Cor meum in vinculis

В начале последнего месяца лета, на праздник Каллестрады, Тивир побывал на званом ужине. Солнце в тот день жгло не так сильно, компания на ужине собралась приятная, вино и тсипура текли рекой, и домой Тивир возвращался веселый и с подарками, которыми и полагалось обмениваться в день Каллестрады. На заднем дворике, судя по напевам дудочки, веселились слуги. Но в покоях варлара, словно его это веселье не касалось, осторожно обрезал потемневшие листья у цветов юноша в серой тунике. Зайдя в комнату, Тивир удивленно замер. — Почему ты здесь? Рен обернулся, приветствуя хозяина привычным поклоном. — Здравствуйте, господин. Я обрезал сухие листья. — Это я вижу. Я разрешил сегодня вечером отдохнуть всем слугам. — Знаю, господин. Я решил встретить вас, как и всегда. Если желаете, я уйду. Тивир хмыкнул, прошел к столу и поставил на него большой ларец с подарками. — Смотри-ка, чем меня постарались порадовать мои дорогие друзья. Рен встал рядом и тоже заглянул в ларец. Тут были и туника из красной ткани, и искусно украшенная походная фляга, и фибула для плаща, и свитки, и короткий кинжал, ножны которого сияли изумрудами. Тивир вытащил из ларца тонкий золотой браслет с рубиновыми бусинами на нем и хохотнул. — Они думают, что я девица! К чему мне такой подарок, интересно? — Какая красивая вещь, — тихо сказал Рен, разглядывая браслет. — Даритель, может, и не совсем верно все придумал, но точно желал вам добра, господин. — Тебе нравится этот браслет? — Да, господин. Он так же хорош, как остальные подарки. Тивир усмехнулся и протянул браслет юноше. — Бери. — Что вы, господин… — Рен, кажется, даже растерялся. — Бери, говорю, — Тивир требовательно тряхнул украшением. — Или ты откажешься от подарка хозяина? — Нет, господин, — Рен осторожно взял браслет, провел по нему пальцем, рассматривая рубины, потом с улыбкой взглянул на Тивира и поклонился, прижав браслет к груди. — Благодарю за такую щедрость. Тивир улыбнулся в ответ. — Наденешь его? Рен попробовал надеть браслет на запястье, но украшение сильно болталось. Немного подумав, юноша переодел его на ногу. Тивир отступил назад, чтобы посмотреть издали. Пожалуй, на девушке такое украшение смотрелось бы привычнее, но стоило признать, что и Рену оно шло. — Отлично. Мне нравится, — одобрительно кивнул Тивир. — Если спросят, откуда взял, отвечай честно. Рен улыбнулся снова и, действительно сильно напоминая девушку с обновкой, слегка отставил ногу в сторону, любуясь блеском золота и камней. — Благодарю еще раз, господин, — сказал он, подняв взгляд на Тивира. — Это… действительно ценный дар. Варлар довольно хмыкнул, захлопнул ларец и огляделся. — Что ж. А теперь принеси мне… — он нарочно сделал паузу. — Холодного вина, — кивнул Рен. — Сейчас, господин. — Вина и два кубка. Рен замешкался на мгновение, но все же кивнул снова и ушел. Когда он вернулся, Тивир уже сидел в кресле. Рядом стояла низкая скамейка. — Прошу, господин, — Рен поставил на подлокотник полный кубок и покосился на скамеечку. — Простите, но вы кого-то ждете? — Вроде того, — усмехнулся Тивир. — Налей себе тоже и садись. Выпьешь со мной. На этот раз Рен, судя по выражению лица, не растерялся, а скорее был испуган. — Господин, вы… вы шутите? — Нет. Ты не пошел на праздник, ожидая меня, и не веселишься со всеми. Так выпей хотя бы со мной. Юноша еще поколебался, потом налил немного вина во второй кубок и присел на край скамеечки, изящно подогнув ноги. Они пили молча, слушая доносящуюся с улицы и со двора музыку. Осушив кубок, Тивир сам взял кувшин, налил себе еще вина и, удобно откинувшись в кресле, бросил взгляд на сидящего рядом юношу. — Рен, ты хотел бы стать свободным? — Да, господин, — тихо ответил Рен, не глядя на него. — И что ты ради этого готов сделать? — Все, что угодно, господин. — А если бы тебе предложили сражаться на арене ради свободы? Или просто убить другого человека? — Нет, — вздрогнув, быстро отозвался Рен и тут же добавил: — Нет, господин. Этого я не сделал бы даже ради своей свободы. — А говоришь — что угодно, — как-то невесело усмехнулся Тивир и снова замолчал. Через некоторое время молчание нарушил уже Рен. — Господин, вы сделали мне подарок в честь Каллестрады, а я должен сделать вам ответный. Но у меня ничего нет, господин. Это… неправильно. — Хочешь что-то мне подарить? — варлар задумался, хотя на пьяную голову соображалось плохо. — Как насчет массажа? — Но ведь это всего лишь маленькая каждодневная радость, а не… — Значит, сделай так, чтобы сейчас было лучше, чем всегда. Рен помедлил и кивнул. — Раз вы так желаете, господин. От мягких прикосновений по телу в который раз побежали приятные мурашки. Тивир зажмурился от удовольствия. Прохладные руки размяли плечи, шею, провели по ключицам, точно спрашивая разрешения, скользнули немного ниже. Рену кожа варлара казалась обжигающе горячей. Наверное, от выпитого вина и от того, что у самого руки холодные. Тивир погружался в дрему, усиленную опьянением. И где-то на границе сна ему стало так хорошо, что он несильно схватил руку Рена и потянул вниз. Ладонь юноши соскользнула по животу и замерла. Сам Рен от неожиданности тоже замер, потом несмело провел по рельефным мышцам, помедлил еще и опустил и вторую руку. Тивир держал его за локоть и, кажется, отпускать не собирался. Чтобы достать руками до нужного места, Рену пришлось наклониться так сильно, что Тивир чувствовал его дыхание на своей шее. И ему нравилось это ощущение. «Раб — моя собственность. Даже если я веду себя с нею странно, это ничего не значит. Ведь так?» Варлар сильнее дернул юношу за руку, и тот, потеряв равновесие, завалился на подлокотник. Одной рукой он практически обнял Тивира поперек груди, другой вцепился в спинку кресла. Тивир чуть склонил голову набок, рассматривая растерянное лицо Рена, слегка приоткрытые губы, блестящие в полутьме глаза и снова, снова приоткрытые бледные губы. — Ты назвал этот браслет красивым, — хрипловато сказал Тивир. — Но из всех вещиц, что у меня когда-либо были, ты — самая красивая. Свободной рукой он коснулся шеи, щеки юноши, слегка приподнял его подбородок… И тут Рен отвернулся, опустив голову и плотно сжав губы. — Я не вещь, господин, — еле слышно, но твердо сказал он. Тивир некоторое время молча смотрел на него. Потом отпустил и откинулся обратно на спинку кресла. — Пожалуй, я пьян, — сказал он. — Убери посуду и иди. Сегодня ты мне больше не понадобишься. — Как скажете, господин, — тихо ответил Рен, выпрямляясь и поправляя тунику. А ночью варлару, могущественному и твердому человеку, приснился молодой раб, глядящий на него блестящими светлыми глазами. И Тивиру впервые так сильно не хотелось просыпаться. После этого случая Рен продолжил вести себя так, будто ничего не произошло. Только во время массажа он едва заметно напрягался и ниже плеч спускался с опаской. По крайней мере, так казалось Тивиру. Зато он с некоторым удивлением и удовольствием отметил, что юноша носит его подарок — золотистую с красным полоску на лодыжке. Это было… приятно. В Собрании и городском совете каждый второй опасался возможной скорой войны, а каждый первый спрашивал других, не пора ли начать опасаться. Тивир считал, что пора только прекратить болтовню и усилить пограничные отряды. Однако общая нервозность отчасти передалась и ему. Глушить ее казалось невозможным, поэтому Тивир решил направить эмоции в иное русло. Почти каждое утро или вечер во внутреннем дворике меч со свистом рассекал воздух. Служанки, пробегая мимо по делам, часто украдкой посматривали на варлара — просто так, от желания поглядеть на красивого мужчину. Тот их не замечал. Лезвие меча сверкало на солнце. Взмах, выпад, стремительный оборот, удар… Закончив очередную тренировку, Тивир вытер лоб сгибом локтя и отряхнул от пыли темную тунику. Широкая грудь тяжело вздымалась в такт дыханию, кожа блестела от влаги, короткие темные волосы прилипли к вискам. Тивир зашел в закрытую галерею, где от солнца прятались кувшин с водой и полотенце, и увидел Рена. Юноша явно ждал его, но увидев, на мгновение растерялся. И, как показалось Тивиру, немного смутился. — Прошу, господин, — с легким поклоном Рен протянул варлару полотенце, спрятав взгляд. — Ты обычно не приходишь сюда, — заметил Тивир, вытирая шею. — Что такое? — Просто выдалось немного свободного времени, и я решил прийти, господин. — Странный способ потратить свободное время, — хмыкнул Тивир. — Наблюдал? — Да, господин, — Рен забрал полотенце и вместо него протянул широкую чашу с водой — больше кубка, можно напиться сразу. — Я мало знаю о военном деле, но ваше мастерство поражает. — Значит, считаешь меня хорошим мечником? — улыбнулся Тивир. — Конечно, господин. Наверное, учиться этому трудно… Тивир вместо ответа протянул Рену меч рукоятью вперед. — Возьми. Юноша с опаской взял оружие и от неожиданности чуть не выронил. — Он… он тяжелее, чем выглядит. — А теперь попробуй взмахнуть им. Только не задень ничего. Тивир отошел, встав почти за спиной Рена, и тот, помедлив, сделал несколько взмахов мечом, а потом резкий выпад, словно проколов невидимого противника. Варлар с удивлением понял, что это его собственное движение, повторенное неумело, но узнаваемо. Значит, Рен увидел конец тренировки и запомнил прием… — Правда, тяжелый, — тихо рассмеялся Рен, неловко перехватив меч. — И как вы его держите, господин… — И когда был мальчишкой, тоже держал, — усмехнулся Тивир и забрал оружие у юноши. — Меня сразу готовили в солдаты. Просто я смог подняться даже выше, чем ожидал. — Господин, а на поле боя вам бывает страшно? Тивир внимательно посмотрел на Рена. Нет, кажется, он это серьезно. — Иногда, — наконец сказал варлар. — Но я знал тех, кто боялся сильнее и все равно шел в бой. Даже трудно сказать, откуда берется такая решимость. — Наверное, из свободы, — тихо сказал Рен. — Это было не принуждение, а их выбор. Потому они следовали ему до конца. Тивир молча убрал оружие в ножны, накинул на плечи тонкий плащ и ушел. Уже вечером, сидя у себя, он думал о своем странном поведении. Почему он позволяет Рену говорить то, что не оставил бы безнаказанным у других? Лето подходило к концу. Целую неделю Тивиру пришлось провести в разъездах по соседним областям. Опасения подтвердились: везде поговаривали о войне, всюду боялись ее. За время пути варлар испытал странные чувства. Например, понял, что истосковался по походам и просторам. Он слишком засиделся с этим проклятым Собранием, городским советом… Да гори они все! Варлар ощутил волны беспокойства, разливающиеся по землям. Да, война будет… И она окончится победой для его родного города. И еще он понял, что теперь, несмотря на просторы и дорогу, ему все равно чего-то не хватает. Чего именно, он осознал только вернувшись домой. У ворот вместе с еще двумя слугами и служанкой Ней стоял юноша в серой тунике. Ветер слегка шевелил светлые волосы, блестел на солнце золотой браслет с рубинами. — С возвращением, господин, — улыбнулся Рен. Остальные тоже приветствовали варлара, а он смотрел на Рена и думал. Как могло статься, что он начал скучать… по рабу? Переодевшись и умывшись с дороги, выслушав доклад старшего слуги и все, что передали варлару в его отсутствие, Тивир все же зашел в свои покои. И снова обрадовался, увидев, что Рен уже там. Он стоял возле кресла, а рядом расположился столик с подносом, на котором лежали фрукты. — Господин, я подумал, что вам могут понравиться свежие фрукты. Сейчас ведь как раз собирают урожай. — Славная мысль. Откуда они? — Тивир сел в кресло, повертел в пальцах абрикос, разглядывая его. — Ты их сам взял на рынке? — Нет, господин. Попросил Ней сходить и выбрать самые спелые. Вы не разрешали мне выходить за ограду, поэтому я выполняю только работу в доме. — Ах, точно, — Тивир откусил абрикос и быстро облизнул губы. — Ну, теперь ты можешь выходить сам. И выбирать то, что понравится. Я тебе доверяю. — Благодарю, господин, — Рен улыбнулся и привычно сел возле кресла. — Я не подведу. — Знаю, — хмыкнул Тивир, потом встал, пересек комнату и отпер сундук, стоящий в стенной нише. — Так, не этот… А этого, думаю, хватит до конца урожая. Рену в руки лег увесистый кожаный кошель. — Вот. Не хочу связываться с торговыми знаками и потом разбираться, за какую табличку, кому и сколько я должен отдать. Будешь платить сразу монетами и отчитываться мне, сколько потратил. Не вздумай обмануть. Все понял? — Конечно, господин, — закивал Рен, крепко стиснув кошель. — Я ни один медяк не посмею потратить на что-то иное. — Ну, разве что решишь взять что-нибудь к фруктам, — усмехнулся Тивир, садясь в кресло и подкинув на ладони красное яблоко. — Только не забывай, что в нашем городе любят торговаться. Теперь почти каждый вечер в комнате Тивира ждал слегка улыбающийся юноша, свежие фрукты, мягкие руки на плечах и тихие звуки музыки — варлар нашел для способного слуги циалу с тонкими прочными струнами. «Ты слишком привык ко всему хорошему, солдат», — ругал себя Тивир, но ничего поделать не мог и не хотел. Казалось, Рен постоянно был рядом, словно лишь в этом и состояли его обязанности. Просто быть и… радовать. Странно. Раньше ему не было настолько приятным чье-то общество. А теперь стало даже не по себе от того, что он начал так доверять кому-то. Сначала оружие в руки дал, потом деньги… Не сам ли думал про Рена, что он может оказаться непокорным и выкинуть что-нибудь? Видимо, не оказался.