Квартира на Даурской улице

У меня очень плохо развита интуиция. Я никогда не могла почувствовать приближающиеся плохие события. Зато я хорошо анализирую и с логическими цепочками у меня тоже было хорошо. После убийства брата по группировке объявляют поднимают все возраста. Сегодня будет что-то серьезное. Блять ну почему сейчас! Почему? Я уже была настроена на то, что Адидас совсем скоро станет не активным бойцом универсама. Он уже был настроен начать серьезную жизнь. Но когда парни остро нуждались в нем, он не мог их оставить. Он их Старший, он в своей голове снова взял большую ответственность за ребят с улицы. Я боюсь за него. Пока Вова одевается, что б отвести меня в институт, я наливаю нам чай. Сейчас я буду сидеть на парах и время будет тянуться медленно и все будет вокруг такое же однообразное, как всегда. А что будет происходить с ним я не знаю. Психую и ставлю кружки с кипятком слишком резко на стол. Кипяток немного разливается, но мне все равно. Я берусь двумя руками за стол и опускаю голову. Нужно что-то делать. В такой позе Суворов и застает меня, когда заходит на кухню. - Родная, ты чего здесь? - Давай в Москву поедем? – Резко спрашиваю и смотрю на него серьезно. - На выходных? Давай съездим. – Володя подходит ко мне и обнимает меня. Тоже понимает, что что-то не так. А я еще больше начинаю сходить с ума от его спокойствия. - Нет. Сейчас. – Требовательно говорю и не смотрю ему в глаза. Знаю, что откажет. Знаю, что глупо, но хоть как-то не дать Вове снова с головой окунуться в заботы Универсама, все равно пытаюсь. - Тааааак. – Тянет парень и берет меня за щеки, заставляя взглянуть на него. Он серьезен и озабочен моими идеями. – Что за настроения такие? Все хорошо, слышишь меня? Потерпи еще чуть-чуть, ладно? Не могу я щас их оставить, Ир. Совсем не спокойно на улице стало. Сколько я после налетов к тебе возвращался? Нет поводов переживать сейчас схожу, всем раздадим и вечером чай будем пить. А если правда в Москву хочешь, так на выходных поедем. В не учебное время. А то как это моя хорошистка учебу будет прогуливать? В конце он даже смеется и целует меня успокаивающе в нос. Столько времени я была вынуждена переезжать с места на место по вине других. Я ненавижу переезды, но сейчас в первый раз задумалась о том, чтобы уехать из города сама. Адидас никогда не сможет уйти без последствий. И ему тяжело отпустить ребят. Он так и будет тыркаться между нормальной жизнью, о которой до нового года мы даже не мечтали и разбоем группировок. Потому что здесь все то что он знал всю жизнь. Все те кого он воспитывал и те с кем дружил. Что если мы сможем начать жить спокойно, только там, где ничего этого нет? Нет ни улицы, ни Старших, ни общака ничего? Может мне стоит написать Отцу? Когда я осознала, как сильно хочу семью с Вовой, многие вещи ушли из моего приоритета. Если для счастливой жизни, такой не досягаемой и такой спокойной нужно будет отказаться от института… Я променяю его даже не дослушав предложение. - Ты не понял, Вов. – Я опускаю взгляд в пол. – Переехать тебе предлагаю… - Душа моя, ну ты сегодня удивляешь и удивляешь. Давай вечером об этом поговорим? Уже опаздываем, надевай пальто скорее. У меня плохо с интуицией, но, когда я выхожу с института вечером и вижу, что меня никто не встречает, понимаю, что все. Что-то либо уже произошло, либо происходит. Я не спеша иду домой одна. Чувство страха, поселившегося во мне с утра, умножается. Как только попадаю в квартиру, не снимая пальто иду к телефону. Набираю квартиру Суворовых. - Алло. – Слышу приятный голос Диляры. - Здравствуйте, это Ирина. А кто-нибудь из мальчишек дома есть? - Ой, привет, Ирочка. Вова со вчерашнего дня не появлялся, я думала он у тебя. - Да, он у меня ночевал… Но сейчас его потеряла. – Я смеюсь в трубку, что бы мачеха не подумала, что что-то случилось. – А Маратка где? - Его тоже нет, после школы гуляет наверно. Ты приходи в гости, Ирочка, чай попьем, поговорим. - На днях обязательно! Вешаю трубку. Ага, Суворовы дома не появлялись, судя по всему. Марат сегодня в школе не мог быть, потому что сборы были с утра. И до шести часов, до сих пор не появлялся. Переживаю за всех и думаю, как бы найти хоть кого-нибудь, чтобы вообще понять, что сейчас происходит. У Турбо телефона дома нет. У Вахита я номер не знаю. Идти в качалку? Ой, боже мой нет, подставлю Вову скажут потом, что невеста за ним по пятам бегает. Я барабаню пальцами по телефону. Сижу на корточках около тумбочки, на которой он стоит, до сих пор не раздевшись. Вот что творит тревога со мной. Решаюсь позвонить тому, кто знает все и точно мне в информации не откажет. Кручу баранку на телефоне, трубку берут сразу. - Кощей у аппарата. - Князева звонит. - Вот только тебя мне тут не хватает, Княжна! - А что такое? – специально придуриваюсь дурочкой, что б Кащей не думал, что мне много чего докладывают. - Женишок твой… Пошел он нахуй твой женишок, понятно? Так ему и передай. Диалог получился коротким и казалось малоинформативным. Но зато я знаю теперь, что Кащей в бешенстве, а значит все пошло не по плану. Сижу на полу. Ну не может же бойня длиться с утра до вечера? Значит все закончилось, но меня никто не встретил. Никто из моих друзей, значит, что они не могут, а почему не могут, если все закончилось. Тру виски. Надо найти кого-нибудь одного, чтобы найти всех остальных и узнать живы ли они вообще. Выхожу из дома. Самое простое это дойти до Андрея. Захожу в соседний подъезд и разговариваю со Светланой Михайловной. - Андрея хотела у вас украсть. Ковер выбить решила, а даже со стены снять не могу. Вы уж извините за неудобство. - Ирочка, ну ты что! Как домой придет, я его обязательно к тебе отправлю. Опять шастает с уличными. Я уже не могу так честно слово! Весь год на нервах, как связался с этими мальчишками, так и сутками пропадает. Это было ожидаемо, что Пальто я дома не найду. Ну что ж. У меня есть ровно один вариант, который если прогорит мне придется словно деве из сказок сидеть у окна и высматривать суженного. От того, что не могу найти вообще никого, начинаю думать, что может всех повязали и они в участке? Там у меня тоже знакомые за год заимелись, так что можно еще и туда заглянуть. Но этого делаться ой как не хочется. Потому что Блатные, что Уличные могли неправильно понять мой визит к мусорам. Поэтому, когда спускаюсь в подвал, в котором была один раз той весной, молюсь найти ребят здесь иначе правда ведь к милиции придется идти. И спрашивать у подставных, моего отца, а не задерживали ли сегодня кого в крупных масштабах? Мне наконец то везет, спустя моих похождений и поисковых операций. Я вижу, что на диване кто-то лежит. Не понимаю кто это потому что парень уткнулся лицом в спинку. Когда закрываю за собой дверь он дергается и поворачивается. - Марат, слава богу! – Я подбегаю и сажусь на корточки рядом с диваном. Беру Суворова младшего за щеки, в желании вытрясти у него все, но, когда понимаю, что щеки влажные резко убираю руки. Если парень плачет, а ты заметила, нужно срочно сделать вид что ты тупая и не понимаешь, почему лицо влажное. Либо очень быстро переведи тему, что бы он смог собраться. Марат наверно проклинает себя сейчас за то, что я застала его в самый уязвимый момент и я подсказываю ему быстрое решение, тупое, но быстрое: - А ты чего вспотел то так? – Да, шаг первый, тупить. - Да я ж в диван лицом лежу, вот жарко стало. – Маратик у нас в ситуациях где надо быстро придумывать оправдания тоже не силен. - А ты чего тут вообще лежишь? Где пацаны? Что с Вовой? – Теперь, когда мы перевели тему от слез, накидываюсь на паренька с вопросами. - Мы сегодня должны были узнать с утра че за Мрази это с Еларашом сделали. Кащей же со старшими других улиц разговор держал. Мы все в калде стояли на сборе, а меня Вова за кастетом погнал. – Начал пересказывать свой день Марат. Он сел на диван и уставился в стену. Видимо ему совсем плохо, не ярких эмоции и веселого повествования в нем не было. И я даже сильно заволновалась за парня. – Ну, он дома, побрякушки пацанские Вова к тебе не решился нести. Я домой забежал, а там батя. Я недавно накосячил сильно, поэтому батек решил, что все харош мне с улицей вязаться. Ремнем меня связал и в машину усадил. Я вырывался, Ир! Честно! – Марат стал оправдываться передо мной, и я взяла его за руки. – Он меня к тетке в другой город хотел отвезти. Кароче, я хоть и свинтил все равно на сбор не успел. К калде подхожу, а уже нет никого. Вот от чего он переживает так сильно. На сбор не успел, замес пропустил, значит от пацанов точно влетит. Считай своих бросил, и им не объяснишь толком что произошло. Уважительной причиной история Марата не считалось. Потому как сбор можно пропустить либо из-за того, что был задержан, либо если у тебя мама умерла. А еще дома драма нарастает. Если он назад сунется, его уж точно из Казани вывезут, если глава семьи уже пытался. Я вздыхаю. - Вечером по подслушивал. Это Хади Такташ оказались. Ну я и сразу туда. На место их сбора. А там тоже все уже. Менты повсюду, снег в крови везде. Я у одного спросил, участковый вроде. Замес жестокий был, многих в больничку забрали, а кого не забрали в участок отвели. Я тогда к Кащею пошел, вроде как поможет пацанов достать. А он… Короче не хочет он ниче делать. Тогда я сюда ночевать пришел, домой то мне теперь путь закрыт. - Дурак ты, Марат. – встаю с дивана и отряхиваю пальто. – Ща до больницы пойдем, узнаем кто там. А потом ко мне. У меня заночуешь. - Не пойду к тебе. – Зачем-то он начал упрямился. – Западло у невесты брата ночевать, которого я кинул. - Э. – кричу на парня. – Никого ты не кидал. Вставай говорю. Еще чего не хватало что б брат жениха не понятно где ночевал. Вова вернется с… - Я вот думаю где бы я меньше всего хотела его найти, в больнице или в участке, откуда он легко может улететь знакомиться с моим Отцом. – Вернется где бы он ни был, и мне таких люлей вставит, что я за тобой не уследила. Кем бы не считал себя Суворов младший, но больше всего ему нравилось быть братом Адидаса. Поэтому, когда я иной раз указываю на его ценность для Володи он радуется. Сейчас Марат хмыкает и наконец то встает с дивана. - Это мне он в фанеру пропишет, если узнает, что ты где-то ночью шарахешься. Поэтому я так уж и быть переночую у тебя, а на поиски мы с утра пойдем. Мы остались с ним только вдвоем. Самые главные люди в жизни Володи. Что бы не произошло, но мы заботились друг о друге, зная, как дороги главному человеку в наших жизнях.