Cor meum in vinculis

Жизнь в доме варлара наладилась, но положение дел в Наэмме — нет. Вести были все тревожней, а заседания — все длиннее. На границах стягивали и усиливали войска. Сидя по вечерам в кресле и закрывая глаза, Тивир видел карты, линии, фигурки — обозначения войск, бесконечно усталые лица других членов Собрания и городского совета… — О боги, лучше бы уже все свершилось… — вздохнул он как-то раз, утомленно потирая переносицу. — Что именно, господин? — спросил Рен, расправляя свежевыстиранные занавеси на окнах. — Ты знаешь, что обсуждают в городе? — Грядущую войну? — помедлив, предположил Рен. — Да. Она все яснее видна на горизонте. Это будет недолгая война, может, всего одна крупная битва… Но нам придется несладко. Возможно, и правда спокойнее жилось при Гернской империи. В ней мы были бы просто одной из провинций, и другие провинции не пытались бы на нас напасть. — Зато законы устанавливал бы кто-то другой, кто-то… свыше. И вы имели бы меньше власти, господин. — Я не так дорожу своей властью, — махнул рукой Тивир. — Этот пост… Я рад, что могу выигрывать для нас войны и защищать наши земли, но я мог бы делать подобное и при другом положении. — Чем же вы занимались бы, будучи кем-то другим, господин? — Ну… — задумчиво протянул Тивир. — Думаю, я по-прежнему был бы военным. Вряд ли я годен для чего-то другого. Да, точно. Был бы верным солдатом своей империи. — Неужели вы не хотели бы мирную жизнь, в которой не рискуете погибнуть, господин? — Все мы когда-нибудь умрем. Что же в этом такого? — Но тогда вы сказали: главное, что я жив. Значит, жизнь ценна. А свою вы беречь не хотите. Тивир внимательно посмотрел на Рена. Тот замер с щеткой в руках и тоже поднял взгляд. — Почему ты говоришь только о смерти? Войны — это еще и доблесть, победы и столкновения силы и ума. Откуда одна лишь тревога? — Важно ли это мертвым, господин? — юноша сжал губы и качнул головой. — Я бы не хотел, чтобы вы это узнали. Несмотря на свои же слова, Тивир тоже испытывал в основном именно тревогу. В конце концов она усилилась настолько, что он стал плохо спать. В очередную бессонную ночь он долго ворочался, потом вздохнул и решил немного пройтись по дому и, может быть, дворику. На улице шуршал дождь, но все же размяться хотелось. Свет везде приглушили или вовсе погасили, звуков почти не было слышно. Спустившись на первый этаж, Тивир свернул к выходу во внутренний дворик, но тут различил тихий смех со стороны кухни. Варлар подошел ближе. Незаметно стоя в тени, он увидел на кухне троих: Арг мелко нарезал и раскладывал по кувшинам фрукты для напитков, а за столом у масляного светильника сидели Рен и Ней. Девушка смеялась, прикрывая рот ладошкой. — Зря смеешься, — хмыкнул Рен. — Моя прабабка была из рода знахарок, умела говорить с горным эхом и читать по звездам. А я обмельчал. Куда мне до неба? Только по ладоням читаю. — Ни за что не поверю, что ты умеешь гадать по руке, — хихикнула Ней. — Это умение колдунов, — буркнул от другого стола Арг. — Ну, у нас это все могут делать в дождь. С дождем к нам приходят знания с небес, и мы видим, какое будущее боги написали на наших руках. Что, Ней, боишься узнать судьбу? Ней фыркнула и протянула Рену руку. — Держи, колдун. Расскажи, что меня ждет. — Так… — Рен взял девичью ладонь, поводил по ней пальцами, всматриваясь в линии. — Вижу, что тебя ждет подарок. — Подарок? — вскинула брови Ней. — Да. Может, тот торговец с рынка снова подарит цветок. Ней опять тихо засмеялась. Рен улыбнулся и склонился еще ниже. — Хм, вижу сплетни о тебе. Скоро девушки будут обсуждать тебя. Наверное, те, с площади у амфитеатра. — Ой, это все несложно, — закатила глаза Ней. — А вот скажи мне что-то точное. — Ну… Через несколько мгновений ты засмеешься, — хитро прищурился Рен, быстро перегнулся через стол и принялся щекотать Ней. Та пискнула, вскочила и отбежала, со смехом прижав руки к бокам. — Что творишь, бессовестный?! — Предсказываю, что вы двое перебудите весь дом, — проворчал Арг. — Брось, — усмехнулся Рен. — Все будет хорошо. — Ладно, предсказатель, — Ней снова села за стол, помолчала и заговорила тише. — Это шутки, конечно. Но ты можешь увидеть кое-что важное? Можешь увидеть, буду я когда-нибудь… свободной? Повисла тишина. Тивир пристально наблюдал за лицом Рена, неровно освещенным пламенем. — Не знаю, Ней, — наконец ответил юноша. — Прости, но не знаю. — Значит, ерунда твои предсказания, — вздохнула Ней, встала и ушла с какой-то корзиной. Отступившего в тень за колонну варлара она не заметила. Рен сидел, глядя на светильник, потом подпер голову руками. Тивир хотел тоже тихо уйти, но тут Арг, повозившись еще немного, хмуро сказал: — Сказал бы «да», порадовал девчонку. Жалко, что ли? — Так я всего лишь шут, а после ответа стал бы обманщиком, — отозвался Рен куда-то в стол. — А это верно, — хмыкнул Арг. — Шут. И толку от тебя столько же. Рен вскинул голову и внимательно посмотрел на мужчину. Тот, не оборачиваясь, продолжил: — Когда ты появился, мы знали, что не нового работника к нам привели. Умный, смазливый, развлечь умеешь… Так и вышло. Ты молодой, сильный, хоть и тонконогий, но не девица. Мог бы по дому трудиться, а на деле — игрушка, вот ты кто. Красивая вещичка. Попал в шелковый мешочек да и рад. Зачем же тогда строишь из себя ровню нам, ничтожным? — Ты осуждаешь решения господина? — немного сдавленно спросил Рен. — Упаси боги! Ты — такая же его собственность, как мы, господину и решать. Только от твоего лицемерия гадко. Хоть бы признал уже, что стал любимчиком, да радовался в открытую. Шут… Арг накрыл последний кувшин плотной тканью и быстро ушел. Некоторое время Рен сидел неподвижно, потом ссутулился и спрятал лицо в ладонях. Тивир поймал себя на странном желании подойти и сказать что-то ободряющее. Заверить, что Арг не прав, что Рен — не пустышка, а действительно умный и чуткий юноша, понимающий побольше многих. Но в конце концов он просто вернулся к комнату и снова попытался уснуть. За завтраком Тивир внимательно присматривался к Рену, но так и не увидел ни одного признака грусти или беспокойства. Кажется, юноша окончательно научился прятать эмоции. — Тебя… или кого-то еще не обижают прочие слуги? — спросил варлар, дождавшись, пока Рен освободит руки — чтобы точно ничего не уронил от неожиданности. Юноша слегка вздрогнул, но не слишком заметно. — Насколько я знаю — нет, господин. Все в порядке. — Хорошо. Ссор в моем доме я не потерплю. Если кого-то — и тебя в том числе — будут задирать другие, скажи мне. Понял? — Да, господин. — И не считай это наушничеством. Раньше узнаю о беспорядке — раньше исправлю положение. И накажу виновных. Рен вдруг замер с кувшином в руках и посмотрел на Тивира так, словно прекрасно знал, о чем на самом деле идет речь. И его это почему-то печалило. — Господин… Позволите ли вы просить вас об одной вещи? — Попробуй. — Раз таков ваш приказ, впредь я буду рассказывать обо всех неурядицах, которые случатся в вашем доме. Но хотя бы когда… если это будет касаться отношений других со мной, не наказывайте их, господин. Умоляю вас. То, что может быть направлено против меня, вас не затронет, клянусь. Поэтому… прошу вас не наказывать тех, кому я придусь не по душе. В груди варлара что-то сжалось от тона, которым Рен просил за других. За тех, кто считал его лицемером и пустышкой. Он упорно говорил так, будто подобное отношение еще лишь может сложиться, а пока — нет, ничего такого… Но Тивир промолчал. Только кивнул, показывая, что услышал просьбу. И завтрак продолжился. — Рен, тебе когда-нибудь хотелось заглянуть в будущее? — спросил варлар после долгого молчания, задумчиво покачивая кубок в руке. — Конечно, господин. Кто бы не хотел? — отозвался Рен, убирая со стола пустую тарелку. — А ты умеешь это делать? Может быть, читать по руке? Движения Рена замедлились на какое-то мгновение. Потом он пожал плечами. — Это ведь умение колдунов, господин. Таким не занимаются. — Я не спросил, приветствуется ли это. Я спросил, умеешь ты или нет. — Не всерьез, господин, — помедлив еще немного, сказал Рен. — Пусть так. Может, и по моей ладони что-то прочтешь? Мне было бы интересно. — Позволите сесть, господин? — Рен указал на пустой стул. Кивнув, Тивир протянул Рену руку. Тот уселся, взял его ладонь, легко провел по линиям пальцами, задумчиво коснулся тонкого, почти незаметного шрама — когда-то Тивир схватил лезвие вражеского меча, спасая свою жизнь. — У нас гадают в дождь, господин, без дождя видно хуже, так что не сердитесь, если ошибусь. Вижу ссору… Спор. Поспорите с важным человеком, господин. Только не держите на него зла. Варлар хмыкнул. Вот хитрец… Знает, что в преддверии войны приходится убеждать высокопоставленных глупцов в невозможности одного и важности другого. Ловко. — А еще? — Еще вижу испытание, господин. Скоро. Испытание для духа и тела. Должно быть, это война. — Если скажешь еще одну настолько очевидную вещь, я разочаруюсь, — усмехнулся Тивир. Рен немного помолчал, медленно водя кончиками пальцев по ладони. От прикосновений по телу разбегались мурашки. — Победа, господин, — негромко сказал Рен. — Вас ждет победа. Тивир вздохнул и забрал у него руку. — Я ожидал чего-то более интересного. А лести мне не нужно. — Но я верю в это, господин, — сказал Рен, глядя на него честными глазами. — Так веришь, или это боги на ладонях написали? — На вашей ладони есть линия, которую создали не боги, а вы, господин. Линия, родившаяся из вашей боли и упорства. И если боги написали не победу, то в вашей власти это изменить. Тивир помедлил, поднялся из-за стола и легко потрепал Рена по плечу. — Спасибо, — коротко сказал он и ушел. Сам Тивир не знал, верит ли он в победу. Наверное, у него не было выбора. В каком-то смысле жизнь обычных крестьян была проще: они отвечали только за себя. Но, хоть он и назвал слова Рена лестью, почти ложью, верить хотелось. Очень хотелось. — Власть над судьбой, значит, — усмехнулся он, вспомнив разговор на входе в Собрание. Следующие пару дней Тивир был ужасно занят разбором донесений от разведчиков. Получалось, что таруйцы уже пересекли границы и вот-вот пойдут маршем по Наэмме и разорят всю область. Переговоры сорвались, даже не начавшись — гонцов отогнали стрелами. Что ж, значит, война. Решено было точечными ударами из разных мест погнать таруйское войско в определенном направлении: к центральному городу. Тут войска под командованием Тивира должны были встретить врага. Поле битвы уже выбрали и начали готовить. — Если все получится, — говорил Тивир, обводя горящим взглядом Собрание, — это будет сокрушительное поражение для таруйцев. Они уже не оправятся. Войска с востока Наэммы смогут даже захватить часть их земель, если мы правильно скоординируем действия. — Смелые предположения, — усмехался кто-то. — Но звучит хорошо! — воодушевлялись другие. Рен старался не только хлопотать по дому, но и поддерживать хозяина больше, чем прежде. Одним вечером, когда Тивир устало уселся в кресло, юноша подошел к нему сзади. — Массаж, господин? — тихо спросил он. Тивир помедлил и обернулся, пытливо глядя на него. — А ты этого хочешь? — Разве это важно, господин? Главное — ваше желание, — улыбнулся Рен, как показалось Тивиру, ободряюще. — Для меня — важно, — заявил варлар и с удивлением осознал, что это правда. Рен смотрел на него немного удивленно, точно увидел в лице хозяина что-то совершенно новое. И хорошее. Потом снова улыбнулся и шагнул ближе к креслу. — Да, хочу, господин. И от чего было лучше — от прикосновения рук или от этих слов, — варлар, человек решительный и разумный, не смог бы ответить.