caramel latte.

      Дорога рассекалась резиновыми шинами. Ещё не глубокая ночь и даже не поздний вечер. Людей на дорогах и улице очень мало. Чан слушает незнакомый ему плейлист, который оставил Феликс. Он не привык слушать лёгкую музыку и приятные мотивы, поэтому вкусу парня приятно удивлён. Мягко постукивая пальцами по рулю, вжимая педали одну за другой, он объезжает город. Чан не сильно спешил, за что ему было немного стыдно. Слишком наслаждался ветром сквозь приоткрытую форточку у водительского, музыкой, которая также как аромат обволакивала салон автомобиля. Приятная атмосфера с приятной музыкой.

⋆˚｡⋆

      Брелок пиликнул и машина закрылась. Минхо живёт прилично далеко от вуза и центра города в целом. Пятиэтажный дом, но не старый. На последнем этаже была терраса со столиками, жители дома там отдыхали. В ряд такие пятиэтажки соединялись с высокими домами. Хороший район, просто далековато.       Чан тыкнул по кнопкам домофона. Квартира «300». Домофон несколько раз пиликнул и дверь открылась. Парень жил на 3 этаже. — Привет. Я не сильно долго? — Чан сразу начал снимать куртку. Чувствуется разница между хорошим другом и новым знакомым. — Нет. Мне ещё даже не звонили… — Что-то в голосе Минхо изменилось. Он стал грустным? Обычно этот парень предпочитает находиться равнодушным, чтобы не потерять себя. Растянутая чёрная футболка и не уложенные волосы, видимо, он чем-то занимался. — Минхо. — Он поднял голову на своё имя. — Ну что случилось? Мне страшно смотреть на такого тебя. — Ли рукой позвал его за собой и открыл дверь в комнате напротив. Это его комната. Стоял мольберт, длинный стол напротив. Над столом висели какие-то важные наброски или стикеры с делами. У стены, в самом дальнем углу комнаты, стояла большая кровать, рядом полки с книгами. Остальное пространство занимала одежда в шкафу и коробки. Чёрт знает, что в этих коробках, их вскрывает только Минхо — тот ещё дьявол, на самом деле. Источники света в этой комнате — только люстра и настольная лампа. Как он здесь живёт? — Смотри. — Он подошёл ко столу и из кучи скетчбуков достал какой-то нежно-лиловый с бантиком и резиночкой. — Мило. — Больше Чан решил ничего не говорить про это. Минхо фанат грубых блокнотов с деревянной обложкой или не такой яркой. Интересно, как появился этот? — Не то слово. Мне его мама купила, когда они летали во Францию. Сказала, что это для новых начинаний. — Этот лиловый цвет выглядел в руках тёмного Минхо так по-глупому правильно и неожиданно. — Суть не в этом, открой его. — Чан стушевался и руки слегка задрожали. — Что сделать? — Ли нахмурился и парень открыл его. На страницах был какой-то парень. Разные эмоции, движения и ситуации. Минхо начал сопровождать его действия словами. — Новые начинания для меня — попытка любви. Я представил этого парня и написал список его качеств, которые для меня важны. — Чан ухмыльнулся. — Ну. Вот так. — И ты думаешь, что найдешь такого человека? — Минхо почесал затылок. — Ага… Я могу пожелать только удачи. — Он перелистнул на последнюю страницу. Красивым курсивом было напечатано: «Пока ты спишь, твои желания начинают сбываться» — Это не даёт мне покоя. Понимаешь, — Он резко взбодрился и сел рядом на кровать. — Я рисовал этого парня и не знал, что в конце написано это. До последнего не верил в подобного рода вещи и навряд ли бы поверил если бы не…       Глухота. Звон телефона Чана, на экране имя «Феликс». Разве он может не взять? Пальцем показал, что отойдёт на минуту и вышел из комнаты. Минхо сидел в темноте и листал закончившийся скетчбук. Страницы шуршали. В комнате был запах бумаги и красок, такой родной. В конце он обнаружил последнюю чистую страницу и решил закончить. Карандаш быстро ёрзал по бумаге и изображал две фигуры. Объятия — любимый референс Минхо. Это так нежно и безопасно. Самое близкое, что может быть, ваши сердца находятся так близко друг к другу. Вот и сейчас, спиной стоит он и обнимает того парня на бумаге. Чан говорил не минуту и не 2, достаточно времени, чтобы Минхо смог нарисовать последний рисунок и смотреть на него ещё некоторое время, пока дверь не открылась. — Извини, просто объясниться надо было. — Он снова сел на кровать. — Так, о чём ты говорил? — Как зовут друга Феликса? — Глаза Чана округлились. — Джисон. Хан Джисон. Ты же о другом говорил. — Он подошёл к другу и положил руку на плечо ему. Через него он заметил рисунок. — Только не говори никому об этих рисунках. — Минхо обернулся. Почему-то его глаза заблестели, хотя внутри освещение было только из двери, ведущей в коридор квартиры. Чёрные и блестящие, словно звёздное небо. В них вся бесконечность этого мира и вселенных. Гипнотизирует. — А ещё, я хочу попросить тебя об одной вещи. — Чану показалось, что в один момент на месте зрачка блеснула звёздочка. — Не затягивай с Феликсом.

⋆˚｡⋆

      Утро. Снова свет просачивается в квартиру Джисона. И снова он один на дивание в гостиной. «Опять ничего не приснилось…» Сегодня пасмурно, поэтому солнышко лишь лучиками одаривает Хана и Пэри. На кухонном столе лежит записка и завтрак с таблетками. Снова Феликс и снова он уехал на учёбу.       Тело уже не ломит, голова не кружится и не болит. На удивление он соображает намного лучше прошедших дней. Плакать от потери красивого мужчины в своих снах уже не тянет. Хотя грустно всё равно, так ушёл… Ушёл ли? Может Джисон сам сделал так, чтобы он ушёл… Мысли об этом только угнетают, проще его найти уже в реальной, осязаемой жизни, а не в этом бесконечном царстве снов. Нужно собраться с мыслями. Парень насыпал корм в миску кошки и пошёл умываться. В зеркале, на удивление, в отражении, было всё хорошо. Нет опухлостей, глаза не красные, завтра сможет выйти на учёбу. Он начал раздумывать о зимних каникулах, хотя до них ещё прилично. Лучше сейчас начать планировать, чтобы потом не разориться. Родители жили далеко, они всегда ждали его домой, но Хан придерживался мнения, что это не его дом. В старшей школе семья Джисона уехала из Кореи в Японию, оставив парня здесь одного с квартирой. Родители толком не объясняли свой выбор, поэтому парень редко там появляется. Они даже не хотели его с собой забрать, просто поставили перед фактом.       Только парень хотел сесть завтракать, ему позвонил Феликс. — Ало. Ты прервал мою трапезу, будешь должен. — Джисон зажал телефон между плечом и ухом. — Это ты мне уже должен за всю мою заботу. Посчитаем, сколько я потратил? — Тебе же лучше, Чанни уже пригласил тебя на свидание? Я видел его вчерашний взгляд… — Хан легко посмеялся в трубку. — Закройся, будь добр. Я сказать хотел, что не приеду сегодня. Мало дома бываю, надо бы убраться, собой заняться, социальную батарейку зарядить. — Феликс говорил спокойно, так, будто давал указание Джисону не говорить и не делать всякой херни, пока он в небольшом отпуске ото всех. — То есть на свидание? — Ты между строк слышал, что я сказал? — Да я понял… — Он зацепил на вилку кусок яичницы. — Завтра я приду и ты всё расскажешь. — Буду ждать завтра, Джисоня. — Перестань. — Парень нахмурился. — Нормально же без прозвищ жили… — Приятного аппетита.       Хан положил телефон рядом и включил телевизор. Сразу появилась картинка сериала, который они смотрели втроём. Он, недолго думая, включил. Какой-то сюжет про управление душами. Стало скучно и парень решил полистать ленту, между делом слушая, что говорят.

⋆˚｡⋆

      К вечеру ему доставили еду и Джисон ел какой-то салат в каких-то сумерках, где свет был от одного телевизора. Уже 5 сезон. Сидит и смотрит почти весь день. Оказалось интереснее, чем он предполагал. — Она щас поцелует его! — Рядом даже кошки не было, кому сказал — непонятно. Но предсказание сработало. Девушка на экране притянула парня-волшебника за затылок и они поцеловались. У Джисона как будто камень с души спал. Он довольно улыбался, хотя мурашки от поцелуя и пробежали по телу. Обычно, тактильности парень не придавал никакого значения, ну есть и есть, один из способов показать свою любовь. Хороший способ. Сегодня видимо он понял, какими желанными могут быть прикосновения. Захотелось снова в сон.       Вся эта ситуация сравнима с отношениями на расстоянии или невзаимной любовью. Остаётся загадка к тому, что чувствует другой человек и чем он занимается. Тяжело даются встречи. Со временем это просто невыносимо, хоть на стенку лезь. Это постоянное метание из стороны в сторону, чтобы не испытывать боли от потери и недосягаемой цели. Даже если всё на самом деле хорошо и нет никаких поводов для разочарования, всегда не хватает именно той самой любви на розовом хромакее, когда эмоции зашкаливают и любовь становится только сильнее. Ночь сменяется днём, а день ночью, а ты непонятно чего ждёшь. Всё становится только запутанней, будто над тобой играется сам Дьявол.       Все эти мысли быстро утомили и без того уставшего Джисона. Он обычно испытывает много эмоций и чувств, но их в последнее время стало слишком много. Парень перевернул телефон, под чехлом лежала маленькая фотография с Феликсом и свёрнутый портрет парня из сна. Он снял чехол и открыл эту картинку. Драгоценный…

⋆˚｡⋆

      Сон. На этот раз точно сон. Неужели ему что-то снится. На пробу Джисон решил что-то произнести. — Я скучал.       Он слышит сам себя. Точно сон. Он помнит как положил рисунок на тумбочку и коснулся подушки. Какая-то комната, которую он уже видел. На стуле сидит парень, по всем очертаниям он похож на него. На этот раз Хан покрутил головой, вроде всё спокойно, поэтому рискнул подойти чуточку ближе. Слишком темно, даже лампа на столе не помогала разглядеть хотя бы какие-то ещё вещи в комнате. Он решил подойти ещё ближе к столу и разглядел профиль сквозь волосы, спадающие на молочную кожу. Не как обычное молоко, а как топлёное. Улыбка сама появилась на лице. — Вроде всё… — Парень прошептал слишком неожиданно и Джисон дёрнулся от страха, он не хочет просыпаться снова. — Интересно, как тебя будут звать. — Он улыбнулся. Даже сквозь волосы было видно эту чудесную улыбку. Одинокая слёзка прокатилась по пухлой щеке Хана. Всё слишком похоже на реальность, если парень ещё раз улыбнётся, то Джисон за себя не ручается.       Подходя аккуратно ближе, Джисон стал чувствовать запах, или его отголоски. Лёгкий шлейф арбуза и бумаги. Не сильно яркий, но если принюхаться, то хорошо чувствуется. Парень даже забыл, что он дома и спит, а это — плод его воображения. Но всё выглядит таким желанным. Остался бы здесь навсегда. Ли начал потягиваться и Хан отпрыгнул назад. В дверь постучали и он решил нырнуть обратно в тот угол, где увидел комнату. — Мам? Входи, я закончил. — Даже голос казался нежнее прежнего. — Что рисуешь? О, в моём скетчбуке? тебе понравился, да? Я так и знала, что тебе надо разнообразить жизнь! — Женщина говорила с воодушевлением и гладила парня по макушке, напоследок даже чмокнула. Хан все локти от зависти сжевал, стоя в этом тёмном углу. — Ну ма-ам. — Видимо он не особо тактильный… — Не буду же я оставлять его пустым, бумага хорошая нынче дорогая. — Джисон улыбнулся. Чему? — Ну да, ты прав. Ты тоже у меня дорогой, когда у кого-нибудь хватит денег купить тебя… — Женщина крутила прядку волос, на его смольных. — Мам, не начинай, пожалуйста, мне сейчас не до этого. — Глаза блеснули, когда он снова повернулся профилем к Хану. — Надо, моя звёздочка гаснет без тепла и любви. Я говорю это не потому, что хочу чтобы ты съехал, а потому что мне больно видеть тебя одиноким. — Она снова чмокнула в макушку и вышла из комнаты, пожелав напоследок сладких снов. — Ну а что я могу сделать, что все вокруг не он… — Парень посмотрел в скетчбук и вздохнул. Джисон запаниковал. Вдруг у него уже есть пассия и он зря пытается его найти. В таком случае это даже обиднее и глупее, чем просто влюбиться в парня из сна. — Хотя даже он не реален. Боже… — Он положил голову на руки и шумно дышал. Хан вышел из уголка, где стоял шкаф. Почему-то хотелось убедится, что тот не плачет. Заглянув в скетчбук, он увидел список, написанный красивым почерком. «1. Чуткий 2. Нежный, любящий объятия 3. Умеет шутить и знает, как поддержать разговор 4. …»        Дальше не видно из-за волос. Рисковать и подходить вплотную он не стал. Проснуться сейчас — самое худшее, что может случиться, поэтому он просто стоял и любовался. Волосы даже выглядели мягкими и гладкими, а что будет, если их потрогать? Кажется, этот парень слишком устал… Джисону хотелось как-то помочь и поддержать, но всё, что он может сделать сейчас — смотреть и запоминать каждую деталь, чтобы его найти потом было проще.       Комната была как у творческого человека, всё в рисунках, бумаге. Только однотонное: чёрный, белый, серый и бежевый. Хан подумал, что такая цветовая гамма может утомлять. Водил взглядом по стене и наткнулся на полку. Стояли разные книги, но одна из них подозрительно похожа на что-то… На корешке написано «Вон Чжон Мин пособие по истории живописи», а дальше эмблема Сеульского университета. Джисон нахмурился и потёр глаза. Неужто показалось? Нисколько, это и правда пособие из его университета. Он поставил цель: найти ещё что-то, что есть у каждого ученика этого университета. Пропуск. Так Джисону удастся убить двух зайцев одним выстрелом. Только где его искать?       Минхо вышел из комнаты. Хан стал резко открывать все шкафчики и комоды. Возле стола висела большая чёрная сумка, наверняка он там. У неё не много карманов, всего 3. Удалось обнаружить такие вещи как гигиеничка, салфетка, пару бумажных купюр, билеты за проезд, тупой карандаш и тетради, но пропуска так и нет. Тогда он решил полистать тетради, может удастся на них заметить чья она и где учится парень. Адреналин настолько бил по парню, что он ощутил какое-то головокружение. Не успев убрать вещи, он проснулся. Весь потный, запыхавшийся. Сердце продолжало биться слишком сильно от волнения. — Чёрт! — Он выругался сам себе под нос и зачесал волосы. На часах 7 утра. Пора вставать, здорово он проснулся.

⋆˚｡⋆

      Джисон заходит в аудиторию, первый у него стоял предмет выборочный, поэтому мало народу. Он копается в своём рюкзаке, когда проходит за последнюю парту. Честно, преподавателя парень не слушал, хотя этот предмет один из любимых. Он перерисовывал комнату, переписывал все факты, которые были важны и могли помочь в поисках парня. Будет, что показать Феликсу.       Пара закончилась и Джисон первый выбежал из кабинета, возле которого как раз и стоял блондин. У того синяки от недосыпа и внешний вид такой, будто за любое неверное действие Хана прижмут к бетонной стене так, что та вся треснет и оставит вмятину от парня. — Доброе утро, Феликс! — На нём сразу появилась улыбка. Это Джисон, он наконец-то рядом. — Доброе, Джисоня. Слава богу ты здесь, я бы не ручался за себя, если бы не обнаружил тебя. — Он похлопал друга по спине. — Не преувеличивай, меня всего 2 дня не было. К слову… — Хан достал из рюкзака сложенный пополам листочек. — У меня есть новости.

⋆˚｡⋆

— Он учится с нами? — Феликс переспрашивал почти всё. Сложно было поверить в то, что парень из сна его друга может быть их знакомым. — На самом деле, я предполагал. — Джисон сложил листик обратно в рюкзак и положил ногу на ногу. — Сеульский самый большой университет в Корее. Вполне очевидно… — Нет, Джисон, он мог быть и не из Кореи вовсе. Тебе крупно повезло… — Феликс откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся. — Ну или ты это всё придумал…       Парня как током прошибло. Не мог он это всё придумать. Такое точно не придумаешь, в этом он уверен. Это недоверие от Феликса слышать страннее всего, как будто он не верил ему всё это время вообще. — Что? — Единственное на что хватило Джисона. — То. Хан, давай откровенно, то, что это действительно человек, ну… Процентов 5 максимум. Где ты видел такую историю, кроме фильмов? — Парень хмурился и начинал злиться. — Посмотри, вокруг столько парней и типа этот загадочный — твоя судьба. Да что ты… — Он бы промолчал, но терпения не хватило. — Будь он обычным парнем, ты думаешь я бы его искал? Ясно, как день, что он мне нравится. Я бы другое слово подобрал, но боюсь это слишком неправильно по-отношению к этой ситуации. — Феликс тоже перестал быть расслабленным. Ему была ясна друга совершенно картина. Он считал этот загорающийся спор безрассудным. — Давай обсудим с людьми, которые в себе. — Он достал телефон. — Например, с Чаном и его другом. С ними, я уверен, всё у тебя в голове встанет на свои места.       Хан не понимал, почему его друг стал так реагировать. До этого он относился к этой теме нейтрально с лёгким шлейфом скептицизма. Почему сегодня всё пошло наперекосяк? Звёзды не так сошлись, Чан что-то сказал, день не задался или что? Феликс не конфликтный человек, особенно со своим другом. Пока парень кому-то писал, Джисон смотрел в окно кофейни. Машины ехали одна за другой, люди, в совершенно обычной одежде. От его снов никому хуже не стало и земля не закрутилась в обратную сторону. Так в чём причина такой резкой агрессии? Неужели от того, что парень думает о том, что влюбился в парня из сна, что-то поменяется. Да, конечно, нет. Это его небольшая тайна от чужих людей, искра эмоций. Никто не в праве осудить или что ещё. Джисон просто думает об этом, а если и причиняет вред, то только себе. Хорошо, что их конфликт не начал развиваться. — Феликс. — Он откликнулся и поднял голову. — Давай не будем, хорошо? Если тебе что-то не нравится, то не будем это обсуждать. Я и сам смогу сделать что-то… — Хан. Я не злюсь и не не переношу тебя из-за этого. От того, что ты делишься со мной я не переживаю. Просто… — Парень подумал как бы правильнее это сказать и деликатнее. Видно, что у друга эмоции уже скачут. — Мы обсудили вчера это с Чаном, он предложил свою помощь, но мне неловко его просить. Я подозреваю о ком ты говоришь и не хочу этого… — Ты знаешь этого человека и пытаешься отговорить меня? Феликс! Ты в курсе чего мне стоит всё это? — Да, поэтому и хочу, чтобы ты забыл. Ты не потянешь… Я тебе говорю. — Джисон встал и закинул рюкзак на плечо. — Пошли, расскажешь по пути.

⋆˚｡⋆

      Вчера вечером Феликс решил не скрывать ничего от Чана. Действительно, по нему видно было, что довериться можно и даже нужно. Описал, как помнил, черты лица и всю ситуацию. Чан рассказал про Минхо, про его привычки, деятельность и профессию. Совсем немного они поговорили о характере. Слишком многое в голове парня стало совпадать с рассказами друга.       Минхо был больше пассивным человеком, даже избегающим. С людьми всегда на протянутой руке, в маске и антисептиком. Вроде к этому предпосылок не было, но заводить больше трёх друзей из принципа не хочется. Этот парень из тех, кто считает общение с людьми искусством и своеобразной культурой, а не бытом. В этом плане к нему тяжело найти подход, особенно любовный. Несмотря на то что искусствовед и романтик в своей художественной сфере, на деле это было больше похоже на помешанность, чем на здравое отношение. Судя по всему, маниакальных эпизодов в жизни слишком мало. Если вспоминать мультик «Головоломка», то ключевые эмоция у него — брезгливость. Из сопоставления такой личности и Хана Джисона вытекало исключительно неравенство и надпись красным жирным шрифтом: «Опасность! Джисона сломают!» Может из Чана такой рассказчик плохой, но Минхо о чувстве любви видимо не слышал никогда. А вот это ненормальное восхищение сюжетами влюблённости на картинах — путь только в Ад на земле, для таких же больных людей. В чём красота, когда Офелия совершает самоубийство из-за любимого, как и Джульетта и другие классические истории «любви»? Подобное Феликс не то что презирает, он ненавидит. Любовь — не про романтизацию, а правду и истину. — Понимаешь, какой он? — Ты об этом только слышал. Разве не лучше сделать выводы на реальном общении? Может это вообще не он. — Джисон надул щёки. Негодует. — Ладно, как скажешь. Я попрошу Чана взять его с собой сегодня. — Феликс снова достал телефон. — Только учти пожалуйста, что я… — Предупреждал. Да. — Судя по всему, библиотеку придётся навестить заранее.