И ничего кроме

Моя милая Аня... Нет, не так. Анна. ..Или же Антонина.. Ходили слухи, что ты сменила имя? Ах, а мне ведь и вправду это не известно.. Сегодня девятнадцатое июля, тысяча восемьсот десятого года. Ровно четыре года назад ты оставила меня, обратив мою любовь в бесцветный прах. Прости, моя дорогая, но я все еще не понимаю за что. Ангелике я так и не нашелся что сказать, потому рассказал как есть.. Признаюсь честно, ее реакция меня удивила и задела. Я, к сожалению, так и не понял что хотела до меня донести моя милая дочурка еще тогда своим грустныи "так вы, папенька, и не поняли...". Сейчас, мне думается что я что-то упустил. Ваши перчатки я храню в своем комоде. В закрытом, на маленький золотой ключик, ящичке, украшенном витиеватыми розами и извилистыми лилиями, отделанном жемчугом и драгоценными камнями, ящичке. Вы представляете, они все еще пахнут вашими духами. До сих пор, поднеся к носу перчатки ч могу ощущать уже едва уловимый запах чайных, столь любимых вами, трав, пустынной розы и.. Чего-то еще. Довольно приторного, но не слишком. Я даже раньше, когда мог касаться вашей нежной, прекрасной и столь приятно пахнущей кожи не разбирал что это за аромат. Впрочем, раньше меня это и не волновало. Я был глупцом, воспринимающим дар небес как нечто посредственное, неизменное и само собой разумеющееся. Моя милая Аннушка.. Но, моя дорогая Антонина, я пишу вам не за тем. Я хочу извиниться. Какой бы грех я не совершил, что бы ни стало причиной вашей обиды, молю вас принять мои извинения. Если сочтете их недостаточно чувственными и искренними, проигнорируйте мое письмо(как и все те, что я отправлял в течении последних четырех лет). Милая, драгоценная моя Антонина. Я жажду прощения, но пишу вам потому что вы достойны извинений. Чем бы ни был мой грех, я, кажется, лишь сейчас начинаю осознавать что конкретно стало причиной вашей обиды. В момент написания этого послания на меня стало снисходить прозрения, и лишь сейчас я осознал, что могло стать причиной вашего ухода. Все дело в той даме, с которой я, поссорившись с вами, провёл ночь, верно? Если моя догадка верна, то, признаюсь честно, я удивлён. Вы никогда отрицали собственных ухажеров на стороне, и мне позволяли гулять с кем захочу, при условии, что вернусь к вам.. Так или иначе, вы все равно имеете право на то обижаться. Я был обязан хотя бы предупредить. Хотя, могу еще предположить, что это были слова, мною опрометчиво произнесенные в пылу ссоры, и за это вы действительно имеете полное право меня ненавидеть, но, даю голову на отсечение, мои слова были не более чем пьяным бредом. Знаю, мне оправдания нет, и пьяный угар далеча не повод говорить такое.. Но я думаю, я должен был сказать. В ближайшие пару часов вернется Францией со встречи с вашим младшим братом. На самом деле, впервые увидев Фёдора(прошу простить, милейшая, если я неверно написал его имя.. Уж больно оно мне чуждо), я даже не подумал бы что он ваш брат. Вы словно лёд и пламень.. Но стоит признаться - ваш брат крайне обаятелен, и, судя по всему, понравился моему старшему брату. Похоже, в замке назревают какие-то волнения? Ох. Боюсь я вынужден оборвать письмо на столь деликатной ноте. Желаю вам всех благ, моя святейшая. Я искренне надеюсь, что вы прочтете это письмо, и буду... Молиться на ваш ответ. Ваш Аугустус Михаэль Ришелье, Вторая Французская Республика, Париж, девятнадцатое июля