Было бы лучше, если б ты исчез

Глава 20. Дьявольская натура  Стоило Цзюнь У двинуть бедрами, как юноша издал громкий стон, граничащий с криком. Он поспешно схватил Се Ляня за талию и подтянул ближе, так, что кожа под пальцами тут же покрылась синяками. — Нгх! Член мужчины был слишком большим для него. Он давил на внутренние стенки, даже оставаясь неподвижным. Узкий проход растянулся до предела. Таз жгло. Дыхание вырвалось короткими вздохами. Се Лянь крепко закрыл глаза от нарастающей боли.  Цзюнь У же напротив, внимательно смотрел, как тот пытается привыкнуть, как дрожат его мышцы, тело. Как он упрямо пытается вытолкнуть его, но без шанса. Се Лянь сжал кулаки, ногти прорезали кожу. Его жгло изнутри. Ощущения, словно десятки игл, пронзали его плоть. Он прикусил губу до крови, но сдавленный хрип всё равно вырывался. «Больно… слишком… не могу… Стоп. Стоп. Стоп. Пожалуйста… отпусти… я не… не хочу… не могу…» Цзюнь У прикрыл веки. Все его чувства сконцентрировались внизу живота. Ощущение тесноты, сжимающей его член, было почти невыносимым. Место их соединения пульсировало, словно живое. Се Лянь облегченно выдохнул, когда член прокурора, наконец, выскользнул наружу. Он на мгновение задержал взгляд на разгоряченном лице прокурора. Однако, Цзюнь У тут же снова толкнулся в него, раздвигая внутренние стенки и проникая еще глубже, чем прежде.  — Ааах!.. Се Лянь всхлипнул. Дернулся. Он вцепился в край кожаной обивки, так что суставы на пальцах побелели. Выгнулся, напрягаясь от невозможности справиться с переполняющим телом.  Цзюнь опустил лицо. Зрелище узкого входа, жадно поглощающего его член, было невероятно возбуждающим. Вены на шее вздулись. Он дышал все чаще, чувствуя, как напрягаются все его мышцы. — Чувствуешь? — прохрипел Цзюнь У, прижимаясь к его уху. — В тебе таак тесно. Цзюнь У на мгновение отстранился, а затем снова резко погрузился до упора. На этот раз внутренние стенки крепко сжали его и не отпускали. Мужчина стиснул зубы.  — Блять!.. Он резко надавил бедрами, вдавливаясь сильнее, глубже, ощущая, как внутренности юноши поддаются, смещаются и раздвигаются, чтобы впустить его. Темп его движений ускорялся с каждой секундой, словно он сам становился пленником грубого искушения, в котором обретал свое истинное лицо.  — Ахх!.. Это сводит с ума!.. Се Лянь задрожал всем телом. Он задыхался, как выброшенная на берег рыба. По лбу скатывались капельки пота. Глаза резало. Мышцы сводило. Мысли путались, а слова терялись. «Он не остановится… не остановится… Я умру… он убьёт меня…» Он обессилено захрипел: — П-прекрати… Но Цзюнь У лишь вдавился сильнее. Каждый толчок отдавался в голове вспышкой боли, а в животе тупым ударом. — Агх! Расслабь дырку, — прокурор грубо развёл ягодицы в стороны, — иначе порву тебя! «Да… так… сжимаешься на мне. Ты не понимаешь, что со мной делаешь… или понимаешь? Это сводит с ума». — Или тебе не привыкать к такому?.. Хаа.. «Это так опьяняет, его тело, будто нелегальное наркотическое вещество!» Мелькающий взгляд, полный жажды, маняще скользил по лицу. Мужчина с наслаждением сокрушал уязвленное тело, делая его слабым и беззащитным. Каждый рывок, толчок — это было не просто действие, а акт господства. — Ыкх!.. Хватит! Цзюнь У дернулся внутри юноши и начал врезаться в него еще более агрессивно. Каждый удар будто выдавливал воздух из лёгких Се Ляня. Хлюпающие и шлёпающие звуки заполнили пространство.  В этом разрушении было что-то одурманивающее, почти наркотическое, адреналин, смешанный с жаждой полного контроля. Глаза светились безумным восторгом, когда Цзюнь У видел, как границы рушатся, как сильный становится ломким, а гордый — покорным. — Хууу!.. «Это охуенно!.. Его тесная дырка так сжимает меня!» Каждый раз, когда их тела сталкивались, шлепки обрывистых фрикций и страдальческие стоны заполняли салон автомобиля, замешиваясь в зловещий коктейль противоречивых ощущений. — По… Постой! Я не могу дышать! Хаа! Ха! «Нет! Он слишком глубоко! Чувствую, что меня сейчас стошнит!» — Не двига… Агх! Мой живот! Кхых! Черт! — Се Лянь, что есть сил, вцепился в широкие плечи прокурора, — Агх! Каждая мышца на лице мужчины была напряжена, словно готовая взорваться от потока эмоций, накопившихся внутри него. — Сукин сын!..  — Хаа, — Цзюнь у выдохнул с насмешкой, — как же громко ты орёшь, словно кто-то собирается тебя слушать. Закрой свой рот или я заткну его сам! Неудовлетворенный одним лишь взглядом, прокурор резко засунул два пальца в рот юноше, принимаясь настойчиво потирать слизистую изнутри. — Мфф! Он провел пальцами по основанию языка и потянулся глубоко ко входу в его горло, намерено вызывая рвотный рефлекс. — Кхе! Кхе! Уфф! — У тебя слишком грязный рот!.. Дьявольская натура Цзюнь У взывала к еще более изощренным способам наслаждения. Аккуратные пальцы продолжали изучать влажную полость. Крики сменились на надрывное мычание парня, все еще предпринимавшего слабые попытки вырваться из крепких рук. — Мфф! Надавив на язык средним пальцем, Цзюнь У обильно покрыл его слюной. Се Лянь изогнулся от тошноты. Слюна залила все вокруг. Он стекала по пальцу, капала на подбородок. Цзюнь У задержался в этом положении. Затем, вынув его изо рта юноши, он демонстративно провел тем же пальцем по собственным губам и слизнул, не отводя взгляда. Грязное зрелище. Се Лянь лишь зашипел и с тревогой прикусил нижнюю губу. Он чувствовал, как внутри мужчины бушевало собственное пекло, и понимал, что чем сильнее будет сопротивляться, тем лишь глубже погрузится в этот ад. «Он просто взял меня, как вещь, когда ему захотелось... За кого он меня принимает? Кто я для этого монстра?» Размышления о собственном достоинстве спешно улетучились и сейчас казались юноше просто смехотворными. Те глупые мысли, что он лелеял, выходя из ресторана, что Цзюнь У ему не пара, что он слишком холоден теперь звучали просто смешно.  Вот он — разорванный и униженный, с треснувшей губой и разбитым духом, иронично осознавал:  «Достоинство? Да мне сейчас и дышать тяжело». — Нгх!.. Цзюнь У резко сжал юношу сильнее, не давая ни малейшего шанса на передышку. Его голос прозвучал резким рычанием. — Не отвлекайся! Бедра безжалостно обрушивались на ягодницы Се Ляня. Шлепки плоти об плоть продолжали проникать в уши. Член, нечеловеческих размеров, толкающий внутренности, отзывался уже не просто ноющей болью, а распирающим чувством растянутых до предела мышц.  Цзюнь У склонил голову и взглянул вниз, когда его глаза уловили алую дорожку крови, стекающую по бедру юноши. Его взгляд задержался на этой яркой линии. — Хаа!.. Черт, — злорадно усмехаясь, Цзюнь У взглянул в кривящееся от боли лицо, — Говорил же, расслабься. В действительности, ему было абсолютно наплевать на то, что он причинил Се Ляню боль. Он был одержим исключительно собой и своим собственным наслаждением. Он был пленен низменным желанием, заполнившим его мир и заставившим его сузиться до единой точки фокуса — существовало только это тело, кажется, уже потерявшее сознание, и теперь лишь безвольно мотающее головой в такт движений. Се Лянь ощущал себя словно поглощенным волной. Его уши заложило. Голова кружилась. Он пытался установить контроль над своим телом, но это было бесполезно, оно словно перестало принадлежать ему. Сознание медленно утекало. — Ааах! Хлопок раздался резко и оглушающе. Се Лянь мгновенно пришел в себя. Кожа запекла от жгучей боли. Пощечина требовательно вернула в реальность, лишая последней возможности уйти в оцепенение. — Трахать бревно не входит в ряд моих предпочтений, — Цзюнь У дернул головой, отодвинув прядь волос, которая спадала на лицо. Сильный удар по щеке вызвал невыносимую боль, которая пульсировала по всему лицу, оставляя на покрасневшей коже яркое очертание ладони. Этот жест моментально вернул Се Ляня к суровой реальности, полностью уничтожая его гордость и опуская на самое дно. Слезы, рванувшись наружу, с новой силой и покатились по раскрасневшимся щекам. Обратив внимание на рыдания, прокурор лишь раздраженно цокнул языком. — Думал буду по головке тебя гладить? — усмехнулся Цзюнь У, скользнув взглядом по мокрому от слез лицу. — Ошибся дверью, принцесса. Он подпер колени юноши так высоко, что они оказались на уровне ушей. Цзюнь У вогнал раскаленную плоть, все еще жаждущую удовлетворения и продолжал неистово насаживать тело.  Переполненный странными ощущениями, Се Лянь истошно застонал сквозь рыдания: — Кто ты, блять, такой?! Ему казалось, что этот мужчина — сущий демон, сотворенный самими силами тьмы.  Вцепившись пальцами в бедра, Цзюнь У озверело дернул их на себя. Он вонзил зубы в плечо и прокусил кожу через смятое худи, тем самым приглушая свой сладострастный стон. — Аарх!.. Ощутив пульсацию разряжающегося органа, Цзюнь У кончил глубоко внутрь, чувственно рыча, все крепче сжимая зубами собранную материю вместе с плотью. «Это просто!.. Блять!..» Какое-то время Цзюнь У просто лежал сверху. Отдышавшись, он, наконец, извлек перепачканный в смеси спермы и крови член, и, подхватив обессиленного юношу за волосы, брезгливо вытер перепачканный орган о локоны.  Мужчина заправил член в брюки, и несколькими элегантными движениями, приводя внешний вид в порядок, перебрался обратно на водительское место. Слабый запах спермы, висевший в воздухе, был удушающим. Лежавший неподвижно юноша ощущал, как все тело ныло и пульсировало. Он не мог найти места, которое бы не болело. По его бедрам неестественно стекала какая-то скользкость. Он перевел взгляд на губы, выпускающие сигаретный дым с ближней стороны. Его проклятый истязатель сидел, откинувшись на спинку кресла, расслабленно придерживая сигаретный фильтр между пальцами. Тон его голоса был ровным и чудовищно не соответствующим ситуации, что только, что произошла: — Пришел в себя?