Тоже кореец?

      Зимний тихий вечер окутывал город с головой - снежные сугробы лежали на дорогах, а малышки-снежинки спускались на землю в прекрасном медленном белом танце. Русская зима мимо Москвы никогда не проходила. Вот и сейчас уже который день снег валил и валил. Не успевали дворники чистить дороги, как на следующий день они снова были белыми.       - Они точно не рассердятся? - Тэкчжу неуверенно осматривал большой и красивый парк, который располагался на территории не менее огромного и величественного дома. Хотя, Тэкчжу бы не назвал это "домом". "Замок" определенно лучше описывает это строение.       Квон Тэкчжу, конечно, знал, что Женя из богатой, даже неприлично богатой семьи, но привыкнуть к этому было очень сложно. Даже за несколько лет отношений кореец не смог свыкнуться с дорогими подарками и свиданиями. Но вместе с этим в их отношениях появился и азарт - чей же подарок будет лучше. Женя возил их по роскошным ресторанам, а Тэкчжу устраивал незабываемое продолжение их вечера. Конечно, подарки, включающие в себя только телесную близость, хоть и были разными, но зачастую надоедали, так что кореец и сам вывозил своего возлюбленного в интересные места - последнее свидание, произошедшее по его инициативе, было летней поездкой в горы. Чистый воздух, жаркая погода и яркое солнце в дни отдыха и подготовки к восхождению, и метель, море снега на ледниках и самой горе, на которую они взбирались. Достаточно контрастно, что и нравилось паре.       - Они рассердятся, если мы вообще не придем. Ты думаешь, я никогда не опаздывал? - Женя, прогулявший всё своё детство и почти весь подростковый возраст в этом самом саду, даже не обращал внимания на него. Но вот сияющее лицо Квон Тэкчжу он решил не пропускать.       Эмоции на лице корейца всегда выражались как-то особенно для Жени. Их хотелось видеть всегда, а потом не забывать. Богданов старался всегда запоминать любое выражение лица Тэкчжу - будь то простая его ухмылка после утренних обнимашек, или его лицо после оргазма. Ему нужно было помнить всё. Хоть запечатляй на фотографиях и картинах корейца - да где угодно, только бы всегда всё видеть и помнить.       - Это да… Опаздывать ты умеешь, - наконец вдоволь насмотревшись окружающей обстановкой, кореец переместил свой взор на Женю. Он кутался носом в вязанный шарф, подаренный и, на минуточку, собственноручно связанный несколько лет назад самим Тэкчжу, но даже это не спасало от холода. При каждом выдохе изо рта блондина выходил белый пар, хоть и слабый, но хорошо видный в темноте вечера.       - Не льсти мне, - покрепче сжав руку Квона, Женя улыбнулся ему сквозь шарф и ускорил шаг.       Не смотря на его успокаивающие слова, блондин понимал - если они опоздают более, чем на час, то его отец спустит с него скальп, а потом и всю кожу, - давай всё же поторопимся?       Ухмылка на лице Тэкчжу не заставила себя долго ждать, - что, с тебя скальп срежут, если сильно опоздаешь?       - Ты просто читаешь мои мысли, заинька, - Женя быстро поднял свою руку, сжимающую руку Квона и поцеловал тыльную сторону ладони своего парня. На это действие кореец только посмеялся и так же ускорил шаг вслед на Женей.

***

      - Мы вас заждались, - высокий мужчина с черными волосами стоял прямо у дверей со скрещенными руками. Сзади к нему подошел ещё более высокий человек, но уже со светлыми волосами. Вот его Тэкчжу точно мог определить из любых других - это был Царь, как рассказывал Женя. Они даже похожи, не смотря на то, что женя не родной сын. Значит, второй - Ли Вон.       Царь положил руку на плечо Ли Вона и несильно его сжал, говоря тем самым, чтобы он расслабился. Всё же с Евгением нельзя было не переживать. Каждое его опоздание могло закончиться чем угодно.       - Извини, пап, извини, отец, - Женя принялся развязывать свой шарф, совершенно не обращая внимания на суровые взгляды двух мужчин. Тэкчжу выглядывал из-за его спины, не решаясь ни заговорить, ни даже снять пальто.       - Мы ничуть не удивлены. Но то, что ты заставил нас ждать встречи с твоим спутником… Это нас огорчило, - Ли Вон покачал головой, серьезно прожигая глазами Женю. Тот даже почувствовал себя неловко, хотя обычно он даже не знал значения этого слова.       Царь наклонил голову, завидев темную макушку за спиной сына, - не хочешь нам его представить ? - Ли Вон согласно закивал на слова блондина и расслабился. На его лицо сразу полезла улыбка от ожидания предстоящего знакомства, а прежняя серьезность пропала, будто её и не было.       Но Тэкчжу же вздрогнул, даже слегка попятился, когда услышал слово "представишь".       - Ну конечно, секунду, - легко сказал Евгений, отступая вбок. Он наконец снял с шеи шарф и бережно его сложил, укладывая на полку.       Квон Тэкчжу неуверенно улыбнулся и низко поклонился, - я Квон Тэкчжу, рад познакомиться с вами! - оставаясь в своём положении, кореец зажмурил глаза и не решался подняться.       Со стороны Жени послышался смешок, а от впереди стоящих мужчин в ответ следовала лишь тишина.       - Какие формальности. А вот во время нашей первой встречи ты уже лежал у моих ног без рубашки, - Женя вновь подошел к корейцу. Он успел уже снять свою шубу, в то время как Тэкчжу так же стоял в верхней одежде.       На фразу парня Квон мигом разогнулся и, не жалея сил, ударил его под ребра. Теперь уже Богданов сгибался пополам.       - Ничего себе, а вот во время нашей первой встречи Ли Вон просто убежал, - Цезарь улыбался, смотря на сына и его спутника, всё ещё сжимая плечо мужа. Упоминание истории заставило второго мужчину, как и Тэкчжу, ударить Царя в живот, но не прикладывая особых сил, а потом и смахнуть с себя его руку.       - Прошу прощения! Это не то, что вы подумали! - Квон Тэкчжу мигом вспомнил, где и с кем он находится. Помогая Жене разогнуться, глаза корейца метались по сторонам - они искали то реакцию родителей Евгения, то осматривали самочувствие парня.       - Не стоит тебе так о нём заботиться. Для него такой удар - словно укус комара, - Цезарь опустил руку и потер живот, куда несколько секунд назад попал локоть Ли Вона.       - Цезарь! Не говори так, это же твой сын! - Ивон так же подошел к Жене, осматривая его. Царь закатил глаза, оставаясь на своём месте.       Со всей этой неуверенностью Тэкчжу и уверенными высказываниями Жени Цезарь и Ли Вон никак не могли разглядеть спутника сына. Лишь когда весь сумбур успокоился и Квон вновь представился, на сей раз обойдясь без поклонов по просьбе Ивона, мужчины смогли рассмотреть лицо парня. И первая мысль, которая пришла в головы обоих родителей Богданова : "Тоже кореец?"       Мысль заставляла Цезаря смеяться, а Ли Вона смущаться. Такое совпадение... Или это всё из-за самих родителей? Ведь дети часто выбирают спутника своей жизни, смотря на одного из своих родителей...