Неприкаянный клан

На обед было снова рагу. Даяна старалась не питаться в столовой, но Кириан не возвращался домой несколько дней подряд, а зимние ночи в одиночестве оказались тяжелым испытанием для юной девушки. Выли волки, ветер, демоны… девушка перебралась обратно на базу, где всегда ждала ее кровать. Никто не смел ее занимать. Остерегались гнева Хантера. — Я услышала от Анис, что Ханс погиб. Будут похороны, но не знаю когда. — Он снова вышел на вылазку без спроса, — сообщила Лада. У Даяны волосы встали дыбом на макушке, а глаза наполнились влагой. Подобного услышать о сверстнике никогда и никто не ожидает услышать. — Почему молчат? — спросила она. Лада пожала плечами: — Анис не скрывала. В столовую зашел Дэниел, его шаги были медленными, размеренными, но громкими. Страшные шрамы на шее будто вспучились. — Дорогие кадеты, — остановился он и объявил, — Завтра встретимся по привычному для нас, но все так же грустному поводу — похороны. Конкретнее объясним все завтра. Об этом мне только что сообщил Кириан, как понимаете, ему не до работы, поэтому, как его друг лично прошу вас его не беспокоить. Подробностей не знаю и сейчас, не станем их выяснять. Все сообщат позже. Прошу Даяну пожить немного со своими девочками в комнате. — Кириан снова бухает, — подметил охотник постарше девушки. — Не надо так, Мелл, — попросил Дэниел. Он прочистил горло и продолжил: — Многих здесь нет, прошу передать эту информацию. Верю в вашу мудрость и уже умение принимать подобные вещи, как данность — тяжелый груз на нашей шее. Никого заставлять идти не будем, но кто желает, знайте, что время попрощаться будет. — Это так грустно… — услышала шепот Анны Даяна. Девушка сцепив руки в замок, опустила голову и начала молиться. — Не смогу не думать теперь, ни о чем другом, — произнесла Рейна и шмыгнув носом, повторила за Анной, вторив ее словам. — Он был замечательным человеком… Большая часть вознесли руки к потолку и продолжили молитву. Даяна не смогла выдавить и слово. Опустила голову, продолжила обедать. Из мыслей не уходило, что юноши, которому она так и не дала шанса, больше — нет. Он ей нравился, возможно, будь она старше, то была бы способна на более глубокие чувства, но девушка была не против попробовать. Теперь, это было не нужно. Многое потеряло смысл. Она встала из-за стола и направилась в мужское ответвление. Девушка будучи сестрой Кириана, Даяна пользовалась своей безнаказанностью, поэтому никто не обратил на нее внимания. Только изредка она ловила на себе сочувствующие взгляды. Они не скрывали своих ссор и бурно выясняли отношения, теперь зрителям ее жаль, а может себя, ведь «концертов» больше не предвещалось. Оказавшись напротив двери комнаты Ханса, Даяна замерла, прежде, чем успела постучаться. Вздохнув громко, она опустила руку и отошла от двери. Мысль о гибели соратника, будто не имела оснований. Девушка не верила. Все было слишком обычно. Мир не перестал существовать. Даяна направилась к себе под голоса других охотников, шепот и гогот: — Откуда ты это узнал? — Дэниел? Откуда ему знать? — Он и сказал… — Никто ничего подробнее не знает? Даяне захотелось, чтобы поскорее наступила ночь. День стал для нее пыткой. Хотелось заткнуть уши и уснуть, но даже там были девушки, что говорили о произошедшем без умолку. Это было потрясением для всех, особенно для тех, кто впервые потерял соратника, но будто одной Даяне было об этом невыносимо думать и уж тем более произносить вслух. Казалось, тем самым она осквернит светлую память о Хансе. Хотя говорить ничего плохого девушка не собиралась. Она была ему благодарна за каждой подаренный миг. Они не были друзьями. Не понимали друг друга, ругались. Имели огромное количество тем для споров и в основном на тему не складывающихся отношений, но она была ему благодарна. За все. За каждое слово сказанное ей в адрес, потраченное только — на нее. Вечером вернулся Кириан. Молча, он прошел к трибуне, занял привычное место и объявил: — Во время выслеживания одного из самых сильных демонов погиб наш соратник, ученик и друг — Ханс. Память о нем будет греть сердце и вызывать улыбку на лицах. Завтра в двенадцать встретимся в церкви, а после… похороним его на нашем кладбище. Даяна попыталась поймать его взгляд, но Кириан ни в какую не смотрел в толпу. Оттого, что среди нее теперь не было пытливых и завороженных глаз… Ханс стал его первым учеником — его маленьким отрядом. Где же он был сейчас? Куда вознесется его дух после отпевания? Вознесется ли? — Ты пойдешь? — спросила шепотом Алекс. За окном было темно, но девушки не могли угомониться и уснуть. Даяна вздрогнула. Вопрос застал ее в расплох. Имела ли она права туда идти — еще не решила, но глубоко копалась в себе, как ей самой будет лучше поступить для собственного самочувствия? Она знала, что Кириан пойдет, но он имел полное право, а она? Даже не была настолько близка, насколько хотела бы стать в возможном будущем… билась бы она за это будущее? Насколько чиста душа охотника? Борются ли за нее на небесах с чертями ангелы? Девушке не нравилось ночевать на базе и Алекс была одной из причин: почему. Даяна вздохнула и ответила: — Не знаю, а думаешь, надо? — Мы с Ксеей пойдем, — пожала плечами девушка. Послышались шмыганья из-под одеяла Настасьи. Даяна приподнялась на локоть: — Ты плачешь? — Не могу… остановиться, — икнула девушка. — Пойдешь? Она вынырнула, челка слиплась на ее лбу: — Конечно, но что надевать? Даяна усмехнулась. Вопрос прозвучал несуразно и пугающе по бытовому. — Черное… Как-то так одеваются на похороны? И платок… — ответила она. — Хорошо, — икнула Настасья и разревелась. Алекса бросилась ее утешать, а Даяна поднялась с кровати и выскользнула в коридор. Во тьме столкнулась с Анис, та шла обходить своих учеников. — Ты тут! — воскликнула она. — Значит, Кириан… — У Фреда, — закончила за нее Даяна. — Готовится. — Можем прогуляться, если желаешь, — предложила Анис. — Завтра итак, нагуляемся, — буркнула Даяна и спустилась по стенке на пол. Прижала колени к груди, обхватила их руками. — Конечно, нагуляемся, — передразнила Анис назидательным тоном. — Но, повод… — Бред! Еще и Кириан ушел… Все шепчутся, что запьет, опять… — Боги! Да что у вас происходит? — возмутилась Анис. Она громко плюхнулась рядом: — Для Кириана Ханс был не просто, учеником. Ему и правда, станет тяжелее. Эмоции будет сдерживать труднее. — Ханс вечно где-то пропадал, но возвращался… — Как и Кириан, — напомнила Анис. — Не выбирай мужа по типажу брата, если не хочешь поседеть к двадцати. — Ты пойдешь? — Конечно. Мы с ним не особо знакомы, но я явно не желала ребенку такой участи. Он был частью нашей жизни и проводить его думаю, было бы правильно. Отправим его «в последний путь». Больше возможности его увидеть, у нас не случится. — Бедный Кириан! — не выдержала Даяна и расплакалась. Анис опустила ноги и мягко положила на колени голову девушки: — У него есть. Ради тебя, он не оплошает. Оплошает. Подумала про себя Даяна. Ради нее, он был будто ни на что не способен. Забывал о том, что он -старший, и — мужчина. Ей был ближе Хантер, чем родной брат. Тот, больше занимал место отца, о хоть что-то. Кириан же вел себя хуже дитя. Постоянно приходилось останавливать от совершения глупостей и утешать, чтобы не ушел в очередной запой. И даже сейчас, при всей схожести с Хансем он не задумается о том, насколько близок к смерти и какую боль может причинить родным своей смертью. Это слишком глубокие мысли для его тупой головы. Будет бросаться на рожон без задней мысли, как и прежде. Ни о ком не задумываясь.

***

Тело Ханса было накрыто простыней и лежало на каталке. Белье было совершенно новым — Фред редко позволял себе роскошь спать на новых наборах. Белоснежными тканями бывший охотник предпочитал укрывать тела погибших. Хантер опустил уголок простыни и произнес: — Спи спокойно. — Не поднимая головы, он отошел к остальным. — Обещаю отомстить. Фред с сочувствием положил руку охотнику на плечо и слегка сжал. Хантер продолжал задумчиво смотреть в пол. Ирис и Андерс молчали. Про себя демон повторил слова командира и также опустил голову. Кириана в доме не было. Мужчина долго переживал подобные удары, поэтому предпочитал не оплакивать погибших с остальными и не подходить к телам. — Я ничего не сделал… — выпалил Андерс. — Почему? — Он шмыгнул носом и вытер рукавом куртки скопившиеся сопли под кончиком носа. — Попытался бы вмешаться, лежал бы рядом, — сказал жестокую, но правду Хантер. Ирис кивнул. Ведь попробовал бы он воспрепятствовать отцу, то тоже бы погиб от его руки. С улицы раздался душераздирающий крик Кириана, быстро перешедший в отчаянное рыдание, от которого даже в жилах демона застыла кровь. Ирис перестал дышать — не потому что не мог, а потому что не мог заставить кислород протиснуться в легкие. Андерс тут же выскочил из кабинета. Внутреннее чутье подтолкнуло Ириса последовать за ним. Юный охотник не удосужился одеться — выбежал на улицу в ночной рубашке на голое тело и босиком. На улице он заозирался, будто в надежде уловить улетевший дух друга. Ирис поднял глаза на небо заволоченное тучами. Над ними никого не было. — Никого не было рядом! Никого! Почему никого не было рядом?! — будто в бреду он обратился к Ирису, но не сфокусировал на нем взгляд. Не дождавшись ответа от демона, юноша сбежал по лестнице и бросился к Кириану. Тот сидел неподалеку от дома, на коленях, в грязи, с задранным лицом к небу. Юноша подбежал и сильно ударил старшего охотника ногой меж лопаток. — Ты не должен был с него спускать глаз! Не должен был перекладывать ответственность за его дурь на меня! Кириана хорошенько тряхнуло, он поддался вперед и ударился лбом о наст. — Слышь! Прекращай! — раздался голос недавно прибывшей охотницы. Анис была одна. Обычно, Ирис каждый раз морщился при виде ее на вид ни разу нестиранной форме, но сейчас, был не тот момент. Крупного, крепкого телосложения женщина приблизилась к охотникам, встала перед младшим из них и продолжила кричать: — Ты стоишь здесь — живой и невредимый, благодаря ему! — Она тыкнула грязным ногтем на указательном пальце на Кириана. — Обвиняешь его, а сам в белом? Почему, ты, не спас лучшего друга?! Струсил? Ирис знал, что Андерс и сам прекрасно доводил себя до истерики; слова Анис лишь добавили масла в огонь. У охотницы намокли глаза. Ирис отметил про себя, что многим охотникам свойственно справляться с болью и паникой через агрессию. Дверь за спиной распахнулась. Даже демон вздрогнул. На улицу вышел Хантер: — Отставить! Присутствующие застыли, затаив дыхание. Демон поймал на себе тяжелый, разочарованный взгляд хозяина и первым опустил голову. — Никто, кроме самого Ханса, не виноват в его смерти! — продолжил командир. Ответа не последовало, и он резко рявкнул: — Запомнили?! Кириан тяжело поднялся с земли. Его опухшее, заплаканное лицо было в грязи. На лбу образовалась ссадина. Он с мольбой уставился на Хантера: — Отныне Астарот — наш общий враг! Ты не имеешь права вести на него охоту в одиночку! — В надломленном голосе появилась грубая хрипотца: — Узнаю, что ты продолжаешь это делать за моей спиной, соберу вещи и уйду работать сам на себя. — Не заявляй подобного будучи в неадекватном состоянии! — отрезал Хантер. — А в каком состоянии ты согласился на подписание контракта с Ирисом?! — выжимая из себя силы закричал охотник. Глаза демона сами собой сверкнули, он понял это, когда услышал, что Андерс и Анис синхронно ахнули. Он отступил, оглядел их, но никто не потянулся за оружием. — Не говори о том, чего не знаешь, — пробурчал под нос Хантер и скрылся за дверью. Анис положила руку на плечо Кириана. Охотник обернулся к ней, угодил в ее объятия и уткнулся в плечо. Андерс хотел отступить, но женщина протянула к нему руку. Вскоре юноша тоже оказался в крепких объятиях. Ирис вновь ощутил себя лишним, так еще и уличенным. Теперь, мог не притворяться. Он так и останется наблюдателем. Он чувствовал все — и одновременно, совершенно ничего. Демон поймал себя на том, что перестал ощущать даже собственное тело. Как будто нутро отделилось и существовало отдельно. Желая поскорее избавиться от этого ощущения, Ирис поторопился к хозяину. Вернулся в дом. Хантер сидел сгорбившись в кресле, Фред обрабатывал инструменты в медицинском кабинете. Ирис прошел в гостиную, осторожно опустился на диван в потерявшие форму подушки. До сих пор демон не мог свыкнуться с хрупкостью здоровья людей. Смерть одного из них была неимоверная трагедия, смерть демона — незначительна. — Я расслабился. — неохотно признал охотник. — На то были причины, — протянул Ирис, не поднимая глаз. — Пора вернуться в работу. — Сара как раз потребовала расторгнуть помолвку… Хантер устало начал растирать переносицу и вздохнул: — Что до смешного подозрительно. Похороны устроили быстро и без лишнего шума. Сколько бы Хантер не пытался обезопасить молодые отряды, в боях они гибли часто. На прощание были Андерс, пара друзей Ханса, почти весь старший отряд, несколько воинов, Ирис и Хантер. Вместо памятников на кладбище охотников стояли валуны с выбитыми сигилами защиты, именами и фамилиями. Тела хоронили без гробов — замотанными в простыни Фреда. Когда Ханса похоронили, Кириан опустился на колено перед могилой и почти шепотом произнес: — Твоя кровь на моих руках. Мне нет прощения. — Он сам ослушался твоего приказа! — заявил Андерс, он вышел вперед и опустился рядом с наставником. Закрыл глаза и проговорил, как заученную молитву: — Я прощаю Ханса за его ошибку и мне жаль, что я не смог стать ему достойным соратником. Наступила тишина. Ирис не знал Кириана настолько хорошо, чтобы произнести проникновенную речь; впрочем, от него ничего никто не ждал. Он избегал общения с новобранцами и молодыми воинами, так как те его путали с «одним из своих». Однако, наблюдая за старшим и младшим поколением, демон не нашел разницы. Те же ошибки переходили от одних к другим. Ханс не слышал о страхе, он дышал адреналином, но Ирис верил и молися за то, что его душу принял рай, ведь сердцем мальчишка был чист. Демон не мог даже представить исхода, где несчастную душу ребенка оставили бы блуждать в мрачном лесу ада, а что еще страшнее, куковать на голом острове — Преисподней. Когда большая часть охотников разошлась, он подошел к Андерсу. Тот мерил ширину периметр кладбища, изредка вымещая злость, пиная тонкий слой снега. — Ты достойный соратник! — громко заявил Ирис, чтобы охотник остановился и обратил на него внимание. Когда это произошло, демон догнал Андерса и продолжил: — Люди хрупки. Могут умереть от запущенного кашля, что уж говорить об охоте на демонов? Ты тоже когда-нибудь умрешь. Но разве ты хотел бы, чтобы товарищи убивались по тебе? Это слишком эгоистично, правда? Уверен, Ханс не был эгоистом. Андерс ухмыльнулся и показал пальцами пару сантиметров: — Разве что чуть-чуть, — уточнил он. Его светлые голубые глаза были застланы слезами, но, несмотря на это, юноша искренне и тепло улыбался. Он сделал шаг ближе и обнял Ириса. Видно ему хотелось кому-то выплакаться настолько, что даже огромная дистанция между ними в прошлом, его не отпугнула. Несмотря на ощущение неловкости и неправильности, Ирис обнял юношу в ответ. Он был куда старше Андерса, ему было бы проще пережить такую утрату. «О, бедный, малыш», — пронеслось в голове Ириса, и он не стал себя ругать за эту чувственность. Ему хотелось уберечь дитя от горестей жизни, от опасностей и напастей. Похожее он уже испытывал, когда по смуглым щекам маленького сына русского охотника на демонов текли без остановки слезы; когда этот ребенок впервые влюбился и потерял; когда он обрел новую семью. Ирис ни разу не позволил себе его обнять, но как бы хотелось вернуться и исправиться. Возможно, объятия бы им помогли. Возможно, сам Георгий надеялся, что кто-то взрослый и сильный утешит его. Угрюмая тишина сменилась на благостную. Жизнь Ханса оборвалась, но для других продолжилась. Ирис приоткрыл глаза и увидел, как осторожным шагом Даяна приблизилась к Хантеру. Встала рядом. Мужчина поднял на нее уставшие глаза. Они были красными, отчего ярко контрастировали с синяками под ними. Даяна ласково взяла его под локоть. Хантер мягко положил свою руку на ее. Даже Ирис перестал дышать, чтобы не спугнуть и продолжить наблюдать с расстояния. — Эта смерть, как и другие, останется на моих плечах… Даяна не ответила, а Ирис зажмурился. …На наших.