Останусь

      МакЛагген нашёл глазами Лаванду, которая махнула ему из окна третьего этажа одной из башен. Он послал ей воздушный поцелуй, достал из кармана палочку, которую прислали из Европы по заказу дядюшки и уже собирался направиться в след за Поттером, но того и след простыл.       Кормак вытаращился в ночную темень. Что за херня? Поттер на серьёзных щах, что ли, попёрся в одиночку с змеемордым махаться? Ну нет, так дело не пойдёт! Во-первых, надо быть конченым имбецилом, чтобы поверить обещаниям этого зелёного чучела, а во-вторых, МакЛагген явно не собирался отдавать свою победу какому-то там Поттеру. Это же он должен был стать героем магической Британии!       — Эй, Поттер! Стой! — заорал он в темноту, но ему никто не ответил.       Гарри, ускорил шаг, не обращая внимания на хлюпанье грязи под ногами и хруст тонких веток. Вряд ли кто-то решит отправиться следом, да и в том хаосе битвы мало кто вообще его заметил. Тонкс было явно не до него. Рон всё прекрасно понял и удерживает Гермиону. Об остальных Гарри и вовсе не думал. По лицу лились слёзы. Как ни странно, но именно сейчас, в шаге от неминуемой смерти, ему так хотелось жить. Двигаться, дышать, любить…       Вдали между деревьев скользили дементоры. Гарри не видел их, но чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог сдерживать дрожь. Это всё же не просто — умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, — какие сокровища! Подумать только, что у людей в запасе годы и годы, время, которое некуда девать, так много времени, что оно порой тянется слишком медленно, а он цепляется за каждую секунду. Он чувствовал, что не в силах идти дальше, и в то же время знал, что должен.       Он преодолел приличную часть пути, завернул за теплицы профессора Стебль и, убедившись, что никто за ним не увязался, сдёрнул мантию. Вдохнул полной грудью прохладный майский воздух, растёр мокрые глаза под очками. Время летело вперёд катастрофически быстро, словно юркий золотой снитч, улепётывающий от ловца. Вот только со снитчем проще — его можно поймать. Со временем такой фокус не пройдёт.       Снитч! Ну, конечно! Гарри порылся негнущимися пальцами в мешочке на шее и достал его оттуда.       Я открываюсь под конец.       Он поглядел на снитч, дыша тяжело и быстро. Теперь, когда ему хотелось, чтобы время шло как можно медленнее, оно, похоже, набрало скорость. Понимание пришло мгновенно, словно в обход мысли. Вот он, конец. Время настало.       — Мистер Поттер…       Гарри вздрогнул и схватился за палочку, но тут же успокоился. Из-за угла теплицы вышел всего лишь Тиберий МакЛагген. Измотанный битвой, он по-прежнему держался с достоинством.       — Ваш геройский поступок означает полный тактический провал, уж простите за прямоту.       — О чём вы?       Тиберий облокотился на стеклянную конструкцию и скрестил руки на груди.       — В лесу на победу шанса нет. Думаете, он будет драться честно?       — Вы думаете, у меня против него вообще есть шанс? Против сильнейшего тёмного мага современности? — сардонически усмехнулся Гарри. — Он же сказал, что убьёт всех, включая женщин и детей, которые сражались на моей стороне. А так ограничится только мной…       — Мистер Поттер, — тяжело вздохнул Тиберий. — Доверять сумасшедшему убийце ещё глупее, чем доверять спившемуся директору. Вы проделали огромный путь. Вы сделали то, чего не смог сделать Орден за все эти годы. Вы молоды, талантливы и последние месяцы усиленно тренировались. Да, я думаю, у вас есть шанс, как бы странно это ни звучало…       — Я не могу рисковать жизнями других ради призрачного шанса, мистер МакЛагген…       — А вы спросили их мнения? Они бьются не за вас, а за своё будущее и свою свободу. С вами или без, Тёмный Лорд не простит неповиновения и явится сюда со своей армией, чтобы покарать всякого неугодного. Моя семья долгие годы выдерживала нейтралитет, мистер Поттер. Но сейчас мне пришлось выбрать сторону, и я поставил на кон всё. Уверен, как и многие другие. Так уж вышло, что ваша гибель сломит дух каждого, и тогда нам не выстоять. Точно так же, как и гибель Сами-Знаете-Кого подорвёт уверенность в победе со стороны врага.       — Но я… — в голове Гарри воцарился непреодолимый хаос. С одной стороны, мистер МакЛагген давал ему надежду, с другой же — он безумно боялся, что она окажется ложной, и он сделает только хуже.       — Не принимайте решение за всех нас, мистер Поттер. Благородно умереть — это, конечно, смелый поступок, но подумайте о своей возлюбленной. Мисс Грейнджер — магглорождённая волшебница. Вы уверены, что новая власть пощадит её и ей подобных? Даже если Тёмный Лорд решит сдержать своё слово, в чём я лично весьма сомневаюсь, а уж в политике я разбираюсь побольше вашего, то оно точно коснётся только чистокровных. В этом весь смысл его войны.       Гарри казалось, что его голова сейчас взорвётся. Он опустился прямо на землю и обхватил её руками. Теперь он окончательно запутался. Он был готов умереть, при условии, что этим спасёт жизнь близким, особенно Гермионе. Слова Тиберия пошатнули эту уверенность. А что, если… Нет. Гарри не хотелось даже думать об этом. Гермиона была его подругой. Гермиона уничтожала с ним крестражи. Гермиона никогда не смирится с новым режимом. Твою мать! Почему он не мог подумать об этом в самом начале, когда брал её с собой? Почему весь кошмар происходящего в полной мере обрушился на него именно сейчас?       — И что вы предлагаете?       — Нарушьте его планы. Заставьте выйти на поляну. Один на один. Надавите на больную мозоль. Обзовите трусом, в конце концов! Вам ведь уже терять нечего, а он у всех на виду окажется ограничен в действиях.       — Но он…       — Он не рискнёт показать, что боится вас, ни перед своими приспешниками, ни перед защитниками Хогвартса. Удар по самолюбию и репутации — самый страшный из ударов для такого тщеславного ублюдка.       Гарри тяжело вздохнул, обдумывая эти слова. Тиберий МакЛагген был взрослым, не лишённым хитрости, магом. Успешным при любой власти. Разумеется, он преследовал свои цели, но отмахнуться от здравого смысла в данных рассуждениях Гарри не мог. Какая ему разница, где умирать? В лесу, упростив задачу Волан-де-Морту, или хотя бы попытаться напоследок спутать ему карты?       — Спасибо, мистер МакЛагген, но я должен подумать.       — Конечно, но знайте, никто из них, — он кивнул в сторону замка, — не сложит оружие и не покорится ему. Так что ваша жертва никого не спасёт. Она лишь только подорвёт веру и лишит надежды тех, ради кого вы, собственно, и собрались умирать.       Он не дождался ответа. Развернулся и скрылся за теплицами быстрее, чем Гарри успел сказать хоть слово. Секунды неумолимо таяли, превращаясь в минуты… Решать следовало быстрее.       Гарри поднялся на ноги и вытащил из кармана снитч. Прижал его к губам, прошептав:       — Я готов умереть…       «Но я так хочу жить», — кричал внутренний голос. «Помоги мне! Помоги мне, пожалуйста!»       Металлическая оболочка раскрылась. Гарри опустил дрожащую руку, вытащил из-под мантии Бузинную палочку и наколдовал «Люмос».       Чёрный камень с зубчатым разломом посередине засел в обеих половинках снитча. Воскрешающий камень треснул по вертикальной линии, изображавшей Бузинную палочку. Треугольник и круг — символы Мантии и Камня — остались нетронутыми. Надо же… Веками маги охотились за Дарами, а он по нелепой случайности собрал их все.       Он закрыл глаза и трижды повернул камень на ладони.       Гарри знал, что волшебство подействовало, потому что услышал тихие шорохи, шаги лёгких ног по глинистой, усыпанной прошлогодней листвой земле. Гарри открыл глаза и посмотрел кругом.       Они были не призраками и не живой плотью — это было видно. Больше всего они были похожи на Реддла, вышедшего из дневника в те давние дни, — этот Реддл был памятью, ставшей почти осязаемой. Они спешили к нему, не столь вещественные, как живые тела, но гораздо ощутимее, чем призраки, — все с одинаковой приветливой улыбкой.       Джеймс был такого же роста, как Гарри. На нём была та же одежда, что в момент гибели; непокорные волосы взъерошены, очки немного съехали набок, как у мистера Уизли.       Сириус, высокий и красивый, был сейчас намного моложе, чем Гарри видел его при жизни. Он шагал с непринуждённым изяществом, спрятав руки в карманы и слегка улыбаясь.       Улыбка Лили сияла ярче, чем у всех остальных. Подойдя к нему, она откинула свои длинные волосы, а её зелёные глаза, так похожие на его собственные, впивали его лицо с такой жадностью, будто вовек не смогут на него наглядеться.       Гарри сглотнул подступивший к горлу ком. Господи. На заднем плане маячили Грюм, Кингсли, Дамблдор и даже Седрик Диггори. Был и кто-то ещё, но Гарри не мог насмотреться именно на родителей. Страх смерти отступил. Может, он, наконец-то, соединится с ними?       — Я люблю тебя, сынок, — произнесла Лили звонким девичьим голосом, совсем юным.       Гарри не мог вымолвить ни слова. Он любовался ею и думал, что хотел бы вечно стоять, не сводя с неё глаз, и больше ему ничего не нужно.       — Мы гордимся тобой, — сказал Джеймс. — Но знай, что жизнь — это великий дар, не стремись расстаться с ней так легко. Не доставляй ему такого удовольствия.       — Встань лицом к западу, скоро рассвет, и если бой затянется, то пусть слепит твоего врага, — прохрипел Грюм, стуча костяной ногой по земле, будто бы и не был призраком.       — Он любит поболтать, можешь потянуть время, — добавил Кингсли. — Борись. Не делай нашу жертву напрасной.       — Здесь не работает трансгрессия, но ты моложе — тебе проще бегать, — добавил Сириус.       — Чтобы он не отразил чары, бей не в него, а мечи под ноги сильные взрывные, — предложил отец.       — Том очень суеверный, скажи, что видишь смерть, скажи, что видишь мёртвых у него за спиной, но говори равнодушным голосом, так он занервничает, — отсалютовал бутылкой вина довольный Дамблдор.       По отрешённому выражению старческого лица было видно, что он витает где-то в своих мыслях, которые, видимо, столпились на дне той самой бутылки, к которой он смачно приложился, как только произнёс напутствие.       — Он любит поиграться с жертвой, если не видит угрозы, — с горечью вспомнил Руфус Скримджер. — Используй вначале слабое заклинание, произнеси его вслух, медленно двигай рукой, и он не станет убивать тебя сразу. Атакуй его резко и со всей силы, когда он расслабится.       — Он не знает, что ты был его крестражем. Заставь его думать, что часть его души живёт в тебе. Это заставит его растеряться, — с тревогой проговорила Лили.       Советы продолжали сыпаться один за другим от всех, кто когда-либо пал жертвой Волан-де-Морта.       — Заставь его сомневаться в своих людях, скажи, что тебе весь год помогали Пожиратели, — порекомендовал Барти Крауч-старший.       — Будь ещё более безжалостным, чем твой враг! Волан-де-Морт не заслуживает пощады, он убивал твоих близких и убьёт всех, кто тебе дорог, если ты не убьёшь его первым. Запомни, ты пришёл, чтобы убить, у тебя нет другой цели, — заключил Грин-де-Вальд.       — Хотел бы и я что-нибудь умное сказать, — почесав затылок, сказал Седрик. — Я и так благодарен тебе за то, что ты не бросил меня на том кладбище и передал моё тело родителям. Верь в свою победу, Гарри! У тебя всё получится, я это точно знаю!       Гарри в шоке оглянулся вокруг: сколько же духов окружили его! Неожиданно толпа расступилась, и к Гарри приблизился старик. Он был одет в чёрную мантию, опирался на посох и выглядел жутковато.       К вящему удивлению Гарри, он начал говорить что-то непонятное на древнеанглийском. Потребовалась помощь других духов, чтобы перевести его речь:       — Приветствую тебя, потомок. Вижу, тебе удалось собрать воедино Дары Смерти. Я ждал этого момента множество веков… Непобедимая палочка теперь станет ещё сильнее. Пока мантия с тобой, смертельные проклятия не причинят тебе вреда, а духи не исчезнут: собираясь вместе, Дары Смерти делают нас видимыми. Сохрани их. И не торопись к нам. Эта встреча обязательно состоится, но её можно отложить. И нужно.       — Вы — Игнотус? Игнотус Певерелл? — потрясённо выдохнул Гарри. — Так это не легенды? То есть… я и вы… действительно…       — Да, Гарри, — кивнул Джеймс. — Мантия принадлежала нам по праву. Этот дар передавался в нашей семье из поколения в поколение. Но только ты смог собрать вместе все три дара. Ты не ищешь величия, ты ищешь справедливости. Поэтому Смерть будет к тебе благосклонна. Вперёд, сынок!       — У тебя впереди прекрасная жизнь, Гарри, — улыбнулась Лили. — Не оставляй Гермиону. Ты нужен ей живой.       Фигуры начали бледнеть, всё больше походя на призраков, и постепенно окончательно исчезли, будто никогда и не появлялись. Гарри сунул камень в карман, аккуратно сложил и убрал туда же мантию-невидимку, растёр глаза, вдохнул прохладный воздух полной грудью.       Его память судорожно перебирала все полученные советы. Тело словно ожило. Рука крепко сжала палочку, считавшуюся непобедимой в бою. Та легонько завибрировала в ладони, отзываясь уже привычным теплом. Время, данное ему Волан-де-Мортом, истекало. Решение было принято. Гарри вышел из своего укрытия на открытую поляну и громко произнёс:       — Том! Хватит прятаться в лесу за чужими спинами! Тебе нужен я! Так выйди и сразись со мной один на один, если не трус!       Удивительно, но усиленный магией голос даже не дрогнул и разлетелся эхом по окрестностям. Гарри почувствовал, как поднимается откуда-то изнутри жар, растекаясь по клеткам тела, как от избытка адреналина пульсирует кровь.       Хогвартс на заднем плане озарился огнями, которые зажгли студенты и преподаватели на концах своих палочек. Они усиленно искали своего Избранного глазами.       Гермиона от звука родного голоса встрепенулась в руках Рона, словно раненая птица, и предприняла очередную попытку вырваться. Но тот лишь усилил хватку, удерживая её на месте. Она злобно зашипела и, в конце концов, сбросила с себя его руки.       Над Хогвартсом повисла зловещая, почти мёртвая тишина. На мгновение Гарри даже показалось, что теперь он точно переборщил, и сейчас Волан-де-Морт волной какой-нибудь неведомой тёмной магии просто одним движением руки раздавит всех, словно надоедливых насекомых. Но даже Реддл не был настолько уж всесильным. Поэтому вначале на линии леса стали появляться люди в чёрных мантиях, которые вышли ровной шеренгой и замерли, словно статуи.       Из леса на поляну устремился порыв ледяного ветра, и Гарри уже приготовился к встрече с армией дементоров, как вдруг за его спиной раздался громовой рёв Кормака, который тоже применил Сонорус.       — Э, сифилитик, выходи из леса на честный бой! Если Поттер тебя не ушатает, то я уж точно скручу в бараний рог! Помнишь, как я тебе рожу в гробнице намылил? Ссышь без своих шавок показываться?!       Вот это поворот! МакЛагген, как всегда, слов не выбирал. Помощничек хренов. Однако, что там говорил Тиберий про удар по репутации? Гарри понимал, что больше уж некуда. Подобного обращения Тёмный Лорд точно не стерпит. Оставалось набраться терпения и ждать.       Несколько фигур в чёрных плащах расступились, склоняясь перед высокой худощавой фигурой. Волан-де-Морт медленно вышагивал по мокрой земле. Время близилось к рассвету, тьма постепенно рассеивалась, видимость уже не была нулевой. Гарри отчётливо различал бледное змеиное лицо, в котором не осталось ничего от того красивого юноши, каким некогда был Том Реддл.       — Вижу, тебе не хватило мужества явиться в лес одному, Поттер! — его голос звучал подобно грому без всякого видимого усиления. — Я понимаю. За спинами тех, кто лучше тебя — мужчин и женщин, — гораздо удобнее…       — Кто бы говорил, Том. Не ты ли отсиживался в лесу, пока гибли твои люди, проливая магическую кровь, которую ты так ценишь? Вот он я! Не прячусь. Стою перед тобой. Это дело касается только нас двоих, так давай же и решим его вдвоём.       Зловещий смех Волан-де-Морта волной прокатился над окрестностями, отравляя желчью окружающее пространство. Краем глаза Гарри заметил, как из толпы к нему выскочила Беллатриса. Один взгляд на эту женщину заставил кровь Гарри закипеть, словно ртуть. Он ненавидел эту свихнувшуюся суку, посмевшую пытать Гермиону. Ненавидел сильнее самого Волан-де-Морта. Огромным усилием воли Гарри удалось переключить своё внимание на главного врага. Беллой он обязательно займётся позже, когда разделается с ним. Странно, но вместе с гневом в груди росла решимость и вера в собственные силы. Жизнь бурлила в каждой клетке. Он не хотел умирать. Он хотел жить. Хотел раз и навсегда стереть с лица земли эту заразу, хотел вернуться к Гермионе, прижать её к себе, целовать до умопомрачения и прожить с ней долгие-долгие годы вместе, вознося благодарность судьбе за каждую секунду дарованного им времени.       — Повелитель… мой повелитель… — Голос Беллатрисы звучал любовно, она обращалась к Тёмному Лорду с неподдельной нежностью. — Позвольте мне…       — Прочь! — отмахнулся от неё Волан-де-Морт, как от назойливой мухи. — Раз мальчишка решил умереть от моей руки на глазах у всех своих защитников, то так тому и быть. Круцио!       Скорость, с которой Реддл вскинул палочку и метнул заклинание, была поистине ошеломляющей. Гарри и сам не понял, на каких инстинктах сумел выставить мощный щит, отклонивший пыточное заклинание. Возможно, его и впрямь вела Старшая палочка, обладая каким-то своим непостижимым интеллектом.       — Неплохо, — хохотнул Волан-де-Морт. — Вижу, помимо бесполезного обезоруживающего ты освоил щитовые. О, да, Поттер… Арсенал внушительный, — его голос сочился ядовитым сарказмом.       Гарри не видел, что за его спиной столпились и другие защитники Хогвартса.       — Твой арсенал тоже не велик, Том. Только и научился, что кидаться Непростительными, а их ведь всего-навсего три… — он не стал медлить и выпустил «Бомбарду» прямо под ноги сопернику, следуя наставлениям отца.       Ошарашенному Волан-де-Морту пришлось отскочить в сторону, так как отразить заклинание действительно не получилось.       Он запустил в Гарри смерч, который чуть не зарыл того в землю. Благо, реакция ловца позволила вовремя отпрыгнуть в сторону.       — Ну и каково это, снова чувствовать себя смертным, Том? — усмехнулся Гарри. — Все твои крестражи уничтожены…       Колкость достигла цели, нащупав главную болевую точку Лорда Волан-де-Морта. С конца его палочки моментально сорвался смертельный зелёный луч. Так быстро и внезапно, что Гарри даже не успел моргнуть и пошевелить рукой. Однако, случилось странное. Авада не попала в цель, она просто растворилась в воздухе, так и не достигнув Гарри.       — Авада Кедавра! — возопил Тёмный Лорд, не веря собственным глазам. Подобных осечек с любимым заклинанием у него никогда не случалось.       Гарри метнулся в сторону, но заклинание снова потухло на полпути. Неужели это то, о чём говорил Игнотус Певерелл? Убивающие заклятия отказывались причинять вред Повелителю смерти, владевшему всеми тремя её дарами.       — Сюрприз, — оскалился Гарри. — Ну, и что ты из себя представляешь без своей Авады? Экспеллиармус!       Тёмный Лорд легко отразил заклинание, изящным взмахом посылая в Гарри огненную струю. Гарри потушил её волной воды, которая, разбившись о землю, обдала грязью всех Пожирателей, стоявших за спиной Волан-де-Морта.       — Повелитель! — взвизгнула Беллатриса, сплёвывая глину, залетевшую ей прямо в рот. Её лицо оказалось перемазано, а с волос стекала грязная вода. — Я…       — Заткнись, Белла! — рявкнул Волан-де-Морт, пребывая ещё в некотором шоке от несработавшей Авады. — Круцио!       Гарри двинул широкое бревно наперерез красному лучу. Взбешённый Тёмный Лорд обрушил на соперника всю свою мощь, применяя известные ему древнейшие заклинания, почерпнутые в старинных книгах. Он метал в Гарри стрелы, пытался превратить его тело в кусок льда, швырялся искрящими молниями, способными убить с десяток троллей силой своего заряда. Гарри и сам не понимал, как ему удаётся так ловко уворачиваться, отпрыгивать в последний момент или выставлять щит. А некоторые вещи, казалось, его палочка и вовсе проделывала самостоятельно.       Тренировки с Кормаком оказались не такими уж бесполезными — Гарри только теперь заметил, что стал на порядок выносливее, научился правильно группироваться при падении, ловко менять траекторию движения тела и вскакивать на ноги. Пусть Волан-де-Морт и обладал большими знаниями в области магии, особенно тёмной, но на стороне Гарри были ловкость, скорость и хорошая реакция.       Гарри видел, что, несмотря на всю свою мощь, противник начинает нервничать и иногда совершает ошибки. Даже пару раз снова пытался по привычке бросить в него убивающее проклятье, которое упрямо гасло на полпути к цели.       — Ты так мечтал стать Повелителем Смерти, Том, — издевался Гарри, переходя в атаку взрывчатыми и режущими. Теперь уже Волан-де-Морт вынужден был гасить удар и выставлять щиты. — А сейчас даже не можешь повелевать своим любимым заклинанием.       — Как ты это делаешь, сопляк?! — взревел Тёмный Лорд и взмахом руки оживил недалеко растущее дерево. Оно двинулось на Гарри в атаку, протягивая к нему уродливые ветки.       Гарри споткнулся об узловатый корень, сделал кувырок в сторону. Рядом раздался взрыв, от которого удалось откатиться лишь чудом. Он кинул в Тома «Сектумсемпру» и вынужден был вновь переключиться на противное дерево, которое пытался остановить заклинанием «Дефодио».       Часть деревянного монстра разлетелась в щепки, однако один из корней всё же обвился вокруг ноги Гарри, мешая ему подняться, и потащил по земле. Гарри поджёг настойчивую деревяшку, но та упорно продолжала атаковать, протягивая к жертве свои многочисленные ветки, словно дьявольские силки.       Волан-де-Морт отразил атаку и самодовольно расхохотался, видя, как Поттер барахтается в схватке с его ожившим помощником. Он обдал сражающихся струёй воды, потушив дерево. Гарри на мгновение лишился зрения, так как вода стекала по очкам. Практически вслепую он рубанул по корню режущим, отсекая его, и тут же мощнейшей «Бомбардой Максима» заставил дерево окончательно развалиться на части. Именно в этот момент Тёмный Лорд выпустил Акселитус, прицеливаясь прямо в горло своему противнику. Что ж… он умеет убивать не только Авадой.       По всем его расчётам Поттер никак не мог успеть отразить эту атаку, но тут из толпы раздался звонкий девичий голос.       — Протего! — закричала Гермиона, и мощный магический щит защитил Гарри. Луч заклинания Волан-де-Морта разбился о незримую преграду.       — Проклятая грязнокровка! — завизжала Белла, пулей вылетая вперёд. — Ты не должна была вмешиваться! Не позволю!       С её палочки принялись срываться разноцветные лучи. Гермиона успела блокировать их очередным щитом. Гарри, тем временем, поднялся на ноги, готовый к продолжению боя.       На этот раз Том не стал останавливать свою самую поехавшую фанатку. Он лишь едва заметно махнул свободной рукой, и армия дементоров, до этого прятавшихся в лесу, снова взмыла в воздух, а Пожиратели выхватили палочки.       — Эй, ебанашка! — заорал Кормак, обращаясь к Беллатрисе. Он двинулся на помощь Гермионе.       Его луч врезался тёмной волшебнице в грудь, откидывая ту назад.       — Сразу видно, не ебёт тебя Сифилис, поэтому ходишь такая злая! Уже вон, жбан протёк с досады.       Та завизжала, вскочила на ноги и словно раненая гиена понеслась уже на МакЛаггена, выпуская молнии, от которых Кормак только и успевал уворачиваться.       — Уймись, истеричка! Ты не в моём вкусе! — продолжал он выводить из себя приспешницу Волан-де-Морта.       Холод и безнадега накрыли поляну в предрассветных сумерках. Однако тут же в небо навстречу стае дементоров взметнулись Патронусы, выпущенные защитниками Хогвартса. Серебристые звери кружили в воздухе, разгоняя стражей тьмы и обращая их в позорное бегство.       Снова начался хаос. Стрелы кентавров рассеивали Пожирателей смерти, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и всё ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда: Гарри увидел огромных крылатых чудищ, парящих над головами великанов Волан-де-Морта. Фестралы и гиппогриф Клювокрыл выцарапывали великанам глаза, а Грохх, оказавшийся живее всех живых, мутузил их кулаками.       Хагрид так же неплохо орудовал кулаками, да успевал колдовать огрызком палочки, спрятанным в розовом зонтике. Мистер и Миссис Уизли, Рон, близнецы, Джинни, Лаванда, Невилл и остальные члены Отряда Дамблдора — никто не хотел оставаться в стороне. Даже Тонкс нашла в себе силы отлипнуть от раненого Люпина и остервенело ринулась в атаку. Тиберий МакЛагген вместе с братом пытались пробиться на помощь Кормаку.       Гарри понял, что временное перемирие закончилось. Битва разгорелась с новой силой. Теперь это уже было не просто противостояние его и Волан-де-Морта. Маги сражались за своё будущее, которому не суждено стать светлым, если к власти придёт Тёмный Лорд. Лучше умереть героем, чем жить рабом — для Гарри-то выбор был очевидным, и он поднял на Тома глаза, сияющие зеленью смертельного проклятия.