно длинное. Окон много, что может означать большое количество кабинетов внутри и хорошее освещение днём.       — Неплохо, — подмечает Чон Иль, поворачивая голову к подошедшему племяннику.       — Ты ещё не был внутри, идём, — говорит Гук, ладонью указывая на стеклянную дверь.       На нулевом этаже их встречает молодой парень за длинной стойкой, который, увидев владельца, тут же склоняется в уважительном поклоне, здороваясь и провожая взглядом мужчин, проходящих мимо.       — Ну, как тебе? — интересуется Чон, пока они ожидают прибытие лифта.       — Здесь мило, — улыбается старший, осматривая большое помещение: стены, потолок, мраморный пол — всё в нейтральных оттенках и смотрится гармонично. В центре расположены круглые небольшие столики и удобные чёрные диванчики, чтобы гости, которые ожидают приёма, не стояли, а смогли посидеть и спокойно подождать с чашечкой чая или кофе, что любезно всегда предложит администратор. А пройдя чуть глубже, можно увидеть несколько лифтов, которые отвезут посетителей и сотрудников наверх.       Чонгук и его дядя прибыли на второй этаж, так как именно тут находится кабинет директора. Старший идёт чуть впереди, а младший за ним, рассказывая и показывая, что у них здесь есть. Мужчина с лёгкой улыбкой оценивает внешний вид, который не заставляет его разочароваться: всё в пастельных оттенках, освещение прекрасное, коридоры чистые. Как он и предполагал, кабинетов много: полностью стеклянные и закрытые. Сотрудники, которые встречаются на пути, очень вежливые и улыбчивые, что не может не радовать такого позитивного человека, как Чон Иль.       Когда они доходят до конца, то поворачивают налево и заходят в святая святых: кабинет Чон Чонгука. Проходя внутрь, седовласый мужчина устремляется к рабочему столу и присаживается на кожаное кресло. Он продолжает с восторгом всё осматривать, осознавая, что Гук действительно вложил душу в эту компанию. Но улыбка сходит с лица, омега издаёт нервный смешок, когда глаза замечают рамку с его фотографией рядом с ноутбуком.       — Я, конечно, польщён, но тебе не кажется, что вместо меня тут должен быть твой муж? — спрашивает старший, беря в руки фото и разглядывая его.       Чон, присев рядом, начинает судорожно искать в своей голове какой-нибудь правдоподобный ответ, но его спасает стук в дверь, после чего в помещение заходит его секретарь — миниатюрный омега с хитрым лисьим взглядом.       — Господин Чон, — кокетливо окликает он альфу, — к вам записался на приём Господин Ким Суджин и ожидает в приёмной.       — А вы не могли бы в следующий раз сообщать подобное во-о-от по этому аппарату, — говорит Чон Иль, указывая на селектор. — Или при информировании делать более нейтральное лицо и тон голоса? Вы вообще-то с женатым мужчиной говорите, — омеге не особо нравится, как с его племянником открыто флиртуют, а тот почему-то это позволяет.       — Суджин? — перебивает Чонгук дядю, предотвращая будущий конфликт.       — Да, — уже без энтузиазма отвечает Тэмин, потупив взгляд в пол.       — Скажи ему, что пусть ожидает на своём рабочем месте, — твёрдо говорит Гук.       — Стоп, это тот, что друг семьи? — вспоминает омега недавнее фото на ноутбуке, на котором позировали Тэхён и какой-то альфа. — Это кощунство — заставлять близкого человека сидеть в приёмной, — говорит мужчина после неуверенного кивка младшего. — Будьте добры, пригласите его сюда, — обращается к поникшему секретарю, который кланяется и закрывает дверь за собой.       Через минуту слегка взвинченный Суджин появляется на пороге, не ожидая увидеть кого-то, кроме Чонгука. Он смотрит на мужчину лет шестидесяти и в удивлении поднимает брови, так как видит заинтересованный, оценивающий взгляд на себе. Чон Иль проходится глазами снизу вверх, видя перед собой вполне симпатичного мужчину с тёмным цветом волос в сером брючном костюме. Омега как-то странно улыбается, после чего поворачивается к Гуку, говоря:       — Я пойду прогуляюсь, давно в Сеуле не был, а вы общайтесь, мальчики, — старший обходит стол, а после проходит мимо Джи, бросая напоследок необъяснимый взгляд.       Как только дверь за омегой закрывается, Суджин широким шагом преодолевает путь от двери до бежевого дивана, что стоит возле окна, и садится, откидываясь назад. Он смотрит враждебно, явно еле держа себя в руках.       — Джи, какого чёрта? Я не английская королева, чтобы записываться ко мне на приём, — раздражённо шипит Чон, стоя возле стола и опираясь на него поясницей.       — Гук, ты, конечно, босс, и я всегда говорю тебе «да», но в этот раз я вынужден сказать «нет», — игнорирует он слова Чона, сразу переходя к тому, зачем пришел.       — Что ты несёшь? — складывает руки на груди и морщится от недопонимания.       — Верни мою семью, — быстро проговаривает Суджин, подаваясь чуть вперёд, ставя локти на свои колени и глядя пристально на неморгающего Чонгука.       — Прости? — изумлённо произносит мужчина, склоняя голову немного в бок.       — Я вчера двадцать раз позвонил Тэхёну, и ни один звонок не был принят, — объясняет Джи с явным недовольством. — Чем вы там таким занимаетесь, что он не может ответить законному мужу?! — рявкает мужчина, резко вскакивая с места.       — Если хочешь знать, мы вчера целый день вживались в свои роли! Все! Мы думали, что нас с первых секунд раскусят, так что точно было не до тебя и твоих звонков! — в повышенном тоне отвечает Гук, уже чувствуя, как закипает от тупости друга.       — Может, вы ещё и спите в одной постели?! — орёт альфа, стоя прямо у лица Чона.       — Нет! Мы спим в разных комнатах, но для дяди в одной! — выплёвывает Гук, резко выдыхая и оседая на стул.       Суджин берёт пример с Чонгука и тоже усаживается обратно на диван, немного поумерив свой пыл.       — Я скучаю по нему, понимаешь? — с тоской в голосе говорит Джи, глядя в глаза понимающего друга. — Дома всё не так, как будто чего-то не хватает. Готовить некому, убирать тоже. Я живу, как в свинарнике, — продолжает объяснять он, заламывая брови.       — Я понимаю, но потерпи ещё немного. Нам тоже не сладко, — спокойно просит Чонгук, не отводя взгляда.       — У меня творческий кризис, Гук. Мне нужно придумывать новые проекты, а у меня нет идей.       — Так давай я помогу, — тут же встрепенулся Чон, поднимаясь, и, под удивлённый взгляд друга, идёт к сейфу. — Вот, держи, — даёт он мужчине пачку денег и улыбается. — Возьми, съезди куда-нибудь, отдохни, расслабься, там и вдохновение придёт, — продолжает держать на весу внушительную сумму денег.       Суджин поначалу смотрит с подозрением, что-то решает в своей голове, но после выхватывает деньги и довольный кладёт их во внутренний карман пиджака.       — Ладно, так и поступлю, как раз хотел посетить одно местечко недалеко от Сеула, — усмехается альфа и направляется к выходу.       — Подожди, ты позвони Тэ, успокой, скажи, что уедешь на несколько дней, пусть не переживает, — Чонгук правда беспокоится об омеге, и хоть за этот цирк несёт ответственность только он, альфа понимает, как тому тяжело и как сильно ему нужна поддержка мужа.       — Ну так ты супруг, ты и скажи, — буднично пожимает плечами Суджин и выходит из кабинета.       Чонгук тяжело вздыхает, но не успевает обо всëм этом подумать, ему на телефон приходит сообщение от дяди: «Жду тебя в семь часов в ресторане напротив твоего офиса. Тэхёна я уже предупредил».

***

      Шикарный интерьер ресторана «C’est bon», отделанный камнем, поражает мельчайшими деталями. Напольное покрытие выложено галькой в цельной каменной глади. Массивная каменная барная стойка подсвечена светодиодами, тем самым визуально облегчает всю конструкцию и создаёт парящий эффект, а ажурные светильники добавляют изыска каменной «пещере». Мягкие диваны, столики, светильники и декоративные элементы на стенах, отделанных камнем в виде пирамид Майа, придают интерьеру пикантность.       Всё это видит профессиональный глаз архитектора в лице Ким Тэхена. Они с Чонгуком прибыли почти одновременно и заняли свои места за столиком, где уже сидел Чон Иль. Мужчина выглядит на фоне этого заведения и его посетителей слегка несуразно: на нём обычные тёмно-синие джинсы, чёрное худи без принта и кроссовки. А вот парочка, сидящая друг напротив друга, приоделась. Точнее омега нарядился, так как Гук уже был в брючном костюме, после работы не было времени его сменить. На Тэхёне светло-коричневые брюки на высокой посадке, молочного цвета рубашка, которая приятно прилегает к телу и заправлена за пояс штанов, а ремень тёмного оттенка подчёркивает утончённую талию парня. Омега даже уложил волосы и нанёс лёгкий макияж, украсив весь образ дорогими украшениями. Тэ и забыл это чувство, когда хочется для кого-то быть красивым.       — А здесь очень красиво, — признаëтся Ким, продолжая рассматривать изумительный интерьер ресторана.       — Да, это заведение приглянулось мне, когда мы ещё к офису подъезжали, — улыбается Чон Иль, глядя на ребят.       — И когда ты только всё успеваешь? — задаёт риторический вопрос Чон, приподнимая немного уголок рта в усмешке.       — Может, сделаем заказ? — предлагает темноволосый омега, открывая меню, что им принесли минутами ранее.       — Вот вы и делайте, а я, пожалуй, пойду. Нехорошо Сумина одного надолго оставлять, — поднимается со своего стула Чон Иль, усмехаясь ошарашенным взглядам.       — В каком смысле, дядя?       — Это мой Вам подарок, — объясняет мужчина, мягко улыбаясь обоим. — Хорошего вечера! — подмигивает он Гуку и удаляется.       Оставшись один на один, они переглядываются, и Тэхён решает зря времени не терять, тут же беря телефон и набирая мужу, дабы узнать, как он. Но ему за всё это время вновь никто не отвечает. Омега раздражается, но продолжает свои попытки, пока Чонгук его не огорошивает.       — Не звони, он не возьмёт, — старается менее болезненно донести информацию, — Суджин уехал отдохнуть немного, он устал, — с непроницаемым лицом говорит Гук.       После этих слов Тэ медленно убирает смартфон, несколько секунд смотрит в стол, а затем слабо усмехается. Он берёт в руку бокал, а в другую — вино, что стояло тут, когда они только пришли. Под серьёзный взгляд альфы омега наливает себе алкоголь и залпом вливает его в себя. Так он делает ещё раза три, пока Чон не решает остановить его.       — Прекрати, я не буду тащить тебя домой на себе, — привстаёт и убирает бутылку подальше от расстроенного Тэхёна.       — Почему он так поступает? — вопрошает Тэ, подпирая кулаком щëку. — У нас же всё было хорошо, вроде… На кой чëрт ему понадобилось такое количество работы?       — Тэхён, он делает это ради вас с сыном, чтобы вы ни в чëм не нуждались, — спокойно объясняет ему Гук. Но вид разбитого омеги бьëт прямо в сердце.       — Нас любить надо… — взгляд совсем поник, — Я забыл, когда в последний раз мы проводили время вместе.       Чонгук, не в состоянии больше смотреть на такого Тэхёна, подзывает официанта и делает заказ на свой вкус. Сначала он пытается отвлечь омегу разговорами на различные темы, и вскоре ему это удаётся. Тэ постепенно расслабляется, напряжение и грусть улетучиваются, а на красивом лице появляется улыбка. Они заказывают ещё бутылочку вина, затем ещё и ещё… Кто и в какой момент первым вышел на танцпол они и не знают, но уже к одиннадцати часам оба взрывают сцену своими зажигательными танцами. Оба отрываются по полной, понимая, что ещё ни одному из них не было так весело и комфортно с кем-то ещё.       Через час они абсолютно счастливые покидают это заведение, мысленно обещая себе навсегда запомнить этот вечер.

***

      Вечер — это всегда особое время. Улицы затихают, сумерки окутывают город, и наступает время для отдыха и размышлений. В свою силу вступают тёмные и насыщенные краски, делая улицы города таинственными, романтическими и манящими. Свет фонарей отбрасывает мягкие тени на здания и деревья, а воздух наполняется запахами цветов и пряностей из ресторанов и кафе.       Шагая вдоль парка, можно услышать звуки машин неподалёку, а также звонкий смех Тэхена, который не перестаёт смеяться с Чона, что пытается сделать свой шаг более ровным, но у него вновь ничего не получается, и его заносит в сторону. Тэ пытается показать, как надо, но тоже терпит поражение, заражаясь новой порцией смеха.       Чонгук не перестаёт улыбаться, вышагивая рядом и завороженно глядя на омегу. Он удивлён тем, почему раньше боялся темноволосого. По словам Суджина, омега казался ему строгим, ворчливым и чрезмерно истеричным. У Чонгука сложилось ошибочное мнение, будто Тэ — муж наседка, который никуда не выходит и никак не развивается. Однако сегодня все иллюзии разбились, и перед мужчиной предстал красивый, очаровательный, умный, в меру робкий и весёлый парень. С ним можно не только поговорить на разные темы, но и комфортно помолчать. Это, наверное, то, чего не хватало Гуку — понимания.       — Пойдём сядем, — тянет альфа за руку неугомонного младшего. Тэхёну хоть и тридцать пять уже, но ведёт сейчас себя не лучше пятилетнего ребёнка.       Чон усаживается на первую попавшуюся пустую скамейку, тут же ловя Тэ, который, не удержав равновесия, падает прямо на мужчину. Завязывается неловкая пауза, пока омега зачаровывает Гука своей улыбкой и проникновенным взглядом карих глаз. Спустя мгновение Тэ пересаживается, и они облокачиваются спинами друг к другу, так, что голова омеги падает на левое плечо альфы, а глаза устремляются в ночное небо.       — Чонгук, — окликает мужчину Тэ.       — М?       — Почему ты не женат? — неожиданно задаёт вопрос младший. — Ты же такой…       — Какой? — интересуется Гук, немного поворачивая голову к Тэхёну.       — Такой симпатичный, интересный, весёлый, горячий, — перечисляет Тэ, не утаивая ничего.       — Ого, не знал, что я горяч для тебя, — ухмыляется Чон, любуясь профилем омеги, насколько позволяет им их сидячая поза.       — Ну перестань, — отмахивается тот, — Я серьёзно, кто-то же должен быть, — Тэ сам не понимает, почему задаёт подобные вопросы, возможно, это всё вино.       — Я люблю свою свободу, — хмыкает Гук.       — Неправда, — грустно произносит омега, прикусывая нижнюю губу.       — Однажды я уже пытался связать себя узами брака… Но мне изменили за неделю до свадьбы, — тяжело вздыхает он, — Поэтому теперь я не верю ни в любовь, ни в брак. Чушь всё это, — улыбается мужчина, но если бы Тэ сидел к нему лицом, то увидел бы всю печаль в глазах того.       Через три минуты раздумий Ким тихо произносит:       — Когда ты встретишь своего человека, а я уверен, это произойдёт, то поймёшь это сразу. Твоё сердце перестанет биться в размеренном ритме, оно начнёт пропускать удары. Твой взгляд всегда будет прикован к этому человеку, а мысли начнут путаться, — говорит Тэ, не замечая на себе взгляд чёрных глаз.       Мужчина тихо сглатывает подобравшийся ком и, не переставая смотреть на омегу, осознаёт: всё, что сейчас перечислил Тэхён, с ним уже происходит, и от этого альфе до безумия страшно.       Так они и сидят ещё минут двадцать в полной тишине, думая каждый о своём. А когда Чонгук слышит сопение омеги, понимает, что пора домой, иначе заночуют они прямо в парке на скамейке.

***

      Звуки воды прекращаются, слышится, как открываются двери душевой кабинки, приглушённый красивый голос что-то напевает, затем щёлкает выключатель, и из ванной комнаты выходит посвежевший и протрезвевший омега в одном белом полотенце, прикрывающем верх и немного низ его тела, с мокрыми волосами.       Парень подходит к большому шкафу, открывая его, дабы взять свою пижаму и, наконец, лечь спать, однако он обнаруживает лишь пустые вешалки и полки. Брови ползут наверх, а глаза округляются. Он не понимает, где вся его одежда, его не было от силы минут сорок, так куда она могла подеваться?       Осознав, что сам не решит эту проблему, он идёт на выход, спускается по лестнице вниз, ищет глазами хоть кого-то и натыкается на сидящего на диване в гостиной мужчину, смотрящего какую-то увлекательную телепередачу.       — А что произошло? — спрашивает Тэхён, присаживаясь рядом.       — А что такое? — не понимает Чон Иль вопроса, прозвучавшего в почти два часа ночи.       — Куда-то пропали все мои вещи, — изумлённо произносит Тэ, поправляя сползающее полотенце.       — Так это я их перетащил в спальню Гук-и, — спокойно отзывается старший, продолжая глазеть в экран, иногда отвлекаясь на удивлённое личико младшего.       — Вы? Но зачем?       — Мужья должны спать вместе, — буднично отвечает седовласый омега.       — Но я ведь храплю! — раздосадованно восклицает Тэхён, подскакивая со своего места.       Чон Иль, оторвавшись от экрана, выставляет одну ладонь вперёд, как бы прося минуту, и куда-то уходит. Спустя мгновение он возвращается обратно с какой-то вещью в руке.       — Вот, держи, — протягивает он недоумевающему омеге.       — Что это? — не берёт в руки, но видит, что это какой-то спрей.       — Доктор храп экс, — указывает на бутылëк, — лучшее средство против твоей проблемы! — довольно улыбается Чон Иль, глядя на Тэ.       Ким, понимая всю обреченность ситуации, прикрывает глаза, топает раздражённо ногой и убегает наверх.       Мужчина же провожает омегу со смешком, прекрасно зная, куда тот направляется.       Дверь спальни резко открывается, заставляя владельца комнаты оторваться от важных новостей в ноутбуке и взглянуть на разъярëнного полуголого омегу, который, ворвавшись, пересекает кровать, спрыгивая с другой стороны, и нервно начинает копошиться в гардеробе мужчины.       — Что за ночной стриптиз? — закрывает крышку лэптопа и встаёт с нагретой постели, подходя ближе к Тэ.       — Твой дядя с ума сошёл! Он забрал всю мою одежду и перетащил к тебе, пока нас не было дома, а я даже не заметил этого, — судорожно снимает все вешалки, еле удерживая их в одной руке, ведь вторая занята полотенцем, фиксируя, чтобы не слетело.       — Его можно понять, — пожимает плечами Гук и сталкивается с мрачным взглядом. — Сам посуди, мы женаты, а спим в разных комнатах.       — Мы не женаты! — выкрикивает Тэхён, а Чон от страха, что их могут услышать, прикладывает указательный палец к губам омеги, жалобно заламывая брови, прося, чтобы был потише.       Наступает тишина, в которой Чонгук и Тэхён стоят совсем близко друг к другу, а горячее дыхание омеги обжигает палец альфы. Мужчина только сейчас окидывает парня взглядом, замечая длинные стройные ноги, обнажённые плечи и манящую влажную шею. Он гулко сглатывает, стараясь вернуть свои глаза на место. Тэхён, от которого не укрывается поменявшееся настроение старшего, тушуется и отходит на пару сантиметров.       — Мы женаты для дяди, — напоминает Чон, придя в себя.       — Ты меня извини, но мне всё это надоело, я забираю свои вещи и ухожу к себе! Хочу, наконец, покончить с этим цирком и забыть всё к чëртовой матери, — взгляд не отводит, смотрит враждебно, но всё равно чего-то ждёт, сам не понимая, что именно.       — Даже сегодняшний вечер? — шёпотом спрашивает Гук, подойдя снова ближе и прикасаясь к плечам младшего.       Тэхён ничего не отвечает, затаив дыхание. Взгляд то и дело хочет опуститься на губы мужчины, но он держится, пристально глядя вперёд.       Чонгук не осознаёт, что творит, когда сокращает расстояние и впивается в алые губы омеги. Мозг отключается, что-то непонятное овладевает им. Мужчина жадно сминает губы не сопротивляющегося Тэхёна, который, напротив, мычит в поцелуй, едва держась на ногах. Крепкие руки держат, сжимают бока, а язык настойчиво вылизывает рот.       Когда в паху начинает тяжелеть, до сознания доходит вся суть происходящего, и альфа отстраняется, отодвигая от себя тяжело дышащего Техёна.       Чонгук медленно оседает на пуфик, что стоит прямо внутри шкафа и, смотря перед собой, произносит:       — Прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло… Потерпи ещё чуть-чуть, и я вас с Сумином отпущу.