Тянет.

Стало ли Юре легче? Нет! Слышать собственное учащенное сердцебиение, но ощущать пустоту глубоко внутри было неприятно. Но зато теперь он может не давать себе ложных надежд. С того случая прошло дней пять, или шесть… Никита не считал. Юра не появлялся на учёбе, а сам Кожанов не понимал, почему так волнуется за друга, если ещё на выходе из его квартиры уверил себя, что ему неприятно находиться рядом с ТАКИМ Юрой. Единственная, с кем он мог поговорить на эту тему, была Настя — общая подруга парней, которая училась с ними в школе. Сидя за столиком в кафе, он выливал душу подруге, которая какое-то время лишь потягивала коктейль, слушала и кивала. — я даже Алине рассказать не могу, понимаешь? А мне парни не нравятся. Юра классный, но как друг. И вообще, если честно, беспокоюсь я за него. — а ты представь, каково ему. Никит, ты дружишь с ним всю свою осознанную жизнь, и ты прекрасно знаешь, как Юра реагирует на резкие перемены. — я не хочу давать ему ложных надежд. — пожав плечами, Никита ковырял вилкой содержимое своей тарелки. — ну вот подумай…кто тебе оказывал помощь, когда она больше всего была тебе нужна? — Юра. — а к кому ты всегда бегал домой, чтобы прогуливать последние уроки? — к Юре. Но это ни о чем не говорит. — ты даже знаешь, что спит он в позе звёзды, что покупает корм определенной марки, чтобы кормить уличных котов, и что на солнце его глаза становятся какого-то светлого цвета. — девушка передёрнула плечами, четко вспоминая, как это все увлеченно рассказывал Никита, когда на дне рождении Юры все друзья поспорили, кто лучше знает именинника. — не какого-то, а янтарного. — подметил Кожанов, а потом поймал себя на мысли, что реально знает слишком много об этом человеке. — вот и подтверждение моим словам! — восторженно выдохнула девушка. — Никита, подумай, с кем ещё ты был так счастлив, если не с ним? — с Алиной? — уже неуверенный в своих же словах Никита встретился взглядами с Настей. А она в свою очередь выгнула бровь, мол: «серьезно?» — Аля хорошая, но я не вижу, чтобы она вызывала у тебя такие эмоции, как одни лишь разговоры о Юре. А ведь если так подумать, то она права. Все это время Кожанов терзал себя мыслями о друге, который сначала невесть куда спрятался, а потом и вовсе исчез. — сейчас же отыщи его, и поговорите уже Наконец. — слабо улыбнувшись, после этих слов Настя сопроводила взглядом уже уносящегося прочь Никиту, который успел обнять ее на прощание, прежде чем убежать. Парень не знал, на сколько частей порваться, чтобы найти Юру. Пока он судорожно вбивал номер друга в телефоне, ноги ни на секунду не останавливались Никита не знал, почему так спешит, но сердце подсказывало, что сейчас он делает все правильно. Гудки, гудки…и снова гудки, да что ж такое! — дебил кудрявый, почему именно сейчас ты не берешь трубку?! — ругался Кожанов, пока бежал к квартире друга. Лёгкие потихоньку начинали гореть, да и водители не были особо рады тому, что какой-то сумасшедший выбегает прямо на дорогу на красный свет. Стоило ему добежать до знакомого подъезда, подняться на нужный этаж и не меньше пяти минут тарабанить в дверь, как уже привычные гудки сменились до жути безжизненным голосом. — «да?» — Юра, тебя где черти носят?! — задыхающийся Никита уже сам не узнавал своего голоса. — «я в аэропорту.» — кажется, он не врал. На фоне слышались чужие голоса, сливающиеся в единый гул. — ты…не смей даже двигаться с места, пока я не приеду. Если ты посмеешь сесть на этот чертов самолёт, клянусь, я найду тебя и переломаю все твои конечности! — Никита со скоростью флэша преодолевал лестничные пролеты, параллельно заказывая такси. — «Никит, билет уже оплачен, посадка через пятнадцать минут, да и я все для себя решил. Я не смогу отпустить тебя, пока мы находимся в одном городе и учимся в одном вузе. Прощай.» — Юра сбросил звонок, а Кожанов с каждой минутой все реалистичнее представлял, как сожмёт шею друга до хруста, если тот действительно решит улететь. Поездка воистину выдалась на редкость нервной. Подгоняя таксиста везде, где только можно, парень не мог перестать думать об этой нелепой ситуации ни на минуту. Ему принципиально было остановить Юру от — возможно — самой фатальной ошибки в его жизни. Стоило им доехать, так он быстро выскочил из такси и помчался в само здание, понятия не имея, как и где вообще искать друга. Бегая по этажам и фудкортам, он не церемонясь, громко звал Юру. Пятнадцать минут уже давно прошли, и Кожанову начало казаться, что Войтовецкий действительно свалил из города, а может и вовсе из страны. Остановившись, он впервые за последние полчаса ощутил головокружение и ком в горле, который перерастал в слезы на глазах. Никита даже не пытался стереть с лица грусть, ведь он только что потерял почти члена семьи, и возможно навсегда. Да чихать уже на эту «неправильную любовь». Жаль, что он только в такой стрессовый момент осознал, что между предпочтениями друга и его потерей выберет конечно первое! Точнее, выбрал бы, если б на то ещё оставался шанс. Грустный, уставший, с мокрыми дорожками на щеках он поплёлся на выход. Но прежде окинул взглядом скамейки для ожидания, к которым плелся парень, очень похожий на Юру. «кажется» — подсказал мозг. «не кажется!» — парировало сердце. Никита все-таки остановил взгляд на парне и вытер глаза от слез, чтобы получше его рассмотреть. К слову, молодой человек сел на скамью и поджав одно колено к себе, обхватил его руками и глянул сначала на выход к автобусам, а затем переметнул взор ко входу в здание, случайно увидев Никиту. В этот момент все внутри схлопнулось и Ник пару секунд смотрел на не менее удивленного Юру, прежде чем кинуться прямо к нему. Все чувства смешались. Ему вдруг захотелось заорать на друга и убить его одновременно. Но подлетев к Юрке, он лишь крепко обнял, усаживаясь чуть ли не на него. — какой же ты придурок, какой же придурок… — бормотал себе под нос Никита, дабы сдержать — готовые в любой момент хлынуть — слезы. Руки судорожно цеплялись за парня, а грудную клетку жутко саднило, но это уже не имело значения. Он не опоздал. Он рядом. Он в нужном месте в нужное время. Войтовецкий же шокировано молчал, и лишь спустя минуту сумел слабо ответить на объятья, до сих пор не веря, что все происходящее реально. Рядом лежал уже ненужный билет. Юра его ждал! Ждал лишь по просьбе! И кто после этого по вашему мнению получает премию «лучший друг года»?! Выжатые обстоятельствами, оба парня просто сидели так на протяжении десяти минут. Молча, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Лишь по истечению этих самых десяти минут Никита обратил внимание на внешний вид Юры, охнув от неожиданности. Уставший, исхудавший, бледный, с синяками под глазами, и видимо расслабившийся впервые за последние несколько дней. Парень не стал засыпать его вопросами. Сейчас им двоим нужен отдых. Благо, недалеко от аэропорта была гостиница, комнату которой оплатил Никита, пока еле соображающий и засыпающий на ходу Юра не мог и двух слов связать. Оказавшись в номере, Никита с выдохом опустил тушу на кровать, а сам сел рядом, беря его за руку и больше точно не желая оставлять Юрку одного. Весь этот насыщенный день и Кожанова сильно помотал, поэтому ему хватило пятнадцати минут, чтобы вырубиться рядом с лучшим другом. Проснулись они лишь на следующее утро. Никита встал раньше, и изучал измученное лицо друга, боясь даже пошевелиться. Но благо, кудрявый сейчас спал как убитый. Как бы не было неловко изначально, они все же решили досконально обсудить одну важную тему. — прости, что отреагировал как ишак. Ты мой друг, и мне стоит принять тебя любого. Для этого ведь и нужны друзья? — Никита улыбнулся, держа более менее отдохнувшего Юру за руку и без доли отвращения глядя ему в глаза. — все в порядке, не каждый же день этот самый «друг» признается тебе в чувствах, твою реакцию вполне можно понять. — отмахнулся он, но по взгляду было понятно, что Юра сам ощущал вину за свои искренние чувства. Никита горько вздохнул, подвинулся ближе и вновь обнял товарища, нашептывая еле слышное «прости…» *** Начиная с того дня, не было момента, чтобы Никита не приглядывал за Юрой, хотя тот цокал и приговаривал уже в старый раз «да нормально все со мной, че ты как нянька». Но если честно, Юре требовался присмотр, а сам слишком гордый, чтобы признать! Это воистину был неприятный опыт. Однополая любовь — очень непредсказуемая штука, ведь в любой момент могут показаться шипы и уколоть так сильно, что без шрамов не отделаешься. В этом Юрка отдавал себе отчёт, но он даже не догадывался, насколько болезненными могут быть последствия. Этот период сильно перевернул мировоззрение двоих парней. Юра начал посещать психолога и постепенно прорабатывать эту проблему. В первое время ему сложно давался процесс общения с людьми, ведь началась новая волна самообвинений: «Я не считаюсь человеком», «я получу лишь осуждения», «мне нельзя контактировать с НОРМАЛЬНЫМИ людьми». Это все затянулось бы ещё на бог знает сколько месяцев, если бы рядом не оказалось Никиты. Парень каждый день общался с Юрой, давая понять, что рядом с ним есть человек, и на этот раз он не испугается и не отступит от друга. Сложно было всем. Юре из-за непринятия, Никите из-за состояния Юры, а Настя с Алиной из-за невозможности помочь, потому что парни пока никому ничего не рассказывали. Но шло время, а Войтовецкий хорошел на глазах. Со временем он понял, что не один такой, и его предпочтения — его личное дело. Может и не сразу, но Юра раскрылся. Раскрылся аккуратно, постепенно, не очень уверенно, но настолько красиво, что сравнить это можно было лишь с самым прекрасным цветком. У Никиты без принятия тоже не обошлось! Его организм всем сердцем отвергал любую мысль о двух целующихся парнях. Геи в его представлении были неприятными типами на каблуках с накачанными губами, которые везде кричат о своей ориентации. Каково же было его удивление, когда он впервые увидел Юру после периода его восстановления, во время которого он почти не выходил на улицу и общался лишь по сотовому. Никаких видеозвонков. Его друг сейчас выглядел свежее, чем за последние пять лет. Вроде такой же, но что-то в нем поменялось…будто аура стала намного приятнее. Более уверенный, но все ещё немного напряжённый Юрка вернулся в вуз, из которого его чуть не выперли из-за пропусков. Стоит ли описывать реакцию Никиты? Не церемонясь, он пробежал через половину коридора и прыгнул на друга, поваливая его и в обнимку катаясь по полу так ещё минуты две. — ты почему меня не предупредил?! — радостно и почти истерично Кожанов начал трясти его плечи. К этому моменту начали подходить не менее удивлённые корешá, в числе которых была Алина, тихо похлопывающая в ладоши. — это был сюрприз, и вообще, отпусти меня уже! — в ответ Юра смеялся. Именно на такую реакцию он и рассчитывал. Конечно, его чувства к Никите никуда не делись, а наоборот — скорее раскрылись с новой силой, но теперь Юра не страдал по нему. Он знал, что отныне друг будет рядом. Несмотря на это, небольшая грусть все равно ощущалась. Теперь он спокойно брал Никиту за руку, обнимал сзади, да и в принципе находил способы всячески контактировать, ведь главный его страх — быть отвергнутым одним из самых прекрасных людей в его окружении — хвала небесам, не сбылся, а значит можно касаться «друга» сколько влезет. Даже с Алиной он уже сдружился, морально подготавливая себя к их с Никитой возможным отношениям. Но в какой-то момент Кожанов реально начал смущаться от, вроде, обычных прикосновений, и с этого момента все стало совсем интересно. Посиделки дома у Юры начали учащаться. Никита просто коротал так будни, а по выходным гулял с Алей, чтобы на этот раз никто не обиделся и ему не пришлось рвать жопу во время извинений. Вот и в очередную скучную среду Ник разглядывал потолок, лёжа на кровати друга, пока он сам сидел неподалеку за столом, собирая какую-то херь из Лего. — Юр, почему я тебе нравлюсь? — неожиданный вопрос заставил кудрявого оторваться от конструктора и обратить внимание на парня. — ну… — даже не пытаясь увильнуть от ответа, Юра задумался. — ты мило щурищься, когда смеёшься. У тебя движения такие… аристократичные что-ли… И сам ты интересный очень. С тобой хоть до утра болтай — не устанешь. Что же еще…а, спишь ты в угарных позах. Я в последний раз у тебя на ночевке чуть не помер, ты ж меня, гадина, чуть не раздавил. Он посмеялся, пока Никита театрально закатил глаза. — лучше бы не спрашивал. — а чем я хорош, как друг? — Юра вдруг вовсе отложил Лего и всем телом повернулся к Никите. — ты скорее на чухана тянешь. — показательно протянул он, но потом в действительности задумался. — ну ты всегда вместе со мной глотал слезы, когда херово было. И…помогал мне всегда, в общем то. Помнишь, когда я в больничку угодил? Ты же как ужаленный возле меня вертелся. — теперь уже Ник задорно смеялся, проникаясь прошлым. — ещё я заметил, что ты ухаживаешь как джентльмен. Твоей будущей девушк…твоему будущему партнеру повезло. — я спросил, чем хорош как друг, а не любовник. — пока щеки Кожанова предательски краснели то ли от смущения, то ли от злости, на Юру накатила ещё бóльшая волна смеха от выражения лица Никиты. Несмотря на возмущённое выражение лица, парень тоже вскоре вновь залился смехом. Среда стала намного ярче под их смешки и воспоминания из прошлого. Вроде только вчера познакомились, а сегодня уже каким-то образом стукнуло десять лет дружбы! Все стало более мирным и более…правильным, что-ли. Юра ощущал себя очень спокойно с ЭТОЙ версией Никиты. Общаться с Алей стало лишь в радость, и они даже иногда прогуливались после занятий. Никите с каждым днём реакция своего тела на друга становилась все более непонятной. То живот тянуло, то температура поднималась, то руки дрожали, или взгляд останавливался на этом «кудрявом баране»! С Настей он раздумывал, что же это может быть и к какому врачу обратиться, пока девушка театрально закатывала глаза и усмехалась. — ты вроде такой взрослый, но такой глупый. — да я тут пытаюсь разобраться, а ты только масла в огонь подливаешь. — задумчиво ответил парень, вглядываясь в окно того же самого заведения, в котором они сидели в день «спасения» Юры. — о боже, неужели мне опять придется заставить тебя догадаться, как трехлетнего ребёнка… — Никите такая ассоциация не понравилась, на что он зацепил взглядом Настю и выгнул бровь. — ну подумай. Рядом с Юрой у тебя бабочки в животе, жар и куча всего еще… давай подумаем, какое чувство может вызвать подобные ощущения? — голод? — она отрицательно покачала головой. — эм…смятение? Злость? Раздражение? Ревность? — нуу, уже чуть теплее. — девушка внимательно следила за раздумиями друга, пока он все анализировал и в моменте с надеждой поднял на нее глаза, как бы моля: «прошу, скажи, что это не то, о чем я думаю…» — давай же, я не отстану, пока ты сам не признаешь! — любовь. — на выдохе произнес он, укладывая голову на руки на столе, пока Настя торжественно похлопала в ладоши. — бинго, Никита, прямо в точку! Любовь! Ты его люб… — она не успела договорить, или скорее докричать, потому что рука друга быстро ее заткнула. — да чего ты орёшь… — он взволнованно оглянулся на посетителей, некоторые из которых уже косились в их сторону. — я надеюсь, ты не собираешься закрываться в квартире и под депрессивную музыку резать вены? — уже намного тише, приклонившись к Никите, спросила Настя. — нет, я сам не понимаю, как мне это воспринимать, но в моем случае все гораздо легче. Я хоть знаю о его чувствах в свою сторону. — уставшим голосом подметил он. — но теперь я боюсь видеться с ним, а уж тем более рассказывать. Ты меня пойми, я с ним столько дружу, и ни разу не возникало таких мыслей. Это все очень неожиданно. — слушай, у меня даже есть идея, как организовать вашу встречу. — она вновь наклонилась и начала что-то шептать Никите, после чего он взял телефон и начал набирать номера самых близких друзей. *** — да, Насть, приду. — давай-давай, и чтоб не опаздывал! После этих слов подруга сбросила трубку. Если честно, Юра сам был не в курсе, куда его прямо-таки гонят, но среди всего лепета он услышал «праздновать начало серьезных отношений твоего лучшего друга». Он не понимал, как к этому относиться, и уж точно не знал, что ребята ещё вчера спланировали все до мелочей. Честно сказать, он шел туда лишь чтобы поздравить Никиту, ведь сидеть и смотреть как он обжимается с Алиной (главный кандидат на роль новой девушки) не очень хотелось. Собрался, значит, наш модник, да вышел из дома. В это время Никита с Настей, Алиной и ещё парочкой общих друзей накрывали на стол в его квартире. Нервозность парня нельзя было хоть как-то описать. Целый день у него дрожали руки. — Никит, помочь не хочешь? — улыбнулась Аля, протягивая ему тарелки с салатом. Честно говоря, рассказывая ей о том, что между ними ничего не может быть, Ник надеялся на бурную реакцию и девичьи слезы. Но все оказалось куда проще: она лишь постояла, подумала и с выдохом, приправленным легкой грустью, сообщила, что будет рада за него, но друзьями остаться с ней он просто обязан. Настя носилась по дому в солнечных очках смешной формы и большую часть времени с дуделкой во рту. Кажется, она больше всех ждала прихода Юры. — быстрее, быстрее! Птенчик подлетает к гнезду. Повторяю, птенчик подлетает к гнезду! — сообщила она, как только Юра сообщил, что скоро прибудет. — Настя! — Алина кинулась на девушку, которая сунула в рот дуделку и дунула в нее со всей силы прямо над ухом подружки. — я прикончу тебя, это уже седьмой раз за вечер! — ну и дурдом. — взволнованно протянул Никита, удаляясь в ванную комнату и закрываясь там. Он включил холодную воду и умылся, подняв голову к зеркалу. — спокойно…мы каждый день видимся, и сегодняшняя встреча — не исключение. Ну конечно, не исключение. Я же каждый день признаюсь ему в чувствах! — жалостно опустил голову вновь умылся холодной водой. Стоило ему закрыть кран, как вдруг послышался знакомый голос. Оказывается, пока он возился с водой, Юра уже успел постучаться и зайти. Никита затаил дыхание. — так, Аля, поздравляю с появлением прекрасного парня. Ник, поздравляю с…а где этот опездол? — кудрявый оставил коробку с подарком у входа и завертел головой в попытках найти знакомую темную макушку. — я к этому никакого отношения не имею. — весело подняла руки Алина в жесте «признаюсь». — в смысле? — не понял Юра, окидывая всех за накрытым столом и останавливаясь взглядом на последней девушке в этом помещении. На Насте. Его глаза смешно округлились. — ты?! — сплюнь! Не дай бог. — она наигранно возмутилась. — а кто? С кем этот балбес уже успел замутить? Внезапно сзади почувствовалось прикосновение. Чьи-то руки обвили его торс, а знакомые нотки парфюма ударили в нос. Все это время Никита собирался с духом и вышел в самый подходящий момент. — подумай хорошенько, дубина. — его пробил на смешок удивленный взгляд Юры. Как только он повернулся и замер в шоке, со всех сторон послышались счастливые возгласы, свист, а Настя вновь начала дудеть со всей силы. — нет, я сегодня ее правда прикончу! — Алина уже была не состоянии это терпеть. Она схватила веник, лежащий неподалеку и пошла в след весело хохочущей Насти. Она даже не заметила, как задела плечом Юру, который поддался вперёд, случайно впиваясь в губы Никиты, но тут же отдаляясь. Цокнув языком, Кожанов взял инициативу на себя, скрестил руки на кудрявом затылке и притянул к себе все ещё шокированного и уже краснощекого Юру под всеобщие радостные возгласы. Истома разлилась по всему телу, а в груди будто поселилась дюжина мурлычущих кошек. Не долго думая, Войтовецкий ответил на поцелуй, окольцовывая торс Никиты руками. Все это казалось сном. Таким долгожданным, желанным и ярким…и даже если так, Юра ни за что бы не хотел просыпаться. Немного отдалившись, Никита глянул прямо в карие глаза в попытках отдышаться. В его взгляде все ещё читалось волнение вперемешку с счастьем. — с каких пор я твой парень? — усмехнувшись, спросил Юрка. — а ты имеешь что-то против? — ни в коем случае. — губы растянулись в улыбке, а Никита был заключен в объятия. Все происходящее казалось чем-то волшебным, пока из кухни не выбежали обе девушки. У одной была открытая банка спрайта в руках и почти слетевшие с лица солнечные очки, а у второй мокрое пятно на платье и веник в руках. Все присутствующие, кроме Алины, конечно, сразу разразились смехом. И тут вырвался ее вопль, смешавший в себе ярость и непонятно откуда взявшуюся, неконтролируемую радость. — НАСТЯ-Я-Я!!!