Быть причиной

Раннее утро. Я стою у главного входа, когда на часах только-только пробило пол седьмого. В эту ночь спалось до ужаса плохо. Хоть моё состояние можно было назвать относительно стабилизировавшимся (как минимум я не валилась на каждом шагу в обмороки), но ночные кошмары продолжали посещать меня чуть ли не каждую ночь, словно по расписанию. Хотя нет, это были не кошмары. Наоборот. Что-то родное и тёплое. Забытые воспоминания старательно пытались вернуться ко мне в голову, но от их попыток вместо чего-то конкретного, оставалось лишь ощущение потерянности. Даже не знаю, как это объяснить. Но каждый раз просыпаться среди ночи, плотно сжимая одеяло в руках и с чувством, что я потеряла что-то очень важное и дорогое, скучая по кому-то, кого даже не помнила, было не круто. После таких «приколов» сон не шёл от слова совсем. Остаток ночи обычно я проводила, сидя перед окном, рассматривая как на улице постепенно светлеет. Поэтому сейчас я была напротив скорее рада своему раннему приходу. Это утро по всем меркам можно было назвать прекрасным. Видимо я попала в час, когда вся природа до сих пор спит, даже пение птиц, казалось затихло, всё вокруг замерло, как будто застряв в последнем вздохе перед пробуждением. Серые стены замка, теперь не казались мрачными, а были больше похожи на спящих великанов, что защищали покой таких же безмятежно спящих в них людей. Раздался скрип, и я заметила небольшую телегу, что тихо катилась через узкие проходы, вминая колёса в мягкую грязь. В ней сидела Ханджи, её копнёную шевелюру волос было заметно даже издалека, вместе с ней было ещё несколько незнакомых мне людей, все одетые по форме. По мере приближения повозки появлялось всё больше деталей. Все солдаты были на перевес с ружьями, которые звонко бряцали на каждой кочке. По спине пробежали мурашки. К тому же одного из них я всё же знала. Чёрт, этот психованный тоже тут, как я могла забыть, что ты обязан здесь быть, — угрюмо подумала я, замечая знакомую тёмную фигуру, что сидела как раз рядом с Ханджи. Телега подъехала, за ней ещё одна и ещё, до верху нагруженные какими-то вещами. Из повозок выскочило несколько солдат, забегая внутрь здания и тут же выбегая, таща в руках различные ящики и мешки. Мимо меня проносился то один, то другой, поднимая вокруг дорожную пыль, казалось не замечая меня. Все были заняты своим, известным лишь им делом. — Сая, давай залезай сюда, — услышала я знакомый весёлый голос и аккуратно забралась в телегу, сталкиваясь с угрюмым взглядом, что беспрерывно был прикован ко мне. Мда, как и говорила Ханджи, сама доброта и позитив, — язвительно гмыкнула я, усаживаясь напротив девушки. Погрузка вещей завершилась достаточно быстро и вот уже минут через десять, постепенно ускоряясь, мы, проехав широкие ворота, с заспанной по бокам охраной, что вяло открыла ворота, впервые для меня выбиралась за пределы стен замка. Огромное бесконечное пространство развернулось прямо передо мной. Хотя нет. Бескрайние зелёные поля, леса, маленькие деревеньки, что утопали во всей этой зелени и небольшие скопления домов, похожие на города, все как один упирались в серую похожую на горы, ещё одну череду стен. Только они в свою очередь были огромны по сравнению с небольшими домиками, которые кучкой ютились у подножья серого камня. Какие-то фанатики стен. Из одних я выбираюсь в другие. Постепенно солнце уже полностью поднялось над горизонтом, начиная заметно припекать. Лучи приятно обжигали лицо, застилая глаза слабым утренним светом. Телегу слегка потряхивало на камнях, кидая из стороны в сторону, а иногда и наоборот проваливаясь в неожиданные ямы. Я словно младенец в люльке, зажатая между грузным мужчиной-солдатом, что сидел слева от меня, и бортиком телеги качалась на кочках, пытаясь бороться с резким запоздалым чувством сонливости. Меня пугало это скопление людей. Мужчины в форме молчали, лишь изредка обмениваясь между собой редкими фразами, косясь на меня насупившимся взглядом. Лишь Ханджи без остановки что-то говорила, мурча себе что-то под нос, ярко улыбаясь, иногда ставя меня в тупик редкими, но странными вопросами, поиск ответов на которые всё больше меня затруднял. К тому же меня невообразимо бесил этот пристальный взгляд тёмных глаз, что не сползал с меня ни на секунду. Капрал Леви словно решил побить рекорд по гляделкам. Я старалась не замечать его навязчивого присутствия, но вновь и вновь натыкалась на его жуткий взгляд, сразу же пугалась, стараясь побыстрее найти другой объект разглядывания. Так дыру во мне прожжёшь, дурень. Спустя час, телега заехала в лес, сразу же появилась освежающая прохлада, что была так приятна после уже не на шутку разгорячившегося солнца. Мы проезжали вглубь леса по узкой тропинке, мимо тянулись стройные ряды сосен и дубов, реденько прорезали коричневое месиво белые стволы берёз и кустистые заросли. Минут через пятнадцать гуща леса резко раздвинулась, и наш обоз выехал, медленно покачиваясь, на широкую поляну, полностью останавливаясь на её опушке. ********* — Ну ты как готова? — услышала я возглас издали. Там вдалеке, метрах в 20 от меня стаяла знакомая фигура, Ханджи махнула мне рукой, словно бегунам на забеге. Нужно было начинать. План был прост, создать какое-то количество камня здесь на лужайке, по возможности задать форму или хотя бы проконтролировать место его появления. Вроде легко, но на деле, я даже не представляла, как я должна была это сделать. В зале суда я сама не поняла, что произошло, а в заброшенном доме даже не запомнила самого момента. И каким образом я должна была что-то сделать, не понятно. — Саяяя, получается? — услышала я протяжный крик. Да чёрт подери, нет конечно. Я постаралась, относиться к тому, что я могу как к своей третьей конечности, как и говорила Ханджи. Представила в голове, какой формы булыжник хотела. Может всё это было случайность? Может это кто-то другой защитил меня? Я зажмурилась, пытаясь повторить то, что произошло в здании суда, но спустя несколько минут безуспешных нелепых попыток коряченья рукой в направлении, где хотела создать небольшой круглый камушек, я сдалась, выдыхая скопившийся в лёгких от напряжения воздух. — Ничего не получается, — крикнула я, вглядываясь в деревья, от которых отделилось несколько фигур. Все солдаты вместе с Ханджи были хорошо укрыты в деревьях так, что поляна казалась совершенно пустой. Лишь изредка в дебрях мелькали различимые силуэты, слышался невнятный говор, намекая, что я тут всё-таки не одна. За мной наблюдали. Я чувствовала себя зверем на которого открыли охоту, который осознаёт опасность в кустах, но ничего не может с ней сделать, даже сбежать. Всё это нервировало и раздражало, сосредоточиться не получалось, мысли сваливались в один большой комок, что застревал в горле. Я не могла представить, чего можно было ожидать от них. А если кто-то испугается какой-то фигни и пристрелит, не раздумывая? — Эй, ты как? Давай передохнём немного и продолжим, ладненько? Ханджи обладала уникальной способностью понимать чувства людей, лишь окинув их взглядом. Или же я выгляжу настолько жалко, что вызываю сожаление. — Давай, — мотнула я головой, усаживаясь на траву, следя как девушка, вновь окинув меня взглядом с читающимся огорчением, это была уже третья попытка, но никакого эффекта до сих пор не было. Она побежала на прежнее место, откуда пришла, а я вновь осталась на поляне одна, рассматривая, появившееся шевеление в кустах, шорох солдатских сапог, но на «мою территорию» никто не вышел. — Моблит, ты неправильно ведёшь записи, здесь нужно исправить и здесь… — донёсся до меня голосок Ханджи, утопающий в лесу. Почему всё это вызывает во мне такое удручение? Всего месяц назад я считала их нелюдями, но сейчас жду к себе обычного отношения. Хотя, наверное, мне просто не хватало общения. Простого разговора без предрассудков и страха. Хотелось высказаться кому-то, покричать, поплакать в коленки, сказать, насколько всё плохо и какие мерзавцы меня окружают, как всё сложно и непонятно. Но не было никого, кто смог бы меня понять. Хотя нет. Даже кого-то кому я могла хотя бы открыться и всё рассказать без утайки и страха, даже если в ответ встречу осуждение и недопонимание. Просто поговорить. Я затрясла головой, отгоняя навязчивые мысли. Чёрт, нужно собраться и перестать забивать голову подобным. — 5 трупов Я замерла, ошарашенная словно гром среди ясного неба, краем глаза замечаю тёмную фигуру, и тут же кувырком валюсь вперёд от сильного толчка в спину. — Ещё трое было съедено, пока мои люди вытаскивали тебя из того засранного дома, — мужчина подошёл ближе, так, что его сапоги маякнули прямо перед моим лицом. Расслабилась. Потеряла бдительность. Надеялась на другой исход. Какая же я дура. — Что ты делаешь? — тихо зашипела я. В висках запульсировало, словно вновь возвращая меня назад. Туда, где я маленькая и забитая до полусмерти сижу на холодном полу, ожидая своей участи, где кружок из озлобленных взглядов с каждой секундой сжимался вокруг меня. Я так надеялась, что-то чувство осталось где-то там и больше никогда не всплывёт у меня в голове. — Что делаю? — капрал Леви рывком вытянул девочку вверх поднимая над землёй. Ткань затрещали, обвиваясь удушливой петлёй вокруг её горла. Послышались сиплые хрипы. — Говорю о тех, кто отдал свои жизни вытаскивая тебя из бочки с дерьмом. И уж точно не ради такого позорного зрелища. — Я не знаю, как у меня получилось ЭТО. Это была не я! — закричала я что есть силы, дрыгая ногами в воздухе, мои руки цепко вцепились в кисти мужчины, что железной хваткой мешали мне дышать, пытаясь засчёт их приподняться повыше и освободить хотя бы горло от удушающей ткани. В глазах потемнело, голос неконтролируемо захрипел, но в ту же секунду, я полетела обратно на землю, освобождаясь от резко обмякшего захвата. Уже сидя на земле, поднимаю глаза и сталкиваюсь с таким знакомым и ненавистным мне до чёртиков презирающим прищуром. — Хм, — его глаза становятся ещё уже, ещё злее, — значит мне следует тебя прикончить, — в ту же секунду я замечаб длинный прямой клинок, который блеснул на солнце в тёмных складках одежды. — Пользы от тебя никакой, лишь неизвестная угроза. Как думаешь, отсечённая башка отправит тебя на тот свет? Раздался свист, рассекающего воздух лезвия. Он меня убьёт. Я так хотела им верить. Нужно было уходить, бежать куда-нибудь. Почему я вновь наступаю на те же грабли? Нужно было полагаться только на себя. Руки инстинктивно вытянулись вперёд, закрывая голову, защищаясь от невидимой угрозы. Хотя, наверное, это только усилило бы страдания от неминуемой смерти. Хотелось сжаться в комок и рыдать от безысходности. Жить эти несколько дней было правда здорово. А я ведь так и не нашла свою семью. Голова готова была взорваться от пульсирующей боли. Раздался хруст. Моих костей? Что-то с силой ударило по рукам, сбивая меня в сторону. Но это был скорее не удар, ведь боли я не почувствовала. Меня как будто оттолкнуло взрывной волной, большой силой, что передала мне свой импульс. Я зажмурила глаза, но в туже секунду резко раскрыла их, разглядывая всё вокруг, готовясь к ещё одному смертельному взмаху. Капрал продолжал стоять на том же месте, с интересом разглядывая что-то у себя в руках, изредка переводя свой взгляд на меня, победоносно смотря сверху вниз. В ушах звенело, в глазах двоилось, но я, не теряя над собой контроль, поползла подальше от этой фигуры назад, теряясь в пространстве, стирая ладони камушки, падая в траву из-за дрожащих рук. Чёртов уродец, так нравится издеваться надо мной? Стоит он тут, размахался, — страх постепенно отступал, уступая место ярости, — Не сможешь ты меня убить, пока приказ не получишь. Псина сутулая. Я вам почти доверять начала, а ты всё снова похерил. Ходит с недовольной рожей и ещё другим жизнь портит. Вдруг от куда-то со стороны резко вылетела знакомый силуэт, Ханджи чуть ли не на всех скоростях влетела в мужчину. Тот даже не дрогнув, лишь слегка уклонившись от девушки, подставляя плечо, безмятежно перевёл свой взгляд. — Леви, ты совсем с дуба рухнул. Стоило мне отвернуться ты уже кромсаешь моих подчинённых. Ты что вообще такое творишь? — со звоном в ушах её голос теперь казался странным и непривычно громким. — Успокойся, четырёхглазая, лучше посмотри, — сказал он, вдруг снова разворачиваясь ко мне, пристально разглядывая. Ханджи нетерпеливо проследила за его взглядом и в ту же секунду её лицо чуть ли не вытянулось от удивления. Она подскочила ко мне, с диким восторгом что-то разглядывая. — У тебя получилось, — прокричала мне в ухо Ханджи, я поморщилась, отскакивая от неё. Что же ты так орёшь? Голова болела безумно. Я проследила за её взглядом, пытаясь найти предмет такого восторга. И нашла. Моя правая рука, которой я заслонялась от приближающегося клинка, словно панцирем была покрыта прозрачным кристаллическим веществом в центре которого виднелся поглощённый кристаллом обломок лезвия. Закалённая сталь заканчивалась зубьями на конце, часть маленьких кусочков сломанного лезвия мелькали в траве, словно щепки, поблёскивая на солнце. — Тебе не больно? — Ханжи подцепила край кристалла около кожи, аккуратно отделяя его от руки. Кристалл никак не повредил мне руку и отходил словно с меня стягивали обычные перчатки, поэтому уже через секунду, камень уже красовался в руках взволнованной девушки. Я помотала головой, всё же они получили то, что от меня хотели. Жаль, теперь затирать про то, что я обычный человек и всё случайность, необъяснимое явление природы, было бессмысленно. Вдруг Ханджи резко задрав голову, огляделась вокруг, её лицо помрачнело, она вскочила на ноги и побежала куда-то в сторону, оставляя меня на поляне. — Моблит, помоги ей, — крикнула она издалека, удаляясь в сторону незаметно исчезнувшего капрала. — Эй, Леви, подожди, — запыхавшаяся девушка, догнала мужчину уже около опушки леса, подбегая к нему с боку, пока тот продолжал как ни в чём небывало идти, — Что ты вообще творишь? Капрал, продолжая движение, оглядел Ханджи с ног до головы, вдруг хватая девушку за голову, теребя волосы. — Что-то я не слышу слов благодарности. Четырёхглазая, по-моему, даже ослу понятно, что её магическая хрень работает только в критических для неё ситуациях, неужели не ясно. — Да знаю я. Но это был самый крайний план, самый последний вариант, зачем и так накалять ситуацию до уже заведомого пика? Эрвин же просил завоевать её доверие. — Вот как раз неплохой шанс для тебя выполнить приказ Эрвина, — с усмешкой процедил мужчина, оставляя взъерошенную макушку девушки. — Вот же ж, дурень, — пролепетала Ханджи, останавливаясь и растерянно разглядывая в руках, кристалл, с обратной стороны которого, был чуть ли не детальный слепок небольшой ладошки. Она ещё раз кинула взгляд на удаляющуюся спину и оглянулась обратно на маленькую фигурку, терявшуюся в траве, нервно выдохнув, пошла обратно. ********** — Ханджи, теперь полный доклад о том, что удалось выяснить за этот месяц, — Эрвин насупился, серьёзно вглядываясь в стоящую напротив девушку, — только кратко. В его пальцах шелестели тонкие листики бумаги, которых тут на столе была немереная тьма. Ханджи присела на скрипучий стул, что стоял тут же и точно так же серьёзно уставилась на мужчину. Он знал этот взгляд, редкие минуты, когда за считанные секунды у задорной девчонки исчезал привычный озорной взгляд, глаза превращались в бездонные карие камушки, лицо становилось хмурым почти неподвижным. Наверное, это и была её притягательная особенность, что иногда сбивала с толку, вводя в недопонимание. Но именно это Эрвин и ценил в Ханджи. Умение вовремя взять вверх над безрассудством. Он был уверен в ней. — Если говорить коротко, пользоваться силой она научилась, по крайней мере проблем с неконтролируемым «выбросом» кристаллического вещества быть недолжно. По большей части он происходит при какой-либо внешней угрозе. Но вот с осознанным управлением дела обстоят куда хуже, — Ханджи придвинула очки ближе к переносице, теперь её глаза стали видны куда более отчётливо, освобождаясь от бликов на стёклах, мелькающих при свете лампы. Эрвин молчал, пытливо справляясь с полудрёмой. Было уже далеко за полночь. — Видимо в экстремальных ситуациях мозг в условиях стресса сам контролирует процесс и даже форму кристалла, как например этого, — девушка покосилась на лежащий тут же рядом на столе ничуть не изменивший своей формы прозрачный продолговатый камень с застрявшим внутри лезвием, похожий на щиток с руки, так как внутри камня отчётливо вырисовывалась форма пальцев кисти. — Но в более спокойном состоянии, создание кристаллов происходит совершенно неконтролируемо, даже не образуя какой-то либо формы. Но и это не основная проблема, — Ханджи замедлилась, обдумывая, что говорить дальше. — Где-то спустя две недели я заметила некоторую странность. Несмотря на то, что рацион Саи никак не менялся, даже наоборот, был усилен. Её здоровье резко подкосилось. Тело начало сильно терять в массе. Я решила понаблюдать и заметила, что потери в весе идут пропорционально массе выделившихся кристаллов. Примерно 1 к 5. Это конечно не очень точно. Сам понимаешь. Но возможно в дальнейшем, это может сыграть очень злую шутку. А так как её состояние даже на начало проведения эксперимента нельзя было назвать стабильным, то я решила приостановить опыты и перейти к более тщательному изучению самих камней. Не говоря уже об их феноменальной прочности, заметила ещё одну странность. Через него не течёт даже ток, хотя такого не может быть по определению. При попытке провести наибольшее напряжение, у нас тут же сгорали все подглюченные двигатели. — Словно кристалл сопротивляется абсолютно любому взаимодействию нашего мира, — раздумчиво протянул Эрвин. — Красиво сказано. Да, можно и так сказать. Комната погрузилась в томное молчание. Лишь часы тикали где-то в темноте, продолжая отбивать каждую секундочку. Устало скрипели половицы, кричали ранние пташки, которые неведомо как почувствовали наступающий рассвет, перекликались о чём-то о своём птичьем. В приоткрытое окно врывался прохладный ветерок, остужая нагретую за день комнату, разбрасывая небольшие клочки бумаги по столу, над которым нависло две фигуры. Эрвин первым нарушил молчание, вытаскивая от куда-то из этой огромной кипы бумаг белый лист. — Набор курсантов через три дня? — И увидев одобрительный кивок, вновь склонился над столом. — Напишу Кису Шадису, я слышал он решил податься в тренера. Он приглядит, так на всякий. Придумаем ей липовую биографию, документы уже готовы, — словно сам с собой говорил Эрвин, медленно растягивая слова. — У нас будет время замести её след. Думаю, военная полиция залегла на дно лишь на время. Два года. У нас будет время всё хорошенько обдумать, а у неё поправить здоровье. Он поднял уставшие голубые глаза, разглядывая Ханджи, вновь над чем-то задумался и снова опустил голову к столу, быстро выводя длинные ровные буквы на белой как снег бумаге. ********** Я сидела на подоконнике, разглядывая сквозь мутное стекло звёздочки на небе. Спать не хотелось, с началом экспериментов голова болела уже чуть ли не постоянно. Мне чаще приходилось прятаться в библиотеке. Не хотелось с кем-то контактировать, люди вокруг, словно ещё одна неприступная стена, на которую было невозможно забраться. Их мотивы, действия и поступки для меня были полной непредсказуемостью, я не знала ровным счётом ничего и никого вокруг себя. А в библиотеке было спокойно. Там я искала. Хоть что-то полезное, что могло мне помочь разобраться в происходящем. Теперь у меня были и карты местности, расположение стен, пару нетолстых книг по истории (удивительно они были не толще детских сказок, что иногда тоже мне здесь попадались!) и подробное описание гигантов. Картинки огромных уродливых тел поднимали во мне волну панического страха, но я никак не могла найти ему причину. К тому же я вдруг стакнулась для себя с пренеприятнейшим фактом. Как бы мне не хотелось, мне придётся держаться за разведкорпус. Сначала я хотела в тайне попрактиковать свою силу (хоть это мне и давалось с огромным трудом) и сбежать. Затеряться в каком-нибудь городе и самостоятельно найти родных, прячась в какой-нибудь глуши, но потом поняла, что по итогу у меня нет никаких зацепок, где они могут быть, а начинать искать абсолютно везде небезопасно для меня же в моей ситуации. Ведь пространство ограниченно, и вести за мной постоянную охоту не составит труда. Единственное, что хоть как-то связывало меня с прошлым, это полуразрушенное здание, что осталось за стенами, куда я смогу добраться только с помощью разведотряда. Да и сейчас, рядом с ними я нахожусь в некоторой недосягаемости от военной полиции, что как ни крути, тоже мне на руку. Поэтому хочется мне или нет, придётся остаться здесь и выполнять все их требования, — невесело подумала я. Другого пути нет. Найду семью, а там и подумаю, что делать дальше. В дверь тихо постучали, половицы заскрипели под чьими-то тяжёлыми ногами, ручка двери аккуратно дёрнулась и в проёме показалась широкая фигура. — Доктор Миллер, что-то вы поздновато, — опешила я, поворачивая голову к настенным часам, чьи стрелки уже доходили до часу ночи. — Да, а я погляжу ты спать и не собираешься, — прищурив глаза, тихо проговорил старик, приглаживая усы, аккуратно вваливаясь в комнату, придерживая дверь, чтобы та громко не хлопнула. — Как самочувствие? Как погляжу бессонница? Слышал завтра тебя переводят на другое место? Не хорошо, — расстроенно прогремел он, привычно раскладывая на столе свою сумку с разными склянками, от которых пахло травами. По его расстроенному лицу и сбивающейся речи было видно, что старик расстроен. Мужчина приходил ко мне раз в три дня, проводя статичную процедуру осмотра. Поначалу приходила и Мари, она перебинтовывала не заживавшие болячки и обрабатывала раны. Но постепенно и от них остались лишь розовые шрамы, и её помощь больше была не нужна. Теперь приходил только он. По мимо статичных вопросов, доктор рассказывал о пациентах, о новых травах и ещё кучи разной медицинской требухи, которая мне была не понятна. Я скупо кивала, не желая поддерживать разговор, но врача это абсолютно не волновало, он продолжал затягивать свои длинные рассказы, во время перевязок, говоря словно в пустоту. Почему он рассказывает всё это мне? В конечном счёте я пришла к мнению, что, наверное, работа доктором настолько тяжела, что время остаётся лишь на болтовню с пациентами. — Вот держи, — мужчина протянул мне склянку с какой-то жидкостью. — Снотворное, — пояснил он, — Пару капель на стакан воды, и будешь спать как младенец, Доктор скрутил обратно все свои инструменты, аккуратно укладывая их на дно своего чемоданчика, вглядываясь на меня своими добрыми глазками. — На этом моя работа подошла к концу, — Миллер развернулся и грузно пошагал к выходу. Я неуверенно мотнула головой, рассматривая уходящую фигуру. — Спасибо вам, — сбивчиво произнесла я. Доктор развернулся, на его лице растянулась мягкая улыбка, кивнув головой в ответ, в ту же секунду исчез за дверью. Я вновь оглянулась обратно к окну, разглядывая появившееся зарево на востоке, продолжая сжимать в руках, гладкий бутылёк. Возможно это был последний день, когда я могу снова полюбоваться расцветающим утром. Уже через пару часов я покину это место и отправлюсь в «неизведанный» мне кадетский корпус. Неизвестность вновь пугала меня, словно опрокидывая в бездонный чан с водой, но об этом подумать уже не было времени. Нужно хоть немного поспать.