Потревожил твой покой

      — Приготовиться… ПУСК!       Кроткий приказ был отдан, и тут же несколько патронов с грохотом вновь врезались в купол.       Округа скрылась в густом дыму, через который было крайне сложно увидеть хоть что-то, что могло бы сказать о результате очередной атаки. Какие есть шансы на то, что Пиковая Империя, спустя столько времени, наконец, сможет продемонстрировать свой потенциал, разгадав тайну всего карточного мира? Пробурив сферу — непробиваемую границу— и прийти к долгожданной свободе? Никто не знал ответа, оставалось лишь надеятся на то, что «на сей раз все точно получится».       — Черт тебя взял! Опять ничего! — громко выругался лидер.       И всë та же картина: ни единой, даже маленькой трещинки. Красные зрачки отчаянно глядели на все такую же белую стену, на которой, о Боги, не осталось даже следа минувших боеприпасов. Пик в гневе стукнул по ней кулаком. Сильно стукнул, аж покраснели костяшки пальцев на его руке.       Невыносимо. Было просто невыносимо каждый раз мириться с неудачей. Его словно прокляли, заперли, оставив на произвол судьбы. Сходить с ума от нахождения под барьером, который кроме него даже никого не волновал.       — Сколько еще оружия мы должны пожертвовать на это? — из толпы раздался голос одного из солдатов.       — Сколько нужно. Нам нельзя отступать, ни за что.       Пиковый король настоял на своем. Стоя напротив главной преграды, тот тяжело дышал, устремив свой взгляд вверх. Он поджал губы и судорожно, как никогда раньше, продумывал план дальнейших действий. Сил, что они прилагали, было крайне недостаточно, и восьмой то знал, с ноткой отчаяния стискивая зубы. «Что же ты сделаешь?!» — бесы в голове вопили только это. То была его цель — выбраться из клетки, и ради нее он должен держаться.       — Приготовить снаряды.       Тут фиолетововолосого резко дернуло.

«Мало, этого мало»

      Его буквально осенило, и вмиг он скомандовал:       — Стойте — Пик замер, — Готовьте всë. Пора с этим заканчивать.       Импульсивное решение взяло вверх, теперь его мозг одержим только одной мыслью: разрушить любой ценой. Пиковые воины переглянулись между собой: по выражениям лиц тех было видно, что теперь правитель казался безумцем в их глазах.       — Вы уверенны? Мы ведь тогда лишимся всех наших хранений! Что делать в случае войны с другими государствами?!       — Плевать. Ради свободы необходимо рискнуть. Я не вижу другого выхода, кроме как пожертвовать все то, чего было у нас в избытке. На этот раз оно должно нам помочь.       Стоит ли доверится Пиковому Королю? В любом случае, право выбора предоставлять им никто не собирался, и те послушно нацелели боевые материалы на препятствие.       — Готовность.       Засуетились служащие, поспешно становясь у кнопок, которые отделяли их от неизвестных последствий. Лидер продолжил, переводя дыхание. Отбросив сомнения, он твердо выдал:       — Старт, — восьмой сглотнул, указав на главную мишень.       Громкий гул десяток взмывших вверх ракет заложил уши всем, кто стоял вблизи. В воздухе осело большое количество пыли, когда боеприпасы двинулись туда, куда и были они направлены. «Вот, моя независимость, совсем близко» — подумал фиолетововолосый перед тем, как раздался сильнейший гром, сопровождаемый обилием фоновых ударов.       Содрогнулась вся империя, а дальше последовало затишье. Государство с ног до головы вновь охватил серый аэрозоль. Солдаты, будто ослепленные, согнувшись, стояли, выискивая в этой дымке правителя. Никто из них больше не видел развивающегося темного плаща, который те обычно и различали первым делом при рассеивании тумана после подобных атак. Видимо, сейчас все было куда серьезнее, куда масштабнее.       Спустя пару десятков секунд, где-то там, вдалеке, блестнул символичный золотой ключ. Он покоился на земле, хотя, как принято, вещь находилась почти постоянно при ее законном владельце. Но где же он сам?       — Сюда, скорее!       Кто то из армии заметил в дыму то, что вызвало всеобщую панику. То, что заставило кровь стыть в теле, а конечности бесконтрольно дрожать.

Тело Пикового Короля, окруженное со всех сторон пылью, лежало пластом без намека на сознание у все такой же целой, как и до этого, сферы.

      Выглядело оно сейчас далеко не лучшим образом, пугающе изтерзанно. Стертая в кровь рука, что была неестественно вывернута в противоположную от тела сторону, образовывала под собой лужицу красной жидкости. В области локтя виднелись острые, выступающие кости, а также парочку кусков торчащего алого мяса рядом. Лодышка на одной из ног тоже была сломана: та отклонилась сильно вперед, в месте разрыва все больше наливался бордовым сильный отек. На второй руке пострадала лишь ладонь. Скорее, больше пальцы на ней, ибо в сравнении с остальной конечностью их будто превратили в проклятую кашу, благо костная ткань почти уцелела, за исключением перелома одной из фаланг.       Его голова. Этот чертов шлем смог уберечь хотя бы голову. Но лицо… Оно подверглось некоторым изменениям. Кожа, начиная с щеки, была содрана вплоть до подбородка и покрыта мелкой кровяной росой. Губа с одной стороны, кажется, аналогично пострадала, ведь верхний слой на ней отсутствовал. Визуальные повреждения заметны еще и в плане порванного обмундирования и разной глубины ссадин в некоторых местах.       Служащие сразу подбежали к восьмому в надежде на то, что он был жив, что он не покинет их. И это отказалось так: пульс присутствовал, но очень слабый.       — Зовите подмогу, быстро!       Обыватели стояли в шоке. Мало того, что они потеряли все оружие, так еще и рискуют потерять императора. Неустойчивая ситуация у них нынче. По приходе врачей, Пика как можно аккуратнее уложили на носилки и в срочном порядке понесли на операцию.

***

      — Вот же тоска смертная! — валет пик тяжко вздохнул.       Новый съезд правителей протекает в тишине. Присутствующие сидели смирно, хранив молчание: время шло, но обсуждению так и не доводилось начаться. Куромаку — организатор всех этих собраний — изредка поглядывал по сторонам, выискивая глазами в белом пространстве того, кто соизволил опаздывать.       — И где Пиковый Король? — напряженно прозвучал сероволосый. Восьмой не отличался рассеянностью и тот предполагал, что причина задержки имеет более серьезное значение. Все знали точно: просто «не прийти» он не мог.       — Войну готовит! — язвительно посмеявшись, выдал Вару.       — Н-но он же сам говорил, что никто не имеет права нарушать целостность чужих стран…— Зонтик решился возразить. — Не думаю, что Пик пренебрежет своими словами.       — Какая разница, что он там говорил! — зеленые очки вгрызались прямо в лицо меланхолика, — Может пока ты сидишь здесь, его подтиски оккупировали и перебили всю твою «светлейшую Зонтопию»? — последние слова он протянул по-издевательски.       — Нет! Такого не может быть! — треф отмахивался от тревожных мыслей по этому поводу.       — Прекратите! — второй рассерженно ударил книгой по столу. — Ждем еще пару минут, и…       Взор Куромаку пал на фиолетовое пятно вдалеке, а позже и остальные сосредоточили внимание на приближающимся обьекте. Сложно разглядеть, кто это был, однако когда персона оказалась рядом, то они смогли различить в ней… Пикового солдата?       — В чем дело? По какой причине пропадает ваш правитель? — голос четко обратился к запыхавшемуся воину, что, еле стоя на ногах, готовился к речи:       — Император на данный момент находится в неподходящем для встреч состоянии, поэтому сегодня не явится. — служащий выглядел нервно. Очень нервно.       Клоны, как один, подняли взгляд на солдата. Вопрос «Что с ним?», волновавший всех, был озвучен за них пятым, естественно, в своей манере.       — Он получил серьезные травмы. Сейчас наши силы делают все, чтобы привести его в сознание.       В воздухе повисла напряженная атмосфера. Ранее скучающие лица теперь выражали шок, смятение и непонимание. Снова все затихли, даже Вару, который был потрясен не меньше остальных.       Второй клон сделал глубокий вдох, обращая на себя внимание:       — Это, безусловно, страшно. Надеюсь, с восьмым номером все будет нормально.       Находящиеся за столом согласились с Куромаку. Настрой на какие-либо важные дискуссии мигом улетучился, оставляя пятерых с мыслями об услышанном. Жуть.       — Ну и… — пятый постарался разбавить обстановку. — У нас тут типа траур?       — Ты… Издеваешься?!— Феликс сердито отреагировал на выброс того.       — Вару, твои комментарии сейчас как никогда неуместны. — второй звучал холодно. — Думаю, на этой ноте стоит закончить собрание: сейчас не лучшие обстоятельства для обсуждения политических тем. В следующий раз все обговорим.       После клоны поднялись со своих мест, собираясь покинуть съезд. И только Вару гневно рычал себе под нос: мало того, что ему не дали повеселиться, так еще он потратил время впустую.       — Ну вот, зря я тут торчал… — с досадой пятый скорчил недовольную гримасу, обиженно скрестив руки на груди.       — Возвращайся в свое государство, сборы окончены. — повторил раздражённо Куромаку.       «И ради чего это все? — думал валет — Ради Пика? Тц, угораздило же его до такой степени брякнуться!» — он слабо хихикнул.       С другой стороны… Пятому стало любопытно, что же все-таки случилось с его товарищем по масти; вследствие чего он сейчас лежит где то в Пиковой Империи в бессознательном состоянии? Вопросы мучали нутро тролля.

И тут невзначай голову посетила интересная мыслишка.

      Глаза под толстыми стеклами очков загорелись в предвкушении сей идеи. Ничего более гениального он в помине не придумывал, а сейчас в него будто вбился этот замысел. И на этот раз время зря потрачено не будет.       — А что, если мне самому наведаться к нашему «императору»? — было сказано вслух. Трефовый король уже уехал, поэтому Вару остался наедине с собой хитро потирать руки.

***

      Вдох. Пиковый король, наконец, открыл глаза. Сейчас ему осталось понять, что происходит вокруг, ведь после той атаки восьмой не помнил абсолютно ничего. Тело странно болело, и болело оно сильно, как никогда.       — Что…?       Слово растворилось в воздухе. Фиолетововолосый решил приподняться, но ему это не удалось. Его повреждённые конечности были загипсованны и перевязаны бинтами, и как только они зацепили взгляд Пика, лицо того в шоке исказилась. Чем больше он рассматривал свое несчастное тело, тем больше мрачнел. Он хотел уже вскрикнуть, однако дикий дискомфорт при открывании рта пронзил насквозь. Для себя желтоглазый успел отметить, что все безнадежно: нужно успокоиться, а то было трудно.       Оглядывая темное помещение, Пик понял, что эта комната — ни что иное, как его покои, уже успевшие стать родными. Он облегченно выдохнул, мысленно благодаря подчинённых, ибо лежать на собственной кровати лучше, чем на жесткой больничной койке. Сбоку находился какой-то аппарат, следящий за состоянием травмированного короля, показатели на котором были приближены к норме.       Восьмой развернул голову в сторону окна. «Ночь» — подметил тот для себя. Казалось бы, лучшее решение сейчас — выспаться. Но императору было не до сна. Он гадал, а ради чего такие жертвы? Было не столько больно, сколько обидно: огромное количество оружия было потрачено зря, и в результате что? Ничего. Но благо запасы можно было восстановить с помощью генератора, поэтому основной проблемой являлись все же повреждённые суставы.       Гадания оборвались в ту же секунду: в дверь начали сильно, беспощадно барабанить, отчего Пик дернулся и вследствие рыкнул. Кому он нужен в сей поздний час? Эгоист по ту сторону явно не имеет совести, раз позволяет себе долбиться к правителю, что и так пребывает не в лучшем состоянии.       В помещение пробился слабый свет из коридора, как только дверь со скрипом открылась. Пиковый король старался разглядеть силуэт, который незаконно проник в его владения. На свету мелькнул зеленый кристалл, видимо, атрибут головного убора. Вошедший в скоростном темпе закрыл за собой проход, и мелкими шажками подкрался ближе к кровати.       — Наконец-то я нашел эту злосчастную комнатушку…— звонкие мотивы были чем то очень знакомым, очень раздражающим и неожиданным. — Ну привет, восьмерка! — в проходившем через окна свете фонарей показался Вару. И вот, на нем все та же гадкая улыбка, только теперь она настигла и здесь. Меньше всего Пику хотелось видеть эту пустую зеленую голову.       Фиолетововолосый грозно оскалился, ибо наглость валета пик неслабо так взбешивала. Нет смысла думать о том, как он смог обойти охрану: пятый наверняка придумал бредовый план, который почему-то сработал. В любом случае, была бы воля желтоглазого — валет бы убежал отсюда на всех парах. Но хитрец воспользовался его уязвимостью, и теперь выгнать того никому не по силам.       — Пошел вон! — хрипло вырвалось из его рта.       Вару подошёл еще ближе, и теперь он стоял у кровати пострадавшего. Глядя сверху, зеленоволосый надменно щурился, на что Пик реагировал, само собой, негативно.       — Вот уж нет, я сюда так долго пробирался не для того, чтобы свалить через минуту! — усмешка слетела с его губ.       Разъярённо он смотрел в эти чертовы спирали. Сегодня, пожалуй, худший день в его жизни. Наблюдать у своего ложа одномастника, неизвестно что задумавшего, и при этом корчится от боли с переломанным телом, будучи неспособным банально выставить провокатора — в кошмарах фиолетововолосый такого не видел.       — Что тебе нужно?!       В ответ на выражающий ярость шепот последовало нетипичное молчание. Ох, как же это давило на и без того больную голову, ужасно изнуряло душу в ожидании.       Вару не издавал ни звука, а только накручивал на палец одну из своих кудрявых прядей. Незаметно прикусив губу, он вцепился рукой в край кровати и уж больно сладко посмеялся. Пиковый Король бегло осматривал того, не находя никакого для себя объяснения его действиям.       Мгновение спустя он ясно ощутил на себе вес постороннего тела: пятый перекинул ногу через постель, усаживаясь на Пика. Звучный рык охватил помещение, а полные негодования глаза уставились прямо в нахальную физиономию напротив. В данный момент он всевозможно проклинал ее, но сделать ничего не мог. Тело, рассевшееся на нем, завладело ситуацией, не оставляя и шанса на сопротивление.       — Какого черта ты делаешь, кретин?! — дальше последовала волна неконтролируемого кашля. Скверное положение. Такое уязвимое, что хочется вопя надорвать горло, лишь бы не ощущать себя так.       — Пользуюсь моментом… — игриво протянул валет, снимая с себя импровизированную «корону».       Дыхание восьмого стало громче, и тот попытался спихнуть зеленоволосого. Он поднял руку вверх, однако боль, пронзившая до переломанных костей, заставила того взвыть. Лидеру пришлось вернуть ее в прежнее положение, дабы не усугубить ситуацию.       В этот момент прибор, находившийся рядом, начал громко пищать. «Этого еще не хватало» — Вару знатно так напрягся. Из-за какой-то безделушки его планы рискуют сорваться! Пятый потянулся к устройству, чтобы избавится от шума, что поднялся на всю комнату. Он начал судорожно тыкать на все кнопки, но машина не поддавалась. Тот раздраженно мычал, понятия не имея, как отключить сие изобретение. В итоге валет замахнулся и со злостью запустил его в стену.       Аппарат разлетелся на кусочки, а главное — никакого шума больше не было. И вновь самодовольная улыбка: зеленоволосый свысока глядел на острые частички внизу. Победителем вышел он, и пришло время ему получить главный приз.       — Ни твои конечности, ни эти жалкие пищалки не в состоянии помешать мне! — пятый провел пальцем вдоль грудной клетки короля.       Пик словно замер, смотря на Вару уже не таким разгневанным, а больше ошарашенным взглядом.       Фиолетововолосый обнажил острые зубы, собравшись выдать еще один вопрос, на который бы все равно не получил однозначного ответа, но боль… Эта проклятая боль не дала даже пискнуть.       Однако терпеть ее все равно пришлось, ведь с уст сорвался стон, спровоцированный действиями валета пик. Он положил руку на сокровенное место, огладил его и потом кокетливо надавил ладошкой где-то сверху. О, да, это тот будет вспоминать еще долго.       — Сейчас же прек…!       Махинация повторилась снова, но уже с большим усилием. Восьмой вскинул голову, своеобразные рога вжались в подушку, а сам он крепко сомкнул зубы. Он не мог понять, что же, черт возьми, испытывает. То ли было отвращение к нахалу, учудившему такое, то ли понемногу нарастающее возбуждение, перемешанное с ломотой и резью в перевязанный ранах. Второе представить было позорно, ибо не здесь, не сейчас, не в этом состоянии, не в таких условиях. Много разных «не» бросалось в голову, пока клон номер пять поглаживал орган того сквозь толстую ткань штанов.       — Вот так, хехе… — подобно маньяку, Вару выдавил из себя кривую, двусмысленную улыбку. Он чуть двинул бедрами, поудобнее устраиваясь на короле, не прекращая начатый процесс.       Рука усерднее ласкала область меж ног. Пальцы обхаживали бугорок: небольшие, однако острые коготки всячески впивались, прощупывали его по всей площади. К слову, за это время он стал куда ощутимее: план зеленоволосого сработал на ура, и король, сам того не желая, все-таки возбудился.

«Нет, нет, нет! Грёбаный тролль…!»

      К животу перекочевало необычное чувство, приятно стягивающее все, что было внизу. Пик корчился, пытался отвернуть голову и не видеть больше мерцающие похотью зеленые стекла. Но тело — подлый его предатель, обессиленно. Оно принимает все внимание к себе, и тем оно не насыщалось, все было недостаточно травмированной туши. Та требовала еще, желая забыть перенесенные ей несколькими часами ранее мучения. Бренная плоть, идущая навстречу непотребствам, была совершенно отдельна от разума: он крепок, но против нее бессилен. «Как же бесчестно!» — восьмой в очередной раз простонал. Валет, и вправду, поработал на славу.       Шаловливые ручонки пятого скользнули выше, к краям штанов. Нащупав ремень, они повторно огладили темную ткань, после чего Вару начал расправляться с ним. Лязгнула пряжка — теперь он не помеха. Тот откинул кожаный пояс куда-то вдаль, в ту же секунду благополучно забыв о его существовании.       Пиковый король постарался оказать сопротивление: он начал хаотично ерзать на кровати, как бы говоря своим видом: «Не смей, не смей доводить меня до такого состояния». Слово «иначе» также отразилось в его секундном вожделенном взгляде, но в тот же момент его и след простыл: глаза снова смотрели гневно. Пятый, казалось, не обратил на это внимание: его рука уже стягивала лишний элемент одежды.       Как только открывшийся участок кожи вышел в свет, еле ощутимый холодок пробежался по телу, несмотря на то, что в помещении было тепло. Воля лидера не желала сдаваться. Все также ворочась, он старался дышать ровно и не тешить зеленоволосого лишний раз возгласами. Но за счёт трения привставшей плоти о ткань боксеров он все равно мычал, и то сдержать было практически невозможно.       Вару удалось приспустить штаны: достаточно, чтобы приступить к осматриванию нижнего белья того. И, вот это да! Взор пал на маленькое, чуть заметное пятнышко. И вновь зеленоволосый закусил губки: он был очень горд собой.       Фаланги поспешили избавиться от трусов, ведь сейчас ничто так не мешало, как они. Хочется видеть все скрытое под ними, хочется смотреть прямо в лицо всегда холодного, но такого немощного сейчас одномастника, хочется прикоснуться, в конце концов. Боксеры ловким движением были спущены вниз, и теперь он зрел то, что хотел.       Эти размеры… Просто изумили валета пик. Его шуточные мысли-опасения о том, что «в штанах у того не больше мизинца» были так далеки от реальности, очень далеки. И это лишь полуэрегированное состояние, и… Боже, он буквально намок от своих же планов на него.       Как только чужие фаланги тронули член, Пик сразу перестал ерзать. Они коснулись так умело и жарко, что, хочешь-не хочешь, а все равно невольно остановишься, замирая на одном месте, словно окаменелый. От шока ли, от смятения или чего то еще — особо не имело значение: действиям это не препятствовало, а даже наоборот — способствовало. Ощущение голой кожи в руке, чуть твердой, но не совсем, вводили Вару в экстаз. Тот заключил ствол в кольцо из пальцев, кои устремились вверх по основанию. Те сомкнулись сильнее, сжимая агрегат в не сильной, но ощутимой хватке. От сие действий на головке показалась очередная капля секрет смазки, которая ранее уже запачкала восьмому нижнее бельё.       Восьмой… Кажется, он был в ярости. Только в какой то неоднозначной, неясной. Как бы король того не желал — он все равно получал удовольствие. Пятый задействовал, расшевелил чувства, затаенные в глубинах сознания, и смог получить целый коктейль. Фиолетововолосый рычал: от слов воздержался, поскольку не хотел очередной раз задыхаться в кашле.       Рука, между тем, уже осуществляла возвратно-поступательные движения. Зеленоволосый отстранил один пальчик, который лег прямо на сочащийся конец, и, чуть растирая, он захватил немного вязкой жидкости на перст, и та потянулась от него тонкой паутинкой. И опять он соединил их в кольцо, но на этот раз только большой и средний: остальные оттопырил, а-ля «аристократ». Валет потер те друг о друга, дабы поделиться естественным лубрикатом и с другим пальцем. И то отлично сработало: фаланги заскользили по естеству гораздо лучше. Он двигал ими хаотично по основанию, не разжимая ни на секунду свой плотный «капкан».       Пик зажмурил свои глаза, что будто светились в слабом свете фонарей. Он рвано вздыхал, и то было вызвано не болью. От сие ласк по другому ведь не выходило: они были неплохи, и даже больше. Это заставляло лидера сильнее скалится, сильнее отворачивать голову от непристойностей, происходивших с ним, с самим Пиковым Королем.       Еще некоторое время Вару перемещал персты по стволу вверх-вниз. Параллельно с этим он немного заерзал на восьмом, ведь тот сам чувствовал неповадное давление в паху. Но вот незадача: трение о фиолетововолосого подействовало как наркотик. Сквозь лоскута он ощущал, что сильно течет, даже сильнее, чем было до этого. Нетерпилось разорвать на себе брюки, продемонстрировать все, что они укрывали. Но еще рано. Он должен поднять его член, он должен увидеть его максимальный размер.       Пятый замедлился: движения рукой стали более плавными. Сделав последний заход, кольцо остановилось у самой головки. Замудренная улыбочка показалась на лице того, и сразу пальцы сомкнулись плотнее. Диаметр становился все меньше, а хрипов и мычаний восьмого все больше. После заключения в сильный хват чувствительной части тела, в ход пошла вторая рука. Отогнув на ней мизинец, с которым когда-то тот сравнивал размеры короля, валет ровно коснулся налитого кровью кончика, принимаясь поглаживать влажную плоть вокруг него. Он притронулся к самой дырочке и, малость потерев, немножечко ввел туда перст.       Надо было слышать тот звук, что издал Пик после сего. Непонятный полу-рев с нотками наслаждения, вырвавшийся из его рта, застал врасплох. Он прикусил подушку, чтобы удержать свои эмоции при себе и остаться непоколебимым.       Вару вытащил пальчик, однако через некоторое время сунул обратно. Рукой, которая продолжала сжимать достоинство, он потянул крайнюю плоть чуть вверх, возвращаясь к привычным движениям.       Оттого ствол, определенно, стал тверже. Тверже и больше в его руках. Зеленоволосый игрался с уретрой того, теребя фалангой внутри и усильно наглаживая ее снаружи.       — Мерзавец…! — сквозь стоны прошептал восьмой. Он хотел рявкнуть на срамца куда сильней, но деваться было некуда: если лидер вынудит пятого прекратить сейчас, то что ему делать с гребанной эрекцией? Половой орган был возбужден сильнее, чем когда-либо, и оставить все так, как есть — самая настоящая мука.       Да и сам Вару… Он тоже был возбужден. В штанах стало до невозможности тесно, и тот принял решение их наконец снять. Ублажняющий головку палец отдалился, чтобы рука смогла опустить тугие брюки вместе с боксерами, ослабив давление.       — Я не могу так больше! — валет со скулежом старался ухватится за резинку, но конечность соскальзывала. Шипя себе под нос он все же смог зацепить ее и спустить ненужную ткань.       Из низа на нем теперь только символичного зеленого цвета трусы. Кудрявый томно выдыхал горячий воздух, а его такое же тело придвинулось ближе, так что плоть, закрытая лоскутами кислотного цвета, касалась естества Пикового Короля. Табун мурашек пробежался по коже в предвкушении того, что ждало дальше, того, от чего до ушей тянулась похотливая улыбка. Валет медленно запустил руку в свои боксеры, и, поддевая за края, в конечном итоге ощутил свободу, подвинув их на один уровень с приспущенными штанами. Вот сейчас… Он уже видел собственный стоящий член, и знал, что терпеть более не намерен.       В сравнении с пиковым он чуть-ли не вдвое меньше, и то было бы для Вару обидно, если бы не обстоятельства, при которых его это не колышело. В этом плане. Тем временем император все прогрызал наволочку, которая, к слову, не была лучшим антистрессом.       — Ну-ка… — пятый приставил свой орган к чужому вплотную, дабы «наглядно видеть разницу».       Почувствовав, что его достоинство соприкоснулось с чем-то инородным, с чьим-то другим, Пик резко повернул голову.       Взгляд зеленоволосого перебегал между тем, что происходило внизу и лицом лежащего напротив оппонента, на коем все такое-же серьезное, но с ноткой любопытства, выражение.       — Ммм…— промычал валет, захватывая в ладонь два половых органа сразу, — Кто-бы знал, что у тебя он такой… Огромный! — усмешка, как обычно, растворилась в воздухе.       Завершив фразу, Вару прижал налитый кровью агрегат сильнее. После слегка толкнулся, впоследствии создавая приятное трение. Да, оно и было тем, отчего пятый ранее завелся, только теперь то было раз в сто приятнее. И снова это движение повторилось. Восьмой, кажется, тоже среагировал: он промычал, вскинув голову, стискивая зубы крепче. Валет в своем темпе продолжал обтираться о крепкий ствол своего короля, выпуская в атмосферу тихие вздохи. Ведь то по-извращенному приятно: они соприкасаются каждым кусочком возбужденной кожи, каждой, даже самой маленькой выступающей венкой, каждым сантиметром красных головок, что скользили друг по другу, вследствие чего хотелось каждый раз вздрагивать из-за этого. Предэякуляты, обильно выделяющиеся из них, смешивались друг с другом, стекая вниз по стволам и капая на плед фиолетовых оттенков.       Пятый сжал руку, которая лежала на достоинствах, укрепляя их связь. Он в экстазе от таких запретных, таких страстных и противоречащих их принципам действий. В комнате только они вдвоем: нету несчастных солдат, жителей и, в конце концов, клонов, которые даже близко не подозревают, что происходит на данный момент в стенах Пиковой Империи.       С восторгом он терся о член короля, порой ощущая его пульсацию на своем. Параллельно с этим он разглядывал его, мысленно формулируя вердикт. «Не влезет» — планируя будущее заприметил зеленоволосый. Но это не пугало, не напрягало и уж тем более не останавливало обладателя зеленых очков.       Он поднес ко рту свободную руку, и, отогнув два пальца, тот высунул длинный язык, кладя их на него. Далее они оказались в ротовой полости: орган вкуса обводил каждую фаллангу, усердно смачивая ее. И когда жидкости на перстах было достаточно, Вару разомкнул губы, высвобождая пальцы, от которых тянулись тонкие ниточки слюны.       Заведя руку назад, тот остановил ее у своего анального отверстия, перед этим всячески перекрещивая смазанные пальцы.Он никогда не занимался этим ранее, и даже в голове не мог предположить, что такое когда-нибудь произойдет. Валет погладил указательным пальцем колечко мышц и бесцеремонно ввел его внутрь. То было далеко не так приятно, как он ожидал, поэтому выгнулся, с большим усилием прижимаясь к достоинству Пика. Очередная пульсация внизу заставила обоих дернуться, а фиолетововолосого еще и приподнять голову, ведь уж больно странными показались действия пятого. Увидев его, корчащегося от дискомфорта, запихивающего в себя палец, тот быстро сложил пазл в голове. «Неужели он…» — глаза распахнулись шире. От Вару можно ожидать чего угодно, бесспорно, но видеть его сейчас в таком развратном обличии как минимум непривычно.       Похоже, вогнать в себя фаллангу целиком было не самой лучшей идеей. Только вот пятый ужас как не хотел все оттягивать, и поэтому пересиливал себя. К тому-же боль была не такой сильной, как раньше, поэтому вскоре вошел и второй палец.       Теперь трение детородных органов друг о друга сопровождалось тихим шипением и похлюпыванием. Конечности проникали в нутро глубже, плюс к этому добавилось упражнение, отдаленно напоминающее классические ножницы. Тело валета вздрагивало, и скольжение становилось рваным. Он ерзал на желтоглазом так горячо, так красиво и изящно. Стволы терлись друг о друга в слабом свете фонарных столбов, и между ними словно проходил заряд, затрагивающий обоих. Это смотрелось не стыдно, не мерзко, а так по-взрослому. И даже если король думал иначе, находя это позорным, особенно в своем положении, то глубоко в душе понимал, что эти ощущения отложатся в памяти уж точно не как отвратительные.       Тролль вытащил злосчастные пальцы из ануса, что хоть как-то, но расширился. И тогда тот посмотрел восьмому в красные глаза, в которых будто разгорался пожар. Но по прежнему ни тот, ни другой не понимали, чем он был вызван. Зеленоволосый привстал и, взяв в руки мокрый член одномастника, подставил его к едва-ли подготовленному заднему проходу. Вару замер, и Пик тоже замер. Никогда они еще не были так… Близко.       Вобрав в легкие некоторое количество кислорода, он резко опустился, впуская внутрь четверть инородного тела. В этот момент по комнате разнёсся рваный выкрик. На уголках скрытых очками глаз выступили маленькие капли жидкости, к счастью, король этого не видел. Но зато он ясно услышал. Услышал голос валета в новой тональности, что подскочил от резко пронзающей того боли. Восьмой уставился на партнёра, смотря смятенным взглядом в спирали. Эх, из-за своей глупой спешки он сейчас шипит, рефлекторно сжимая в себе часть толстой плоти. Но то было ошибкой. Пятый понял это по новой порции накатившего дискомфорта, и потом подметил, что лучше расслабиться. Так будет проще.       Провокатор не двигался, стараясь хоть так привыкнуть к наполненности. Руки упирались в грудную клетку одномастника, пока тело, чуть влажное от всех действий, осваивалось на нëм. Тяжелые вздохи выходили из него один за другим, а в напряженной дырочке неприятно болело.       Кто такой Пик, чтобы и сейчас лежать в бездействии? Главный шутник и садист всей восьмерки клонов, что посмел так беспардонно проникнуть к нему в государство и оказаться до неприличия близко, теперь просто свыкнется и добьётся своего? О, нет, король не мог оставить все так. Ныне валет выглядел уязвимо: чтож, не одному же лидеру так выглядеть. Он принял решение, которое потом будет казаться срамотой во всем ее смысле, но не сейчас. Вару и без того позволил себе слишком много.       Не желая больше тянуть, Пик приподнял таз и, неожиданно для зеленоволосого, двинул им, вставляя половой орган глубже в узкие стенки. Осознание к пятому пришло не сразу, но настигшие ощущения дали понять, что произошло. В этот миг он сильно прогнулся, издавая рваный, почти страдальческий вой. Его даже немного затрясло, ибо болеть стало гораздо сильнее. «Какая ирония» — фиолетововолосый злорадостно хмыкнул. Теплое нутро окружило половину эрегированного ствола, который и вошел бы полностью, да сам его обладатель не мог двинуться, вздыхая от новых впечатлений.       Отпустило Вару быстро, ибо не время для того, чтобы кривиться. Времени на это и не было, точнее не хотелось его на это затрачивать. Обдумывая случившееся в голове, проклятая боль отступила, ушла в никуда, сменяясь сильным возбуждением. Сам король толкнулся в него так пылко, так рьяно, что спиральки в экстазе будто поползли наверх. Он умудрился до крови прикусить язык, и когда тот чуть высунул его, на губах осталась красная капля, такая же, как и его лицо в данный момент.       — О, Пик, да ты… — на лице валета нарисовалась игривая ухмылка — Невообразимо горяч… — пятый расслабился и начал приподниматься, а потом повторно опускаться.       Восьмой даже не знал, как реагировать. Он надеялся задеть его гордость, а тролль наоборот: лишь больше разгорячился.       — Мазохист…— он в который раз нахмурился, а потом протяжно промычал, потому что этот индивидуум на нем в который раз заставил почувствовать приятное давление.       Он будто специально это делал. Специально останавливался, заставляя ожидать, а потом вновь одаривал новой порцией фрикций. Специально шевелил задом, массируя естество в нем, сжимая и разжимая ректальный проход. Вару был непредсказуем: не знаешь, какой шаг ожидать следующим. И этим он вводил короля в своеобразную интригу, которую тот презирал, но которая его заводила. И ведь пятый, подлец, знал это. Он знал, что желтоглазый желал быть в курсе всего, обо всем и желательно наперед. Но мог ли тот предположить, что произойдет это? Никак нет.       Валет продолжал раззадоривать Пика своими махинациями, и, спустя несколько секунд, оседлал его полностью. Оба синхронно выдохнули, а зеленоволосый, чувствуя в прямой кишке твердую плоть во всем ее размере, вытянул из себя сладкий звук, который напоминал смесь свиста и вздоха. Он поерзал на нем, дабы всецело, всеми клетками внутренних стенок ощутить эти масштабы. Член внутри был таким горячим, крепким и сочным, что Вару хотел втолкнуть его еще глубже, несмотря на то, что и без того сел на максимум. Он хотел более обуздать сей орган, осязать его так, как никто.       Поправив очки, он стал двигаться на нëм, пытаясь восчувствовать скольжение внутри. Пик не переставал поражаться действиям партнера, что, не имея опыта, так раздразнивал его. Он кинул взор на пятого, прискакивающего на нем с большим удовольствием: зеленые кудри подпрыгивали вместе с их носителем, прилипая к изящной шее, изо рта вытекла струйка слюны, собирающаяся на подбородке в каплю. Как-то разтленно он предстал перед королем. И нет, то было не сном, не мечтой и не кошмаром, а самой настоящей реальностью, в которую поистине трудно поверить.       В полумраке раздавались возгласы двух пиковой масти. Темп всë ускорялся и ускорялся, валет не щадя сил прыгал на естестве. Те громкие, пошлые шлепки, которые не столько смущали, сколько заводили, стали чаще, а удары о кожу сильнее. Восьмой ощутил ладони, которые сжимали его водолазку в области грудины: они тянули на себя черную ткань и были готовы впиться, проделать в ней дыру. Оставляя после себя маленькую лужицу, достоинство зеленоволосого стучало по животу Пикового Короля, к которому у того подкралось будоражащее чувство скорого конца. Он сначала даже не понял, что это было оно, но когда тот начал догадываться, то пришел в смятение, зашевелившись.       И Вару также был на пике. Казалось все его чувства сконцентрировалась в нижних частях тела. Где то там внутри бушевал ураган эмоций: гримаса исступления украсила вожделенный силуэт, совершающий повторяющиеся движения. Он схватил собственный орган в руку, решаясь довести себя до предела. Обведя дергающийся агрегат ладонью, валет принялся водить по нему. Сдавливая и разжимая, тот перемещал конечность вдоль основания, испытывая окутывающий его в этой области жар.       — А ну… Слезь! — так Пик пытался предупредить о скорой эякуляции, ведь ненароком залить задницу пятого порцией своей спермы он не то, чтобы не желал… Вернее, не преследовал такой цели.       Но похоже кудрявый слезать не собирался. Усерднее надрачивая себе, он протянул:       — Ну же, давай, сделай это… — он облизал губы, с усердием зашевелив тазом.       Возбуждение овладело разумом валета, он хотел выжить из этого «досуга» всë. Тело в нëм начало пульсировать, и тот прочувствовал это настолько, что повторно прогнулся в спине, повышая громкость своих звонких стонов. Делая последние движения рукой по члену, он кончает, пачкая зеленую рубашку, что являлась частью карточной одежды. Он запрокинул голову назад, высовывая длинный язычок, старательно поглощая воздух. Пальцы на одной из рук продолжали цепляться за грудь восьмого, который скривил лицо от ожидания оргазма.       Вару заметил это, и решил немного подмастить своему королю. Тот опять уселся до предела, зажимая внутри ствол, и стал ерзать на одномастнике, получая взамен глубокий, протяжный стон. Пик держался из последних сил, а когда плюс ко всему добавилось это действо, то на лице будто сверкнула сама эйфория. Он еще раз ощерился, а затем, сам толкнувшись в него, наконец, излился в горячее нутро зеленоволосого.       Пиковые тяжело дышали. В покоях было невыносимо жарко после веселого времяпрепровождения, даже ветерок, легко обдувающий через маленькую щелку в окне, никак не ощущался на горячих телах. Липкое семя стекало вниз по достоинству, грязня и без того заляпанное покрывало. Вару приподнялся с полового органа и тотчас с дырочки покапала белая субстанция. Она падала на зеленые штаны, впитываясь в темную ткань. Чтож, ее уж точно нужно будет постирать. Провокатор еле натянул на бедра брюки, кои поднять на нужный уровень не смог.       Еще раз он охватил взглядом лежащего пред ним короля: фиолетовые локоны, раскинувшиеся по подушке, поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку, на которой даже сквозь верхнюю одежду были заметны рельефы мышц, и половой орган, что, на удивление, еще продолжал стоять. Вару подтер стекающую с него капельку, и, мимолетно рассматривая, попробовал на вкус. Он оказался довольно специфичным, и тот хоть и не ясно, но мог различить слабый горьковато-сладкий привкус.       — Кажется, мне пора!..— подрагивая, сказал валет, слезая с восьмого.       Качаясь из стороны в сторону, он смиловался над партнером, и на скорую руку одел на того штаны, так и не вернув на законное место ремень. Зрачки в желтых глазах до сих пор светились красным, сверлили взглядом зеленый объект, который, похрамывая, подбирался к выходу. Отворив тяжелую дверь, он напоследок повернулся в сторону Пика.       — Оправляйся, император! — сказав это, пятый с отдышкой удалился.       Лидер продолжил всматриваться в темноту, откуда послышался звук закрытия комнаты. Что же тот имел ввиду под словом «оправляйся»: от полученных увечий или от их страстного соития? Столько вопросов забивалось в голову, но, пожалуй, главным из них являлся «Что это было?». Произошедшее минутами раннее необьяснимо, и легче было то списать на сон. «Отвратительно…восхитительно?» — восьмой уставился в потолок, — «Бред!». В паху по прежнему болело, ведь эрекция не ушла после семяизвержения. Эх, пиковый валет и в этом показал себя садистом. «Придурок» — король нахмурился. Но бороться с чувствами и рассуждать о том, что случилось — сил не хватало, слишком измотан он был. Все остальное он обдумает завтра.