caramel latte.

      Проснулся Джисон ни свет ни заря, за окном ни души, а друг рядом мусолит подушку. В мгновение он сел на кровать и потрепал свою, и без того лохматую, макушку. Странные ощущения. Будто наяву всплывают моменты вечера. Не так он себе представлял долгожданную встречу, но сейчас это вызывает улыбку. Снова забилось сердце и закружило в животе. Не привычно без снов, не привычно с осознанием, что вот он, долгожданный, рядом. Он хлопал глазками в темноте, создавая образ Минхо в темноте. Когда Джисон понял, что это бесполезно, то решил выпить чаю и позавтракать, раз уж проснулся.       Сегодня уже ощущалось всё иначе, то ли мозг сбросил настройки до заводских, то ли снова чудо какое-то. Потеря во времени. Чайник слегка шумел, создавая пузырики на металлическом дне. Синяя подсветка была почти единственным источником света в тьме кухни. Вторым — Джисонов телефон. На небольшом экранчике открыта страница Ли Минхо, которую он просто прожигает в тупую взглядом. На аватарке какой-то киноактёр из фантастики. В «о себе» лишь только смайлики: художник, котёнок и красное сердечко. Не многословно. Из раздумий вывел щелчок чайника. Парень не заметил, как на его лице появилась невольная и скромная улыбка. Был в сети вчера в 11 вечера, «Спит, наверное». Видел бы его кто со стороны, так сразу бы сказал, мол, что ты как девчонка-подросток. Когда влюбляется по-настоящему даже тяжело контролировать мимику, чувство, будто вы родственные души.       Никогда ещё Хан не пил с таким удовольствием последний пакетик чёрного чая. Это именно тот уровень наслаждения, когда чувствуешь, как жидкость растекается по организму. Сейчас он точно проснулся. От чая тоже захотелось улыбнуться. В новый день с новыми мыслями. Именно с сегодняшнего дня парень чётко решил, что ему нужно перестать соответствовать течению и двигаться с ним в одну ногу. Он может его обогнать и притом очень успешно.

⋆˚｡⋆

      В коридорах было много студентов. Перерыв между парами. Пока Феликс что-то рассказывал, Джисон оглядывался в разные стороны, как будто ищет кого-то. Застыл прямо с курткой в руках. — Эй. — Парень щёлкнул пальцами перед джисоновым лицом. — Ты меня слушал вообще? — А… Ну да… — Глазки от шока сразу округлились. Надо было срочно что-то думать. — Ты говорил про то, что хочешь попробовать лимонный капучино. — Да, я сказал об этом минут 20 назад, а сейчас спросил, что ты будешь кушать на обед? — Феликс завязал шарф. Становилось холоднее, поэтому он надел тёплое пальто. — Куда ты смотришь? — Я просто думаю, есть ли сегодня в универе Минхо, если есть, то идёт он куда-то на перерыв между парами… — Джисон застегнул пуховик на себе. — Да увидитесь вы ещё, не переживай. — Блондин похлопал друга по плечу и они направились к выходу.       «Не переживай» легко сказать, когда сам чуть ли не каждый день проводишь хотя бы какое-то время со своим человеком.       На улице даже погода хочет порадовать Хана. Во всю светит солнце. Правда, это не спасает от холода. Всё-таки скоро ноябрь. Все люди стараются избавиться от осенней апатии и одеваются в яркие цвета. Девушки в красных беретах, парень в фиолетовых брюках. Всё как в мультике. Тут-то Джисону и захотелось ответить на вопрос друга: «Что ты кушать будешь?» — Я буду что-то сладкое, может эклер какой… — Феликс только скептически покосился на него. — С чего бы вдруг? Ты же не любитель сладкого. — Они остановились на переходе. Даже светофор выглядел ярче, чем обычно. — Да не знаю… Захотелось попробовать. — «Снова». Он не договорил. Хотелось пробовать всё снова и снова. Подряд. Тратить все попытки полюбить сладкое. Потратить всю жизнь, но приблизиться к вкусу сладкого кофе.

⋆˚｡⋆

      Всё та же кофейня. Теперь оплачивает Джисон. За стойкой Сольюн, какое счастье. Сейчас парень уверен в себе как никогда и показывает пальцем на витрину со сладкой выпечкой, тщательно выбирая вкуснятину. Девушка стояла и морщилась от такого жадного разглядывания сладкого. А ведь этот парень больше всех подпрыгивал и кричал, что сладкое — самое худшее, что есть в жизни и от него больше проблем, а ещё вызывает привыкание. Сейчас звёздочки в глазах говорили об обратном. — Ты не заболел, Хан? — Она облокотилась на прилавок и с каким-то непонятным сморщенным выражением лица вглядывалась в студента. — Плохо выгляжу? — Он понял, что она имела в виду, но решил проигнорировать такое замечание. — Да брось. Уж никогда бы не подумала, что ты будешь с таким любопытством выбирать сладости.       Джисон никогда не был сладкоежкой. С самого малого возраста он предпочитал чипсы, сухарики каким-то конфетам и шоколадком. Он бы себе всё нёбо сжёг острой лапшой или солёным мясом, но только не сладкое. Пожалуй шоколад всегда заменяли газировки. Вот их парень глушил будь здоров. Если где-то слышно характерный «пшик» — это Джисон. Сколько людей, столько мнений и вкусов. Реакция его друзей вполне обоснована. Была даже ситуация, когда Феликс, Джисон и Сольюн сидели в кафе на день рождения Сольюн и ребята уговаривали Хана попробовать хотя бы кусочек торта. Тот брыкался, как кошка в воде, от одного вида рот наполнялся слюнями и хотелось запить огромным количеством горького чая. — Почему-то появилась особая жажда сахара. — Он улыбнулся подруге, такой же приторной улыбкой. — Мне желе, пудинг, эклеры в креме без лактозы? — Да. Там фруктовый джем, а сверху из яичного белка крем. — Сольюн тыкала кнопки на экране. — Два эклера и газировку клубничную. — Обычно круглые глаза — отличительная черта Джисона, но девушка полностью скопировала его. — Что? — Ты уверен? — Сольюн. Твоя работа — посчитать мне товар. Я уверен. — 1400 вон. За тебя. — Она выдала чек. — 1000 за Феликса. Приятного аппетита, сладкий. — Она посмеялась, на что Джисон просто забрал поднос и ушёл в зал даже не улыбнувшись.       Лицо Феликса в этот момент надо было видеть. Тот словно копил эмоции все свои 19 лет ради этой ситуации. — Ты псих, Джисон. — Кажется, мыслей было больше слов. Хан только лишь глаза закатил и выбирал с чего начать.       Первыми в ход пошли эклеры. В красивом светло-розовом креме. Парень как ребёнок, которому дали сладость после горького и невкусного обеда. Джисон откровенно причмокивал и мычал от удовольствия. Лицо его друга скривилось в немом ужасе. Это где видно было, что некогда воспитанный взрослый человек начал так себя вести. Не прошло и минут 20, как парень всё умял и выдохнул. — Очень вкусно…       Ли уже перестал реагировать на это. Понятно было, что Хан просто из ума выжил. Тем временем как он наслаждается эклеарми, чат группы разрывается негодованием. — Что ты смотришь? Кто пишет? — Да в группе посмотри. Универ делает какую-то осеннюю ярмарку и группа от каждого факультета должна что-то подготовить. На психологии профессор Со выбрал нас. Вот и возмущаются. — Джисон поперхнулся своей содовой. — Чего? Почему именно мы? — Перваки новенькие малыши, третий курс жалко, у них испытание на прочность, а четвёртый и пятый… — Ну я понял… И что? — Он пододвинул к себе коробочку с пудингом. — После обеда пойдём в 522 аудиторию, там общий сбор.       В Сеульском Государственном редко проводились мероприятия такого характера. Основная цель была обучение и поднятие имиджа, уровня образования. Студенты участвовали максимум в каких-то весёлых стартах и олимпиадах. Что представлять на этой ярмарке, особенно психологам, никто понятия не имеет.       Джисон и Феликс в школах старались избегать такого рода мероприятия. Если с Феликсом, всё более менее понятно. Лучше написать триллион сложнейших олимпиад, чем выступить на сцене с классом и спеть песню. Джисон на самом деле всегда избегал любых выступлений, потому что подростки злые. Считалось чем-то постыдным и неловким выступать перед учениками твоей же школы. Особенно если это какой-то горе-флешмоб. Тяжело даже в голове уложить, что это может быть что-то крутое.       В аудитории оказалось не так много студентов. Своих пока парни не разглядели. К электронной доске подошёл парень в костюме двойке синего цвета. Выглядел как кукла Кен или просто человек, который учится на заочном и не представляет, что такое «университетская мука». — Всех приветствую и прошу занять места за партами в течение пяти минут. — Студенты тут же зашевелились и уселись. — Спасибо. И так, меня зовут Шин Сонхун. Я выпустился из этого университета два года назад и занимаюсь общественной деятельностью для студентов и учеников. Моя команда решила попробовать очень популярные выставки в Японии, только в своём формате. Вы будете участвовать в проекте «Достояние моей работы». Каждому присутствующему направлению нужно будет сделать киоск с продажей самодельных товаров, связанных с вашей профессией и рассказать в конце выставки. Начнем перекличку. — Каждый вставал, когда очередь доходила до него, называл имя и отмечался. Феликс и Джисон занимались вещами далёкими от всех остальных. — Психология. — Тишина. Слышно какое-то неловкое «хихихи» в конце аудитории. В таких случаях, если никто не ответит в течение 30 секунд, то люди начнут обсуждать, потом пойдут слухи. Девушка к ним повернулась и сказала, что если они психологи им надо отметиться. — Психологов нет? — Есть! — Джисон вскочил как ошпаренный и вытянул руку. — Ага, в следующий раз будьте внимательнее. Ваше имя? — Хан Джисон. — Когда его отметили он сел обратно и неловко вытер лоб рукой от несуществующего пота.       Парень у доски что-то ещё говорил. Затем все стали расходиться. Гул снова разнёсся по аудитории. Студенты обсуждали всё, на что подписались пару минут назад. Друзья уже тоже собирались выходить, но к ним подбежал тот молодой человек. — Подождите. Хан Джисон, вам, как капитану нужно будет явиться в Актовый Зал завтра в 16:00, дабы получить все указания. Вот ваш бейджик. — Кажется, парни скривили самое неловкое лицо какое только можно. Ощущение было такое, словно они играют в игру «Тупой и ещё тупее». — В смысле? — Неловкий смешок. Непонятно нервничает или нет. — Ну из вашего направления, кроме вас двоих никто не отозвался, поэтому ждём Джисона завтра, а заниматься выставкой будете вдвоём! — Он всучил в руки пластиковую карточку на ленте с именем и фамилией Хана.       На лице Феликса уже спустя минут 30 была довольная ухмылка. Он хотя бы не капитан и на том спасибо. Парень рядом сидел и руками перебирал этот бейджик, не зная, что с ним делать. — Да ладно, не грусти, Джисоня. Хороший опыт. — Опыт позора перед всем университетом? — Если его разозлить, то он начнёт плеваться слюной. — Да брось… — И Хан бросил. Бейджик на пол. — Не это!       Только он собирался поднять, тут как в дораме возник человек. Джисон только заметил чьи-то серые кроссовки, которые опустились на корточки перед ним. На этом моменте должно быть слоумо и приятная оркестровая мелодия. Сердечки, бабочки, но они только лбами столкнулись. — Хан Джисон! Разбрасываться пропусками на такое мероприятие неприлично. — Голова, как у куклы запрокинулась назад. Глаза по 5 копеек, а челюсть, кажется пробила бы этаж вниз. К счастью, этого не случилось. — Привет. — Феликс сухо посмотрел на парня. — Привет. Ты капитан, получается от вашего направления? Как же так вышло? — Как он промурчал эти вопросы, словно Чеширский котик. Насмехается? Ну и пусть, зато как. — Минхо. Я… Ну да. А ты? — Несвязно, нелепо. Всё равно. Прямо сейчас они чуть косточками пальцев не соприкоснулись. — Да тоже. Ну что же, до завтра тогда, Джисон. — Он выпрямился и его глаза снова блеснули. Почему? Они всегда отблёскивают. От чего? Или от кого?       Хан мигом стал красный, как рак и сел на лавочку сжавшись. Феликсу лишь хватило эмоций на посмеяться с него. Удивительно то, как этот парень, будто героиня мелодрамы, попадает во всякие подобные ситуации. Жутко, наверняка.

⋆˚｡⋆

      Завтра наступило слишком быстро, на зло Хану. Не то что бы он сильно боялся того, что может произойти. Просто сама по себе ещё одна встреча с Минхо пахнет глупостью и отречённостью Джисона. По сути он случайно вытянул руку и подскочил. Случайно стал капитаном дуо с Феликсом. А с кем в команде Минхо? Какой они хотят проект? Может быть можно будет помочь друг другу? Это утро уже слишком тяжёлое…       Откуда пошёл дождь? С неба, вероятно. Надо просто следить за тем, что ты делаешь. Отвлекаясь от одного, не закончив другое — самое ужасное, что может случиться. Да и переживать такое нелегко. Например, добежать до остановки, набрав полные ботинки воды. Что теперь поделаешь? Или же узнать, что трамваи сегодня не ходят, потому что проводят какие-то ремонты. Бежать теперь что ли на автобус… Вдруг там куча людей, а потом вспомнить, что живёшь рядом с конечной остановкой и снова начерпать грязной воды. Весь этот поток мыслей начался с одной крошечной, ещё домашней. Как сегодня будет выглядеть Минхо? Всего-то одна… Мысля. А уже столько хлопот.       И сидячее место для Джиосна нашлось. Правда ненадолго. Через пару остановок зашла толпа, а с ними бабушка. Вид у неё был больно больной и Хан решил поступить как мужчина. Задумавшись об её семейном и финансовом положении, переферийное зрение дало сбой и он своим хлюпающем ботинком наступил сзади кому-то на ногу. А этот кто-то злобно прошипел. Кажется, именно сегодня в лужах был какой-то яд, приносящий неудачу на 10 лет вперёд. И ведь даже друзьям не переслать, иначе бы в личке с Феликсом тут же красовалось огромное мокрое пятно. Тот будто родился с золотой ложкой в зубах, пусть расстроится.       Автобус снова тряхонуло. Раз уже так десятый или пятидесятый, Джисон не считал. В мокрых ботинках стоять — один сплошной дискомфорт, вот и соскользнула рука куда-то… Ноги сами в себе путались, а ошарашенные глаза уже было хотели извиняться первее слов. — Ты не ушибся, парень? — Видимо тот мужчина был бдительнее Хана и успел ухватить его за шиворот. — Я бы водителю руки оборвал. Роняют тут… — К мокрым ногам, сопливому носу и виду болезненного хомяка, которого держат за шкирку прибавился шок. Ну да, Ли Минхо. Говорят, если о чём-то долго думать, то оно сбудется, пожалуй, это правда. — Роняют очаровательных мальчишек. — Заносчивая, победная, милейшая ухмылка. Не хватает только характерного «мяу». — Я в порядке. — Он быстро поправился. Вроде в таких случаях надо заводить диалог. Между «ты смотришь аниме?» и «ну и дождина» Джисон выбрал молчание. — Даже не поговоришь со мной? — Почти расстроенно буркнул Ли, когда Хан выровнялся и ухватился за поручень. — А ты хочешь? — Надо было спрашивать про дождь. — Да нет, так к слову. У тебя просто щёки надулись, думал, ты сказать что-то хочешь? — Чего? — Чего? — Видимо, Минхо тоже не самый социализированный и тактичный. Хотя такая прямолинейность, кажется, сбила Хана с дороги смущения и неловкости. На руку ему или нет, но оставшийся путь они ехали молча. Ведь Минхо совсем не хотел разговаривать, поэтому и заглядывал сквозь чёлку на лицо бедного Джисона.

⋆˚｡⋆

      Хорошо, наверно, живётся людям, которые не загоняются по ситуациям. Например, Ли Феликс. Опоздали на ужин к парню, который тебе начал симпатизировать? Стыдно, да, но не более. Через минут 5 они уже и забыли это. И так постоянно. Любая неловкая ситуация воспринимается Феликсом как урок и не более. Хотя потом может стать поводом для похихикать. Парень уже на протяжении двух лет пытается то же самое доказать Джисону. От того, что он запнётся о камень в потоке людей, планета не свернётся, а те люди и забудут спустя пару секунд об этом. Нагружать постоянно свой и без того маленький мозг (мозг хомяков весит то 0,05 до 0,09 унций, что в переводе около 2-3 грамм) очень травмирующе. Особенно, когда ты вот-вот слышал от этого заряда позитива счастливую историю о самом лучшем дне жизни, а через секунду он мнётся как девчонка девственница, потому что почему-то ему неловко. И вот этот стыд за что-то, словно чёрное пятно. Распространяется на светлом сознании подозрительно быстро. Даже слишком. Оно буквально забирает радость и грусть, оставляя страх. Драматично, но если углубляться и сравнивать, то это так. Даже сегодня Джисон не на мгновенье не прекратил упоминать об утре. Даже поклялся на мизинчиках, безымяннчиках, середнечках, указательничках и тем же самым на ногах, что не поедет никогда на этом автобусе больше. Затем через секунду стал переубеждать сам себя в обратном. На лицах друзей не было ничего, кроме усталости от таких «истерик». Один лишь Чан, встретившийся с Феликсом, забеспокоился, не нужно ли ему что-то, чтобы успокоиться.       В таких случаях помогает лишь одно лекарство — человек, с которым произошла неловкость. Но как это сделать, если для того, чтобы вылечиться, нужно снова испытать неловкость.       В аудитории было не так много людей. Как и было сказано, одни капитаны. Хан бегал глазами по всей аудитории, где гулко общались студенты. Джисон — ярый экстраверт. Тем не менее, на удивление, он никого не узнал. Парень осторожно делал шаги, оглядываясь, как бы не угодить в ловушку. Также медленно он прошёл за заднюю парту. — Ой, привет! — Прямо на парту вперёд сидел Минхо, который явно ждал Джисона.       Минхо — отречённый интроверт. Никогда он бы не стал мило и приветливо улыбаться человеку, нарушившего его комфорт. Проникновение в зону безопасности Минхо каралось почти убийством. Такой учести избегали лишь единицы. Никакой определенности и схожести между ними нет, но тем не менее, это люди находятся на шаг ближе к Ли, чем некоторые. А когда в обзоре появляется Джисон — парень, которого ли создал в своей голове, — то Минхо совершит громандную ошибку, не впустив его ближе. Вся интровертность и экстравертность отходит на второй план, когда блёстки в глазах Минхо отражаются в ракушечных глазах Джисона. — Привет… — Он спокойно сел за парту и сразу достал телефон. — Даже сейчас не поговорим? — А нам есть о чём? — Вот и просыпается натура отпетого придурка. Сначала говорим, а потом думаем и вымаливаем прощения. Слава Богу, Джисон быстро среагировал. — Я в смысле, что тебе не о чем, наверное, со мной говорить и будет скучно. — Быстро оправдался. Но Минхо только заливисто рассмеялся. — Джисон, ты часто видишь своё лицо в возбуждённом состоянии? — Нет… — Смотри почаще, это очень смешно и мило. — Мило… Теперь Джисон улыбается. Не прям приятно такое услышать, но это же Ли Минхо. — Разве оно не странное в это время? — Я пью горький кофе со сладким сиропом… Я люблю всё странное. — Хана словно током ударило. Это он что ли серьёзно сказал? Прямо сейчас. Это не может хорошо заканчиваться. Поэтому наилучшим решением было проигнорировать и уткнуться в телефон.       Парень куратор очень долго и нудно объяснял принципы работы, как всё должно выглядеть. Во время всей его речи Джисон успел придумать тему. Феликса решил не спрашивать, так как знает, что тому можно угодить буквально хоть чем. Лишь бы это имело опору и действия. Собирая рюкзак, он продумал, что сегодня сходит на склад за картонками. Иначе потом всё могут разобрать и придётся тратиться.       Это был кабинет под смутным названием «Мастерская». От мастерской там пыльный стол, и то на котором коробки. Пахнет пылью и газетами. Удивляет, как здесь ещё ничего не взмокло. Между картонками стояли чистые пласты переплётного картона. Джисон мысленно обрадовался и даже улыбнулся. Нетронутые, не имущество университета, значит его. Не долго, правда, музыка играла, не долго фраер танцевал. — Я так и думал, что ты сразу сюда пойдёшь. — Как приклеенный. С одной стороны радости предела нет, но с другой начинает раздражать. — А ты следишь за мной? — Джисон вцепился худыми пальцами в пласты картона. — Нет. Просто услышал, что здесь легально брать материалы и решил сходить сразу же. Видимо… — Он взглянул чуть ниже глаз парня. — Ты тоже так решил. — Минхо стал как кот пробираться по узкой тропинке сквозь стеллажи и коробки. — Давай поделим картончик. — Мурлычет, как он мурлычет. Как гипнотизёр. — Я буду драться. — Хан насторожился и сильнее вцепился в пласты картона. — Да? Чем? — Он подходил всё ближе, голос становился тише. — Языком? — Дышать стало резко нечем. Будто вся пыль упала со старых вещей именно на Джисона. — Ладно, Хан. Давай договоримся? — Стоит вплотную. А на всю коморку одна лампочка, еле мигающая. Сколько хватило смелости Джисону, столько он и вложил в попытку посмотреть на глаза Минхо. И был таков. Чёрные смольные глазки сверкнули игриво и дверь задуло то ли сквозняком, то ли саму по себе, и она легонько щёлкнула. — Ну же, Джисон, давай поговорим. — От шока в зобу дыханье спёрло. Никоим образом не было понятно, как он собирается говорить с ним. Будет ли вообще? Вдруг на счастье, если не будет? — Ты вообще говорить умеешь или только смотреть ошарашенными хомячьими глазами и цепляться в первые попавшиеся вещи? — Такого ожидал парень меньше всего. Минхо нахмурился, словно собирался ругаться. — Умею. Но что я должен говорить, когда ты так саркастично ведёшь себя. — Джисон заметил нотки злости и свёл брови. — Смелости набрался? Расслабься… — А ты? Что тебе от меня нужно, кроме этого картона? — Пальцы разжались, внутри нет ни страха, ни смущения. Наоборот, сердце пылает, лёгкие дымятся, он выпалит сейчас всё, что может. — Ты. — Что? — Давай так, ты отдаёшь мне пласт картона, а я, в качестве благодарности, веду тебя к себе домой, кормлю и кое-что показываю. — Минхо скрестил руки, будто у него в руках почти новые пласты, внутри багаж уверенности и зовут его Хан Джисон. Хан просто кивнул и принялся разрывать бумагу. Тут же Ли забрал и развернулся на пятках. — Джисон, не думай, что я задеть тебя пытаюсь, я ведь тоже человек, который чувствует. К тебе у меня нет злости. Скорее наоборот…       Джисон остался стоять и хлопать глазами, то ли от шока, что его пригласили домой, то ли от признания. Но неведение оказалось легче воспринимать, когда знаешь, что будешь рядом с этим человеком.