Расскажи мне о любви

Эта ночь была тяжелой для обоих Туркиных. Валера, наверное, впервые за 7 лет слышал, как за стеной всхлипывает сестра. Конечно, он думал, что это из за него. Накричал, лишнего сказал… До этого в душу лезть к ней он и не пытался: она никому ничего не рассказывала. Стыдно было, что мелкую довел. Виолетта тоже так и не уснула. Марат две недели не ел в школе, чтобы накопить на их распечатанную фотографию. Смотрела на эту картинку 5х5, маленькая такая, но она там была счастлива. Наверное. Когда начало светлеть, девушка бросила взгляд на часы. 6:58. Надо бы собираться. Тихо пошла в ванную. Турбо спит, наверное. Умывалась ледяной водой, но так и не удалось привести в порядок до ужаса покрасневшие глаза. «Хуй с ним. И так все думают, что я колюсь». От еды воротило, но надо было что то приготовить. Брат голодный будет. Не смотря ни на что, Виолетта была очень привязана к Валере. Если бы не он, она бы сейчас в приюте жила. Благодарна была ему за все. Ребенок воспитал ребенка, это конечно, не нормально, но свою детскую радость, когда брат сказал «Батя по документам с нами, но сюда он не сунется. Даже не думай об этом» девушка не забудет никогда. Матери у ребят не было. Они даже не знают, как она выглядит. Отец-пиздец. И пил, и бил. Валера пришился в юном возрасте, в частности из за этого. Чтоб уметь отпор дать. Виолетта была реально счастлива, что брат каким то образом умудрился в 13 лет оформить их проживание только вдвоем. Деньги были с пособий, но в основном Валерка где то подрабатывал. А сейчас просто пиздит откуда то. Ладно уж, зато еда, свет и вода есть. – Доброе утро. – Турбо был серьезен. – Доброе, садись, ешь, – девушка прятала лицо от брата, аккуратно накладывая ему овсянку трясущимися руками. – Вил. Иди сюда. Что случилось ? Из за меня ? – Валера обнял сестру. Та снова начала реветь, и, кажется, насквозь промочила его футболку. – Ну что такое ? Я не пойму. То ты вся на выебонах, то ревешь в подушку. Ну что с тобой ? – он правда переживал. – Можно я не пойду сегодня в школу ? – Можно. Но только если расскажешь, что случилось. – Я боюсь такое рассказывать. – Что случилось ? – Валера стал настороженнее, самые жуткие сценарии уже летали в голове. – Я… Меня… Блять… – слезы не заканчивались. Конечно, Туркин был уверен что ее обесчестили. – Кто это сделал ? – Марат… – Чего нахуй ?! – Я уже не могу, Валер, это какой то пиздец… – девушка вырвалась из объятий, открыла форточку, и закурила, присев на табуретку. – Тебя Марат… Ну… Это ?… – такие слова про сестру говорить не хотелось. Если правда – даже страшно представить, если не правда – сглазит. Вилка подсадила его на суеверия. – Ты ебанулся чтоли, нет конечно… Никто меня не трогал… – Ну ты контекст тогда предоставь, а то я уже не знаю, что думать. Чай будешь ? – Валера посмотрел на сестру, и вновь увидел в ней ту 8-летнюю малышку, которая везде таскалась за ним. – Буду, – всхлипнула девушка. – Так что там с Маратом ? – Да я… Не знаю. Люблю его, походу. – Когда любят нахуй три раза в день два месяца подряд не посылают, – усмехнулся Валера под свист чайника на плите. – Подкури мне. – Да блять. Я сама не понимаю. Увидела его с этой скрипачкой… И все… – говорила девушка, поджигая брату. Он поставил чашки на стол, и утро семейных откровений продолжилось. – Ты поэтому к Пальто клеилась ? – Да не клеилась я к нему. Просто ему медляк не с кем танцевать было, стою, а там Марат с этой своей обжимается. И так на меня еще поглядывает. Как будто я ему денег должна. Ну и я потащила Андрея покурить. Он рассказал, что это за дамочка…

***

Валера был мягко удивлен тому, сколько всего было в голове у сестры. Они редко так разговаривают, в основном орут и тарелками друг в друга кидаются. А тут она снова стала ранимой маленькой девочкой в его глазах. Как и обещал, позвонил завучу, сообщив и плохом самочувствии Туркиной. Эта старая грымза не поверила, но достать справку – легче легкого. Отмудохать стажера, и вот уже готовый документик. На маленькой кухне брат с сестрой просидели с 7 до 10 утра. Как будто заново познакомились. Многое, конечно, девушка утаила, но большинство все таки доверила. Редко она была такой теплой и нежной.

***

– Ты дурак ? Ну что ты делаешь… – Виолетта заливалась смехом, когда Марат щекотал ее до судорог. – А че ты выебываешься ? Любишь пиздеть, что я с другими гуляю – отвечай за слова! – и парень продолжал. Он был готов отдать все за то, как она улыбается. – Господи, я убью тебя… – еле отдышавшись, сказала девушка. Парень упал на постель рядом с ней, сбагривая руками к себе поближе. Улыбалась. Так мило. – Мне очень хорошо с тобой. Ответа не было. Она просто его поцеловала. Марат знал, что она смущается всегда, и на такие милости никогда не ответит, просто поцелует и также улыбнется. И снова так: лежит напротив такая настоящая. Без стрелок своих, только проснувшаяся, с волосами не пойми в каком состоянии. Неважно, она прекрасна… Марат проснулся. Резко дернулся с кровати, протирая глаза. Сука. Сука. Сука. Какая Виолетта во снах ? Я об Айгуль полночи думал ? Это прикол от подсознания ? Парень сел и тупил в окно. Пора в школу. – Ты че так подскочил ? Кошмар ? – пробормотал Вова, переворачиваясь к стене. – Кошмар.