Часть 3
4 марта 2024 г., 22:33
2003 г. Вязьма.
— Москвичи приезжают! — Матвей задумчиво сложил в стопку ещё кипу документов. — Сеня, в «Иллюзии» место закажи, заодно и вечерний стриптиз посмотрим, если, конечно, контракт подпишем. — Он выжидающе посмотрел на коренастого мужчину с тёмной щетиной.
— Да понял я, Мить! Куда они денутся. Автозапчасти качественные, да ещё и по такой цене! Я поскакал!
— И, Сень, мне помощник нужен — секретарь нормальный. Когда вакансию разместишь?
— Возраст примерно какой?
— Ну, за двадцать точно, и давай не бабу: на тупой флирт у меня времени нет, а если всё-таки женщина, то давай за сорок. Как-нибудь распиши там, кандидатов лично проверю!
Матвей Пакин был единоличным владельцем завода по автомобильным запчастям, который был ещё во владениях когда-то Зары. Открывался и филиал в Москве, если, конечно, москвичей устроит всё, но Матвей не сомневался — устроит! Зам его — когда-то Мотыль, теперь Арсений Павлович Мотылёв, — тоже был учредителем возможно открывающейся фирмы.
Тогда, в девяностых, Зара не захотел делиться с людьми, с которыми бы и тягаться не надо было. Ему хотелось много и быстро, но не сработало.
Сообразив, что можно подняться, чего и хотел Пака, за спиной у бывшего шефа быстро договорился с московскими. Хочешь жить — умей вертеться, понятия чести в преступном мире не было, выживает сильнейший!
Пака выжил, Зара — нет. Киллер не промахнулся, убрав бывшего авторитета выстрелом в голову, а вот Пака показал себя с самой лучшей стороны. Смутно помнил, что у Зарина была когда-то семья, вроде, сын, но они не были близки настолько, чтобы разговаривать на эту тему. Теперь — директор завода, акционер — он жил, не растрачивая деньги впустую, не пускал пыль в глаза достатком.
Со временем можно было перебраться в Москву, но почему-то большие города не особо привлекали мужчину. На личном фронте тоже штиль. Девочек Пака отмёл сразу, но и пачками пареньков не трахал, а вот продажная любовь вполне подходила: недешёвые, вышколенные хастлеры и никаких привязанностей!
Воспоминания той ночи, когда он маньячно убил Легача, нет-нет да и будоражили сознание мужчины. Однажды попробовав «тему», отверг её почти сразу. Не то… там, на заброшке, было по-другому: остро, дико, от одного воспоминания Матвей кончал, даже не начиная нормально дрочить, смирившись со своей больной тягой. От себя не убежишь, если ты больной фетишист, как ни старайся!
***
Макс поступил на экономический. Так как иметь дело с цифрами ему нравилось. Мать же часто болела, поэтому ей пришлось сменить работу поближе к дому: ушла с военки, выслуга лет уже была, теперь работала в ближайшей поликлинике в открывшейся там аптеке. Отец всё-таки погиб во второй волне чеченской войны, сгинул там и отец Кольки. Вообще, после той ночи они заметно отдалились друг от друга. Воспоминания слишком резали, а это ещё бывший друг видел всё не до конца в отличие от Макса. Тогда, просидев за станком и боясь лишний раз шелохнуться, они под утро осторожно выбрались. Затёкшие тела не хотели двигаться быстро. Не помня как, пешком дошли до Кольки, расправив на автомате постели, легли спать. Вопреки ужасающим для детской психики воспоминаниям уснули тут же. Уже потом, после смерти отца, Колька с матерью, продав квартиру, уехали из города. Макс к качалке больше не подходил, спрятав воспоминания далеко в подсознание. Детская психика ломкая, но в то же время очень многое может выдержать, спрятав и забыв, так что он просто жил дальше. Оба тосковали по отцам. Мать тоже, по ночам глухо и тихо рыдала. Как-то разрушилось всё разом, вроде и девяностые прошли — экономика страны налаживалась, но мать начала болеть, денег не хватало. Максу нужна была подработка — уйдя учиться заочно, стал искать вакансии. Компьютерные курсы проводили в универе, а писать и кропотливо сидеть на месте он умел, если это что-нибудь было связано с цифрами, но подходящей работы не было. Плюнув на самолюбие, Макс начал рассматривать любую вакансию. Интернет ещё не был так развит, поэтому объявления искал в свежих газетах, разглядывая попутно и наклеенные объявления на дверях подъездов. Но это тоже не дало успешных результатов. В личной жизни у Максима не получалось ничего, как будто тело противилось каким-либо отношениям. Как-то напившись с приятелями, решили вызвать на дом проституток. Парни, не стесняясь, трахали жриц любви на глазах друг у друга, и Макс понимал, что, наверное, если бы он не слышал мужских стонов, то вряд ли вообще возбудился бы. Закрыв глаза, лежал бревном, пока девушка скакала на нём, обливаясь потом. В голове внезапно всплыла сцена насилия, увиденная когда-то давно, и, замычав, Макс кончил. Именно с того времени у Максима появилась болезненная тяга к боли, подсознание давало сбой. Смотря боевики со сценами насилия, он возбуждался, а если сцена была связана с режущими предметами, то сносило крышу. Он понимал, что больной, что это совершенно ненормально, сам в себе поначалу пытался убить больные желания, потом понял — бесполезно! Тогда начал иногда резать понемногу внутреннюю часть бедра: так, чтобы было незаметно. Становилось немного легче. Пока мать была на подработке, он смотрел на себя в небольшое зеркало в ванной. Покрасневшее лицо, дрожащие губы, совершенно безумные глаза… Пойти к психологу? Он сам себе психолог, да и не поможет, психиатр тут уже нужен и дурка для него — самый лучший вариант. А ещё таблетки надо бы может, через знакомых поискать… Сломанный…***
— Макс, в «Иллюзию» пойдёшь? — Генка, один из тех приятелей, что тогда щедро оплатил шлюх на квартире, рассматривал карты у себя в руках. Проигрывать он не любил, а Макс был игроком так себе, поэтому играли скорей от нечего делать. Тут Генка всегда выходил победителем. — У меня денег на «Иллюзию» не хватит, сам ведь знаешь, место ищу пока, — угрюмо ответил Максим, ходя первой попавшейся картой. — У меня есть, я заплачу, потом потихоньку отдашь, — резво предложил приятель, со смешком забирая себе случайно положенную козырную семёрку. — Ген, не так уж я хочу идти куда-то, чтоб ещё потом деньги за это возвращать. — Да ты вообще как старый дед! Член плесенью ещё не зарос? — Гена, нахер иди… — Вяло стоял на своём Макс. — Не, Макс, такой ответ не принимается. У отца на работе шеф помощника себе ищет, секретарь нужен. — Генка довольно показал последнюю свою карту — козырной туз. — Может, секретарша? — уточнил Макс, бросив карты на стол. Опять продул. Как будто могло быть иначе. — Может, но и парни рассматриваются. Ты, думаю, справишься вполне. Сможешь, — уже на тон увереннее заявил Гена. — Точно сможешь. Голова-то варит, раз на экономическом учишься! — Ну, спроси. Я всё равно заочно учусь, если возьмёт студента, тогда отлично будет! — Спрошу. У тебя выигрывать даже неинтересно. Лузер! Давай, наряжайся на вечер. — Генка довольно потянулся. — Едем в «Иллюзию», там стрип сегодня будет!***
«Иллюзия» — одно из модных развлекательных мест города. Сегодня в ней клубная музыка и стрип: мужской, женский — на любой вкус. Также в «Иллюзии» были разные стили: спокойная музыка, ретро, каждые выходные разная тематика, сегодня зарубежно-русско-попсовая. Полуголые девчонки в клетках танцевали гоу-гоу. Генка жадно оглядывал полуобнажённые тела в свете софитов, выбирая, какое из этих тел он бы прям на сцене хотел разложить. Их столик располагался по счёту третьим от сцены. — Где-то около одиннадцати стрип начнётся. — Генка разливал по бокалам тягучий ликёр. — Сейчас ещё ребята придут! — Я их знаю? — Макс с наслаждением отпил терпкий напиток. — Не, мои ребята, познакомишься, и домой не спеши. У тя выходной, я, может, беспокоюсь за тебя! — Хихикнул приятель. — Чё это? — Учёба — дом, не просирай молодые годы, развлекаться тоже надо! — Нет у меня лишних денег на развлечения, сам знаешь. Мать болеет, да и учиться мне надо, не хочу прозябать с копейки на копейку. Помню девяностые ещё, не хочу так, Ген. — Сейчас другое время. Возможностей больше, конечно, удачная карьера и всё такое… мне проще с этим, у меня родители не последние люди в городе. Не забудь про вакансию, тебя в понедельник ждут с утра, я у папахена спросил. — Ох,… спасибо. — Макс радостно выдохнул и хлопнул по плечу Генку. — Ты настоящий друг! — А то! Макс позволил себе расслабиться. Познакомился с подошедшими ребятами, сразу нашли общих знакомых в разговоре. Общение приятно удивило. Как всё-таки хорошо выбраться иногда из собственной тюрьмы! Мельком глянув за соседний столик, Максим увидел, что он уже был занят довольно-таки солидными мужчинами. По сравнению с крутящейся тут молодёжью было впечатление, что они не туда завернули — таким сидеть в кабинетах в деловых пиджаках с галстуком. Впрочем, они и были в костюмах, только галстуков не было. На их столе возвышалось дорогое спиртное, — такие бутылки Макс видел сегодня, подходя к барной стойке, цена впечатлила — и закуски расторопный официант приносил такие, что у Макса не хватило бы денег даже на одно блюдо. Мужчины были расслаблены, облизывая взглядом, подобно Генке, полуголых танцующих девчонок. В неярком свете Максу показалось что-то знакомое в мужчине в сиреневой рубашке с закатанными рукавами — в отличие от других, одет он был в более подходящую для клуба одежду. Взгляд мазнул по бритой голове, по неясным чертами лица, немного остановившись на накачанной фигуре, Макс, наконец, отвёл глаза. Который бокал по счёту был выпит? Он не считал, теперь нескоро ещё придётся оказаться в таком месте. Макс посмотрел на девушек в клетке, время подходило к стриптизу. К пилону приблизился атлетически сложенный парень, не юный, но тело! У Макса тоже была слегка развита мускулатура, не до качковости, правда, но кубики пресса присутствовали, немного накачанные руки. Парень занимался дома, этого хватало — вполне себе мальчуковая фигура, однако то, что он увидел на сцене,… Можно было только облизаться. На мужскую фигуру? Да. Врать самому себе не было смысла, именно на мужскую, трущаяся рядом с ним девчонка никак не привлекала. Макс почему-то снова посмотрел на того мужчину в рубашке, и зря. Поворачиваться не стоило. Макс сидел боком к сцене, а лицом — к столику незнакомцев. Мужчина не отводил взгляда от сцены с пилоном. Скоро начнётся танец и, судя по взгляду, смотрел он тоже не на девушку! Макса прошило почти болезненно, страх осел в животе, растекаясь холодом. Он вспомнил! Этот мужчина! Тогда молодой ещё, но черты похожи, неужели действительно он? Это лицо он видел во сне, не раз просыпаясь в поту и боясь двинуться с места. Это же он? Тот, который убил мужчину в заброшке. И не просто убил,… Рука дрогнула, проливая остатки ликёра на стол. — Ну, Макс! — Недовольно пробурчала рядом сидящая девушка. — Кому-то больше не наливать. Подошедшая официантка быстро вытерла со стола. Макса мелко потряхивало: не может быть! Только бы не закричать. Зазвучала зарубежная музыка, и на сцене появился снова тот парень с напарницей. Танец был соблазнительно-сексуальным, от одного этого публика заводилась. Макс так танцевать не умел, хотя его тело смотрелось бы неплохо на пилоне. Мужчина пожирал взглядом танцующего парня. Макс пристально смотрел на него и хотел бы отвести взгляд, но будто магнитом притянуло. Слабое чувство ревности кольнуло внутри. Что за херь? Максу хотелось побыстрей уехать, а вдруг его лицо как-то выдаст? Лишь бы мужчина не заметил его, но тому точно не было дела до зажатого парня. Как и всех присутствующих, его привлекала другая картинка. — Ген, мне домой надо… — крикнул на ухо приятелю Макс. — Ты чё? Веселье только начинается! Потом девки начнут отплясывать! Подожди! — Не, голова уже ватная, не до веселья. Спать хочу. Усну за столиком, и что толку? — Ну, ок, такси там уже ждут, всегда есть, кого подвозить. Уверен? — Да. — В понедельник не забудь. Всё же зря не остаёшься. — Не до баб. Пока! Гена мотнул головой, пьяно пялясь на недалеко сидящую за столиком девчонку. Макс, шатаясь, поднялся, осторожно пробираясь к выходу. Голова была тяжёлой. Похоже, придётся разбудить мать, хотя ночевать дома он сегодня не планировал. Найти машину оказалось действительно легко. В такси слегка укачивало. Дома Макс ещё долго не мог уснуть, глядя в темноту, подушка казалась неудобной, сцены той ночи мелькали перед глазами. В какой-то момент Макса накрыло сном.
