Было бы лучше, если б ты исчез

Глава 21. Постыдная экзекуция Цзюнь У глубоко затянулся и медленно выпустил дым через слегка опущенное стекло водительской стороны. — Ты оглох? В его голосе прозвучала подваленная ярость, но по большей части, казалось будто произошедшее ранее никоем образом к нему не относилось. Он сидел расслабленно, почти лениво. Лицо оставалось безучастным, лишенным всяких эмоций. Равнодушие, то ли тщательно натянутая маска. Его выдавал только небрежно развязанный галстук и несколько серебряных, выбившихся прядей волос. — Дай мне ключ, — мужчина в приказном, но спокойном тоне обратился к Се Ляню. Цзюнь У застегнул рубашку до самого верха и надлежащим образом завязал разболтавшиеся галстук. — Тебе нужно привести себя в порядок. Се Лянь молча отвернулся к пассажирскому окну, уткнув взгляд в стекло. Он хотел только одного, как можно скорее вырваться из этого ада. — Вот как?  Прокурор резко вырвал из рук юноши, прикрывающий голое тело, анорак и приступил к обыску карманов. Движения были быстрыми, отточенными. Лицо Цзюнь У вновь напряглось, заострив его и без того резкие черты. Его руки ловко метались из одного кармана в другой, а взгляд вымерял каждую мелочь.  Не обнаружив цели поиска, он швырнул анорак обратно в Се Ляня. Подтянув ближе, застрявший между сиденьями, рюкзак. Цзюнь У расстегнул наружный карман и, наконец, нашел то, что искал. Едва заметно улыбнувшись, он сжал в ладони холодный металл, задержав взгляд на Едва заметно улыбнувшись, он сжал в ладони холодный металл, задержав взгляд на потрескавшейся эмали номерной бирки. — Не хочешь пригласить меня в гости? — он скривил губы в усмешке, словно проверял, на сколько Се Ляню хватит глупости сказать «нет». Се Лянь тяжело выдохнул, пытаясь сдержать волну охватившего бессилия перед непредсказуемым хаосом, который, как казалось должен был завершиться. Любое слово могло обернуться новым витком насилия, и потому он молчал, глотая ком в горле и стараясь не дышать громче, чем нужно. — Молчишь… — протянул Цзюнь У, лениво перекручивая ключ на кольце между пальцами. — Неужели я тебе так не по душе? — уголок его губ чуть дрогнул. — А ведь я могу стать самым внимательным гостем… таким, которого не забудешь. Цзюнь У резко вышел, и через мгновение его шаги уже стучали по асфальту с другой стороны машины. Рывок ручки, и пассажирская дверь распахнулась — Не трогай меня!.. — Се Лянь отчаянно отталкивал его руками. Спешно натягивая на юношу стянутые джинсы, Цзюнь У подхватил его под плечо и выволок из салона. Холодный воздух обжигал, все еще гудящее после удара, лицо. Ночь окутывала улицу. Ветер гонял последнюю опавшую листву, а вдалеке раздавался редкий гул машин. Цзюнь У двинулся к дому, убедившись, что рядом никого нет. Он довел Се Ляня до подъезда, придерживая его, чтобы тот не упал, и второпях затащил его внутрь. Замедлив шаг, Цзюнь У окинул взглядом ряд дверей, но нужной не нашел. — Какой этаж? — он резко спросил, тряхнув юношу за плечо, но тот отвернувшись, молчал. Лампочка под потолком мигала. Цзюнь У поволок Се Ляня по лестнице на этаж выше и остановился у той самой квартиры. Настойчиво вставив ключ в замок, прокурор попытался повернуть его, но дверь не поддавалась. Ключ поворачивался с трудом, словно старый замок никогда не использовался. — Черт… — тихо пробормотал он, слегка постукивая по механизму. Наконец дверь тихо щелкнула и открылась. Они вошли внутрь. Свет фонаря пробивался сквозь прозрачную тюль. Он освещал очертания старой мебели. Цзюнь У внимательно осмотрел скромную обитель, оставляя ключ на закрепленной полке сразу за дверью. На кухне, прямо в прихожей, стояли две кружки с остывшим кофе. Се Лянь не убрал их с утра. Это задело Цзюнь У сильнее, чем он предполагал. «Значит у них был «деловой» завтрак. Неужели Чен добрался до него первым? Отвратительно». Цзюнь У, придерживая, вывел Се Ляня из комнаты в ванную. Прямо в одежде, не раздевая, он толкнул его в душевую. Открыв холодную воду, Цзюнь У облил его из душевой лейки, наблюдая за тем, как ледяная вода стекает по его одежде. — Ааах!.. Губы задрожали от холода. Он пытался отстраниться от потока, но уперся в кафель. Цзюнь У прижал его рукой к стене и увеличил напор. Ледяная струя била в лицо, сбивая дыхание. — Давай, приходи в себя!.. Се Лянь закашлялся, глотая воду. Как в прострации, он стоял, не в силах собраться с мыслями. Холод пропитал одежду, которая тяжело тянула вниз. Молчание давило, заполняя ванную, пока голос мужчины не разрезал его, как нож. — Раздевайся! — бросил Цзюнь У, отступая на шаг. — Я не собираюсь нянчиться с тобой до утра! Несмотря на жестокость происходящего, Цзюнь У откровенно наслаждался моментом. Он был абсолютно уверен, что Се Лянь это заслужил. Внутри него ликовал его внутренний демон, обнажая свои самые мрачные и потаенные желания. На секунду в груди кольнуло что-то похожее на сомнение, но это не продлилось долго. Он не был из тех, кто позволяет совести мешать делу. В конце концов, Цзюнь У был двуликим тираном, звездой обмана и вся эта ситуация была творением его собственных рук. Некоторое время, прокурор в упор наблюдал за содрогающимся телом. Каждая капля воды превращалась в пытку. Он оставался в комнате, являясь молчаливым свидетелем и беспощадным исполнителем этого сценария. Тело юноши остыло до дрожи в зубах. Се Лянь сполз по плиточной стене и, поджав колени к лицу, сел. — Упрямый ублюдок!.. Мужчина, прямо в обуви, шагнул на мокрую поверхность, хватая юношу за локоть. Он подтянул его к себе и развернул спиной. — Хах!.. Стой! Он резко дернул за пояс расстегнутых джинс, которые мигом упали до колен. Схватив юношу за шею, он надавил на нее своей крепкой ладонью, насильственно заставляя его верхнюю часть тела опуститься. — Хааа!.. Нет! Что ты?!.. Только не это! Се Лянь всхлипывая зарыдал. Плечи дрожали, а слезы текли по щекам, смешиваясь с холодной водой. Мужчина засунул в саднящее кольцо мышц два сложенных пальца. — Агх! Прекрати!.. Хуу… — измучено завопил юноша. Цзюнь У обхватил его бедро так, будто проверял на прочность. Тело под ним резко напряглось, и юноша снова застонал. — Заткнись! — его голос прозвучал хрипло, почти зверино. Поглаживая плоть, он делал поступательные движения пальцами, пока Се Лянь не услышал хлюпающий звук, выходящей из него спермы.  Грубо проскользнув рукой вниз, он продолжал касаться его входа. Се Лянь чувствовал, как тепло вытекает из него по бедру, по коже, оставляя липкие следы. — Ваау… Ну и лужа, — ядовито заметил Цзюнь У, — Будь ты женщиной, последствия были бы ужасными… После этих слов юноша чувствовал себя еще более униженным. Стыд и боль сжимали грудь. — Кажется, все. Закончив постыдную экзекуцию, Цзюнь У ослабил хватку, позволив Се Ляню опуститься на кафель. Мужчина присел прямо перед ним на корточки, захватывая его челюсть в тиски. — Вымойся и выходи, — без тени снисхождения, продолжил он. — Нам нужно поговорить. Глава 22. Жалкая дыра Цзюнь У вышел из ванной, стряхивая ледяную воду с рук. В ушах все еще стоял стон Се Ляня. Он улыбался, ощущая, как адреналин заливает кровь, разгоняет пульс и делает движения резкими, чуть хищными. «Почему мне так хочется схватить его, прижать к себе, сжимать, щипать, пока он не завизжит?» Он никогда раньше не испытывал такого извращенного удовольствия от контроля над другим человеком. Пьянящее чувство власти захватывало его целиком. Он наслаждался каждой секундой господства, пока Се Лянь оставался один, полностью погруженный в свои мысли. «Что я могу сделать против него? Когда он рядом… Я… Я просто не могу пошевелиться!» Се Лянь солрагался всем телом. Вода стекала по одежде. Кожа покрылась мурашками. Раздавленный отчаянием, он молча молился, чтобы этот одержимый демон скорее покинул его квартиру. Тем временем, Цзюнь У медленно обошел тесную кухню. Пальцы скользнули по столешнице, ощущая каждую щель. Пара тарелок и старый заварник. Он щелкнул пальцем по треснувшему стеклу. — Пиздец. Он изучал пространство, не спеша, наслаждаясь властью, которую давало ему уединенное присутствие. Ловил взглядом каждый уголок. Дыра в стене. Сквозь трещину просачивался запах сырости. Облезшая мебель. Выцветшие обои. Все это пробуждало в нем острую, терпкую сладость, похожую на вкус дозволенной жестокости. — Жалкая дыра. Несмотря на собственные слова, он испытывал удовольствие от того, что смог проникнуть сюда — в пространство, хранившее тайны человека, лишившего его сна. Хотел вгрызться глубже. Прямо под кожу. Проломить защиту, вывернуть на свет и силу, и слабость. «Как он вообще умудряется жить в этом месте? Такое же непримечательное, посредственное и жалкое, как и он сам». Цзюнь У пересек порог спальни. У окна старая скрипучая односпалка. Подушки и одеяло скомканы в беспорядке. Напротив письменный стол заваленный конспектами и методичками. На полу валялись, сброшенные в кучу после стирки, вещи. Каждая мелочь казалась ему жалкой, слабой и смешной. — Ну и дерьмо, — пробормотал он. Он провел пальцами по бумагам, перевернул стопку конспектов и задержал взгляд. Фотографии. Родители. Маленький брат и сестра. Он поднес их ближе и слегка прищурился. «Вот здесь… давить». Холодный восторг сжал грудь. Цзюнь У рассматривал фотографию, переводя взгляд с одного ребенка на другого, выстраивая связи, слабые места, точки приложения силы. Шаг за шагом. Полный контроль. Пока Се Лянь дрожал под душем, Цзюнь У уже знал, какую ниточку дернуть первой, чтобы все начало расползаться по швам. Он не сомневался в этом ни на секунду. «Ты ведь любишь их? Отлично. Все, что тебе дорого, я использую против тебя». Найденная уязвимость ощущалась как решение сложнейшей головоломки, хотя само по себе решение оказалось до примитивности простым. Сломать Се Ляня через его привязанность к родным — просто, банально, зато безотказно. Старые, проверенные методы редко подводят. Сделать из него послушную шлюху. Чтобы по щелчку пальцев он расползался на кровати, раскрывал свою дырку и ждал. Даже дышать боялся без разрешения. Такого удобного куска мяса надо будет еще поискать. Цзюнь У едва сдерживал нарастающий азарт. Это ощущение было острым, затягивающим, почти как дурман. Он задвинул фотографии под стопку конспектов и направился к шкафу. Дверцы распахнулись. Внутри унылый ряд личных вещей. Он неторопливо перебирал мятую, однотипную одежду, выбирая что-то наугад. Пальцы задержались на футболке с забавным принтом. Он поднес ее к лицу и уловил слабый запах дешевого мыла, и порошка безошибочно принадлежащий Се Ляню. Он поймал себя на мысли, что настоящий, природный запах Се Ляня куда чище и приятнее, а этот дешевый порошок только глушит его. Как тогда, в машине, когда он вжимал его в сиденье, а в легкие врывалось то самое тепло, тот же живой, солевой след кожи. — Ха… — усмехнулся он про себя. — Думал, что это парфюм. А это всего лишь дешевый порошок. Но на нем даже он звучит… иначе. Тело откликнулось мгновенно. Кожа пошла мурашками. Диафрагма тяжело толкнула грудную клетку. Заметная пульсация в брюках. Это было не просто влечение — это была искра, запускающая цепную реакцию всей его темной стороны. Когда все, что нужно, было найдено, Цзюнь У, отстукивая каблуками по скрипучему полу, неторопливо вернулся в ванную. Се Лянь все еще сидел и дрожал на плиточном полу. Вода тонкими струями стекала по его мокрым волосам, сбегала по лицу и исчезала за воротом. Он просто сидел и смотрел в одну точку, будто время застряло в этом моменте. Цзюнь У ступил на скользкую поверхность, протягивая ему полотенце. — Ты живешь в самой настоящей дыре, — прокурор произнес это с презрением, будто уже сам факт его присутствия здесь был одолжением. — Как раз под стать такой помойке — как ты. — Я … — Се Лянь запнулся, его зубы дрожали то ли от страха, то ли от холода. — Я хочу, чтобы ты не.. не.. немедленно покинул м.. мо.. мою квартиру. — Да что ты? — Цзюнь У откровенно насмехался. — Ну давай. Попробуй. — он сделал шаг вперед, нависая. — Заставь меня уйти. Цзюнь У дернул его за мокрый рукав, но в ответ Се Лянь выдал резкий, почти панический удар ладонью по его руке. Красное пятно вспыхнуло на коже. Они уставились друг на друга. Пересеченные взгляды были наполнены гневом и яростью. Секунды замерли в воздухе. — Не при… прикасайся ко мне! — вырвалось у Се Ляня сквозь судорогу, — К.. катись к черту, сукин сын! Схватив насквозь промокшую ткань, прокурор с силой вжал Се Ляня в стену, приподняв его так, что тот ощутил, как ноги теряют опору. — Кхх! — Уймись, — Цзюнь У сжал его за воротник. — Еще один звук и я использую твой рот по прямому назначению. Цзюнь У вдавил его в стену, и дрожь, пробегавшая по телу Се Ляня, тут же отозвалась в его собственных напряженных пальцах. Он смотрел на слезы, стекающие по мокрому лицу. — И это называется гостеприимством?, — сочувственно протянул Цзюнь У, не ослабляя хватки. — Меня, кажется, плохо приняли. Он резко потянул за прилипшую от воды ткань, освобождая продрогшее тело от мокрых тряпок. — Ни чая, ни кофе даже не удосужился предложить, — прошипел Цзюнь У, срывая с него одежду и бросая ее на кафель, — а руки распускаешь. Ну скажи, Се Лянь, что мне делать с таким ничтожеством? Завернув юношу в полотенце, Цзюнь У выволок его из ванной и, не давая прийти в себя, толкнул на кровать. Дыхание Се Ляня сбилось. Комната словно сжималась вокруг. — Ты, разумеется, должен понимать, почему я так поступил, — прокурор снисходительно опустился рядом, его взгляд был полон превосходства. — Ну же, включи голову, ты ведь не настолько тупой, каким кажешься. Хотя, судя по всему, я переоцениваю тебя. Его теплая ладонь легла на холодную кожу Се Ляня в жесте, полном ложного утешения. — Ах да, ты можешь попытаться обратиться в полицию. Сделай это. Мне почти любопытно, как это будет выглядеть перед людьми, которые знают меня и мою безупречную репутацию. Пальцы впились в плечо, заставляя тело непроизвольно сжаться. — Мне неприятно видеть тебя в таком состоянии, — голос стал мягче. — Но ты сам виноват, что доводишь меня до этого. Я ведь не хочу тебя ранить. Но твое поведение… вынуждает меня. Так что будь же, наконец, благоразумным, ради своего же собственного блага. Перестань заставлять меня делать тебе больно. Прокурор медленно приподнялся и направился в сторону выхода. Стук его ботинок разрезал воздух. — Отдохни, наберись сил. Ты выглядишь абсолютно разбитым. Просто жалко смотреть. Я позвоню и, будь так добр, не заставляй меня звонить дважды. Се Лянь так и не повернулся, прижатый лицом к стене. Он не хотел видеть ни лица Цзюнь У, ни его уходящую спину. Лучше уж смотреть на эту шершавую поверхность. Дистанция от него была необходима, как воздух. — У тебя очень красивые младшие. Совсем еще дети. Слова ударили неожиданно сильно. Он развернулся, и его лицо исказилось шоком. Глаза, застывшие в невыплаканных слезах, встретили ледяной, пронзительный взгляд Цзюнь У, полный немой, но ясной угрозы. — Так что, лучше не зли меня. Цзюнь У шагнул вперед и пересек дверной проем. Под его подошвой что-то звякнуло. Он остановился, чтобы разглядеть предмет. Под обувью оказался ключ. Дубликат. Точная копия того, что он оставил на полке, когда входил в квартиру. Улыбка коснулась его губ. Мужчина медленно наклонился и поднял его. Легкий металл исчез в кармане пиджака. Он поправил манжет, скользнув пальцами по рукаву, едва коснувшись запястья. Закрыв за собой дверь, он вышел в подъезд. Телефон в кармане завибрировал. Цзюнь У достал его и прочитал сообщение от Лин Вэнь: «Сюань Цзи пропала. Прямо из больницы».