Маримо из трущоб

После признания парни стали чаще встречаться, пока Санджи еще находился в деревне. Их отношения стали теплее, может в какой-то степени даже нежными, но подколы и стеб никуда не пропал. Просто уменьшился в количестве. Зоро приходил к Санджи, помогал с оставшимися делами по хозяйству и заставлял этим краснеть хрупкого ко всем подобным действиям блондина. Ну как тут не краснеть, когда тебе с таким энтузиазмом помогает тот, кому нравишься ты и кто нравится тебе? Просто невозможно! Зоро глупо улыбался, когда Санджи рассказывал ему что-то новое о городе уже с бОльшим желанием, чем в их первые встречи. Он и подумать не мог, что в городе есть такие места, куда люди ходят… качать мышцы? Конечно, он не жаловался, ведь из-за бытовухи в течение всей его жизни он накачал мышц больше, чем от тягания железных тарелок. Но, слушать и узнавать новое он был только за, ведь Завитушка знал, что ему это интересно. И совершенно не издевался, чего Зоро боялся больше всего. Но, к сожалению, у всего есть конец. Санджи предупредил, что должен скоро уезжать, ведь его отпуск заканчивается и его ждет работа кондитера (новость о том, что он все-таки связал свою работу с готовкой ни капли не удивило его), поэтому ему пришлось дать Зоро выбор: либо он остается здесь, либо решается уезжать с ним в город. Санджи быстро догадался о том, что Зоро тревожится, когда думает о переезде, поэтому старался незаметно поддерживать того во всех его решениях, о которых он думал, и помогал оттолкнуться, чтобы их принять. Но после разговора об этом он чувствовал гигантскую вину, что обрушилась на него, заставляя нервно трясти руками и забивать голову ненужными мыслями. Ему было стыдно, что пришлось давать Зоро выбор так скоро, от которого будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Но Санджи старался быть рядом, поддерживать, независимо от того, что тот выберет в итоге. В день, когда ему нужно было уезжать, Маримо заявился к ним с огромной спортивной сумкой и поджатыми к груди руками. За ним поплелись Перона и Михоук, тоже держа что-то в руках, а на лицах их сияли улыбки. Санджи мог поклясться, что он заметил нотки грусти в этих улыбках. В тот день Зоро уехал с ним в город, приняв такое важное решение и осмелившись сделать такой серьезный шаг не только в пользу себе, но и… для блага их отношений. Завитушку не хотелось оставлять, хотелось быть рядом с ним несмотря ни на что. Блондин каждые десять минут задавал вопросы о его самочувствии, не пожалел ли он о таком выборе и точно ли уверен, а Зоро лишь с нежной улыбкой уверял его, что он обо всем подумал сто и один раз. Потому он оставил его с допросом, следя за дорогой с плавно надвигающейся на него спокойствием. Санджи с улыбкой ехал домой, в свою маленькую квартиру, мысленно радуясь тому, что, возможно, обрел серьезные отношения спустя долгое время.

***

— Ты опять постирал мои белые рубашки со своим грязным шмотьем после качалки?! — с ванной их маленькой квартиры слышится грозный голос блондина, а после в проеме двери в гостиную показался Санджи с охапкой своего сырого постиранного белья и с максимально нахмуренной бровью-завитушкой. — Мне не с чем было постирать свою майку и треники, Завитушка, — спокойно отвечает Зоро, но видя недовольного Санджи, то сразу же подскакивает с дивана, быстрым шагом направившись к возлюбленному, чтобы успокоить. Он не любил, когда его парень тратил последние силы после тяжелого рабочего дня на ругань и ворчания. Качок целует Санджи в его бровь-завитушку, придерживая ласково за плечи, внимательно смотря на того и видя, как тот заметно смягчается в настроении, но все еще продолжает ругаться и хмуриться. — Ты стиральный порошок хотя бы засыпал перед тем, как стирать вещи…? Зоро виновато отводит взгляд в сторону, но после сразу же возвращает и разочаровывается в этом действии. Он видит, как блондин тяжело вздыхает, разворачиваясь и уходя обратно в ванную. Парень следует за тем хвостиком, словно послушный пес. Он наблюдает, как Санджи молча закидывает все ранее вытащенные из машинки вещи обратно в машинку, закинув заодно новых грязных и закрывает, засыпая порошок. Зоро наблюдает так внимательно, чтобы запомнить все действия того. Ему больше не хочется огорчать Санджи тем, что он не умеет пользоваться вещами, которым его никто не учил. — Чего ты смотришь так? — устало вздыхает снова Завитушка и смотря на Зоро так, словно тот был надоедливым котом, что лез под ноги в поисках ласки. — Хочешь полежать в объятиях? — игнорирует он вопрос, зная сразу, чем брать парня. После работы Санджи обязательно нужно отдохнуть, но он не делает этого сам, пока Зоро не утащит его в кровать под теплое одеяло и не предложит свои теплые «медвежьи» объятия, как Санджи обычно называл их. Блондин заливается бледным румянцем, но слабо кивает, позволяя зеленоволосому подхватить себя и утащить в спальню. Спустя полгода после того, как Зоро переехал в небольшую квартирку Санджи, они начали серьезные отношения и жить совместно. Сначала было тяжело, но влюбленность всегда смягчала этот акт в их отношениях, поэтому проходить этап привыкания друг к другу проходил более менее хорошо. Были трудности, сложности, маленькие ссоры из-за домашних обязанностей или косяков, но всегда все заканчивалось наилучшим способом, ведь Зоро ясно давал понять, что он не позволит своему партнеру гнить в эмоциях и мыслях, которые приносили тому дискомфорт. Санджи заметил это, когда парень поделился своей историей прошлого, связанного с Куиной. Благодаря этому он стал понимать его лучше и решать недопонимания между ними было проще. Зоро тоже не отставал, ведь ежедневно видя Санджи и живя с ним он нашел много нового в его поведении. Когда они умывались, то он узнал, что вторая бровь такая же завитая, как и первая видимая, ведь тот закалывал свою челку заколкой, чтобы умыть лицо и нанести крем. А еще завитушки были направлены в одну сторону, в правую. Он узнал, что Завитушка ненавидит беспорядок и всегда учил Зоро убирать за собой тарелки после трапезы, разбросанную одежду (особенно носки), его личные вещи и так далее. Везде должен был быть порядок, к чему Зоро не привык. Но он был готов перемыть весь дом и убраться в каждом углу, чтобы Санджи был доволен. Еще он узнал, что Завитушка обожает поцелуи. Неважно куда и какие, просто любил. Поэтому зеленоволосый старался целовать его всегда, когда мог: утром в лоб после пробуждения, в ванной при умывании в мягкую щеку после нанесенного крема, благодарность за завтрак в качестве мягкого поцелуя в губы, после работы в висок в виде поддержки и так далее. Каждый раз Санджи краснел, но был доволен.

***

В объятиях они всегда лежали молча, слушая лишь равномерное дыхание друг друга и посторонние звуки из окна в виде пыхтения двигателей городских машин и стуков обуви людей по асфальту, а еще тиканье часов в спальне и ровные стуки чужого сердца. Но сегодня Санджи настолько устал после работы, что хотелось немного расслабиться, позабыться и спрятаться от реального мира, оставаясь только в пределах… их спальни. Поразмышляв над этим, Санджи решается и стучит указательным пальчиком по груди лежащего под ним Зоро. — Зоро… — тихо зовет его блондин, подняв голову и взглянув на парня, чья грудь вздымалась так ровно и спокойно. Лежать на ней было приятно. Также Санджи стал чаще звать его по имени, но только в тех случаях, когда он был максимально серьезен, в отличие от Зоро. Тот во всех случаях называл его Завитушкой. — Мм? — А ты… сексом занимался когда-нибудь? Грудь зеленоволосого застывает и перестает вздыматься, что Завитушка чувствует сразу. Он лежал на левой половине, поэтому сразу почувствовал биение сердца, что постепенно набирало быстрый темп. Санджи быстро догадался, что тот занервничал. — К чему вопрос, Завитушка? — голос немного дрожит и Зоро прокашливается, устремив взгляд волнительных глаз на возлюбленного. — Не хочешь… попробовать? — щеки Санджи заливаются более ярким румянцем, чем раньше и теперь, смотря на него с такими глупыми глазами, он немного жалеет, что спросил об этом. Сердце как-то тревожно быстро бьется с каждым словом, а от молчания бьется еще быстрее. Зоро внимательно рассматривает лицо блондина и, не сдержавшись, слабо улыбается. Такой Санджи заставлял его улыбаться всегда, что бы не произошло. — Ты же знаешь, что я абсолютно ничего не знаю об этом, Завитушка? — он говорит об этом так спокойно, но Санджи не может не заметить, как его сердце начинает биться стремительнее и громче. Так оглушительно, что ему пришлось поднять голову с груди, но не отрывая при этом взгляда от возлюбленного. — Я тебя научу… — с этими словами он тянется вперед, но не спешит втянуть в поцелуй, ожидая подтверждения его действий. И дожидается. Зоро тянет блондина к себе за подбородок, самостоятельно начав скромный поцелуй и осторожно сминает своими губами чужие. За время их романтических отношений он научился целоваться до божественного уровня и Санджи каждый раз, целуясь, готов был расплыться лужицей прямо у его ног. Настолько это было охуенно. Санджи подползает немного ближе, чтобы не вытягивать шею в поцелуе и немного нависает над Зоро, стараясь поспевать за тем в поцелуе. Крепкие горячие руки укладываются на талию блондина, обнимая сильнее и близко прижимая к себе. Такое действие всегда провоцировало Санджи, а Зоро не мог признаться, что заработал новый фетиш на тонкую талию и поджарый живот его любимого. Нежная стройная ладонь покоится на щеке Зоро и ласково поглаживает ее, бесследно царапая кожицу рук отросшей щетиной. Нога Санджи быстро перекидывается через бедро, и вот он уже полностью лежал на подкаченном теле зеленоволосого, который прижимал Санджи к себе только ближе за счет сильных рук. Горячие ладони забираются под домашнюю футболку и оглаживают гладкую кожу спины, от чего блондин немного выгибается, насколько это возможно в такой позе и кратко мычит в поцелуй, вызывая у Зоро табун мурашек по коже. Что-то новое. Такое новое Зоро нравится. Он залезает ладонями дальше, доходя до лопаток и задирая футболку достаточно высоко, чтобы оголить спину практически полностью. Мозолистые ладони гладили, ласкали, немного царапая грубостью кожи, а Санджи готов был извиваться только от одних рук. А ведь они даже не начали. К тому же, это делал совершенно неопытный Зоро, который в другой ситуации был бы похож на ребенка, нашедшего новую игрушку и уделяя все свое внимание ей. Сейчас он уделял все свое внимание своим горячим рукам и гладкой теплой спине под ними, чувствуя, как Санджи каждый раз подрагивает от этого. Кажется, ему даже нравится, потому не останавливается. Завитушчатый не может так все оставить. Это ведь он должен проявить инициативу и показать Зоро, что это такое — интимная близость в отношениях! Поэтому он не медлит: отстраняется от поцелуя с тихим причмокиванием, замечая ниточку слюны, что соединяла их губы и улыбается хитро, сверкнув голубым глазом. — Запоминай все, что почувствуешь прямо сейчас, — с этими словами он припадает губами к щеке Зоро, начав спускаться ниже, к колючему подбородку, целуя его пару раз ласково, но не задерживая на нем особого внимания. Больше его интересовало немного ниже подбородка — широкая смуглая шея возлюбленного. Он припадает к ней влажными губами, оставляя мокрые поцелуи после себя. А потом его неслабо так прошибает. Тихий и очень низкий утробный стон. Почти глухой. Санджи поднимает глаза на Зоро, на щеках которого виднелся слабый румянец и немного испуганные глаза. — Мне стоило молчать…? Он сам… вырвался… — Я буду наоборот против, если ты будешь молчать… — говорит Санджи серьезно, а черные зрачки немного расширяются. Он никогда не слышал подобных стонов, но это был определенно лучший, что он слышал до этого момента. Ни один другой мужской или женский не сравнится с тем, что сейчас услышал он. С огромным желанием Санджи вновь целует шею с постепенно проявляющейся энергией и страстью, пытаясь услышать подобный стон снова. И он слышит. Первый, второй, третий. Хриплое мычание, а потом протянутое бархатистое «Ох» от слабого укуса за основание шеи. Как же ему это нравится. Он целует еще и еще, добавляя в свои действия горячий мокрый язык и несильную хватку зубов на коже, благодаря которым он мог слышать более громкие и еще сильнее наполненные наслаждением стоны и мычания. Он спускается к ключицам, быстро вылизывая их и прикусив одну, чувствуя, как тело под ним кратко вздрагивает и улыбается этому. Какой же Зоро, оказывается, чувствительный в этих местах. В таких местах, где его никто никогда не трогал кроме него самого. Санджи готов сейчас благодарить Зоро за то, что дома он всегда ходил только в домашних штанах, а торс оставался открытым под предлогом «Мне тесно, а ты не против этого». Он беспрепятственно доходит до крепкой груди губами, целуя одну сторону горячо и влажно, а на вторую кладет свою ладонь, начав поглаживать и кратко сжимать мышцу под рукой. Она была напряженной, но такой мягкой. Зоро вздрагивает снова, на этот раз сильнее и дольше, чем раньше, а сквозь зубы он шипит с тихим рычанием. Блондин снова поднимает взгляд на парня, а после хитро щурится, прикусив кожу на груди. В ответ Маримо снова дергается. — Так значит, грудь — твое слабое место, Маримо? — шепчет он тихо с ухмылкой на губах, на что чувствует сжатие ладоней на своей талии и тихо охает. — Заткнись, Завитушка… — Зоро хмурит брови, но не злится. Санджи клянется, что это от удовольствия, которое он получал от его губ. С усмешкой блондин снова целует грудь Зоро, чувствуя нарастающее возбуждение не только от того, что он делает, но и от реакции на эти действия Маримо. Пах в его штанах стал понемному пульсировать и подниматься, упираясь тем самым в бедро Зоро и это не могло не остаться без внимания. — У тебя… — У тебя тоже, — перебивает его Завитушчатый, животом почувствовав выпирающий бугорок из чужих спальных штанов. — Это только от одних моих поцелуев, я немного… удивлен. — Я же никогда не занимался этим, чего ты ожидал… Санджи лишь улыбается и полностью отстраняется от того, усевшись на колени рядом с тем. Нужно было поменять позу. Он тянет Зоро за руку, заставляя встать и подкладывает подушки под чужую спину, стараясь сделать максимально удобное место, чтобы тот смог расположиться в нем. Зоро сразу понимает, что ему нужно принять полусидячее положение и устраивается поудобнее, облокотившись всей спиной на мягкую гору подушек. Таким образом Зоро мог видеть все свое тело, в том числе и бугорок, который заставил его залиться краской. — У тебя никогда не вставал, Маримо? — Нет! — возмущенно выбрасывает Зоро и прикрывается ладошкой, скрывая краснеющее лицо от Санджи. Это было довольно… мило. — Даже утренних стояков не было…? — Я не уверен, что замечал их, Завитушка. Блондин улыбается и тянется к тому, убирая ладонь от лица и протяжно целует губы возлюбленного, заставляя того быстро успокоиться. — Не волнуйся, все хорошо, ты просто… возбужден, — он улыбается совсем-совсем нежно и Зоро просто не может это игнорировать, успокаиваясь во мгновение, но продолжая волнительно рассматривать Санджи. — Я помогу и объясню, что надо делать. С этими словами Санджи отстраняется, уделяя внимание лишь штанам на бедрах и быстро стягивая их, чтобы тот не успел возмутиться. На белье образовалось небольшое мокрое пятно, а член уже достаточно был напряжен и возбужден. Настолько, что Санджи смог увидеть его размер… Господи, он гигантский. — Не смотри так… — рычит тихо Зоро, возмущенно хмуря брови и пытаясь прикрыть интимное место ладонью. Санджи лишь улыбается, укладываясь рядом с зеленоволосым и ласково поглаживая того по животу, не позволяя тому прикрываться. — Расслабься, я смотрю, потому что мне интересно, — он мучительно медленно спускается ладонью немного ниже, к самой кромке нижнего белья парня. — А еще потому, что мне нравится то, что я вижу. С этими словами худощавые изящные пальцы забираются под ткань боксеров, нащупывая напряженный и влажный член. Зоро сразу же дергается и мычит, немного запрокинув голову. Но он тут же возвращает ее обратно, устремив взгляд вниз. Тощие нежные пальцы Санджи только что дотронулись до его паха. Вторая рука стала тянуть боксеры вниз, высвобождая вставший колом член из плена стягивающей ткани бедра. Теперь он стоит ровно и это заставляет Завитушку рядом рвано выдохнуть. — Такой большой… и упитанный, я бы сказал, — тихо смеется Санджи, поймав выстрел недовольных серых глаз, потому добавляет. — Как раз в моем вкусе. Указательный длинный палец блондина скользит от головки к основанию, запутавшись в отросших волосках на лобке, что скрывали основание члена. Санджи и не ждал, что парень из деревни будет бриться в зоне паха. — Для того, чтобы снять напряжение и убрать возбуждение, нужна либо рука, либо… кое-что другое. Много вариантов есть, но сегодня будем использовать руку. Мою. От этих слов Зоро выдыхает почти на самое ухо блондина, заставляя того покрыться мурашками. Эти нежные, тонкие руки с длинными изящными пальцами будут… снимать его возбуждение. Они будут дотрагиваться до его члена и он почувствует их в самой интимной зоне его тела. Эти пальцы… Зоро о таком и мечтать не мог. Большой и указательный пальцы осторожно обвили головку длинного члена в кольцо, немного сжав и разжав пару раз, из-за чего Маримо вздрагивает и стонет все также низко с хрипотцой в районе шеи блондина. — Нужно обхватить член рукой… и двигать ею по всей длине, — следуя своим словам, мягкая и аккуратная ладонь обхватывает стоящий пах у самой головки, а потом медленно скользит вниз, прижимая лобковые волосы к телу, а после снова вверх. Вниз, и снова вверх. — Завитушка… — Зоро стонет это с кратким рыком и шипением, после выдыхая так горячо и блаженно. Он хочет закинуть голову назад, но не может оторвать взгляда от того, как ладонь Завитушки двигалась на его члене, размазывая естественную смазку по всей длине, что сочилась из отверстия в головке. Новые и безумно приятные ощущения, поэтому Зоро не мог сдержать утробных и наполненных наслаждением стонов. Горячая рука обняла Санджи за талию, прижимая к себе ближе, а чужая ладонь стала набирать темп побыстрее. Приятное пульсирование по всей длине члена от таких махинаций заставило зеленоволосого поджать пальцы на ногах от удовольствия, а голову он все же закидывает назад, немного жмурясь. Бедра неосознанно раздвигаются немного в стороны и Зоро с ужасом понимает, что от этого действия движения на его разгоряченной плоти становятся только приятнее. Рука двигается быстрее, а Зоро начинает неумело толкаться бедрами, пытаясь получить еще больше удовольствия и, не замечая подкрадывавщегося оргазма, выстреливает белой струей семени, пачкая ладонь, бедра и свой живот. В глазах появляется белая вспышка, а бедра начинает слегка потряхивать от подступившего конца. С губ срывается особо громкий гортанный стон и, прикрыв глаза, парень обмякает на мягких подушках. Нежные пальцы ласкают пульсирующие венки на паху, начав постепенно замедляться, пока Зоро пытался отдышаться от застелившего глаза оргазма. Ладонь на члене все медленнее и медленнее сбавляла скорость, пока не остановилась вовсе, размазав сперму по всей длине. — Как ощущения, мой Маримо? — улыбается Санджи, что наблюдал за всей этой картиной от первого лица. Он запомнил каждую деталь. Как пальцы на ногах сильно поджимались с каждым движением его ладони, как Зоро закусывал губу, пытаясь утихомирить стоны, как хмурились его брови, когда большой палец касался головки. Он был таким невинным новичком в этом всем, а Санджи застал все его эмоции, контролируя абсолютно все. Это грело душу. — Приятно… — хрипит Зоро и открывает глаза, глядя с нежностью и мелькающей усталостью после оргазма. На губах появляется слабая улыбка. — Мне понравилось. Но это… был не совсем секс, верно? — Мастурбация, Маримо, — улыбается ему в ответ блондин и не сдерживается от такого вида, потянувшись к тому и целуя уголок чужих растянутых в теплой улыбке губ. — А если еще проще — дрочка. — Ясно… Значит, с твоим членом нужно сделать то же самое, раз он тоже стоит? Санджи замирает. Он переводит взгляд на бугорок между ног и громко сглатывает, после посмотрев на ладонь Маримо. Большая, мозолистая и горячая. Кажется, от этой мысли его пах только больше дергается в белье, заставляя Санджи вновь сглотнуть, а Зоро подтвердить свои предположения. — Походу, да… хочешь использовать свои новые знания? Пока Санджи думал, сколько еще таких интимных моментов им предстоит провести вместе, Зоро уже тянулся нетерпеливой горячей рукой под кромку штанов, беря ситуацию под свой контроль. Неугомонный, но давно полюбившийся Маримо.