Формула пространства

Диппер медленно перелистнул страницу, внимательно вчитываясь в детектив. История оказалась до того захватывающей, что парень не заметил, как просидел за ней всю ночь. Рассвет уже начал окрашивать мир желто-персиковыми тонами, а он так и не сомкнул глаз. Спать не хотелось вовсе – сюжет уже подходил к кульминации. Решив, что смысла ложиться спать уже нет, парень поерзал на кровати, не отрывая глаз от текста. Часы на стене показывали пятый час утра, хвост плавно ходил из стороны в сторону под мерное щелканье механизма. Часы в виде кошки – подарок от Мейбл, который она потом самолично повесила на стене, уповая на какие-то свои внутренние установки. Черный зрачок в желтых глазах в унисон с хвостом смотрел направо-налево. Место оказалось удачным – в комнате с любого места можно было проверить время. Поэтому Диппер только развесил со временем вокруг памятные фотографии и рисунки альфа-двойняшки. Пайнс потер глаза – стоило сползать на кухню и заварить себе ударную дозу кофе. Личная чашка с узором из елочек – тоже подарок от сестры. Себе она заказала с падающей звездой – в память об их давнем летнем приключении в Гравити Фолз. Вообще, «именные» кружки сестра тогда заказала всем – остальные большой посылкой уехали к ближайшему Новому Году. Оставались пара спокойных и тихих часов – в семь Мейбл проснется, приведет себя в порядок и начнет терроризировать всех окружающих с той же непосредственной легкостью, что и в детстве. Горячий напиток взбодрил, Диппер с удвоенным интересом принялся вчитываться в строки. - Если убийцей окажется горничная, я сожгу эту книгу, - пробормотал он себе под нос, беря в руки ручку и начиная щелкать ей. Старая привычка никуда не делась, только преподаватели порой подходили и одергивали – щелчками парень отвлекал от темы. Еще час прошел в напряженном молчании – герои нашли не сгоревший до конца камзол с пятнами крови, обугленный нож и остатки тапочек в кухонном очаге. - Да не может быть это кухарка? Еще некоторое время тишины и вчитывания. - Садовник! И как я сразу не догадался? Тапочки – чтобы грязью не наследить, камзол – старый, графский, в двадцать третьей главе же говорилось, что его подарили садовнику! А нож – был в саду воткнут как поддержка для роз! И ржавчина на ране теперь понятна! Фу-у-ух! Отложив прочитанную книгу на стол, Пайнс прихватил пустую кружку и направился на кухню – перехватить что-нибудь на завтрак, а заодно всполоснуть посуду. А на кухне творился первозданный хаос. Мейбл, вся в муке, пыталась оттереть стол, что тоже весь был в муке. Загаженная маслом и тестом плита немного дымила – немного теста попало на разогревающий элемент, и жижа превратилась в черные уголечки. По помещению витал легкий запах гари, в солнечном свете летали пылинки муки. Диппер замер на входе – не такого свинства он ожидал ранним утром. - Ты когда успела?! Мейбл вздрогнула, чтобы тут же замереть. Рука с тряпкой как приклелилась к столешнице. Девушка ме-едленно повернулась к брату. Увидев его удивленно-злое лицо, нахалка схватила горсть муки и резко швырнула им об пол. Тот, к слову, тоже весь был в муке и тесте. Белый порошок разлетелся в стороны, а Мейбл, резко совершив перекат, скрылась за столом. Диппер еще минуту смотрел в то место, куда эпично слиняла его сестра, а после неспеша поставил офигевшую чашку на стол и сложил руки на груди. - Мейбл, я вижу твои волосы и пятку. – он прищурил один глаз, пытаясь понять, какая нога сдает свою хозяйку. – Правую. - А вот и не угадал! Это левая! – Пайнс выскочила из-за укрытия, чтобы тут же наткнуться на хмурый взгляд брата. – Я… эм… тут… на завтрак решила блинчики испечь… Парень обвел взглядом бардак, с силой потер переносицу. - Тесто все испоганила, или еще осталось что-то? Мейбл, сверкнув широкой улыбкой, жестом фокусника выудила из-за того же стола миску с тестом, из которого торчала ручка венчика, и бахнула посуду на стол. Тесто от резкого движения немного выпрыгнуло в свободный полет, некое его количество шлепнулось на и так замученную поверхность. - Вот! Тяжело вздохнув, Пайнс снял пробу с жижи, проверяя на вкус. У сестры была проблема с процессом термообработки, а вот с замешиванием ингредиентов проблем не было. Но помимо прочего у нее была проблема и с уборкой – сестра забывала или отвлекалась, а иногда начинала снова дурачиться, и дело тогда двигалось значительно медленнее, с попеременным успехом. Диппер наспех оттер и отскреб тесто от плиты, вытащил из шкафа чистую сковороду. - Прибери хотя-бы на обеденном столе, и посуду грязную в раковину закинь. Мейбл закивала как китайский болванчик, оперативно подсунула брату тесто и принялась устранять результаты своей несостоявшейся готовки. Замешивать тесто было весело – бить яйца, сыпать муку, да так, чтобы она падала с высоты побольше, потом яростно перемешивать все составляющие – это круто! А печь блины – бе-е, скучно! Близнецы знали, что большую часть задумок Мейбл Диппер всегда доведет до ума – за все то время, что он плевался от кулинарных шедевров альфа-двойняшки, он успел набить руку в таинстве кулинарии. А потом Диппер понял прелесть приготовления бренной пищи и даже вывел это на уровень, близкий к профессионализму. Поэтому парень лихо подкидывал блины на сковороде, умело их переворачивая, и косился на сестру. Чтобы не отвлекалась от своих дел. Ароматный запах расползся по кухне, захватил гостиную и пошел выше – в сторону старших Пайнсов. Родители, скорее всего, уже просыпаются. Странно то, что близнец не слышал шума, что обычно сопровождает Мейбл в любом её начинании. - Через неделю выпускные… - мечтательно произнесла Мейбл, задумчиво смотря в окно. - Стол до конца протри, - буркнул Дип, выливая последнюю порцию теста отправляя миску в мойку. – Потом будешь мечтать о каникулах и своем дуракавалянии. - Кста-ати, бро-бро, а ты знаешь новость? – Мейб замерла, прищурившись. Во взгляде плескалось превосходство. – На летние каникулы родители хотят отправить нас к дяде Стену и дедушке Форду! Диппер от удивления округлил глаза. - Ой, дочка, ты уже рассказала? – миссис Пайнс чмокнула свою гиперактивную дочь в макушку и попыталась то – же самое провернуть с Диппером. Парень вывернулся, ворча, что уже взрослый для телячьих нежностей. Старшие Пайнс помогли сервировать стол, расставляя посуду и соусники со сладкими дополнениями, стаканы под напитки и столовые приборы. Диппер скинул последний блинчик на общую стопку, переставил тарелку на обеденной стол. В голове у него крутился целый рой мыслей – разобраться с делами студсовета, уведомить всех кураторов, наведаться в библиотеку, собрать сумки… Дел казалось целая гора. «Прям как эта гора блинов на тарелке…» Но каждый взял по одному, и вот уже стопка уменьшилась. «В принципе, с делами та-же история. Начну неспеша, и к концу недели уже ничего и не останется.» Завтрак прошел тихо – родители наслаждались едой, что была приготовлена совместными усилиями их детей (и не поспоришь – каждый руку приложил!), Мей-Мей активно жевала, параллельно ведя левой рукой переписку с кем-то в чате. - Бро-бро, давай быстрее! Нам еще ехать, а сейчас пробки начнуться! С тяжким вздохом Диппер потянулся за салфетками. Мейбл эксплуатировала его как личного водителя каждое утро, а также довольно часто после учебы – врывалась в кабинет студсовета яркой блестящей юлой и задавала миллион вопросов в минуту. Или предлагала очередные сумасбродные идеи для фестивалей и прочих событий. Когда парень выходил к своей машине, которую ему умудрились подарить двоюродные дяди, Мейбл уже успела устроиться на переднем пассажирском. Заднее место привычно занимал здоровый плюшевый единорог, бережно пристегнутый ремнем безопасности. Одна мягкая нога лежала возле окна, и создавалось впечатление, что конь, как человек, облокотился о дверь и тоже ждал отправки. Сестра болтала по телефону, закинув ноги на переднюю торпеду. Диппер закатил глаза – просто устало, без раздражения или злости – кеды паршивка сняла, а перед началом движения спустит свои копытца в нужное положение – ей хватило одного раза, когда Диппер, злой после сессии, где него высосали всю кровь и выели мозг чайной ложкой через ухо, резко затормозил на светофоре. Пайнс тогда сложилась пополам и улетела под бардачок. И всю дорогу хохотала как сумасшедшая, не в состоянии выбраться самостоятельно. Но урок усвоила, так как за двадцать минут в такой позе, пока они доехали до дома, получила затекшую спину и онемевшие ноги. Мистер Пайнс, фыркая, помог дочери выбраться из каверзной ловушки. Подшучивания про позу креветки потом длились пару месяцев. Но урок был усвоен. Теперь же, стоило Дипперу упасть за руль, как сестра оперативно спустила ноги вниз, при этом не прерывая диалога. Треугольный автомобильный ароматизатор болтался под зеркалом от толчка ногой. От взгляда на эту безделушку Пайнсы снова вспомнили события памятного лета. Нарисованный от руки Мейбл кривоватый глаз смешил других пассажиров, но брат с сестрой только хмурились, иногда отшучиваясь. Все-таки здоровый единорог на заднем сиденье привлекал больше внимания и разжигал любопытство сильнее – Селестабель-А-Беттабель будоражила своими размерами, позой, и не выговариваемым именем. В память о самовлюбленной лошади с рогом, и ради удовлетворения собственного эго, Мейбл устроила ей ультрамодную прическу «лохматые кончики», сделав игрушке радужный ирокез. Возле колледжа Диппер высадил Мейбл, которая побежала на очередную встречу с сокурсниками, а парень направил авто на парковку. Его Ванглер вульгарной красной расцветки со множеством наклеек (альфа-двойняшка и тут приложила свою вездесущую творческую лапку) остановился на своем парковочном месте. Книжный червь Диппер Мейсон Пайнс, заучка и умник, глава студсовета, рвал шаблоны. Однокурсники обожали его меткие комментарии, которые иногда летели и вслед лекторам и преподавателям, а рассудительность и живой ум делали любимцем кураторов. После того лета брат с сестрой знатно подросли, раскрылся их огромный внутренний потенциал и симпатичная внешность. Мисс Пайнс все так же обожала вязанные свитера, которые делала каждый уикенд, а Дип с упорством тролля грыз гранит науки. Мейбл пошла на факультет журналистики, таскала с собой камеру и, как и раньше, запечатлевала все памятные, по ее мнению, моменты. Диппер долго раздумывал над своим будущим – Измерение Снов и коварный Билл Сайфер оставили на его душе огромный след. После долгих поисков и осознания себя, юный мистер Пайнс выбрал стезю виртуальной реальности – создание невероятных красочных, увлекательных и нестандартных миров. С внешним видом помогала Мейбл – её неуемная фантазия генерировала сто вариантов м минуту, половина отсекалась в процессе обдумывания, оставшиеся тридцать процентов – за неинтересным содержанием, еще часть – её собственными внутренними критериями, и остаток в пять-семь вариантов имел надежду увидеть свет. Диппер чатился с некоторыми ребятами-программистами, и в их общем тандеме мир увидела виртуальная игра – с примитивным управлением и простым интерфейсом, но невероятными сюжетными поворотами. Сперва играть начинали знакомые юных разработчиков, однако после слух распространился, аудитория разрослась. Чтобы сделать игру более доступной и дабы не тормозить игроков обновлениями, игроки и разработчики смогли собрать сумму на приобретение онлайн-сервера, на который после пришло еще больше желающих. Игра, собранная на коленке, приобрела грандиозный размах, стала многопользовательской, и создатели даже стали на ней зарабатывать – Диппер радовался как ребенок, когда понял, что его время не было потрачено зря. Парень списывался и созванивался с Фордом, который щедро делился всякими волшебными существами и их характеристиками, А узнав, что племянник засматривается на конкретные машины, немного добавив, дядюшки подогнали парню шикарный алый подарок. Родители долго ходили и ворчали, но в итоге смирились. Так же, как в свое время смирились с Пухлей – поросенком Мейбл, который в итоге разросся до здорового борова, обожал гулять в свитерах и принимал участие в фотосессиях. Что удивительно – в авто хряк прекрасно себя чувствовал и счастливо дрых на заднем сиденье, подсунув морду под варварски обрезанный единорожий хвост. Диппер поправил сумку и быстрым шагом направился в сторону главного входа – перед парами нужно успеть забежать в студсовет и пролистать отчеты от других его членов. Главное – не трясти отчеты Мейбл, написанные на розовых листах и щедро посыпанных блестками – в прошлый раз пришлось долго отплевываться, вытряхивать мелкий пластик из-под одежды, из волос и радоваться, что в глаза не попало. На периферии зрения мелькнула какая-то смутная тень. Парень резко повернул голову, но не увидел ничего странного. Пожав плечами, в несколько прыжков преодолел ступеньки и приветственно махнул однокашникам – те трепались обо всем на свете, пока не начались занятия. Хотя, они и на занятиях могли делать то же самое. По дороге парень заглянул в библиотеку – быстро сдать дочитанный утром детектив и выслушать слова умиления и недоверия, что меньше чем за сутки он осилил такую книгу. Снова молча пожав плечами, брюнет в темпе стартанул к студсовету. На окрики преподавателей только поддакивал, что снизит скорость, но не тормозил.