Останусь

      Всё больше и больше людей бежали в наступление. Гарри увидел, как Чарли Уизли обгоняет Горация Слизнорта, который по-прежнему был в своей изумрудной пижаме. Они оба шли во главе целого отряда друзей и родных тех учеников Хогвартса, которые остались защищать школу, а за ними двигались хогсмидские лавочники и домовладельцы. Аберфорт и Августа Долгопупс, прибывшие из Министерства друзья Тиберия, Помона Стебль с ведром каких-то орущих колючек и выполняющий странные пассы палочкой Флитвик — никто не отсиживался в школе. Все храбро встали на её защиту.       Эльфы-домовики толпой выскочили из замка, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими предводительствовала миссис Уизли с огромной сковородой в одной руке и палочкой — в другой. Рядом прыгал Кикимер. Его квакающий голос перекрывал оглушительный грохот посуды:       — Все на битву! На битву! На битву за моего хозяина, надежду и оплот эльфов-домовиков! Бей Тёмного Лорда во имя отважного Регулуса! На битву!       — Вперёд, властелины кухни! — подначивала свою маленькую армию миссис Уизли. — Покажите, на что вы способны!       С горящими злобой личиками домовики рубили топорами и кололи ножами икры и щиколотки Пожирателей смерти. Куда ни глянь, Пожиратели отступали. Они не были готовы встретить такое яростное сопротивление противника: корчились от втыкающихся в ноги ножей и вилок и напрасно пытались бежать под натиском всё прибывающей толпы, сражаемые несущимися отовсюду заклятиями и стрелами из луков кентавров.       Близнецы Уизли с конвейерной скоростью бросали в глаза врагам свои изобретения, ослепляя и дезориентируя их. Рон, прикрывая собой Дафну, бился с разукрашенным Малфоем и Гойлом, которые, вероятно, умудрились выбраться из Выручай-комнаты и тут же попали под раздачу.       Мистер Уизли где-то раздобыл подобие маггловского мотоцикла и, забравшись на него, пытался похоронить под колёсами оставшихся родственников Арагога.       Джинни, Невилл и Полумна ударили Оглушающим заклятием Руквуда и переключились на Толстоватого.       На секунду Гарри показалось, что он увидел проблеск страха в красных змеиных глазах своего соперника. Но Волан-де-Морт быстро взял себя в руки и запустил в сторону Гарри огромный булыжник, который поднял с земли магией.       — Дефодио! — среагировал Гарри, разбивая массивную глыбу на кучу мелких камушков. — Сектумсемпра!       Он уже не выбирал заклинания, кидал в противника то, что приходило в голову, забывая про главную заповедь Дамблдора. Если он хотел жить, то у него был один вариант — убить Волан-де-Морта. Не оглушить, не обезоружить, а именно убить.       Но Тёмный Лорд ловко отбивал абсолютно всё, что посылал Гарри, где-то ведомый знаниями, где-то — интуицией, а где-то — и самой Старшей палочкой. Пару раз она выкинула какие-то неведомые Гарри чары, заставляя противника перевернуться в воздухе и больно шлёпнуться на спину. Но даже тут Волан-де-Морт умудрялся не утратить преимущества. Часть заклинаний он посылал невербально, заставляя Гарри кружиться по поляне, словно в дьявольском танце.       На секунду его взгляд выцепил в толпе кудрявую макушку Гермионы. Она тоже вступила в бой. Сердце в груди заколотилось с пущим отчаянием, но Гарри заставил себя вернуться к своему противнику, который как раз выпустил в его сторону ледяные пики. Гарри растопил их вспышкой огня.       Кормака от Беллатрисы оттеснил неизвестно откуда взявшийся Долохов. С воинственным воплем и саблей в руке он бросился на бравого гриффиндорца, едва не проткнув его насквозь. МакЛагген чудом увернулся, что спасло ему жизнь. Однако, придя в себя, немедленно перехватил инициативу. Выбил злополучную саблю и ввязался в рукопашный бой.       — А ну иди сюда, грязнокровка! — завизжала Беллатриса, снова переключившись на Гермиону.       Она знала, что стоит покалечить девчонку, и этот презренный Поттер сам сложит оружие. Недаром тогда в поместье Малфоев он слетел с катушек так, что аж решился применить Непростительное. Пожирательница обрушилась на Гермиону, словно цунами на маленький прибрежный городок. Метала молнии со скоростью света, отчего рябило в глазах. Щиты трещали, дыхание сбилось, да и один вид Беллы уже наводил ужас.       С рёвом на неё кинулся Невилл, подоспевший на помощь.       — Что, к родителям захотел, Долгопупс? — издевалась Лестрейндж.       Мощнейший управляемый поток ветра сорвался с её палочки и откинул Невилла спиной на тепличную стену. Крыша не выдержала такого удара, стёкла пошли трещинами. Невилл вместе с осколками свалился в заросли мандрагор и болезненно застонал. Сильнейший удар и неудачное падение стоили ему нескольких переломанных рёбер. Белла мгновенно утратила к нему интерес. Сейчас ей была нужна только Гермиона. Она понимала, какой козырь вытащит, если притащит Повелителю труп мерзкой девчонки.       От одного вида главной приспешницы Волан-де-Морта по позвоночнику Гермионы шла дрожь. Её тело помнило ту кошмарную пытку и словно переставало подчиняться, парализованное страхом. Даже мозг соображал медленнее, чем обычно. Режущее Беллы полоснуло по плечу, оставляя глубокую рану. Хлынула кровь.       Беллатриса залилась истеричным смехом.       — Какой кошмар! Кровь! Грязная кровь!       — Ах, ты, чокнутая сука! — Гермиона собрала всю свою ярость и выкрикнула: — Круцио!       Она и сама не ожидала, что красный луч попадёт в цель. Белла споткнулась о небольшую ветку и не успела увернуться. Подлетела вверх с диким криком, извиваясь в судорогах. Раненую руку свело нестерпимой болью, и Гермионе пришлось опустить палочку, позволяя сопернице шмякнуться лицом на грязную землю.       Долохов непривычно хорошо дрался, да к тому же не стеснялся применять всяческие колюще-режущие предметы вроде мечей, кинжалов, ножей и заточек, что снова едва не стоило Кормаку жизни. Карманы Пожирателя оказались буквально напичканы холодным оружием. К счастью для гриффиндорца, Аррон и Тиберий вовремя подоспели на помощь. Долохову пришлось позорно улепётывать прочь, ибо биться сразу с тремя такими верзилами он не решился.       Спрятавшись за теплицами профессора Стебль, Лаванда осторожно кидалась в Пожирателей разнообразными косметическими заклинаниями. Одному она отрастила такие брови и ресницы, что под их тяжестью он завалился на пол, а в другого отправила целое облако разноцветных блёсток, отчего он закашлялся и ослеп. Подбежавший Хагрид как раз удачно воспользовался моментом и отдубасил обоих своим розовым зонтом.       Звук битого стекла отвлёк Лаванду от атаки. Пришлось переключиться на Невилла, которому срочно требовалась помощь. Он действительно сильно поранился.       Белла, отплёвываясь от грязи, сбила Гермиону с ног чем-то невербальным. Палочка выпала из окровавленной руки. Гермиона вскрикнула и схватилась за раненое плечо.       Зловещий истерический смех снова зазвучал в ушах. Этот звук был настолько противным, что с ним не мог сравниться даже скрежет вилки по стеклу. Этот смех сам по себе напоминал пыточное заклинание. Гермиона отползала назад, ища глазами помощи, но сражавшимся вокруг было явно не до неё. Беллатриса, пританцовывая, наступала, предвкушая лёгкую победу.       — Ой, как печально! Грязнокровка сейчас сдохнет… Сдохнет, как беспризорная собака! — издевалась самая преданная приспешница Волан-де-Морта, наставив на Гермиону свою палочку.       В глазах потемнело. Гермиона шарила рукой по земле в надежде нащупать хотя бы камень, чтобы запустить им в лицо Пожирательницы.       — А-ва-да… — смакуя каждый слог, та наслаждалась видом побеждённой соперницы. — Ке…       Кружа по поляне с Поттером, Волан-де-Морт изрядно вымотался. Он не привык к длительным дуэлям, предпочитая короткие схватки, которые всегда заканчивались его победоносным Смертельным заклинанием. Его тело не имело такой выносливости, да и возраст давал о себе знать. К тому же, этот мальчишка вызывал в нём неподдельный страх. Ведь многие вещи Тёмный Лорд не мог объяснить даже самому себе. Почему не работает Авада? Почему какой-то сопляк битый час сражается с ним на равных? С ним, изучавшим такие глубины магии, о которых не слыхивал даже сам Дамблдор. Как такое возможно?       Всюду по воздуху носились поднятые с земли магией камни. Щиты с трудом успевали блокировать взрывы с обеих сторон. Разноцветные лучи сталкивались и искрили, озаряя поляну своим светом.       — Я убью твою девчонку, сопляк! — вышел из себя Волан-де-Морт, блокируя очередную Сектусемпру. — Или отдам её на потеху своим подданным. Как тебе такое, а?       — Ты вообще уверен, Том, что твои подданные верны тебе? В твоём логове полно предателей, играющих на две стороны!       — Лжешь! Круцио!       Гарри ловко перепрыгнул летящий луч.       — Кстати, ты в курсе, что Дамблдор полагал, что во мне живёт твой крестраж? Так ли разумно убивать меня?       Как только смысл слов докатился до разума Тёмного Лорда, он оторопел. Именно в этот момент из-за башен замка выглянул первый луч восходящего солнца и ударил ему прямо в лицо, ослепив буквально на секунду.       — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, и палочка Волан-де-Морта взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, и сама влетела в свободную руку Гарри.       Кто-то совсем некстати схватил его за мантию и поднял в воздух, не давая закончить начатое. Это оказался отбившийся от своих сородичей великан. Гарри выругался, полоснул верзиле по руке режущим, заставляя разжать огромные пальцы. Сгруппировался при падении, перекатился по земле, и на ходу направил Взрывающее заклинание в проклятого монстра. Великан зарычал и наклонился, чтобы рассмотреть жертву получше, но моментально последовавший взрыв опалил ему лицо. Он схватился за глаза и принялся вертеться на месте, едва не затоптав сражавшихся рядом магов. Те бросились врассыпную. Сам великан побежал в сторону леса, распугивая своим воплем птиц и зверей в радиусе мили.       Обезоруженный Тёмный Лорд воспользовался этой заминкой. Под руку попался перемазанный в дерьме Люциус, который, как ни старался, не мог свести с себя следы навозной бомбы. Малфой лишился своей палочки в бою с Аберфортом и уже хотел воспользоваться запасной, но Повелитель, не церемонясь, выхватил оружие прямо из его рук и отшвырнул вонючего подданного прочь. Самый могущественный тёмный маг даже не подозревал, что ему досталась палочка Кормака МакЛаггена, оставленная владельцем в поместье Малфоев.       Доведённый до бешенства Волан-де-Морт быстро взмахнул новым инструментом, намереваясь снести с лица земли проклятого отпрыска Поттеров, но неожиданно произошло необъяснимое.       «Палочка сама выбирает волшебника», — напоминал когда-то мистер Олливандер. Старый мастер был, несомненно, прав: магические инструменты и выбранные ими волшебники действительно обладали неким непостижимым сходством, роднящим их между собой. Палочка, однажды выбравшая одиннадцатилетнего Кормака в лавке, и прослужившая ему долгие годы, вполне подходила своему хозяину, обладая с ним одинаково дурацким чувством юмора.       Вместо того, чтобы выполнить приказ Волан-де-Морта, она разом задрала юбки всем особам женского пола, сражавшимся на поле боя.       — Господи, стыд-то какой! — ошалелый Артур спрыгнул с мотоцикла и, стаскивая с себя мантию, принялся прикрывать ею панталоны Молли. — Что происходит? Ты же замужняя женщина! Мать моих детей!       — Да я-то что? — клокотала миссис Уизли, обеими руками хватаясь за свои юбки. — Они сами…       Нарцисса Малфой кинулась прочь, блистая ножками в сетчатых чулках. Сражение с многочисленными слоями ткани оказалось проиграно. Егеря, истекая слюной, смотрели ей вослед, прекратив борьбу. Упоротая палочка гриффиндорца явно вошла во вкус, наслаждаясь учинённым безобразием.       Кормак с отцом и дядей обалдели вместе с остальными. Настоящие мужчины не смогли не обратить внимания на достоинства прекрасных дам. Но если братья МакЛаггены просто любовались открывшимися взору женскими прелестями, то Кормак принялся ржать как конь, прикрикивая: «Ебать! А сиськи? Сиськи-то покажите!»       Пышные оборки взметнулись на голову Беллатрисе, перекрыв ей всю видимость на последнем слоге смертельного заклинания, чем буквально спасли Гермиону от неминуемой смерти. Её рука судорожно зашарила по земле и, наконец, нащупала что-то твёрдое под слоем ткани. Девушка обернулась. Мерлин! Прямо на земле лежала Распределяющая Шляпа, из которой торчала рукоятка меча Гриффиндора. Только истинный гриффиндорец, отчаянно нуждавшийся в помощи, мог достать меч из шляпы — так, кажется, говорил профессор Дамблдор.       — Белла, а задница-то у тебя что надо! — прокомментировал кто-то из Пожирателей. Они с интересом наблюдали, как фанатка Волан-де-Морта вертится вокруг своей оси, словно юла, сражаясь с настырными подъюбниками.       Беллатриса в ярости рванула надоедливые рюши, отсекая их заклинанием, и отшвырнула прочь нахального Пожирателя. Девчонка! Ей нужна девчонка Поттера! До остальных она доберётся чуть позже… Крутанувшись на каблуках, она резко развернулась к своей цели и неожиданно вскрикнула от боли, расставив руки в стороны. Пальцы медленно разжались, палочка выпала на землю, а на лице застыло выражение ужаса. Она медленно опустила голову.       В живот Пожирательнице вонзился серебряный клинок. Усыпанную рубинами рукоять крепко сжимала чёртова грязнокровка. По корсету платья медленно расползалось кровавое пятно. Силы стремительно утекали вместе с кровью из пока ещё живого тела.       — Мой… повелитель… — прошептала Беллатриса и рухнула на колени, как подкошенная.       Но на этот раз ей уже не суждено было подняться.        Руки Гермионы дрожали, из глаз полились слёзы. Она ненавидела эту женщину всеми фибрами души, но в то же время не могла поверить, что только что собственными руками убила человека. Убила даже не магией, а вот так — заколола мечом.       Оторопевший Волан-де-Морт резко взмахнул палочкой снова, в попытке снести голову Поттера с плеч мощным взрывом. Но магический инструмент Кормака продолжал каламбурить. На этот раз у самого Тёмного Лорда и всех его воинов лопнули ремни и резинки. Многочисленная армия Пожирателей вмиг осталась на поле в спущенных до колен штанах, сверкая подштанниками и труселями.       — Мерлин, что ты на себя напялил, гельминт разукрашенный?! — охреневший Рон, который только что успешно вырубил Гойла, уставился на Драко. На самом выёбистом из слизеринцев красовались белые семейники в ярко-алое сердечко. Если наколдованные Лавандой бантики Малфой содрать уже успел, то внушительный слой косметики по-прежнему «украшал» его тощее вытянутое лицо.       Тёмный Лорд зарычал от ярости, видя, как его подданные безнадёжно проигрывают схватку.       Миссис Уизли подбежала к Крэббу-старшему, который теснил её дочь и Полумну к замку, и со всего размаху треснула ему по голове сковородой.       — Никто из вас больше не причинит вреда моим детям!       Оглушённый Пожиратель свалился ничком без сознания.       Волан-де-Морт в шоке вертел дурной палочкой. То она выстреливала в небо ненужными ему фейверками, то выпускала в лицо Гарри фантомного призрака в виде голой женщины, то просто обсыпала самого Тёмного Лорда перцем, отчего он принимался чихать, как сумасшедший.       Красные змеиные глаза Тёмного Лорда встретились с зелёными, доставшимися Гарри от погибшей матери. Два смертельных врага, чьи жизни были скреплены Пророчеством. Такие разные и, вместе с тем, такие похожие. Но выбравшие абсолютно противоположные пути. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Любовь и ненависть.       Однако сейчас у Гарри не было выбора. На этот раз совет Грин-де-Вальда оказался гораздо полезнее заветов Дамблдора. Либо ты. Либо тебя. Третьего не дано. Как бы Гарри это ни претило, выиграть войну, не замарав при этом руки не удавалось ещё никому. Свой барьер он смог преодолеть ещё в поместье Малфоев. Старшая палочка ювелирно очертила узор молнии, и Гарри почти ледяным тоном произнёс:       — Авада Кедавра.

***

      Северус Снейп елозил по полу, брезгливо отплёвываясь от розовой мыльной пены. Он уже был не рад, что сумел избавиться от кляпа, так как наглотался ягодного мыла сполна. Будь трижды прокляты эти гриффиндорцы! Факультет тупоголовых бездарей, у которых шило в жопе и навоз вместо мозгов. МакГонагалл такая же. Недаром их декан. Спутала ему все карты, старая карга. А уж про придурка МакЛаггена и заикаться нечего. Снейп готов был удушить юнца голыми руками, но слишком уж отличался от него габаритами. Хам! Выскочка! Да как таких идиотов только земля носит?       Он слышал грохочущие за окном взрывы, слышал предупреждение Тёмного Лорда и ответную речь Поттера, и очередной хвастливый высер недоумка МакЛаггена… Гори они все Адским пламенем!       Ему уже была всё равно, чем закончится эта битва. Кто победит в этой войне, и кто станет править этой никудышной страной, которую населяют одни имбецилы. Он честно пытался следовать заветам Дамблдора, беспрекословно выполнял все его поручения, даже взял грех на душу и прихлопнул его самого на Астрономической Башне. Но, как оказалось, всё зря. Правильно он думал, что дед на старости лет пропил последние мозги. Если он додумался включить в свои планы этот «пенёк с глазами», то ему, Северусу Снейпу, нет больше до подобных планов решительно никакого дела.       Главное — выбраться из этих пут и проникнуть в директорский кабинет. Там у него припрятана одна важная вещица, которой самое время воспользоваться. Всё! С него хватит геройств, подвигов и мук совести. Он своё отработал по полной.       Магические путы МакГонагалл оказались настырными, и избавиться от них никак не получалось. В открытое окно уже проникали первые лучи рассветного солнца. Скоро вся эта толпа поубивает друг друга, и жалкие остатки доберутся до него. Снейп прекрасно понимал, что кто бы там ни одержал победу, ему всё равно не видать сладкой жизни. Волан-де-Морт заебёт всех своими «Круциатусами», а Кингсли и остальные просто запрячут его самого в Азкабан до скончания века.       Ебическая сила! Снейп пытался колдовать невербально, но освободиться не выходило. Ему требовалась палочка, ну или хоть чья-то помощь, на которую рассчитывать не приходилось.       Скрип двери заставил его замереть и вытаращиться на неожиданную гостью. Шаркающей походкой в класс вошла чокнутая Стрекоза в обнимку со своим стеклянным шаром и выпучила на него свои и без того огромные глазищи, дополнительно увеличенные толстенными стёклами круглых очков в роговой оправе, которая вышла из моды ещё в позапрошлом столетии.        — О, профессор Снейп, я знала, что вы здесь. Волшебная сфера никогда не ошибается. Особенно если речь заходит о любви…       «О какой любви, ненормальная?!» — хотелось заорать Северусу, но он буквально прикусил себе язык. Ведь эта идиотка в данный момент была его единственной надеждой на призрачное спасение. Она пугала его. Иногда в его сальную голову залетали шальные подозрения, что Трелони к нему неравнодушна. Весь последний год она настойчиво таскалась за ним по пятам, даже караулила у директорского кабинета, пыталась кокетливо улыбаться и постоянно бросала какие-то нелепые намёки, которые Снейп упорно игнорировал.       Если раньше он гадал, за какие такие заслуги Дамблдор держит эту пьянчужку в преподавателях, то теперь всё встало на свои места. Альбусу просто нужна была компания для вечерних дижестивов, которые тот устраивал после ужинов, закрывшись у себя в башне. Из Трелони, которая и так не просыхала, вышла превосходная собутыльница. Спелись два алкоголика.       — Сивилла, можете освободить меня? — выдавил из себя Северус и как можно любезнее добавил: — Пожалуйста.       — Об этом я и хотела поговорить, профессор, — гремя многочисленными бусами, она приблизилась к столу, на который осторожно водрузила свой хрустальный шар, — о вашем освобождении и нашем совместном будущем.       — Что? — ошалело уставился на неё Снейп. — О каком ещё совместном будущем?       Прорицательница невозмутимо присела прямо на стол и, торжественно вскинув руки к потолку, заголосила:       — Мне пришло чудесное видение, Северус! Вы и я! Только вдвоём! В вечнозелёных лесах Албании… Никакой суеты, никакого долга и никаких противных учеников! Связанные на всю жизнь великим светлым чувством…       — Сивилла, что вы несёте?! — Снейп сплюнул противную пену, которая лезла ему в рот. Твою мать! Он весь пропах какими-то сладкими ягодами. От этого приторно-сладкого аромата его начинало тошнить. — Просто развяжите меня! Это ошибка! Я не предатель!       — Мне плевать, на какой вы стороне, Северус, — Трелони тряхнула своей нечёсаной гривой, напоминающей осиное гнездо. Снейпу почудилось, что оттуда и впрям вот-вот вылетит рой насекомых. К счастью, это осталось лишь неприятной ассоциацией, порождённой его фантазией. — Я люблю вас. И готова променять всё это, — она обвела руками класс, видимо, имея в виду всю школу, — на наше счастливое будущее в Албании.       Снейп напрягся. Откуда эта дура знает про Албанию? Второй раз уже произнесла. У него ведь и вправду в кабинете был запрятан портал, чтобы в последний момент слинять. И момент-то настал, только вот он сидел связанный и безоружный на полу, и вынужден был слушать пьяные бредни чокнутой бабы, которая слюни по нему пускает.       — Так вы развяжете меня или нет? — дёрнулся он, решив покончить с этим. От романтических фантазий спившейся прорицательницы его тошнило. Уж лучше умереть!       Сивилла прикусила пальчик и какое-то время задумчиво всматривалась в его лицо. Снейп решил, что она снова впала в транс и сейчас изрыгнёт из себя очередное дебильное Пророчество, но тут она отмерла и вполне обычным голосом произнесла:       — Я знаю о вашем секрете, Северус. Профессор Дамблдор мне всё рассказал. Его портрет видел, как вы прятали портал в его алкогольном баре. Так что да — я освобожу вас, но при одном условии. Вы женитесь на мне, дорогой друг, и заберёте с собой. Я так устала! От школы, от неблагодарных детей, которые ничего не смыслят в тонком искусстве прорицания… от одиночества, в конце концов.       — Сивилла, вы в своём уме?! Я не собираюсь ни на ком жениться! Я вообще не создан для брака! — Снейп поклялся самому себе, что спалит этот чёртов портрет Адским пламенем. Проклятый дед даже после смерти каким-то непостижимым образом умудрялся портить ему жизнь. Откуда он прознал про Албанию?! Откуда?!       — Я видела, что мы можем быть очень счастливы, так что не упорствуйте. Это бесполезно.       — Ради Мерлина! Просто освободите меня! — завыл Снейп.       — Только после того, как мы заключим Непреложный обет, мой дорогой, — Трелони коварно улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. — Либо мы покинем замок вместе, либо вы останетесь здесь, обмазанный этой милой розовой пеной.       Снейп закрыл глаза и постарался успокоиться. У него никак не получалось обдурить эту чокнутую ведьму. Время неслось вперёд, и скоро его совсем не останется. Можно было и дальше с ней препираться, но вряд ли это приведёт к положительному результату. Либо пойти на её условия и спасать свою шкуру. Он не боялся смерти как таковой, но так бессмысленно лишаться жизни тоже было глупо. Главное исчезнуть, а там как карта ляжет. Может, эту ебанашку в лесах Албании сожрёт какое-нибудь чудище? Должно же ему хоть раз в этой грёбаной жизни по-настоящему свезти!       — Ладно, — прошипел он с ядовитыми нотками в голосе, — я согласен. Давайте руку!

***

      Снейп неукротимым смерчем ворвался в бывший кабинет Дамблдора. В одном из ящиков стола была припрятана запасная волшебная палочка. Вот же она! Прекрасно. Он мигом очистил себя от розовой пены и ломанулся к бару, расположенному за одним из книжных шкафов. Сивилла топталась рядом со своим стеклянным шаром. Северус не обращал на свою спасительницу ни капли внимания.       — Северус, — очнулся директор на портрете. — Вижу, ты, наконец, решил воспользоваться великим наследием, оставленным мною, — он чуть не высунулся из рамы, пытаясь рассмотреть, что же там ищет зельевар среди многочисленных дорогих бутылок.       — Прошу вас, осторожнее… — он театрально схватился за сердце, когда одна из бутылок виски тридцатилетней выдержки от размашистых движений Снейпа оказалась сброшена на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, а коллекционный напиток растёкся лужей, источая пары спирта на весь кабинет. — Северус, это же… это… Только не бурбон, пожалуйста…       Альбус был уверен, что помрёт второй раз, если его преемник разобьёт ещё хоть одну бутылку из его коллекции, которую он не успел допить, будь неладны эти Пожиратели!       Однако Снейп не реагировал на старческие вопли портрета. Проклятый директор при жизни испил немало его крови. Хватит! Он заслужил отдых! Снаружи воцарилась подозрительная тишина. Означало ли это, что битва, наконец, закончилась? Ему было плевать. Им завладело отчаянное желание смыться отсюда как можно скорее. Грохнув об пол ещё пару сокровищ Альбуса, Северус отыскал в закромах злополучный портал. Им оказалась небольшая стопка — оттого-то и прятать её в баре было весьма разумно. Никто бы в жизни не догадался, что она из себя представляет на самом деле.       — Сюда! — рявкнул он Трелони, от которой теперь было не отделаться из-за данного ей Непреложного обета.       — Сивилла, дорогая, — Дамблдор снова обрёл дар речи и перестал лить слёзы по разбитым бутылкам. — Как я рад за вас. Вам всё-таки удалось завоевать сердце нашего рыцаря подземелий. Да, Северус? Нет ничего более прекрасного, чем любовь, мои дорогие… Жалеть стоит тех, кто не изведал этого великого чувства.       — Заткнитесь вы, Мерлина ради! — рявкнул на портрет Снейп. — Или я разнесу ваш бар Бомбардой!       Дамблдор проглотил последние слова и резко захлопнул рот. Угроза Снейпа оказалась крайне действенной.       Сияющая счастьем прорицательница подскочила к предмету своего обожания и с готовностью обхватила его локоть. Лицо Снейпа брезгливо искривилось, но другого выхода не было. Он вскинул палочку и активировал портал. Через секунду маги исчезли, оставив Альбуса горестно вздыхать со своего портрета и пускать слезу по столь бездарно уничтоженной коллекции, которую он собирал десятилетиями…

***

      Зелёная вспышка врезалась в грудь Волан-де-Морта, не встретив препятствий. Тот упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. От величайшего тёмного волшебника современности осталось лишь его немощное тело, худые бледные руки и пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Лорд Волан-де-Морт превратился в пустую бездушную оболочку, из которой навсегда, окончательно и бесповоротно утекли остатки жизни.       Солнечный свет упал на руины, в которые превратился некогда величественный замок. На какое-то время вокруг воцарилась гробовая тишина. Ни защитники Хогвартса, ни Пожиратели не могли поверить в то, что Волан-де-Морт окончательно повержен. Однако, уже в следующую секунду звуки вернулись. Крики, восклицания радости, поздравления раздавались со всех сторон. Оставшиеся на поле боя Пожиратели массово спасались бегством. Кто-то просто наплевал на них, кто-то кинулся вдогонку.       Фред и Джордж на мётлах подлетели к Кормаку и всучили ему сумку с усовершенствованными навозными бомбами. Довольный МакЛагген принялся метко швыряться ими в убегающих. Замахнувшись посильнее, он угодил снарядом прямо в лысую макушку Люциуса и сбил его с ног. Волосы Малфою-старшему так и не удалось восстановить после удачного заклинания Лаванды. Теперь ещё и дерьмо будет соскабливать с себя неделю, так как оно не смывалось никакими заклинаниями. Близнецы — те ещё затейники!       К Гарри потянулась толпа, желая обнять, поздравить с победой или просто прикоснуться к нему. Рядом возникли Джинни и Полумна, а потом и остальное семейство Уизли. К удивлению остальных Рон продолжил держать за руку Дафну. Хагрид, растирающий по лицу слёзы, МакГонагалл, опиравшаяся на трость после падения; Флитвик, Стебль — Гарри не мог разобрать ни слова из того, что все разом кричали ему, не мог понять, чьи руки обнимают, тянут, толкают его; сотни людей теснились к нему, желая прикоснуться к Мальчику, Который Выжил, от руки которого только что пал сам Волан-де-Морт.       На самом деле, Гарри страшно устал и хотел сейчас видеть рядом только одного близкого человека. Он пробирался сквозь толпу, и волнение его усиливалось, так как Гермионы нигде не было видно. Маги слишком плотным кольцом обступили его. Шум звенел в ушах, отдаваясь головной болью. Он всё ещё не верил, что всё закончилось. Отсутствие Гермионы поднимало в нём новую волну паники. Без неё победа для Гарри не имела никакого смысла. Как и, собственно, жизнь.       Вдали мелькнула фиолетовая макушка Тонкс, которая помогала подняться на ноги Люпину. Хвала всем богам, он остался жив. Гарри уже почти выбрался наружу, когда на плечо ему опустилась рука Рона. Он был весь перемазан в грязи и саже; лицо исполосовали шрамы — ему здорово досталось в этой битве. К тому же, Гарри знал, что сегодня Рон лишился брата. До сих пор не верилось, что Перси Уизли никогда больше не увидит восхода солнца.       — Спасибо, друг, — прохрипел Рон. — Если б не ты, нам всем конец…       Гарри проглотил подступивший к горлу ком и молча кивнул. Все обиды остались где-то в прошлом, стёртые масштабами сегодняшних потерь. Друзья крепко обнялись. Гарри прекрасно знал, что никогда бы не победил в одиночку. Это была победа каждого, кто присутствовал здесь. Кто хотя бы раз поднял палочку против мощной армии Волан-де-Морта.       — Гарри! Мерлин, Гарри!       Гарри мог бы поклясться, что этот голос был способен выдернуть его даже с того света.       Повернув голову в сторону, он увидел пробивающуюся к нему сквозь толпу Гермиону. Следом ковылял Невилл. Его поддерживала Лаванда. Где-то в небе раздавался бас Кормака, который всё ещё не слез с метлы и продолжал преследовать на ней оставшихся Пожирателей, кидаясь в них заклинаниями вперемешку с навозными бомбами. Кормак всерьёз вознамерился стать Героем магической Британии и уже ничто не могло ему помешать.       Мир перестал существовать для Гарри, когда Гермиона оказалась в его объятиях. Облегчение лишь сейчас решилось робко проскользнуть по телу, медленно растечься по венам вместе с кровью, позволяя хоть немного расслабиться.       — Герми… с тобой всё в порядке? Ты не ранена?       Она не то смеялась, не то плакала: трудно было различить состояние по смешанным всхлипам. Гарри отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Гермиона обхватила его лицо ладонями и принялась целовать жадно и отчаянно, не обращая внимания ни на явно смущённого Рона, ни на радостно хлопающую в ладоши Лаванду.       Она отметила поцелуем сначала его скулы, затем щёки, лоб и, наконец, губы. Вышло немного смазано, Гарри щекотали её непокорные кудряшки.       — Какая ты красивая, — улыбнулся он, с трудом оторвавшись от Гермионы. Гарри поднял руку и большим пальцем стёр с её бледных щёк струящиеся слёзы.       Гермиона знала, что вся перемазана в грязи и крови и выглядит не прекрасно, а ужасно, но не нашла в себе сил ничего возразить. Измученная, до крайней степени уставшая, но невероятно счастливая, что всё, наконец, закончилось, она вжалась в Гарри, издавая новый всхлип и пряча лицо на его плече. Гермиона поклялась сама себе, что больше никогда никуда его не отпустит.       Солнце поднималось всё выше. Маги постепенно разбредались по окрестностям, чтобы продолжить помогать раненым, найти родных, оплакать павших.       Это была тяжёлая ночь. Тем удивительнее выглядели яркие лучи, что играли в зелени майской листвы как бы намекая, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. И она прекрасна. Особенно, когда ты сжимаешь в своих руках величайшее из всех сокровищ Вселенной.       Гарри вдохнул полной грудью свежий воздух и уткнулся лицом в гриву каштановых волос. Боль отступала. Конечно, они ещё долго будут помнить всё произошедшее, оплакивать погибших и просыпаться, вздрагивая от ночных кошмаров. Но теперь у них, по крайней мере, появилось будущее. И время, принадлежащее только им двоим. Едва не оказавшись за чертой, Гарри понял, как важно ценить каждую отведённую ему секунду, каждый взгляд, каждое прикосновение и каждый поцелуй любимых губ.       Он не знал, какой новый мир построят наученные горьким опытом маги. Главное, у него была та, с кем он хотел провожать каждое своё «сегодня» и встречать каждое новое «завтра». Всегда.