Квартира на Даурской улице

Это случилось в феврале. Я тогда только-только начинала снова ходить в Институт после каникул. Мне нужно было написать реферат, и я сидела в комнате завалившись учебниками, которые таскала из библиотеки. Вова лежал на кровати и читал газету. После его новогоднего сюрприза я, опираясь на свой опыт не стала писать Отцу о том, что меня позвали замуж. К тому же мы собирались подавать заявление в загс весной, чтобы пожениться летом, я не торопилась сообщать Николаю Николаевичу и держала его в неведенье. Зато за два три дня с помощью Марата был в курсе не только весь Универсам, но и другие группировки. У Адидаса появилась невеста! Тут уже все по серьезному… Многие взрослые мужчины состояли в “Архиве” группировок. По сути не участвующие в жизни улиц из-за взрослой жизни, работы и семьи, но по факту о них помнили. Люди за месяц свыклись, что скоро это ждет и Адидаса. Он же в свою очередь стал уделять Универсаму меньше времени. Ходил только на сборы, не общался с людьми, кроме близких людей и казалось уже скоро начнет задумываться о том, как обеспечить нашу семью не с помощью улицы. По стуку в дверь определяю, что пришел Валера. Ну, потому что это не стук, а вечное громыхание. Вот он постоянно же так делает! Говорю, не барабань, я все слышу. Нет, когда он приходит от херачит кулаком по двери, как будто хочет ее пробить. - Пиши, пиши. – Говорит Вова, когда мы встречаемся глазами, чтобы выяснить кто откроет. Я остаюсь за столом и продолжаю делать реферат. Слышу, как открывается дверь и голос Туркина: - Здаров, Вов. Тут ситуация у нас… Слышу топот не одной пары ног в сторону кухни, а потом как дверь закрывается. Я привыкла к такому и продолжаю делать свои дела. На кухне стоит хорошая дверь, поэтому парней совсем не слышно, а я, увлекшись домашним заданием совсем забываю, что они здесь. Не знаю через сколько заканчиваю. Смотрю на время - уже одиннадцать. Спать бы надо ложиться, но иду на кухню хотя б поздороваться с ребятами. Открываю дверь и вижу, что кухня заполнена безотказно. Вова стоит, облокотившись о подоконник, как бы запрещая пацанам курить, потому что перекрыл окно. Андрей с мальчиком, имя чье я не помню, сидит за столом на табуретке. Я поворачиваюсь к Валере, который стоит ближе всего ко мне. Прямо напротив моего жениха. - Здороваться не учили? – спрашиваю у него и хочу пальцем ткнуть ему в ребро. Но останавливаюсь. Лицо у него, впрочем, как и у всех в этой комнате… Как бы объяснить… Вот он смотрит прямо перед собой вроде слушает, а взгляд совсем пустой. Чем же так напряжены парни? Туркин смотрит на меня, треплет меня по голове в добром жесте, но взгляд его не меняется. Даже не улыбнулся. – Что случилось? Смотрю на Вахита, которого сразу не приметила потому что он вообще сидит на полу отклонившись на духовку. Он чешет нос и переводит взгляд то с Вовы на Валеру, то назад. Типо, ну че? Кто-нибудь скажет? Я прохожу перед Туркиным, перешагиваю через ноги Вахита и открываю холодильник, беру морковку и решаю устроить вечерний перекус. - У нас парня из скорлупы убили. – Наконец говорит мой друг. Почему-то сразу смотрю на Андрея. Он же тоже скорлупа. Ну прям убили? Я за год в Казани не слышала об убийствах. Пробили голову, избили, оставили инвалидом, да. А вот что бы убили… Да еще и мелкого… - Блять, Турбо. – Оживляется Вова. Он машет рукой в сторону парня и хочет еще много чего сказать, но вовремя осекается. Суворов кладет руку мне на поясницу и легонько подталкивает. – Родная, иди спать ложись, я приду скоро. - Кого? – Спрашиваю я и смотрю на Кирилла! Имя я его вспомнила, а вот погоняло, точно не смогу. - Ир, иди спать. – Более грозно говорит Вова. Он всегда тезисно рассказывает мне, что происходит на улице. Очень хорошо смотрятся Суворовы в дуэте в этот момент, когда Старший говорит факты, что вот на этой неделе такие-то милицейский участок атаковали, что б своих забрать и в этот момент в красках дополняет младший: да они этих менnов просто размазали, там такое было говорят, жалко меня не было, но я ща покажу че там было! Вова не скажет, что после этого налета один парень из милиционеров навсегда останется инвалидом, потому что ему раскололи череп арматурой. Всегда информации столько, что б знала новости, но не столько что б от них пугаться. Поэтому понимаю, почему он меня прогоняет. Но уйти не могу, сгоняю Андрея с табуретки и сажусь вместо него. - Кого? – повторяю вопрос. Парни снова смотрят друг на друга, а потом на Вову, спрашивают разрешения без слов. – Так, а где Марат? - Да, Ералаш это. Успокойся женщина, а то брата мне уже похоронишь сейчас. – устало говорит Старший. Понимает, что если уж я завелась, то смысла нет пытаться меня выкинуть с моей же кухни. Мишу я толком не знала, он пришился то к концу осени. Мальчик не намного младше Андрея… - Ирка, ты правда иди спать ложись. – Отчаянно просит Валера. – Мы ща решим все и уйдем уже. Парни продолжают молчать, и я понимаю, что при мне они говорить не будут. Смотрю последний раз на Вову, он кивает мне, и я иду укладываться. *** Вечером после института меня встречает Марат. Не сильно удивляюсь на улице уже темно и, если Адидас старший очень сильно занят отправляет кого-то кому доверяет за мной. Осенью, когда учебный год снова начался Кащей решил, что я теперь ответственность Вовы. Ну раз я с ним хожу, то ему обо мне и беспокоиться. Поэтому провожатый у меня теперь был не назначен, а выбирался пацанами между собой по желанию и возможности. Всю дорогу Марат увлекательно рассказывал во всех красках о подвиге Универсама. Парни в отместку за смерть Ералаша забили Разъезд камнями. Звучит ужасно, но я слишком часто слушаю про приключения Адидаса младшего от него же самого, чтобы реагировать остро. Я невеста старшего Универсама меня мало удивишь подробностями драк и налетов. Наслышалась уже всякого. - Ералаша жалко конечно. – вдруг опечалился Суворов, когда мы входим в квартиру что б попить чай. Была какая та у него фишка такая, как и у многих кстати, меняться в настроении, когда они попадают ко мне домой. Марат вот геройствовал всю дорогу, а сейчас за закрытыми дверями искренне стал делиться переживаниями со мной. Ставлю чайник и кладу руку на плечо паренька. - Конечно, жалко, Марат. Я как подумаю, что такое с тобой может случиться или с Андреем, меня аж дрожь берет. Ваши махалки это дело одно, тоже конечно боязно, но куда вы без них, а это… - Ты за меня, Ир, не бойся. – Вновь появляется этот несносный мальчишка, вместо переживающего и немного напуганного паренька. Чары квартиры быстро спадают на нем. - Страх это все херня собачья. - Вот как? – ловлю настроение уже девятиклассника. Наливаю нам чай и сажусь напротив. - А что не херня собачья? - Да блин страх это бесполезное чувство. Я вообще не хочу, что б оно у меня когда-либо было. Я так и про любовь говорил… Но короче, я походу втюрился… Мы проводим какое-то время за обсуждением девочки, что приглянулась Суворову младшему. Ее зовут Айгуль и оказывается я ее знаю. Пересекались на концерте дня космонавтики. Она в музыкалке учится, ровесница Марата где-то. На удивление мне! А не старшему брату прилетает вопрос, а как же можно проявить свои чувства, кроме таскания жвачек и совместной дискотеки. Я даю пару советов об индивидуальных прогулках и чем-то подобном, вспоминая как в начале наших отношений с Вовой гуляли по пешеходной улице Баумана в центре Казани. Сегодня Вова возвращается поздно. Я даже сначала думала, что сегодня он будет ночевать дома у семьи и ко мне совсем не придет. Сама то я уже легла спать, но встаю с кровати и иду в коридор. Ловлю парня снова за таким же состоянием, каким видела его вчера на кухне. Как только видит меня, прогоняет свои мысли и обнимает меня, даже сняв куртку. - Привет, душа моя. – Володя не отпускает меня и кладет голову мне на плечо. – Скучал по тебе весь день ужасно. Думал ты уже спишь. - Да я легла… - Голос мой настороженный. Понимаю, что Суворов в переживаниях и сейчас его снова затягивает Универсам назад, но ведет себя странно. – А ты чего не раздеваешься? - Так и знал, что тебе нравлюсь больше голым. – Шутит, значит. Он чмокает меня в щеку и наконец отстраняется, снимая синюю парку. - Я тебя люблю любым. – я тянусь к нему, и мы целуем друг друга в губы. – Что с лицом? Что опять случилось? Про разъезд мне Марат уже рассказал. - Есть что-нибудь, что тебе Марат не рассказал? В попытке удержать меня от ужасов, явно понимая, что я в жизни их натерпелась не мало, парень часто ругал и даже прописывал Марату и Валере. За то, что те постоянно что-то хотели со мной обсудить и иной раз рассказывали то, о чем Адидас решил специально для меня умолчать. - Не знаю. – Пожимаю плечами. Мы идем в комнату, Вова продолжает раздеваться, и мы ложимся в кровать. Чувствую его руки у себя на талии сразу же. Мы лежим друг к другу лицом и наконец он расслабляется. По его лицу все видно, как бы он не умел пускать пыль в глаза. – Но я у него спрошу, что он мне не рассказывает, он расскажет. Вижу его улыбку и начинаю чувствовать себя лучше. Радуюсь от того, что заставила его забыть о том с чем ему пришлось столкнуться днем. Сколько Адидас не появлялся на таких мероприятиях? Достаточно долго, но вот надо было разрешить ситуацию. Куда уж они без него. А я? - Кирилла отшили, он Ералаша одного оставил, пока его толпой… - Парень прикрывает глаза, тормозя самого себя. – В общем больше не здоровайся с ним, если увидишь, хорошо? - Что-то много событий за последние два дня… - Шепчу я. - Забудь про них. Я рядом с тобой сейчас, и ты рядом со мной будь. А не в мыслях на улице. – Тихо говорит Володя и гладит меня по щеке. Смотрю в его глаза. Они все так же наполнены любовью, как и раньше. В темноте его карий омут затягивает еще больше. Сколько страшного эти глаза видели? Улица, война, снова улица. Суворов медленно отходил, но сейчас снова делает десять шагов вперед. Я полюбила его таким, я знала, что он Старший и что я сама девочка не из простых, но может быть мне казалось, что скоро свадьба… И мы можем оставить весь ужас позади? Мой меня оставил, а что на счет него? - Это не все еще, Ирок… Сам сказал забудь про улицу и сам же напоминаю. – Володя шумно вдыхает. – Скоро сбор будет. Кащей выясняет до конца, что там случилось с пацаном этим… С утра должен со старшими поговорить, выяснить чья улица это сделала… Завтра похороны Ералаша, поэтому на после завтра перенесли. - Вы же уже наказали разъезд? - Не они это были… Тут же понимаю к чему он клонит. Адидас хоть и уже помаленьку сдавал полномочия и вступал во взрослую жизнь, но, когда все возраста объявляли сбор, он не мог не появиться. - Опять мстить пойдете? - Наказать то виновных надо. Ты только не переживай, знаю, что начнешь, сказал, что б доверие не натягивать. Вот что меня всегда пугает. Массовость. Когда толпа на толпу, когда как тогда в ДК, куда не посмотришь везде кровища, удары, звуки страшные. Переживаю, конечно, но не хочу нагнетать и еще больше Вове настроение портить. Поэтому обнимаю его крепко-крепко и щекой прислоняюсь к груди. Засыпаю вот так, пока парень перебирает мои волосы и смотрит на ковер на стене.