caramel latte.

— В итоге я иду к нему домой. Не знаю, правда, когда. — Джисон отхлёбывает чая из керамической кружки и шоркает ножками в тапочках по полу. Перед ним за столом сидят Феликс и Чан, у которых намечалось что-то типа свидания, а Джисон…

⋆˚｡⋆

Часом раннее

      Попутно вытирая пот со лба, он выбегает из мастерской. Кажется, дыхание сбилось и ноги сбиваются. Уровень тревожности вскочил до небес. Если он сию же секунду не выговорится, то взорвётся или сгорит дотла. Единственное решение — позвонить Феликсу. — Ты дома? — Сзади послышалось копошение. — А, ты не один. Но мне всё равно, я еду рассказывать тебе всё до косточек. — Ты не выговорил название направления? Или может ещё что-то глупее? — Так. Всё я выговорил. Жди. — Сбросил и стал вызывать такси. Вместе со скоростью его сердцебиения Земля закрутилась быстрее.

⋆˚｡⋆

      Он дожёвывал кусок кекса, который ему поставили с чаем. Вот так, прошли какие-то 60 минут, а Хан вместо тревожности испытывает удовольствие и некую гордость за себя. Всё-таки он же ответил ему. Не испугался и не сжался. Хотя зная характер Минхо, ему бы не составило труда сказать такое просто так.       Минхо не тяжёлый, нет. Про таких людей говорят: «Своеобразный». Он может запросто выкинуть что-то такое, что будет перевариваться минут 15, не в силу того, что Ли не умеет грамотно слагать мысли, а в силу того, что такое придумать нереально вообще. С самого детства он любил усложнять. Потому и учиться на дизайнера одежды. Слишком просто жить, по его мнению, — залог бедности сознания и разума. Человеку, который не пробовал обходить что-то более трудным путём, не по силу постичь какие-либо вершины. Такая идеология Ли Минхо. Родители у него больно простые люди для того, чтобы воспитать такого человека. Любящие, заботливые, они дали ему всё, чтобы он сам решил, чего хочет. Такой тип в литературе называют «новым человеком», но Минхо не новый и не единственный. Минхо — своеобразная шестерня в системе. Со своими углами и выполняет свою работу. Можно дать ему другой тип — мечтатель. А теперь сложить если всё в месте в единое уравнение: сложный мечтатель со своеобразным мышлением или своеобразный мечтатель со сложностью мышления. Как Шляпник из Алисы или Вилли Вонка. Он своего рода тоже волшебник. — Может не пойдёшь? — В небольшой приступ эйфории решил вмешаться Феликс. — Он же без семи пядей во лбу, чтобы ты так легко повёлся… — Он друг Чана, что может пойти не так? — Хан не любит опеку и никогда не любил. Родители они родители, но до 18 лет, остальное — только его жизнь. — Ты. Ты можешь пойти не так Джисона… — В этом разгаре диалога, наблюдатель-Чан решил выйти из роли наблюдателя. — Я чувствую начало какой-то истерии. Минхо же не плохой, он… — Своеобразный? — Ну да. — Я это слушал и слышал тысячу раз. — В конце концов. — Чан встал и собрал всю посуду со стола. — Джисон не станет ангелом в аду, а Минхо не Люцифер пожиратель. Пусть попробует.       Самой здравой идей было вежливо отказать, попросить встретиться в кафе каком-нибудь. А здравой эта идея была для кого? Для людей, смотрящих со стороны, конечно. Взгляд постороннего человека почти всегда объективен. Вопрос только в том насколько нам нужна объективность. Отношения с людьми строятся далеко не на разумных рассуждениях, а на импульсивных чувствительных поступках. Рассуждая, опираясь лишь на один разум — плохая идея. Так понять человека будет ещё тяжелее. Хочешь стать кому-то близким — умей чувствовать. Феликс боится не чувств Джисона, как таковых, а того, что тот перегнёт с ними. Не сможет остановиться. Будет чувствовать настолько сильно, что это убьёт в нём его. Сколько бы там не было опыта у Хана в отношениях, от обсессии в таком случае никто не застрахован. Иногда в ситуациях полезно отключать мозг, но не на всё время.       Время близится к ночи, а Хан только входит в свою квартиру. Снова с новыми мыслями и чувствами. Удивительно, что Минхо каждый день делает действительно новым. Так приятно находиться в своём уголке мира. Не внутри, Джисону тяжело справляться с внутренними переживаниями и мыслями, которые то и дело разъедают подкорку мозга. Легко с кем-то. Со своей кошкой Пэрри. В своей комнате. Со своими вещами. С кем-то, но не одному. Именно сегодня хочется снова увидеть сон. Чудесный сон, в котором Ли Минхо.       По телевизору прокручивают те же фильмы, что и днём. Но Хан его не слушает. Пусть эта машина что-то болтает. Кошка хрустит кормом, а из телефона музыка. Приятная атмосфера в полутьме. Больше ничего и не нужно, чтобы почувствовать себя хорошо и понять, что хочется. А хочется только окунуться в царство снов.

⋆˚｡⋆

      Квартира в полной темноте, на электронных часах время 03:49AM. Джисон подумал, что проснулся сам по себе, но почувствовать это не смог. На его руку легла чья-то мягкая ладонь. Шока не было, будто так всё и должно быть. Рядом лежал парень, его губы слегка приоткрыты и видно передние зубы. Волосы мягкие взлохмаченные. — Полежи со мной ещё чуть-чуть… — Лепечет сквозь сон. Тут-то Хан покрылся краской. Минхо? Сон? — Я хочу попить воды. — Также тихо сказал Джисон. Пугливо и осторожно. Вдруг всё исчезнет. — Хорошо, Хана. — Очень-очень мило. Нежно. Джисон такого никогда не чувствовал. Что-то новое открылось. Какой-то секретный уровень в игре или скрытая награда.       С места он так и не сдвинулся. Минхо слегка ворочился в рядом. Всё время держал за руку. Всё-таки сон… Хотел бы Хан, чтобы они так рано оказались в одной кровати? Нет. Рискованно и страшно. Такое бы тяжело было переварить, особенно в данный момент. Было интересно откуда эти сны берутся. Почему у них нет никакой закономерности? Слишком странно, чтобы быть правдой. Минхо ведь любит странности? Но хочется остаться здесь надолго. Навсегда. Руки Минхо тёплые, слегка влажные и мягкие. Хочется водить по ним пальцем и вырисовывать линии на подступивших венах. Зарыться носом в волосы и каждый день на 8 часов забывать о реальности. Это предел мечтаний.

⋆˚｡⋆

      На утро приходилось выглядеть бодрячком. Небольшой осадок всё равно был в груди. Впервые за продолжительное время ощутить фантомные ладони-лапки на своих. Именно в 8 утра на кухне с чашкой хлопьев на Джисона напал тактильный голод. Чем это плохо? Тем, что в ближайшее время он будет находиться с Минхо наедине почти постоянно и нельзя быть уверенным в том, что ему не захочется дотронуться до него.

⋆˚｡⋆

— Сына, мы уехали! — Из комнаты выползло… Что-то нелепое. Лохматое, сонное, будто всю ночь у него была борьба с кем-то за кровать. — Минхо! — Мама подбежала и чмокнула сына в макушку, пока тот пытался понять происходящее. — Мам, хорошо, отпусти. Мне сегодня впервые не на первую пару. — Ой, прости, крольчонок! — Она напоследок поцеловала в щёку и вытерла за собой след от помады. — Мы позвоним, как долетим! — Удачи. — Дверь хлопнула.       Больше похоже на утро какой-нибудь пятницы, но нет. Это среда. Постояв ещё с минуту в коридоре у двери, парень решил вернуться в кровать.       На столе горела лампа, освещая лиловый блокнотик. На обложке акрилом вырисованы две обнимающиеся фигуры. Минхо решил взглянуть на свой бедный ночной рисунок и мурашки пробежали по руке. Поскорее бы снова увидеть это чудо. Рисовать он уже не сможет, потому что это и так была корочка блокнота. Значит пора брать всё в свои руки, если хомяк так и не решится.       А Джисон, впрочем, как и всегда с самого утра, когда мозг не особо работает, был уверен в себе и своих силах. В мощи своего речевого аппарата. По крайней мере, он пытался убедить себя и внушить уверенность. — Так, какая тема для проекта? — Сегодня ребята решили пообедать в столовой. Настроения не было ходить по улицам. — Депрессивные расстройства личности и их влияние на жизнь человека. — Джисон колупался вилкой в салатнице. Мозг сегодня напрягался в разы больше. — Какой ужас… — Феликс вздохнул и посмотрел на Сынмина с Хёнджином. Один другому говорил не смеяться и наоборот. — А почему именно это? — Вчера мне показалось это очень интересным. — Вот-вот и заплачет. Что же случилось? — А как насчёт снов? — Феликс спрашивал осторожно. Как бы не хотел, чтобы Хана задело это. Не то чтобы тема больная, но не приятная. — А что мы про них напишем? «Вот мой больной одногруппник, который видит сны с человеком с другого направления и, кажется, влюблён, но не может разобраться и разговориться.» — Ребята притихли. Видимо, реально больная тема, раз он так взвёлся. — Ну и что вы замолчали? Если Минхо в этот момент всё слышал, то я даже не разочаруюсь. — Он снова окунулся в салатницу. — Да нет, не слышал. Его нет здесь даже. Джисоня, скажи то же самое только ему, а то… — Феликса перебили. — А то твоя кислая мина хуже любой практической на моём дизайнерском. Аж непривычно. — Хёнджин решил не мелочиться. Ребята слегка посмеялись и Хан тоже. Всё-таки часть уверенности в нём сегодня есть.

⋆˚｡⋆

      Время близилось к факультативу. Теперь Джисону придётся каждый день ходить туда и это обязательно, иначе как можно будет контролировать работу? Сегодня у него поиск и форматирование информации. Ничего сложного, библиотека большая. Правда на голову продолжает что-то давить из-за этого тяжело. В груди непонятное волнение. Трудно держать книгу в трясущихся руках.       На столе, прямо напротив Джисона, лежала книга. — Сдать кто-то забыл что ли?       Он не прочитал ни название, ни автора, а открыл просто полистать. На первой же странице выделен чёрной ручкой пролог: Вокруг столько звёзд, но лишь ты — моё солнце. Я думал, ты сон, нет, ты повод для бессонницы.       Эхом эти слова прозвучали в его ушах. Руки перестали трястись. Наверно, глупо бояться встретить и пообщаться с человеком, в которого влюблён. Чего же тут страшного, когда это судьба? Или нет. Да и без разницы. Лучше сейчас остаться счастливым и спокойно отдохнуть от жизни, чем каждый день после жалеть о не сделанном. Так ты хотя бы сделал, но ничего не получилось. А в другом случае ты даже не попробовал бы. Хан закрыл книгу и сложил со своими в стопку.       Библиотекарь отпустила ему все книги. На последней слегка улыбнулась. — Эту книгу уже брал один человек. — Он и забыл сдать? — Не совсем.       Коридоры уже совсем пустели. Всё легче было найти среди всех Минхо. Джисон старался продумать все диалоги до конца, что будет отвечать и что надо отвечать. Ноги шоркали по пути к аудитории. В руках книжки, в ушах наушники. На его голову мягко опустилась рука, заставляя остановиться. Хан поднял голову и увидел его. Сегодня какой-то по истине нежны и до жути ласковый взгляд. Словно перед Минхо действительно испуганный маленький хомяк. Только вот этот хомяк так не думал и очень громко заявил о себе, стараясь перекричать музыку в наушниках. — Привет, Минхо! — Тот слегка поморщился. Надо же какой громкий. Он потянул наушник из уха за провод. Будто не специально рука коснулась ключиц возле широкого ворота футболки. Обжигает. — Привет. Чтобы не кричать нужно музыку в наушниках тише делать. — Он слегка улыбнулся, всё также нежно и спокойно. Хан забыл всё, что хотел сказать. Этот парень обладает чудесным даром забвения, который к счастью работает только на Джисоне. — А… Может… — Давай вместе сядем, будет чем заняться. — Минхо чуть ускорил шаг в сторону аудитории. — Чем? — Хан догнал его и поравнялся. — Тебя подстёгивать и заставлять краснеть. — Джисон снова сделал глупое шокированное лицо с выпученными глазами. Уж что-что, а такого он не ожидал. — Шучу. Интересно, чем ты заниматься будешь.       Они зашли в аудиторию, Хан попутно снимал наушники, дабы снова не попасть в неловкую ситуацию. Минхо среди книг заметил у парня «Психические расстройства». Непонятно, повод для шуток или для слёз? Ли не припомнит, чтобы где-то вписывал пункт «страдает пограничным расстройством личности». Хотя в Джисоне столько плюсов, что этот кажется крошечным.       Солнце почти закатывалось за горизонт, собрались все студенты. Кто-то с ноутбуком, с планшетом, кто-то с журналами и книгами. Прекрасно использовать разные поиски информации. В самое последнее окно, возле которого сидели Минхо с Джисоном просачивался свет. Так как Ли любитель красивых вещей, то сразу достал телефон. Сначала он щёлкнул само солнце несколько раз, а потом солнышко. Джисон закрывал рука одну часть лица и уткнулся в книгу, которая освещалась оранжево-персиковым светом. Жёлтые страницы выглядели магически. Под пристальным взглядом Хана они оставались на месте, но то и дело бы взлетели. Не раздумывая, Минхо сфотографировал это. Раз рисовать теперь негде, то пусть всё происходит наяву. Только вот Джисон заметил. — Что делаешь? — В его взгляде не было строгости или злости. Лишь наивное любопытство. — Тебя фотографирую. — Честно. Ему нечего скрывать. — Покажешь? — Не такой реакции ожидал Минхо. Обычно люди смущались или злились. Иногда просили удалять. Но никто не хотел любоваться красотой вместе с ним, а глаза Джисона так и затягивали шоколадным водоворотом. Настолько сладко, что Минхо готов нырнуть. — А ты согласишься сегодня ко мне поехать? — Вот они, снова круглые и красивые глаза. — Хорошо. Только дай я быстрее закончу. — Он так серьёзно это сказал, что на лице Ли возникла улыбка. Радость? Счастье? Рядом любимый человек. Он не парень, даже не друг, просто любимый. Приятно любить просто так, не за что-то, а просто. Просто потому что он существует и хмурится или закрывается от солнца. Даже если он не разделит никогда с Минхо карамельного латте, то он точно сможет разделить с ним жизнь. Потому что жизнь только тогда, когда Хан рядом. Без обязательств и ссор. Он просто находится рядом и делает Минхо улыбчивей и добрей. У них своё царство эвтюмии. Это глупо и наивно, но зато так хорошо. Ведь Джисон, кажется, простой и нормальный, который принимает странного Минхо. А любитель странностей, в свою очередь, принимает такого простого беззаботного Джисона. — Я закончил. — Его напарнику было так скучно, что он прилёг отдохнуть. И видел самые сладкие сны. — Минхо, вставай. Поехали. — Он еле коснулся плеча и похлопал. — Хо! — Хан и сам не понял, но ему нравится так его называть. Смешно и мило. — Ты закончил? — Он потянулся и стал собираться. — Да. Я столько информации узнал. — Ну сейчас к Минхо приедешь и ещё больше офигеешь. Вопрос времени.       Всю дорогу до дома они обсуждали музыку, цвета, питомцев. Всё, что можно, будто навёрстывали упущенное. Не обращали внимания на окружение и окружающих, сейчас время на паузе. Они есть друг у друга. — Проходи. Не стесняйся ничего.       У Минхо в квартире тепло, даже жарко. Несмотря на спокойный ремонт и тёмные оттенки, было действительно жарко. Как он и сказал, дома никого. Ни питомцев, ни родителей. В целом, кошку или кота он бы хотел завести, но не с родителями, а когда будет один или с кем-то. Они замолчали. Никто не решался ничего говорить. Джисон вымыл руки и увидел, как Минхо зовёт его с собой в комнату. Там было также тепло и уютно. Везде чистота и убрано. Хану невольно даже стало стыдно за то, чего Минхо даже не видел.       Его усадили за плечи на кровать. Мягко. Потянуло в сон, слишком комфортно, чтобы быть правдой. Даже дома так спать не хотелось, а Хан считал это самым дорогим местом. Минхо копался в выдвижном ящике стола и на полках. — Хо… — Джисон сказал шёпотом, не надеясь, что его услышат, но настолько было тихо в комнате, будто стены пожирали звуки, что Минхо обернулся. Его глаза заблестели. В них заложены миллионы звёзд и тысячи вселенных. И все они сейчас направлены на Джисона. Слишком мило и смешно, поэтому Минхо позволил себе посмеяться с этого. А Хан так раскраснелся, что казалось, будто он лопнет. — Нашёл. — Наконец, Ли сел рядом и всунул в руки этот блокнот. Хан завороженно листал странички. Шуршали они одна за другой. Воспоминания всплывали в голове. Ком в горле. Почти всё это было в его снах. Верить в это или нет, такой выбор даже не вставал. Бесспорно, Джисон изредка смотрел на Минхо и думал, что он настоящий волшебник. А Минхо смотрел на взгляд Джисона, который с каждой страницей наполнялся всё большим смыслом и имел больший вес. Он дошёл до конца и смотрел прямо в оглушающий взгляд Ли. Эмоции не читались, их было слишком много, одна сменялась другой. — Будешь если обращаться ко мне, скажи то же, что и сказал шёпотом. — Взгляд ни на секунду не разъединился. Будто если кто-то отвернётся, то контакт разорвётся навсегда и они потеряют друг друга. — Хо… — И он не выдержал. Какие ещё правила или соблюдение этикета? Человек напротив буквально мечтал о нём всё время, а он в свою очередь мечтал об этом человеке. Джисон прижался носом в затылок Минхо и обвил руками шею. По пухлой щёчке скатилась скупая слеза счастья, которая быстро потерялась в копне волос на затылке Минхо. Хотелось так просидеть вечно, чтобы он всегда сжимал его шею, а в ответ на спине находились два сжатых кулачка. — Ну вот ты всё знаешь, что скажешь? — Он отклеил от себя Джисона. — Давай закончим у меня, потому что дома ждёт Пэри и её надо накормить, а ещё познакомить с любителем кошек.