Формула пространства

На прощальной вечеринке Диппер произвел фурор. Его невидимые в обычном свете рисунки не заметил только слепой, но и таким бы прожужжали все многострадальные уши. Конечно, неоновый грим сделали многие, но никто не догадался сделать рисунки на теле. Мейбл, честно сперев неожиданный пример брата, тоже разрисовала кожу а-ля монстры, но у Пайнса младшего узор как будто светился ярче. Некоторые вообще спрашивала, как он шевелит глазами – многим казалось, что жутковатые глаза моргают, смотрят на окружающих, и, до кучи, меняют свое местоположение на его руках. Парень только высмеял фантазеров, а потом, спустя некоторое время, нервно икнул, когда один из глаз резко посмотрел четко на него и подмигнул. Сложно было определить, что это было именно подмигивание, но Диппер был уверен на все двести процентов – эта хрень живая, мыслящая, и очень довольная… Мейбл периодически фотографировала все вокруг и отправляла, определенно, своей дражайшей подруге Нортвест. Множество ярких и веселых фотографий наверняка потом будет распечатано и вклеено в памятные альбомы, развешано по стенам и прилеплено на холодильник. И это если не вспоминать «Памятную стену», куда сестра с детства клеила памятные фотографии. Окончание веселья парень помнил смутно – кто-то протащил алкоголь втихаря и разбавил напитки, из-за чего веселье только набирало обороты. Разошлись все вроде мирно, Диппер не помнил точно вечер после пятого бокала. Апельсиновый сок был заправлен чем-то довольно забористым, и парень порадовался, что до колледжа они с сестрой взяли такси. Мейбл, с раскрасневшимися щеками, еще более веселая и жизнерадостная, на прощание махала всем как вертолет. Домой сестру Пайнс вносил почти волоком, с усилием скинув ее в комнате. Мейбл пробормотала что-то неразборчиво в подушку, уткнувшись в нее лицом, обняла лениво и провалилась в сон. «Утром наверняка пожалеет, что не умылась и не сняла верхнюю одежду,» - подумалось Дипперу, когда он закрывал дверь в блестящую комнату. Сам парень перед тем, как завалиться в сладкий сон добрел до ванной и там всполоснул лицо холодной водой. Из зеркала на него смотрел взъерошенный парень, несколько удивленный сложившейся ситуацией. Переведя взгляд на правую руку, снова наткнулся взглядом на черные ободки странных колец. Стремных глаз видно не было, и он выдохнул – первые пятнадцать минут на вечеринке он постоянно вздрагивал, стоило заметить светящиеся глаза на собственной коже. Дискомфорта, конечно, они не принесли, но пугали знатно. Когда Диппер перевел взгляд на свое отражение вновь, он шарахнулся в сторону. Глаза у отражения жидким золотом горели на лице. Радужка будто бы светилась изнутри, что еще сильнее вводило в ступор. Пайнс с силой потер глаза запястьями, до звездочек. Осторожно отнял руки и украдкой кинул взгляд на отражение. Глаза стали привычного кофейного оттенка, но казалось, что цвет немного посветлел и загорелись янтарные искры. - Что-то запрещенное было в графинах. Это явно кто-то травку просыпал. – Пайнс побрел в свою комнату. – Или это все мне снится. Я не помню, как добрался до дома, меня вырубило, и теперь я вижу этот странный сон. Это все мое воображение… Завалившись на кровать, Пайнс повторил за сестрой захват подушки и провалился в сон. *** На следующий день брюнет едва оторвал себя от подушки. Проснулся он непозволительно поздно. Однако ни родители, ни сестра его не дергали. Мистер и миссис Пайнс уехали на работу, стоило только убедиться что дети вернулись домой в целостности, а Мейбл пыталась победить отходняк после вчерашней движухи – после множества активных действий и разной сложности телодвижений она едва могла шевелиться, чтобы не чувствовать ноющее ощущение как после хорошей тренировки. Диппер, который старался держать себя хоть в каких-то рамках, похмелье воспринял гораздо проще, уже через час мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию собственного сочинения и сооружая себе здоровый бутерброд-сэндвич. Мейбл уже поджидал графин с прохладной водой, заботливо подготовленный родителями. Заметив лохматое нечто, что держалось за косяк и пыталось не свалиться на пол вот прям тут же, Диппер приветственно кивнул и вернулся к готовке – супер-сэндвич нужно было разрезать для сервировки. Темные кольца уже притерлись, и Диппер спокойно доделывал завтрак. Выезжать в Гравити Фолз близнецы планировали до обеда – когда окончательно проснутся, проверят вещи и отправятся в путь. - О мой Бог, что я вчера делала? – сестра упала на кухонную кушетку, вяло водя глазами по помещению и пытаясь собраться в кучку мыслями. – Это хуже «Улыбашек»… - Они запрещены в Америке, - заметил Диппер в очередной, демоны знают какой раз, оценивая разрез их завтрака и его сытости. Близнецы устроились за столом – парень старательно жевал свою половину сэндвича, потягивая кофе, а сестра гипнотизировала свою часть, разрываясь между риском поесть, или отложить его на некоторое время. Стакан с живительным напитком она держала не выпуская, периодически потягивая. Сжалившись над страданиями девушки, брат завернул её завтрак в восковую салфетку и собрал ей небольшой ланч в дорогу – по пути оклемается после знаковой попойки и позавтракает. Пухля такими мыслями не страдал – свин медленно жевал свои овощи и зелень. И медленно это делал не из-з самочувствия – оно у него было прекрасным. Любимец Мейбл в городе основательно обленился, набрал вес и популярность – многие привозили после лета домашних питомцев, но мало кто притаскивал на автобусе розового поросенка, который со временем разрастался в здорового борова под пару-тройку центнеров весом. Родители первое время ворчали, и даже звонили Стэну, но со временем смирились. Свин не требовал для себя много ухода, вел себя послушно и спокойно. Как выяснилось позднее, обожал спать в автомобилях – порося возили в ветеринарную клинику, чтобы удостовериться, что он здоров. Поэтому Диппер не переживал за свою машину – доехать до городка они смогут абсолютно спокойно. Мейбл растеклась на переднем пассажирском, пихнув свой рюкзак себе же под ноги. Когда Диппер вывел авто на дорогу, набрала родителей, чтобы предупредить, что они поехали. После этого позвонила дядям, и на громкой связи близнецы скоротали большую часть пути. Когда Стэнфорд заявил, что к ним приехали туристы, ребята пожелали продуктивного дня и закончили диалог. Диппер включил свой плейлист и дальше ехали под разную ритмичную музыку, вспоминая все свои детские шалости, которые вытворяли тем заветным летом. Знакомый пейзаж навевал детские воспоминания, в воздухе витал приятный запах хвойного леса, небо стало значительно больше – городские дома больше не закрывали его, и казалось, что сам мир стал гораздо больше. Возле приветствующего знака «Добро пожаловать в Гравити Фолз» Мейбл заметил гнома – тот копошился в невысокой траве, был виден знакомый колпак. Она прильнула к стеклу и завороженно смотрела на волшебное существо. Тот, заметив внимание, оглянулся на машину. «Гномолева…» - явно читалось по его движению рта и удивленному взгляду. - Постарайся не стать снова их королевой, - фыркнул парень, припоминая их побег от гномов на машине для гольфа по пересеченной местности. Девушка расхохоталась. – Мейбл, я серьезно! Хохот стал еще громче. - Не переживай, малыш Диппер! Если кто из них полезет ко мне, сразу станет достопримечательностью и самой известной персоной в сети! - Боже, дядя Стэн будет боготворить тебя и твою камеру… А еще выставит самодельное чучело в Хижине… - Нет, бро-бро! У нас будет живой и неповторимый оригинал! Я назову его Шваунцнутер и буду порой подкармливать печеньем! Диппер рассмеялся – сестра вполне могла устроить и нечто подобное. Водонапорная башня с кексом-взрывом уже была видна, ее оккупировали птицы. В самом городе Диппер сбросил скорость и стал внимательно смотреть по сторонам – жители могли абсолютно спокойно выскочить на проезжую часть. Или чья-то собака. Или гном. Или олень… тот, который животное. Городок, казалось, остался ровно таким-же, как несколько лет назад. Те же дома, те же лица. Диппер опустил окно и вдохнул полной грудью – воздух был свежим, легким, от него даже слегка кружилась голова. Пухля тоже проснулся и теперь терпеливо ждал, пока машина остановится. Водил своим пятачком в сторону окна и нетерпеливы пыхтел. На въезде к Хижине чудес уже стояла встречающая толпа – Стэнфорд и Стэнли Пайнс, Зус, Венди сверкала широкой улыбкой. Стэнли, как пират, опирался на свою любимую трость, тепло смотря не скрытым повязкой глазом на приближающуюся машину. Стэнфорд стоял в столь любимой геройской позе, положив ладонь на кобуру бластера. Его плащ развевался на легком ветерке. Венди не изменила своему стилю, поэтому огненно-рыжие волосы густой волной спадали на зеленую фланелевую рубашку из-под шапки-ушанки. Зус явно старался подражать Стэнли Пайнсу, стоял в похожем деловом костюме, и размахивал руками на радостях. Диппер уже собирался занять одно из парковочных мест, как перед ним проскочил черный автомобиль Нортвестов – со знакомой эмблемой на капоте. С ревом затормозил на земле и поднял в воздух облака сухой дорожной пыли. Диппер на такую наглость даже дал по тормозам – зацепить дорогой автомобиль в ущерб себе не хотелось. Пассифика Нортвест вышла только после того, как чопорный водитель распахнул перед ней дверь. Эффектная блондинка с длинным пышным хвостом в лиловых брюках и молочной блузе важно выпрямила спину и окинула всех пренебрежительным взглядом. - Я ведь вовремя? – она картинно откинула хвост, приподнимая солнечные очки. Её изящное лицо так и кичилось удовольствием от своего эффектного появления, что каменная маска безразличия расползалась трещинами. - О Боже, явилось исчадье ада… - Стэнли недовольно поморщился, будто кусок горького лимона проглотил. - Меня пригласила Мейбл, - буркнула Нортвест. Дядя Стэн закатил глаза, но резко отвечать не стал – в конце концов во время Странногедона Нортвест была одной из ключевых фигур, и, как выяснилось, была не столь самолюбивой и эгоистичной, как её родители. Недовольно ворча себе под нос, он подошел к своим внучатым племянникам и крепко обнял обоих – ворчи, не ворчи, а он успел соскучится по близнецам. Пока Пассифика выбиралась из машины и строила из себя особу голубых кровей, Диппер осторожно припарковался – Пухля узнал родные края и рвался на свободу. Хряк весьма активно выпрыгнул на улицу и принялся заново изучать двор и парковку Хижины Чудес. Венди, увидев огромную свинью, громко присвистнула, приговаривая, что прокормить такую тушу будет проблематично. Стэнли тяжко вздохнул – он пытался в свое время избавиться от этой свиньи, а по итогу стал героем, который выдернул ее из клюва птеродактиля. Стэнфорд уважительно покачал головой – вырастить из маленького милого порося такую здоровую и послушную как собачка животину – это надо очень постараться. Мейбл справилась с задачей на пять с плюсом, и такое упорство поразительно. - Чего застыли на пороге? А ну все в дом! – дядя Стэн старательно спрятал свою старческую скупую слезу за громкими и строгими словами. – Стол уже накрыт. И первым пошел к двери, размахивая тростью и ворча по поводу свиньи в доме. Повязку с глаза он успел сдвинуть, чтобы та не мешала ему нормально видеть. Следом поспешил Зус, показав близняшкам большие пальцы вверх. Венди крепко обняла каждого из младших Пайнс и тоже пошла в Хижину. Диппер, видя сигналы от сестры, быстро поздоровался с Пассификой и тоже отправился в Лавку Чудес. Уже закрывая дверь, парень видел сестру в прыжке атаки объятиями несущуюся на Нортвест. Он только фыркнул себе под нос и прикрыл створку – ориентация сестры в свое время стала для него сюрпризом, как и несколько позже для родителей. Диппер быстро поднялся по лестнице на чердак, чтобы скинуть там свою сумку. Оглядев взглядом ничуть не изменившиеся плакаты на половине сестры и свою доску догадок на своей, он поставил в изножье своей кровати сумку и подошел к треугольному окну. Вид из окна как будто тоже не менялся – хотя, возможно, это ему только показалось. - Кстати, почему никто ничего не сказал на счет этих рисунков? На радостях я аж сам забыл про них… - задался он вопросом, рассматривая пальцы. Он пожал плечами и выкинул эту мысль из головы, и поспешил спуститься вниз – праздник в честь их приезда начал набирать обороты, и ему не хотелось пропустить веселье. На кухне уже все собрались – даже Мейбл затащила Пассифику и посадила ее рядом с собой. Та морщила тонкий носик, но у самой порозовели щеки. Перед всеми стояли бокалы с напитками, каждый плеснул себе то, чего им хочется. Мейбл налила себе и Нортвест розовое шампанское, Зус стоял с бокалом орчаты*, Стэн держал бокал пива с шапкой белой пены, Форд перекатывал в ладонях граненый фужер с бренди, задумчиво прищурено смотря на веселящихся девушек. Кажется, Стэнфорд Пайнс оправдал свой статус умника и гения, и с лету распознал появившиеся чувства у девушек. На Диппера он сперва только кинул взгляд, а потом неожиданно прикипел взглядом к его руке. - Диппер, ты решил сделать татуировку? – напряженный голос заставил всех замолкнуть. Такое заявление, да еще и в сторону малыша Диппера, который всегда взвешивал все за и против, просчитывал все риски и продумывал всевозможные развития событий, удивило всех. Мейбл хитро улыбнулась. - Эмм… - парень слегка занервничал. Говорить об истинном мистическом происхождении рисунков почему-то не хотелось. Он покосился на сестру, которая в пафосной позе важности кивала ему, мол, смелее! – Да-а? пришло в голову как-то, и решил сделать. - А почему именно треугольник? – Венди с интересом разглядывала руку. - Не знаю… захотелось. Просто понравился рисунок и решил его сделать. – Диппер старался подавить легкую дрожь в голосе, и ему это удалось. - Ладно, оставьте парня в покое! Захотел сделать – сделал. Я вот тоже по молодости много чего набил. – дядя Стэн сделал странный знак своему брату. На сощурившегося Форда, который еще и нахмурился немного, был повторен знак, только уже более резко. Тот незаметно вздохнул. – Давайте уже нормально посидим! Диппер! Давай за стол, устроим праздничный ужин! - Праздничный! – Мейбл будто только проснулась и осознала, где она и что происходит. - Дядя Стэн, а украшения? Давайте что-нибудь придумаем для интерьера! Диппер тяжко вздохнул и сел на свой стул. Сестра встала на свои лыжи, и ничто теперь её не остановит – остается только ей подчиняться и не попадать под горячую руку.