Быть причиной

Темнота закончилась резко и неожиданно. Хотя так сказать конечно же нельзя. Глаза были всё также плотно закрыты, но теперь пустота в голове медленно наполнялась тем, что теперь уже не даёт назвать это просто пустотой. В мир бесчувственности и беспокойного сна ворвались звуки улицы. Где-то тонко щебетали ранние пташки, одинокий ветер тихо завывал толи в вышине, толи просто заполнял собою всё пространство, даже сквозь веки можно было ощутить яркий солнечный свет, падающий на лицо.       Что происходит? — появился в голове простой, но такой непонятный вопрос.       Кто я и где нахожусь? — вопросов много, но, чтобы хоть как-то ответить на один из них, нужно хотя бы выбраться из темноты.       Я попыталась открыть глаза, тяжёлые веки, не слушались, лишь томно отдавали болью, как будто хозяина у них уже давно не было. Первое, что ворвалось в едва образовавшиеся щелки ресниц яркий слепящий свет, который как будто не хотел пробуждения, заставлял щуриться и нещадно жёг глазные яблоки, не успевшие к нему приспособиться, на лице появилось чувство едва покалывающего тепла, что приятно согревало. Постепенно фокусируясь на обстановке вокруг, появилось что-то ещё. Глаза упёрлись во что-то коричневое, похожее на доски. И правда, деревянный потолок с торчащей изо всех щелей тёмной зеленью мха. Благодаря эрозии, многие доски прогнулись под своим весом, а некоторые вовсе раскололись и рухнули вниз, поэтому в некоторых местах сквозь обломки проглядывались куски голубого неба. Голова была тяжёлая, хотелось просто лечь и снова заснуть, отрешиться от давящей неизвестности, но было уже поздно. Постепенно к мозгам приходило сознание, позволяющее думать, к телу возвращалась былая чувствительность, и вот уже кончики пальцев распознавали маленькие острые камушки, на которых лежала рука. Напрягая мышцы и терпя боль в позвоночнике, я постаралась поднять руку. Перед глазами появилась мутная картинка, размывчатое пятно постепенно превращалось в подобие кисти и вот уже через пару секунд можно было отчётливо различить мельчайшие линии ладони, небольшие царапины и ссадины на пальцах. Нужно было заставить себя и хотя бы сесть, чтобы увидеть чуть больше, чем это. Аккуратно опираясь на руки, постанывая от боли в затёкших ногах и в словно сломанном позвоночнике, девочка приподнялась от пола и села, пытаясь принять удобное положение. И вот наконец можно было увидеть полную картину, творившуюся вокруг неё.       Она сидела на полу какого-то старого полуразвалившегося дома, который был разрушен достаточно неестественным путём. Половина здания как будто была кем-то выдрана, там, где она сидела, буквально в метрах двух от неё зияла огромная дыра в полу, а также в стене. Кто мог сделать это? Обстановка дома была такой же удручающей: в самом углу лежал перевёрнутый шкаф с посудой, что-то похожее на тарелки, валялось по полу битыми черенками. Везде были разбросаны какие-то тряпки, игрушки, одиноко валялись чья-то туфелька. Девочка повернула голову налево и принялась разглядывать уцелевшую часть здания. Стёкла из окон были выбиты, штукатурка уже давно ссыпалась с каменной стены, у которой между кирпичей уже проглядывались зелёные поросли мха и плесень. Совсем рядом стоял большой дубовый шкаф, древесина вздувшаяся и почерневшая от влаги. Видимо предыдущие хозяева хранили в нём вещи или может быть банки с огурцами и другими соленьями. Около неё самой же лежали тоже какие-то странные прозрачные камушки, которые больно въедались в ягодицы и ладошки.       К сожалению, то что сейчас стало понятно в результате первичного осмотра комнаты, не дало ни одного ответа на появившиеся в начале вопросы. Скорее наоборот, их появилось ещё больше. Теперь оставалось дело за малым: размять затёкшие ноги и попытаться встать. Кое-как перевалившись на живот, стирая руки об эти дурацкие камни, я медленно поджала под себя лодыжки, постепенно перекатываясь в полу сидячие положение. В спине неприятно хрустнуло, а ноги словно налившись свинцом, не хотели распрямляться, но останавливаться сейчас, значит сбросить в пропасть свои предыдущие старания. Скрипя зубами, наконец получилось подняться на ноги, слегка пошатываясь, взгляд снова устремился изучать появившееся пространство. Сквозь дыру в стене стало понятно, что все прилежащие к дому здания находились в похожем состоянии, а значит и весь город был такой же: жалкий, серый, поросший травой и без единой души вокруг.       А где все люди? — чёрт, это уже вообще не смешно. Что вообще происходит? Сколько пялюсь на эти развалины, ничего не могу понять. Ни кто я, ни где я? Единственное, что можно было отметить, вся эта обстановка казалось знакомой, словно, если я сейчас добегу до конца улицы, то точно увижу то, что ожидаю там увидеть. На мне висели какие-то ошмётки, превратившиеся в серые тряпки, смутно напоминающие одежду, но почему-то я с уверенность могла сказать, что эти штаны были синими, если бы не покрывающая их чёрная грязь.       Значит возможно у меня получится что-то вспомнить, не могу же я быть вообще человеком из прошлого. Но попытки поковыряться в собственной голове, не вызвали никакого успеха. Башка начинала гудеть, а пульсирующая боль в висках вообще отбивала желание, хоть что-то вспоминать. Где-то в отдалении послышался гул тяжёлых шагов, как будто кто-то огромный сотрясал землю, ходя по городу. Но я списала это всё на разыгравшуюся мигрень, которая с каждой секундой всё усиливалась. Пытаясь совладать со своим телом, я совсем не заметила нарастающий шум с улицы, лишь когда он отчётливо ворвался в ушные раковины, игнорировать его уже не было никакого смысла. Постепенно звук становился всё сильнее и в нём уже отчётливо можно было различить цокот копыт, похлёстывания быстроходных всадников. Вдруг в этом монотонном шуме раздался отчётливый возглас и гомон быстрой езды резко прекратился, уступая место еле слышимым голосам людей и ржанию лошадей, похоже перешедших на шаг.       Ну вот тут есть хоть кто-то — с улыбкой подумала я. Сейчас быстренько спущусь, всё им объясню, и меня хотя бы довезут до врача, ну или как минимум до безопасного места.       Уже собираясь спуститься к этим незнакомцам с распростёртыми объятиями, в голове резко заговорил голос разума.       Что, если это враги, и это они разрушили этот город, спускаться к ним было бы как минимум не безопасно?       Пока я стояла в раздумьях, незаметно для меня голоса уже настолько приблизились к моему месту обитания, что их обладатели должны были появиться в зияющей передо мной дыре с минуты на минуту.       Нужно было спрятаться хотя бы за этой стеной, чтобы остаться незамеченной. Но тут я поняла, что не учла одну деталь: ноги сводило и жгло огненным каленом, ни одна из них не хотела слушаться и передвинуться хоть на миллиметр. Голоса приближались, а паника постепенно захватывала мозг. У меня почти получилось немного согнуть колено, но тут резкая боль, словно вонзили нож в спину по самую рукоятку, пронзила всё тело. Не выдержав, ноги резко подкосились, выталкивая воздух из лёгких. С моего рта раздался достаточно громкий вскрик, что в условиях окружающей тишины, казался ещё громче.       Может они не заметили? — мелькнула призрачная надежда, и я медленно повернула голову в право. На мгновение дыхание перехватило, а во рту пересохло. Я с ужасом наблюдала за парой десятков глаз, смотрящих на меня с, казалось бы, таким же удивлением и ужасом. Люди на лошадях, в зелёных плащах пристально наблюдали за мной, не двигаясь. Лишь приглушённое ржание лошадей и едва заметное покачивание их морд, доказывали, что я ещё нахожусь в реальности и это не было картинкой моего воображения. Я боялась пошевелиться, хотелось слиться с окружающей местностью, превратиться хотя бы в этот шкаф, только бы меня не видели.       Возможно игра в гляделки продолжалась бы долго, из ступора меня вывела долетевшая фраза.       — Капрал Леви, там человек.       Адреналин ударил в голову, нужно было срочно бежать, прятаться, лишь бы не нашли, не схватили. Я с ужасом заметила, как с лошадей спрыгнуло несколько человек, кто-то побежал дому, а кто-то остался стоять, пристально наблюдая.       Ни чего, врёшь не возьмёшь. Им потребуется как минимум минут 10, чтобы забраться на второй этаж. Я успею продумать шаги к отступлению. Нужно спрыгнуть в окно и затаиться в соседних зданиях.       Уже не замечая боль, я быстро вскочила на ноги, даже получилось, слегка прихрамывая добежать до соседней стены к зияющей в ней дыре с обломками рамы. На секунду я потеряла из виду преследующих меня людей, повернувшись к ним спиной, раздумывая, как бы спрыгнуть с окна, окончательно не убившись, но в этот же момент раздался свистящий звук и шуршание подошвы сапог о доски и мелкие камушки, что теперь так больно въедались мне в босые ступни. Я резко повернулась. На краю дыры стоял человек. Как он так быстро оказался здесь? — прозвучал ещё один немой вопрос. Сердце начало вытворять что-то невообразимое, от ужаса стук в висках усилился, а голова снова начала кружиться в своём свадебном вальсе.       — Кто ты? Как здесь оказалась? И что здесь делаешь? — суровым голосом произнёс мужчина, как будто прямо здесь и сейчас решил устроить допрос.       В этот момент по лестнице с громким топотом забежало ещё пару человек, останавливаясь позади первого, отрезая мне пути к отступлению. Я медленно попятилась спиной к стене, не отводя с людей глаз, всё тело уже заметно потряхивало и пробивало дрожью. Так я точно никуда не убегу.       Я разглядывала своих будущих мучителей (предполагаем всегда худший вариант). Темноволосый юноша, который так неожиданно появился в проёме разрушенного здания, сметая все мои планы на побег, пристально смотрел на меня. Его лицо такое же без эмоциональное, как и голос, выделялось на фоне остальных.       — Не заставляй меня повторять, отвечай на вопросы, — резко вымолвил он.       Знала бы я сама что тебе ответить, может быть не молчала бы. Ну вот, спина упёрлась в стену, меня зажали в угол как маленького котёнка.       Бежать было не куда, да и не на чем. Я постепенно теряла равновесие, а ноги чуть-чуть и уже бы прогнулись, сгибаясь в коленях. Устоять мне помогал лишь этот злополучный угол, который теперь впивался острыми, вылезшими из стены кирпичами мне в спину. Руки и губы неконтролируемо дрожали от страха, а взгляд метался по комнате. Так недавно появившееся сознание, теперь старалось быстрее покинуть тело, стало клонить в сон.       — Свяжите её, доставим Эрвину, там разберёмся, — резко протянул юноша, оглядываясь на дыру. Землю опять странно тряхнуло.       Волна нового ужаса вновь окатила, уже сошедший с ума мозг. Перед глазами всё поплыло, лишь по звукам я понимала, что ко мне подходят два человека.       — Нет, не трогайте меня, — прокричала я, пытаясь хоть как-то отмахнуться руками от этих людей. Как будто бы это помогло. Я впервые услышала свой голос. Крик, в который были вложены все силы, прозвучал как насмешливый стон, с хриплым, сипящим отзвуком. Пульсация в висках достигла максимума, затмевая всё вокруг. Глаза медленно закрывались, а темнота кусками рвала моё сознание. Люди, которые шли меня схватить, почему-то не трогали, не заламывали руки и не тащили по грязному полу. До меня донеслись лишь обрывки фраз и глухой стук моей головы о доски.       — Что за хрень?       — Возьмите образцы, нужно доставить девчонку за стену, срочно.       А дальше темнота, такая спокойная и такая пугающая. Теперь всё было едино, монотонный сон захватывал тело, поборов такой беспокойный разум.