Гудини в цепях

— Чегось? Юджи и Сатору одновременно уставились на меня, задавая идентичный тупой вопрос. Сил справляться с расспросами не было, потому просто выставила их за дверь, щёлкнула замком и задействовала технику, чтобы засранец Сатору не появился здесь. Из-за двери приглушённо перешёптывались. — Какую жену? — Самому интересно. — А Подлунная — это же госпожа Цуки? Годжо-сенсей? — Кажется, я знаю, у кого выведать, — пару секунд тишины. — Алё, Котё, душка… Разговора за круглым столом не избежать. Тем более, что завтра всё равно ехать в Техникум. Сейчас хотелось в душ и поспать. Хотя утром меня никто не пытался подловить, и это было странно. Точнее, все обходили стороной. Прилетел подзатыльник, пока я забирала газировку у автомата. — Мне хотя бы могла сказать, дура. — Мегуми! Чего я тебе сказала бы?! — потирала затылок инстинктивно. — Мой муж — Король проклятий? — А, так это ты — его жена? — удивился Фушигуро. Оп-па, по-моему я проебалась. Хотя странно, что они сами не догадались. — Ладно. Это взрывает мозг. — Ага. Какого-то хера вернулись воспоминания и ему. Так, если порассуждать, как можно вернуть воспоминания остальным? И вообще, есть ли в этом смысл?.. — на банке газировки отчётливо читался состав, хотя мозг был сосредоточен не на этом. Щёлкнула жестянку, сделала глоток. — Наверное, никакого. Это в случае с Двуликим был смысл. А вот все остальные, кажется, довольны нынешним положением. Да и не взорвётся ли мозг? Я-то полностью прожила с рождения и до нынешних дней. — Ты вечно какие-то сложности придумываешь, — упала ещё одна газировка, которую Фушигуро тут же достал и открыл, однако остановился. — И как ты предлагаешь изъять Двуликого из Итадори? — Я в процессе, — шлёпнулась на стульчик и похлопала рядом с собой. Мегуми грузно упал рядом. — Чисто технически, я предложила голема или проклятый труп, но он отказался. И сказал, что открутит голову Годжо за его шибко длинный язык. Видите ли, научил меня своей тупой манере. — Ты — практически Годжо-сенсей в юбке. Прямолинейный Фушигуро. — Не поспоришь с тобой, солнышко, — положила голову на плечо другу. Но резко одёрнула себя и села, почувствовав Итадори. — Ни минуты покоя. Поскорее бы этот год закончился. Пару месяцев и — свобода университета! — Жалеть не будешь? Жалеть, да вот только о чём? О Техникуме? И так проторчала здесь последние лет десять, сначала просто за Сатору таскалась, потом училась магичить, носилась по мелким заданиям. Развлеклась разочек на программе обмена. Поучила детишек, Клинков ввела в курс дела. Нет, вряд ли здесь было о чём жалеть. Жизнь же должна идти чуть дальше, чем шаманство или истребление демонов. Тем более, теперь есть более чёткая цель — поискать для Сукуны способ вернуться в истинный облик, освободить Итадори. Попутешествую, может. Университет же можно совмещать с этим?.. — Йо, Шибата-сама, — Юджи улыбнулся, а вместе с тем и Двуликий разинул пасть. — Вообще-то Рёмен-сама, недоучка. — Ась? — Свыкайся с мыслью, что этот… Сукуна стал ещё более невыносимым. И свои пять копеек вставить шанса не упустит. — Она — жена, — спасал ситуацию Мегуми, шёпотом подсказывая и указывая на меня. Итадори так и завис. Где-то на задворках приближалась компания Клинков. Стоило брать руки в ноги и бежать: хорошего не жди, если народ так быстро стекался в одну точку. Как магнитом, гадов, тянуло! Собственно говоря, надо бы поразмяться немного, потому — срочно на стадион. Да и попробовать улучшить свою Территорию тоже не помешало. Под удивлённые лица двух парней пришлось сматываться. Пока что на стадионе никто не тревожил, да и солнце сегодня практически не выглядывало. Идеальное сочетание для концентрации на собственной технике. Сначала было тяжело складывать пальцы в определённые жесты, но это было практически первое, чему заставил выучиться Годжо. У самого-то расширение Территории привязано было к одному жесту. Хотя теперь понимаю, не зазря училась. Стоило даже помедитировать в позе лотоса, чтобы отвлечься от событий последних месяцев. Переварить, так сказать. Однако, в голове голоса разрывали, перетягивали периодически на себя одеяло. Рёмен? Проклятия? Магия в целом? Чёртово шаманство. Клинки?.. Да, наверное они. Медленный и тягучий вдох, который заставлял сердце успокоиться, придержать заходящийся гул. Секунду прождать, прислушаться к ветерку и медленно выдавить всё, дотолкнуть диафрагмой и снова втянуть в себя воздух. Помогало успокоиться ненадолго. Теперь точно готова. Поднялась на ноги и уставилась в пустую точку перед собой. Сложила руки в мудрёном жесте, мысленно очертила площадь. Что же нужно в территории, связанной с душой и аннигиляцией? Заточение не только тела, но и души в темнице, из которой попробовать выбраться — не простое самоубийство. А изощрённый и отчаянный одновременно шаг в пропасть. — Расширение Территории, — носом ботинка коснулась травы впереди, очертив полукруг и заняла боевую стойку, подушечками пальцев касаясь рукояти меча. — Вистериевый месяц. Получилось! Завершённая Территория. Со всеми необходимыми условиями. Гарантированное попадание, усиление техник и удержание жертвы. — Вот это да-а, — промямлил Годжо. Конечно, он почувствовал и примчался первым делом. Мне же не хватило мозгов ограничить вход на территорию. — А эт чё? — даже повязку приподнял, уставившись в своеобразное небо с фиолетовым полумесяцем. — Это не «чё», а моя Территория. — Поиграем? — игриво подмигнул, стягивая повязку на шею и начав складывать пальцы. — Расширение… — Стой! У меня только всё получилось! — и Сатору реально замер, а его руку притянула к дереву лиана с цветами. Точно, мы же пока на моей Территории. — Я не специально, — хихикнула в кулак, отворачиваясь. Но Годжо был бы сам не свой, если бы не воспользовался своей Бесконечностью. И я бы внесла в протокол, что у него слабо выходило сопротивляться обнулению своей техники. Развеяла Территорию, усмехаясь над Сатору, так по-детски выпятившего губу. — В реальном бою тебе никто не даст так расслабляться, упустила хороший шанс! — Годжо-сенсей, вы всё-таки сильнейший, если память не подводит. Ну, не считая Рёмена. — Тц. Сатору улегся на землю, натянул повязку и подложил руки под голову. Даже сквозь эту тряпочку чувствовался его взгляд, который выворачивал душу. — Значит… — Без комментариев. — Господи, какой кошмар! — Сатору захохотал, сложившись калачиком. — Это просто ужасно! Замутить с сенсеем… — Завидуете, Годжо-сенсей? — Фу. Фу-фу-фу, — он резко сел, очевидно, смотря на меня, упирающуюся руками в бока. — Я не осуждаю, ни в коем случае. — Понимаешь, у нас немножечко всё по-другому. Догадываюсь, что… Сатору. Скажи. Как извлечь Рёмена из Итадори? — С Божьей помощью. Шутит, что ли? — Есть один человек, который может сотворить тело. Наподобие проклятого трупа, но всё же. — Кто? — Девчонка из Киото. Постарше тебя на годиков эдак пять. Вроде. Мори фамилия. Волосы зашевелились на затылке, а грудь сковало. Не вздохнуть. — Эй-эй, ребёнок, у тебя лицо посинело! — Сатору дёрнул за рукав. — Цук-ки! Колись! — Давай кого угодно, кроме неё. Хоши сыграет с нами в русскую рулетку. — Ой-ёй, так вы с ней знакомы? — Сатору. Ты с ней?.. Короче, она с тобой флиртовала или типа того… — аж ком в горле встал. И как умудрялась из себя выдавливать что-то связное? Годжо теперь выглядел примерно так же. — Надеюсь, ты с ней не пытался личную жизнь настроить. — Ха, ну, встречались пару раз. Неловко-то как, — нервно потирал свой белобрысый затылок. — Ну, пиздец. Ещё и с этим разбираться. Выудив телефон, в пару тычков набрала номер Удзуя. — Тенген, дело серьёзное. Тут и Мори, оказывается. Да. Придурочного в повязке и здесь охомутали. Я только сейчас узнала! Она по-любому, да. И как насвистывает мне тут одна беловласая птичка, она может вытащить Рёмена, — Годжо задумчиво подпирал подбородок. Пристально вслушивался. — Техника у неё какая-то там. Насильно не получится. Да и вряд ли Сукуна будет в восторге от встречи с этой па… персоной. — А почему все так всполошились? — Молчи, окаянный. Жопу твою спасаем, — завершила разговор. Удзуй предложил, конечно, вариантик. Но это все звёзды должны сойтись. — Сатору, ей богу. Как? — Что — как? — Выключай идиотизм, включай умного мальчика, соображалка должна иногда работать. — Если ты спрашиваешь, спим ли мы вместе или… — Конечно спите! Насколько серьёзно и далеко зашли ваши «отношения»? — для пущей серьёзности наклонилась, схватив паршивца за воротник. — Ну! — Да просто встречаемся иногда, на свиданки ходим! Ничего серьёзного. В нашем положении строить серьёзные отношения… Много хорошего получишь от внезапной смерти? Ладно. Допустим, он не врал. Тогда вопрос, знала ли Тацуя о его интерпретации этих потрахушек? Одолевали сомнения. Можно заехать с этой стороны. — Звони. Ей. Спроси, что нужно взамен. Годжо, на удивление, послушался. А Мори, вопреки всему, согласилась. Паскуда что-то замышляла. Хотелось бы больше ясности, но карты на руках дерьмовые. — Нервничаешь. — Иди лесом. Сукуна довольно усмехнулся. Они как-то с Юджи уговорились уживаться, периодически меняясь ролями. И вот теперь он, с угрюмым лицом послушав план, нависал сверху. Мори его тоже, мягко говоря, напрягала. — Она втянула всех нас во вражду кланов, если мне память не отшибло, — сухо. Рёмен скрестил руки, переводя взгляд с Годжо на меня и обратно. — Сначала этот инцидент, брак, залетела ещё. А вообще, что можно говорить, а что нельзя? — Выкладывай как есть. Что было, то было. — Сыграла на совести нашего «золотого мальчика», обманом вышла замуж за него. Залетела. Родила. Немного посидела тихо и отравила главу клана. Манипулировала новоиспечённым главой, сыграв на его неопытности. Что ещё упускаю? — Дедуля её. — Верно. Спасибо, — Сукуна кивнул. — С помощью деда провернула небольшую подтасовку, лишив четверти клинков клана. Так как Камо уже были в подвешенном состоянии, — он прищурился, словно спрашивая одобрения, мне пришлось кивнуть, — оставался ещё род Дзенин. Там тоже заслала своих людей, всколыхнула давнюю вражду. В итоге, помогла Мудзану подуменьшить количество живых и здоровых охотников. Чтобы как-то разрулить дело пришлось встревать всем, несмотря на запреты нашего сообщества. — И при всём этом она являлась столпом, одной из высших рангов, — на всякий случай пояснила. Да, в принципе, наворотила делов. — Так подумать, она действовала весьма осторожно. Если не сказать, с ювелирной точностью. В общем и целом картина такая. — Ну, и что за дурак на такую повёлся? Годжо лениво облокотился на спинку стула, похихикав. Однако, собрав взгляды от клинков, понял, что дело запахло жареным. И вот, пожалуйста, оболтус второй раз прыгнул на те же грабли. Надеюсь, теперь для него не тайна моя реакция. А ещё Тацуя насвистела, что ей интересно, чью душу надо переместить в новое тело, которое она создаст. — Что мы имеем итогом: твоя женушка делает вид, что не в курсе происходящего. И, скорее всего, она… Как она вообще это делает? — Создаёт тело? Без понятия, техника Создания, как-никак, — не унывал Сатору. — Души, правда, она не разделяет. Возможно, придётся использовать какое-то оружие для этого. Может, у клана Дзенин что-то подобное завалялось? — Не исключено, — влился Мегуми. — Официальный запрос мы послать не можем. Добровольно они тоже не поделятся, плюс зашевелятся Старейшины. Коснувшись пальцами подбородка, Фушигуро прикрыл глаза. Нахмурился даже. — О-о, неужели наш Мегуми подумывает о воровстве? — Сатору аж засиял. — А что? Можно Маки подключить к делу, она не откажется вломиться к ним. — Дзенин? Я бы не совалась, — поёжилась. — Предчувствие какое-то дурное. Рёмен положил руку на плечо и сжал. Нет, ну в теле Юджи это всё равно меня напрягало. Очень. Вариантов было немного: либо открыться со своей фантастической техникой, либо ограбить клан Дзенин. Ни то, ни другое не пахло соблазном. Чисто теоретически, такое провернуть реально? Дзенин в данный момент — самый большой клан, с собственной иерархией, довольно жёсткой. Даже если у человека нет магических сил, работа в доме всегда найдётся. Годжо успел в своё время с ухмылочкой разболтать. Голова трещала. Рука на плече давила раздражением, что было некстати. Сатору склонил голову на бок, но ничего говорить не стал. Хотелось избежать встречи с Мори. Даже если эта дурная девчонка и не знала, но всё равно попахивало от неё недобрыми мыслями. Она сидела и смотрела на Рёмена внимательно, вглядываясь в душу. Это чёртово ощущение, будто она его облизывала взглядом, залезала под одежду и наглым образом посматривала на меня. Знала, тварь, всё она знала. Всё помнила. И этим поведением дразнила меня, хотела вывести из себя, словно говорила: «Сделай ошибку». Сукуна сидел между двух огней: перед ним чертовка Мори, за его спиной уже я, стояла, сжимая спинку кресла. Годжо вальяжно развалился на диване, водя пальцем по экрану телефона, словно ничего «такого» и не происходило. А ведь мне хотелось всадить промеж глаз Тацуи катану. А лучше медленно отрезать от неё по кусочку, продлевая муки, заставить её прочувствовать всё то, что творилось в моей голове много лет тому назад. Несбыточные мечты. Сейчас она должна использовать технику, создать тело для Сукуны, разделить этих двоих во что бы то ни стало. — А это нормально, что у этой девочки такой взгляд? — Нормально, — Годжо махнул своей лапой, не особо отвлекаясь. Паршивец оделся неформально, послушался. — Считай, что это — моя женская версия, только вдобавок очень злая. Молчать. Просто промолчать. Ничего не делать. Терпеть. — Просто такое ощущение, что если я выполню просьбу — меня на фарш перекрутят. Её стальной голос выдал её с головой. Карты вскрыты. Не осталось и малейшей капли сомнения, что Тацуя всё знала и помнила. Она расселась не менее грубо, закинула ногу на ногу, коснулась пальцами своих губ, игриво посматривая то на меня, то на Сукуну. — Если не сделаешь, будет ещё хуже, — Рёмен встал. Шаг к ней, не нависал, просто расслабленно смотрел сверху вниз, засунув руки в карманы. — Или тебе напомнить о твоих грешках? Хотя, что это я… Мне даже пальцем не надо шевелить, я оставлю это удовольствие своей жене. Как думаешь, сколько ты продержишься, если ей не помешать? За его широкой спиной не было видно, как отреагировала Тацуя. Однако, он чертовски прав: если мне дать зелёный свет, то эта тварь получит по заслугам. За все жизни, которыми она играла. — А что награда? Какой резон мне стараться? — Сможешь дальше жить, — сделала шаг в сторону, тенью выглядывая из-за спины Рёмена, — и я даже не буду лезть в ваши с Сатору перепихоны. — Как щедро, — скривилась. — Думаю, наши отношения тебя вообще никак не касаются. — Я согласен! — Молчи, Годжо, — Рёмен устало потёр переносицу. — Что ты хочешь? — Неприкосновенность. — Я согласен, — Сукуна протянул руку, — но без фокусов. Ты знаешь, что мне нужно тело. Мори пожала руку. Контракт заключен. Так хотелось гаденько улыбнуться. — Тебе не по душе это, да? Даже не скрываешь своей ненависти. Оу. Так ты подумала, что я не рада? Как удачно. Пускай думает так и дальше.