Формула пространства

В студсовете Диппер пробыл не долго – кивнул товарищам, мельком кинул взгляд на бумаги на столе и убежал на первую пару. На взгляд, длинный и пристальный, от Джонсона, только мысленно пожал плечами. Мало ли? Вообще, многие смотрели на него – кто украдкой, кто в открытую. Прекрасная половина колледжа томно и тяжко вздыхала, мужская – частично тоже. Диппер не был удивлен тем, что девочки на него заглядывались. Для него большим шоком было что на него порой засматривались парни. Все попытки сблизится с ним на почве отношений и влюбленности Пайнс старательно обходил стороной, пытаясь максимально сгладить углы. Мейбл любила пошутить, что Сайфер в свое время очень четко описал твердолобость Пайнса – бревно, оно и в Африке бревно. А парень просто не желал тратить время, нервы и средства на нечто, что особо никак не меняло его внутреннего спокойствия. Отношения? Налюбовавшись на Роби, который всеми силами пытался привлечь внимание Кордрой, стремление к данному аспекту жизни плавно сошло на нет. Зус с первой своей цифровой девушкой тоже внес свою лепту – удаленные отношения Диппер не рассматривал от слова совсем. Чатиться с разными людьми, схожими по интересам – да, можно. Но признаваться в чувствах тому, кого он даже на фото не видел – нет уж, увольте. Поэтому записки из шкафчика были осторожно сложены в сумку, а позднее безжалостно улетали в помойку – не на виду у всех, чтобы не ранить ничьи чувства. Мейбл крутила романы уже гораздо реже – теперь больше просто общалась с огромным количеством народа, устраивала громкие и яркие вечеринки, была эпицентром множества событий в их колледже. Ей признавались, она громко хохотала и сводила все в шутку. По большей части все оставались довольны и продолжали простое общение. Через сестру к парню тоже многие пытались подкатить, однако такие получали очень язвительные шутки, на узкой грани с грубостью. Было понятно, что легкомысленной мисс Пайнс только кажется – на деле же с десяток человек уже получали абордажным крюком промеж глаз. - Дип-Дип, может ты осчастливишь уже хоть кого-то? – девушка валялась на лавочке, устроив голову на тощих бедрах брата, пока тот заполнял свой дневник-планнер. Какие-то дела вычеркивал, что-то переносил, новые добавлял. Насмотревшись в детстве на второго дедушку Форда, который вел дневники и записывал все свои открытия, Диппер быстро освоился с собственной книгой заметок. - Ты же знаешь, Мейбл. – ворчал он, резко вычеркивая сделанное, стикерами помечая страницы и развороты. - Мне некогда. Учеба важнее всего… этого. Неопределенное движение рукой, тяжкий вздох и закатанные глаза. Разговор повторялся чуть ли не каждый день. И отличия в диалоге были максимально незначительные. Мейбл уже собиралась разразиться длинной и пламенной тирадой о юности, прекрасной поре, первой влюбленности, социализации, присоединению к институту семьи… На радость Дипперу сестру прервал телефонный звонок. Та счастливо заулыбалась, резко приняла вертикальное положение, мгновенно приложив мобильный к уху. - Да, дорогая! Конечно приедем! Об этом не может быть и речи! Парень тихонько выдохнул – «дорогОй» для его сестры оказалась Пассифика Нортвест – высокомерная снобка в детстве, а теперь даже большая похожа на человека, чем на безэмоциональную куклу. Потратив месяц на переваривание данной информации, Диппер принял выбор сестры и даже поддержал ее перед родителями. Правда, там пришлось пригрозить отсутствием внуков и со своей стороны, а так-же полностью аскетичным образом жизни. Мистер и миссис Пайнс оказались людьми понимающими, детей своих любили, а их выбор уважали. Диппер снова вздохнул, вписывая в колонку «Дела» сбор вещей для поездки в Гравити Фолз. Стоило еще перекопать свою личную библиотеку и отобрать книги. А перед этим забежать к куратору и уточнить на счет своего выпускного проекта – идей как не было, так и нет. Вариантов в вихрастой голове было множество, однако дельным ни один ему не казался. Мейбл с такой проблемой не сталкивалась – кураторы уже устали вносить правки в ее запрос, поэтому сестре предстоит сделать макет статьи о достопримечательностях любого города, который ей приглянется. А зная близняшку, Гравити Фолз распрощается с некоторыми из своих тайн и явит себя под светлы очи всего его колледжа. Очередная записка в шкафчике только заставила усмехнуться. Сперва. А потом нервно сглотнуть и даже оглядеться. Желтая плотная бумага, сложенная вдвое, имела одну единственную надпись – «Скоро увидимся», выполненную каллиграфическим острым подчерком, и схематичный набросок ели. «Совсем как на моей старой бейсболке» - вмиг подумалось Дипперу. Секунду спустя в коридоре послышался далекий крик. Диппер даже в ухе поковырял, так как казалось, что ему он только кажется. Но нет, подобное происходило и раньше. Мейбл имела шикарно развитую дыхалку, громкий звонкий голос и очень быстрые ноги. Через минуту крик заполнил коридор, многие стали вертеть головами в поиске источника звука. Сестра резко затормозила рядом с Диппером, продолжая кричать и махая перед его лицом такой же запиской. Только там красовалась комета. - Это ведь то, о чем я думаю? Да? Юный Пайнс в полете перехватил вторую записку и сравнил подчерки – абсолютно идентичны. Прям как под копирку. - Думаешь, он? Мы же его стерли… - Мейбл стала серьезной. Дурачливость вмиг слетела с ее лица, зеленые глаза стали смотреть настороженно. - Я напишу дедушке Форду. Попрошу присмотреться ко всему в округе. – Диппер сложил обе записки и сунул в малый карман. А затем дал сестре щелбан по носу. – Расслабь булки! Может кто пошутил так. Это вполне в стиле дяди Стена. Девушка успокоилась. Вернула на лицо маску беззаботного веселья. И глазами предупредила, что уши она будет держать на макушке. Диппер на эту пантомиму закатил глаза и закрыл свой шкафчик. Подготовка к промежуточным экзаменам ползла своим чередом – преподаватели хаотично вываливали на студиозов тонны разномастной информации, студенты всеми своими силами грызли гранит науки, кто-то захлебываясь в волне заданий. Близнецы Пайнс уверенно лидировали, занимая верхние строчки в списках по баллам, успевали разобраться с деятельностью студсовета, разгребали вещи перед отбытием в Гравити Фолз. Пухля забился под здоровый фикус, что разросся в гостиной семейства Пайнс, и старательно притворялся ковриком. Характер Мейбл ему был известен давно – хозяйка успеет нарядить его в миллион вязаных свитеров, усыпать любимыми боевыми блестками и покрасить во все цвета радуги каждый фрагмент его хрячьего тела. Чемоданы Мейбл горой ютились в ее комнате, сожрав и без того небольшое свободное пространство. Количество свитеров, творческого барахла, предметы личной гигиены – это все распирало поклажу изнутри, грозясь взорваться либо в ближайшие пять минут, либо устроить бум посреди дороги прямо в автомобиле. Диппер собрал коробку с книгами, тщательно, корочка к корочке, утрамбовав печатные издания. Отдельно была сумка со сменными вещами, куда парень закинул немного. Помимо тряпья закинул в общую кучу ноутбук и все дополнения к нему, ежедневник-планнер, свой походный набор канцелярии. Просидев до полуночи за лекциями, подготовился к последнему в этом семестре экзамену, а после завалился спать. Во сне происходило что-то непонятное. Диппер сбил всю кровать, и утром хмуро наблюдал хаос на постели. Ночная муть на периферии сознания едва вспоминалась, в голове засело только одно – цвет. Нечто желтое, сияюще-золотое, абсолютно абстрактное. Ударная доза кофе прочистила мысли, даже дышать стало легче. - Бро-бро, когда ты сделал татуировку? - Мейбл, ты о чем? Какая татуировка? – парень удивленно посмотрел на сестру, аж прекратив пить кофе. - А это что такое по-твоему? Хна для боди-арта? Моя лежит в секретном боксе, а сам себе ты не нарисуешь ровно. И когда бы ты успел? Вчера мы вместе ехали домой, и я точно ничего такого не видела. Отцепив правую кисть брата от чашки и отставив посуду на стол, Мейбл помахала рукой Диппера перед его же лицом. Парень удивленно уставился на черные ободки вокруг пальцев, где обычно люди носят кольца. Два толстых кольца темными полосами окружали указательный и средний. На указательном кольцо потоньше уползло на вторую фалангу, на среднем было рядом с широким, а безымянный палец окружали два тонких ободка. На тыльной стороне ладони начала вырисовываться фигура треугольника – с разрывами, но уже легко читалась. - Что за дела? – парень попытался оттереть пятна пальцами, но те никуда не девались. При близком рассмотрении казалось, что кожа просто приобрела насыщенный черный оттенок именно в этих местах. - Бро-бро, расскажи мне этот секрет! – Мейбл прижалась щекой к щеке брата, чтобы тоже видеть происходящее у него на руке. - Какой секрет? – голос миссис Пайнс прозвучал довольно неожиданно. Диппер было дернулся, но стальная хватка сестры удержала его на месте. - Дип-Дип накалялкал себе мехенди, и не хочет признаваться, где смог найти себе такую насыщенную краску! – девушка помахала рукой брата, чтобы родители увидели, но не рассматривали. – Я тоже такую хочу, а то вся остальная рыжей становится, мне не нравится! Родители лишь рассмеялись – их дочь хоть и выросла, а осталась таким-же ребенком. Уже сидя за рулем, Диппер пристально рассматривал руку, будто только ее увидел. Мейбл забыла одну из своих многочисленных счастливых ручек, и Пайнс получил несколько минут благословенной тишины. Теперь он внимательно рассматривал пальцы, тер кожу, тянул её. Ничего не менялось – кольца все так же украшали его руки, никуда не собираясь исчезать. В колледже тоже удивленно провожали руки Пайнса удивленными взглядами. Высокий, стройный, с копной непослушных шоколадных волос, глазами цвета кофе, одетый всегда удобно и стильно, теперь набил на руке тату! На вопросы однокурсников он отшучивался, что это временная. Однако, многие знали упертый характер парня, и слух о реальной татуировке загулял с удвоенной силой. - Неужели не понятно, что я не мог сделать за ночь реальную татуировку и заживить ее, чтобы не носить пленку? Это ненаучно! – Диппер нервно наворачивал круги в кабинете студсовета. Джонсон косился на него, но голову старался не поднимать – эксцентричную сестру Пайнса знали все, как и ее острый язык, который простыми словами смешивал с грязью под ногами. Мейбл развалилась на стуле брата, по-ковбойски закинув ноги на стол, и дурашливо удерживала карандаш верхней губой. На второго парня, который всем своим естеством пытался показать, что работает, она периодически косилась. Её брат стал завидным юношей, и порой девушка даже завидовала тому, что он просто умывался, пятерней расчесывал волосы и вынимал первое попавшееся из шкафа, и уже был красавчиком. Женская доля в этом плане была не завидна. - Ученые не изобрели такие средства, чтобы за несколько часов затягивались порезы. Тогда откуда, черт возьми, это взялось?! Какое-то сверхъестественное явление? Сбой клеток в организме? Или на уровне атомов? – Диппер продолжал бубнить, вертя руку перед глазами. Неожиданно на солнце ему показалось, что на предплечьях тоже проступают какие-то рисунки. «Солнечный свет. Это что? Это есть ультрафиолет!» Быстро прошагав к столу, из нижнего ящика он вытащил свой старый ультрафиолетовый фонарик. Сестра любила ставить пометки на листах в ультрафиолете – воодушевившись примером Сайфера. Поэтому Диппер просвечивал ее бланки, чтобы ненароком не поставить подпись на какую-то абсолютно дикую задумку альфа-двойняшки. Задержав на миг дыхание, он сделал глубокий вдох, а на выдохе включил фонарь. И чуть не подавился воздухом. Мейбл, заинтересованная его мельтешениями, тоже склонилась к брату. Чтобы тут же с визгом скатиться со стула на пол. На руках проступили глаза. Темно-оранжевый контур с короткими ресницами, желто-зеленые неоновые зрачки. Множество глаз разных размеров смотрели в разные стороны, некоторые из них плакали. На второй руке, в отблеске фиолетового света, тоже проступали глаза. Мейбл выхватила фонарь, Диппер без слов свел руки вместе, чтобы увидеть полную картину. Ситуация пугала. Девушка живо обошла брата, просвечивая его в ультрафиолете, но кроме как руки, больше нигде глаз не появилось. - У меня везде есть глаза… - голос парня звучал глухо. Диппер усилием заставил себя успокоиться, быстро выхватил фонарик и выключил его. Не хватало чтобы посторонние узнали, что не только на пальцах у него появилось нечто странное. - А еще сегодня вечером прощальная перед летом вечеринка… с ультрафиолетом… - Мейбл задумчиво стучала пальцем по губам. - Господи, Мейбл, когда ж ты успокоишься? У тебя в голове одни вечеринки! - Неправда, я в топ пять лучших учеников! И чего плохого в веселье? - Только давай без «Улыбашек»! лично мне прошлого раза хватило! - «Улыбашек»? – Джонсон удивленно посмотрел на спорящих. – Их ж вроде запретили в Америке? ∆