caramel latte.

      Всю дорогу парни молчали. Джисон только перебирал палец Минхо в своих руках, потому что нервничал. Решили вызвать такси, ибо было поздно. Таксист лишь иногда поглядывал и слегка улыбался и вздыхал. Видимо, у него тоже был тяжёлый день, а эти два неумелых котёнка его слегка скрасили. Эйфория от правды настолько заглушила остальные чувства, что голод стал чувствоваться только сейчас. А ещё сонливость.       Добравшись по темноте до дома. Они выдохнули. О ноги снова тёрлась Пэри. Даже позволила себя погладить Минхо. Когда они прошли дальше порога, Хан слегка покраснел. На диване скомканы подушки и плед, посуда не помыта, а комната в таком состоянии, будто не Хан живёт, а белка или бурундук. — Ты прости меня за беспорядок, я просто… — Минхо прижал его к своему плечу. — Джисон, давай ты оставишь свою тревожность ненужную и мы поедим? — Он даже не успел отреагировать и машинально кивнул, будучи в объятиях.       По телевизору шла какая-то передача, которую смотреть было не интересно от слова совсем. А они и не смотрели, они слушали звуки друг друга. Как Джисон лопаткой переворачивал яичницу в хрустящем масле, а Минхо стучал стеклянными тарелками о поверхность стола. По всей кухни были запахи вкусной еды. У любви нет ни звука, ни запаха, вернее, он есть, но для каждого свой. У Минхо и Джисона теперь это запах кошачьего корма, яичницы и лимонного шампуня Джисона. У их любви звук хруста, шорканья джинсов и стука кошачьих коготков по полу. Что-то уникальное и далеко непривычное, своё. — Ты мне хотел что-то сказать, вроде. — Минхо говорил с полу набитым ртом. Уж больно было вкусно, ровно на столько, на сколько было интересно узнать, что же так хотел рассказать Джисон, что аж молчал всё время. — А… Я пытался собраться с мыслями, секунду. — Он дожевал тост с маслом и запил чаем. — В общем. Я начну издалека, если ты не против… — Я готов тебя вечно слушать, главное — говори помедленнее… — Ли и сам не понял как это вырвалось, поэтому тут же затолкнул в рот кусок хлеба, чтобы замолчать. — Хорошо. Так вот, в начале сентября я начал видеть сны с парнем. Видел его зачастую со спины, но не важно. Это мешало мне спать, думать и учиться, я не знал сколько это будет длиться, поэтому вооружился таблетками и тому подобное. Где-то на вторую неделю мне становилось всё интереснее и интереснее, ведь у снов не было какой-то закономерности, они просто появлялись. С каждым разом я всё больше и больше узнавал парня и наблюдал за ситуацией с разных сторон. Так в один прекрасный день парень сидел в кофейне. К слову, до этого сна я все прошлые помнил и даже записывал, появилась некая цель — узнать, кто он такой. В общем, сидел он в кофейне или в кафе, понятно не было, к нему подходит официантка и говорит: «Ваш карамельный латте, мистер Ли.» — Джисон секунду молчал, наблюдая за реакцией. Минхо нахмурился, пока не понимал, к чему ведёт он. — И я подумал, что вот он — шанс. Но сон оборвался неожиданно. Тогда мы с Феликсом начали некое расследование. И на следующий день снова сон, где некий мистер ли сидит в одной из аудиторий нашего университета и слушает нотации преподавателя. Между прочим, очень несправедливые, я был очень возмущён. К этому моменту, я уже достаточно начувствовался и мне не был безразличен этот парень. Когда преподаватель покинул аудиторию, мистер Ли расплакался. Так грустно и болезненно, я сквозь сон и своё, по сути, несуществующее состояние почувствовал всю боль, злость, обиду, скопившуюся внутри. — Минхо перестал хмурится, а Джисон перестал смотреть на него. — Я захотел подойти и обнять, пожалеть. Не могу вот так бросить уже настолько близкого человека, пусть он мог быть и нереальным. Просто… — Он решил поднять глаза на Минхо, что было колоссальной ошибкой. Тот смотрел так, словно перед ним маленький беззащитный котёнок, который ещё не понял чего он хочет от жизни и, что чувствует. Захотелось его погладить, прижать. Глаза Минхо буквально блестели, он улыбался. — Просто… Я не могу так, в общем. Но как только я начал подходить, то упал долбанный стул, как же я его ненавижу до сих пор. Сон прервался, когда парень обернулся, а потом долго ничего не было. — То есть? К чему ведёшь-то? — Он знал к чему Хан ведёт, но хотелось услышать от него. — Вспомнил! Ещё я просил Сынмина и Хёнджина, ну, моих друзей, нарисовать портрет того парня, по моему описанию. Вроде получилось. А потом мы встретились и я сразу понял, что это ты тот парень. Сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать. Меня как током 220 вольт пробило. Резко страх и прочая ерунда, но вот ты здесь… — А значит? — Минхо встал из-за стола и поставил стул рядом с Джисоном. Он сидел почти напротив и смотрел прямо на лицо парня. — Значит… Ты был моей целью, а я твоей мечтой. — Он повернулся к Минхо лицом и посмотрел в глубокие глаза. В полутьме видно отражение Джисона. Что за магия? Человек напротив буквально завораживает и забирает в себя. Крадёт целиком и полностью. — Ты такой яркий в этой темноте. — Минхо перешёл на шёпот. Они ведь не исчезнут? Тогда почему так хочется молчать и любоваться? Как картины, высокое произведение искусства, которое понять может не каждый. То самое элитарное искусство. — Я вижу свет в твоих глаз, это от меня? — Хан также говорил шёпот. Они притягивались как магниты. Вокруг всё стало безразлично. Приятный запах заполнил комнату и друг друга. Так тяжело оторваться. Оба друг для друга такие желанные и трепетные. Вот бы прикоснуться, не обжечься, а почувствовать жжение, лёгкое, почти невесомое.Вот бы не понимать что так греет, кожа или душа. Их прервала Пэри, которая тоже находится в этой комнате и ей нужно тоже внимание. — Ой. — Она запрыгнула на колени к Джисону и пригрелась. Пришлось разорвать зрительный контак, но тут же вернуть глаза на место, чтобы проверить, не ушёл ли Минхо? Нет. Он здесь, на том же стуле, сидит и смотрит самой очаровательной любовью. — Может в комнату пойдём? Ты ночевать здесь останешься или уедешь? — Хан подхватил кошку и понёс в спальню. — Если разрешишь остаться, то я, пожалуй, останусь. — Джисон опустил голову, чтобы волосами скрыть смущение. Конечно, Минхо так просто это не оставит. — Желательно, чтобы я остался с тобой в постели одной. — Fatality. По крайней мере, для Джисона. — Шучу, я не против и рядом с Пэри лечь, только бы с утра тебя увидеть, чтобы убедиться, что это наяву.       Пока Минхо принимал душ, Джисон размышлял. Много и долго. Всё время пока Минхо не было. Как же так получилось, что они думали друг о друге такое продолжительное время и одинаково? В чём подвох? Хан начал замечать такие вещи, как светящиеся во мраке глаза Минхо, чередование снов с рисунками. Причина в Минхо или же в Джисоне? Возможно ли такое, что соулмейты из книжки воплотились в реальной жизни и эти парни прямые участники такой картины? Столько вопросов и ни одного ответа. Из размышлений его вывел голос Минхо. — Чего задумался? — По шее скатывались капельки воды. Голос стал чуть ниже. Прелестный. — Да так, потом расскажу, сначала в душ схожу. — Джисон подпрыгнул и схватил полотенце. Проходя мимо Минхо он отчётливо учуял запах лимона и молока. Теперь они пахнут одинаково — одинаково нелепо, как в целом жизнь Джисона. Хотя теперь это, вероятно, их общая жизнь.       Минхо не сиделось на месте, он решил всю квартиру Хана просмотреть. Куча полок и шкафов и все пустые. Вещи на виду. Стол завален, коробки с книгами, кажется, они должны были быть проданы, так и не разобраны. Шкаф с одеждой стал выходом в Нарнию. Специфическая жизнь. Настолько, что Минхо улыбается. Ему приятно осознавать, что Джисон целиком и полностью состоит из настолько мелких частичек странности и глупости, что это даже хорошо. Слишком хорошо. Нет правильного и неправильного, есть комфорт и уют в сочетании со спокойствием. Хан никого из себя не строит, он просто существует и очень удачно. Настоящий Джисон — настоящая слабость для Минхо. — В общем, у меня слишком много вопросов, что голова лопнет. — Он внезапно вышел и сразу упал на кровать. А Минхо не знает, что ему делать. Тоже лечь? — Ложись рядом, не буду же я гостя пытать. — Всего лишь гостя? — Терпение кончается у обоих. Ещё минута таких перебрасываний словами с нотками флирта и они сцепятся в таких объятиях, что их похоронят в таком положении. — Так. Ты не хочешь подумать над тем, почему ты рисовал человека-мечту, а сам отображался в моих снах каждый раз, когда рисовал? — Джисон повернулся на бок, лицом к Минхо. — Хочу. Только не сейчас и точно не сегодня. Я так устал думать за все свои года, что хочу просто насладиться моментом. Можно мои хотелки выполним сегодня, а твои будем выполнять всю жизнь? — Джисон немножко опешил. Не такой реакции он ожидал, хотя ожидал того, что Минхо придётся узнавать по крупицам. Так и есть, и это только радует. — Хорошо. Чего же ты сейчас хочешь? — Минхо повернулся также к нему лицом. — Тебя и спать. — Джисон тут же оказался лицо на футболке Минхо. Пока от всего тела, не покрытого одеждой, исходил запах молочных лимонов, футболка пахла одеколоном Минхо. Как же вкусно. Захотелось съесть его, хотя они только что ужинали.       Минхо прикрыл глаза, осторожно расчёсывая пальцами влажные волосы Хана. Тот почти сразу засопел и положил руку под щёчку. Оказывается отдыхать надо так и никак иначе. Неважно, что будет через минуту или две, главное — что происходит сейчас, а это чудесно. Но Джисон был прав, им предстоит долгая работа, чтобы хотя бы приблизиться к ответу.

⋆˚｡⋆

      Джисон с утра почувствовал как замёрзли пальцы на ногах и возле лежало что-то пушистое и пыталось греть. Чуть приоткрыв один глаз, он заметил, что половины одеяла на нём нет. Тогда и пришло резкое осознание, как они вчера проводили вечер. Щёки загорелись и он попытался встать. За опорную руку его схватила другая, нежная. — Хан-а, подожди, давай ещё полежим… — Минхо. Весь лохматый, чутка помятый. Весь тёплый и уютный. — Хо, мне к первой паре. Если хочешь — поспи ещё, я ключи оставлю. — Тот лишь простонал и убрал руку, зарываясь под одеяло. Признаться честно, скрыть улыбку было очень тяжело, хотя и сам статус отношений со взаимной любовью никто и не признавал.       Утро поистине доброе. Хан выспался, выпил чашечку кофе и даже выглядит сегодня лучше, чем за последние два года. Всё сегодня напоминало уют — коричневый кашемировый свитер, вчерашние джинсы и запах лимона от волос. — Привлекательный мальчик. — А ещё голос «мистера Ли» не в голове, а наяву, в постели Джисона. — Я младше на пару лет. — Хан схватил рюкзак и засунул в ухо наушник. — Стой! — Минхо выскочил из кровати и отдёрнул шторы, чтобы в комнату попало солнце. Как же хорошо получилось, что его лучи прямо на лице Джисона. — Солнышко, а ещё… — Минхо пятернёй зачесал мягкие пряди с лица и еле прикоснулся губами ко лбу парня. — У меня аж сердце колотится от того, сколько у нас ещё дел! Беги, а то опоздаешь. — Он ухмыльнулся и снова сверкнул глазами.       Сегодня не забываемый день. Джисону понравилось солнце, как минимум. Как максимум, он позавчерашним вечером размышлял о том, что не хотел бы видеть Минхо в постели, но на деле это оказалось куда лучше. Куда приятнее, что есть, что обсуждать и есть единомышленник. Ну как… Почти единомышленник. Много ещё будет таких дел, от которых Джисон будет познавать себя всё лучше и лучше? Видимо, да. Никогда не знаешь, что человек на самом деле сделает для тебя. Минхо, по сути, просто существует, он живет рядом с Джисоном, но лучше-то кому? По прибытие в университет он места себе не находил. Надо было срочно выговориться. Феликс так ничего и не знает, он не позвонил и не написал. Хотя тот и не скучал вовсе, иначе сам бы взорвал эту телефонную трубку. Он хоть и посредник в этих отношениях, зато какой. Имеет полное право знать, наблюдая за этой историей с самого начала. И как же повезло, что он сидит в аудитории. Джисон быстро подбежал, держа рюкзак на плече, дабы тот не упал и плюхнулся рядом на скамью. — Ты слишком счастливый для человека, который спал меньше восьми часов… — Естественно он так скажет, это же Феликс. У него и в мыслях быть не может, что причина уважительная. Хотя сейчас будет вопрос о двух развитиях событий. Первый: Феликс как никогда порадуется за друга, обнимет, поцелует и поведет под венец. Второй: он разозлится и расстроится, потому что Минхо — не тот, кого желает видеть Феликс рядом с Джисоном, у потягает этого неумеху за уши. — Феликс, как хорошо, что ты сидишь, у меня для тебя просто поразительные новости. — Джисон принялся рассказывать всё от и до. Как они занимались проектом, затем поехали к Минхо, о его доме и рисунках, о том как он себя вёл. У Хана будто в этот момент попросили самое подробное описание, что он только может выдать, а он и выдал. Лицо Феликса так быстро никогда не менялось. Каждая морщинка дёргалась и каждая мышца глаза отплясывала, когда Джисон заходил всё дальше и дальше. А у того аж коленка ходуном ходит, настолько он не может держать всё в себе. — Вот так, сейчас он у меня дома, я не хочу, чтобы он уезжал… — Последнее предложение можно было и не говорить, ради своей же безопасности. Джисон так раскис под всеми рассказами, что выложил буквально все карты, что у него были. — Подожди-подожди, не торопись, Джисоня. Ты хочешь с ним съехаться? Вы же даже не встречаетесь, всего один раз тесно общались. Посмотри пожалуйста трезво на всё, я молю тебя. — Феликс положил руку на коленку, как бы успокаивая её от дрожи. Его цель была — поймать в глазах Джисона доверие, а не страх, тогда он послушает. Но что тут слушать? Объективность? Какая в отношениях может быть объективность? — Ты хоть любишь его? — Вопрос, которого больше всего боится Хан. Как можно понять, что ты любишь человека? Любовь бывает разная, слишком. Единственное, что знает парень, так это то, что хочется всегда видеть скромную, смущённую улыбку на лице Минхо. Хочется держать его за руку и прокладывать дорожку невесомыми поцелуями от лба, по шее, касаясь молочных плеч. Зализывать ранки на искусанных губах. Разделять моменты неизмеримого счастья и теплоты, прожить их вместе. А когда станет до боли грустно, аккуратно собирать солёные слёзки с шёлковых ресниц и горячих щёк. Это ли любовь? Для Джисона определённо да, а для другого человека? — Да. Феликс, я и тебя люблю, но он… Он очень близок. — Хан положил голову на парту. — Слишком близок. Если ты находишься рядом физически, то я каждым ударом сердца чувствую его близость, мурашками по телу, мыслями. Минхо, буквально, часть меня. — На выдохе произнёс Джисон и зарылся в рукава кофты.       Феликс не тяжёлый человек, даже наоборот. Его присутствие легче пёрышка. Учитывая все особеннности эмоционального фона Джисона, Ли — идеальный друг для него. Когда комфортнее молчать, он будет молчать как ни в чём не бывало, а когда нужно услышать мнение, то будет высказываться, пока словарный запас не закончится. Очень трепетный и нежный человек, который и мухи обидеть не сможет. А эта глупая гиперопека иногда играет лишь на руку, все понимают, что Феликс многое боится потерять, и если Джисон — человек дела и двигатель прогресса, то Феликс — застой, глубина и обдумывание дальнейших действий. Разные, но оба потрясающие, со своими изъянами. Именно поэтому Ли не находит ничего лучше, чем потрепать по волосам так, чтобы друг поднял голову и улыбнуться. Сладостной конфетной улыбкой, полной уверенности. Его пушистые волосы — одна из ангельских частей внешности. В сочетании с веснушчатой кожей и улыбкой с тысячью ямочек Феликс не яростный противник, а добрейший союзник. — Перестань так улыбаться, словно тебя всё устраивает. — Джисон еле слышно буркнул, чтобы не прерывать лекции. — Поверь мне, Джисон, видеть тебя счастливым — сплошное счастье. — Казалось бы, случайно брошенная фраза, но в ней смысла и доверия больше, чем в любом поступке. Не просто так, а потому что Феликс — Стабильность.

⋆˚｡⋆

      Минхо впервые увидел конечную станцию своего автобуса. Да и вообще для него всё сегодня в новинку. Как будто открылся новый уровень, для прохождения которого он более чем готов. Даже настроение как ни странно лучше вчерашнего. Тем не менее университет заиграл новыми красками всего за один день. Теперь это не место тиранства бедного дизайнера, а вполне себе уютное гнёздышко, где можно подумать над многим, отдохнуть и увидеть Хан Джисона, который будет смеяться во все зубы с полным ртом хлеба.       Снимая куртку, он сквозь наушники услышал знакомый до костей смех. Заливистый, яркий, солнечный. Теперь уже, видимо, любимый. По коридору шли три парня: Джисон, его друг — Феликс и Чан. Этот бугай явно чувствует себя комфортно в компании с маленьким блондинистым мальчишкой. Минхо это не радует, но не отягощает, его фокус полностью на Хане, а эти двое вольны делать всё, что им вздумается, лишь бы не влезали на его территорию. Слишком сильно он зарылся в мысли, из которых его вытянул Чан. — О, Минхо, только приехал? — Все как на подбор. Высокий, весь в чёрном с нейтральной эмоцией — Чан. Чуть ниже с круглыми глазами и розовыми щёками — Хомяк Хан. И, как говорит Минхо, ангел под прикрытием, от которого то и дело пойдёт пар — Ли Феликс. Угораздило же иметь одну фамилию с таким чертёнком. — Да, у меня через полчаса практика. — Тяжело говорить, непонятно. Вроде здесь лучший друг, а рядом парень-мечта, любовь, но всю картину перечёркивает, кажется, уже посиневший, друг парня-мечты. Какая интонация должна быть в таких ситуациях, Минхо немного не научили? — Вы обедали? — Да, у нас с Джисоном сейчас последняя пара. — Феликс ждал этой возможности все минут 5 диалога. — Мы пошли. Я позвоню тебе, как закончу. — Резко из дьявола во плоти он стал птенцом под крылом орла и подмигнул Чану, сжав его руку в ладони. — До встречи, Минхо. — Больше похоже на какую-то детскую борьбу за внимание. Только не понятно зачем бороться, если Хан сам всё решит? — А… Ну хорошо. — Минхо открыл карман рюкзака и достал ключи. — Хана, ключи. — Джисон обернулся и с красными ушами забрал их из рук. — Спасибо. Увидимся. — Даже не посмотрел в глаза. Как быстро в нём теряется уверенность, стоит оставить его на пару часов. Минхо лишь смотрел в след парням. — Ключи? Хана? Всё хорошо? — Стоило этого ожидать. Минхо специально сделал это демонстративно. Хотелось задеть Феликса, но получилось только Чана и чуть-чуть Джисона. Ничего, этап расспросов он пройти сможет. — Да. Мы ночевали вместе у него дома. — За такой простой и пустой взгляд после этих слов Чан готов убить Минхо. Всегда в самых эмоциональных ситуациях он корчит это абсолютно не заинтересованное лицо. Аж вмазать хочется. Это ведь не само собой разумеющееся, почему он это делает? — А что? — Всё, Чан вспыхнул. — А что? Ли Минхо, тебе место в котле ада, на 9 кругу. Удачи. — Он закинул руку ему на плечи и приобнял. — Пошли со мной, расскажешь всё, что успеешь.       Чан настоящий «бро» для Минхо. Не то чтобы они долго знакомы и изучили друг друга полностью, начнём с того, что Минхо полностью узнать почти невозможно. Просто светлой души парень в тёмной одежде окончательно окольцевал сознание Минхо. Возможно, это гипноз, но ему довериться хочется больше, чем остальным. Это правильно? Не нам судить и уж точно не Минхо. Как понимать правду, когда твоей любовью оказывается человек, которому ты же и снился. Слово одно — абсурд. Не правильны только размышления о том, что будет, когда Чан станет Крисом и улетит обратно в Австралию. А это случится уже совсем скоро, поэтому молчать и скрывать что-то нет смысла. Также как и Чану скрывать что-то от Минхо. Родители Ли называют это «лучшие друзья случайно встретились», если бы. Также случайно скоро распрощаются, когда этот год учебный закончится. — В общем-то рассказывать и нечего, просто я пригласил его к себе и показал рисунки. Он назвал меня «Хо», стало так тепло, даже до сих пор. Потом мы поехали к нему, он рассказал про сны, в которых я — главный участник. Если кратко, то это всё. Но я так и не понял нравлюсь или нет. Мы вместе ночевали, обнимались, держались за руки… — Минхо невольно улыбнулся и дёрнул носом. От всей этой картины влюблённого по уши Минхо хочется только улыбаться, что и делал Чан. — А сейчас он тушуется, как будто боится… — Нет, Минхо, не вздумай расстраиваться. — Стой-стой-стой. — Чан остановился и повернул его к себе за корпус. — Ты расстраиваешься от того, что он в объятия к тебе не прыгнул или что не признался в любви до гроба на глазах у всех? — Минхо поднял на парня недоумевающий взгляд. — Слушай, если тебе самому неловко притянуть за руку его и вжать в себя, то что ты хочешь от бедного Джисона? — Они помолчали и Чан взглянул на часы на руке. Время бежало неумолимо быстро. — Так. У тебя практика, соберись. Встретимся после неё, мой день закончится после этой пары. Идёт?       Чан потрясающий. Он ничего не говорит толкового, только толкает других на рассуждения. Вроде такие типы — учителя, когда надо помочь, они помогут, но так, что ты сделаешь всё самостоятельно. Это и есть прерогатива Бан Чана. В такие моменты хочется только руку пожать и говорить бесконечное «спасибо», что возвращает в реальность. Из-за этого Минхо и ушёл на пару не подавленный и загнанный в угол, а воодушевлённый плотными размышлениями и рассуждениями.

⋆˚｡⋆

      Минхо пил чай из красивой голубой керамической кружки, он отдавал предпочтение цитрусами и мятой — идеальное сочетание для того, чтобы отдохнуть после тяжёлого дня. Времени на подумать было достаточно, только что-то Чан прилично задерживается. У него же закончилась учёба на сегодня. Такие мысли проскакивают вскользь. Мало людей, приятный запах и удивительная еле слышная музыка. Официантка подходит уже 5 раз с вопросом о еде, Минхо просит чаю, но принести только после того как допьёт этот. Джисон в его голове — уникальный, артефакт настоящий. Он сплошное поле для изучения, как и сам Минхо. Теперь он знает, чем хочет заниматься ближайшее время, помимо диплома. Осталось согласовать это с Ханом. — Привет, ещё раз. — Чан запыхался, видимо, прибежал как только смог. — Отвозил Феликса до дома, он попросил. Не злишься? — Спросил на всякий случай, было видно. Чан позвал официантку щелчками пальцев и, не смотря меню, заказал. — Мне салат греческий, эспрессо и пирожное заварное какое-нибудь. — Эклер? — Давайте эклер, его в последнюю очередь. — Он улыбнулся, а когда девушка отошла, то улыбка вмиг исчезла. — Так ты злишься? — Кажется, вопрос был не просто так. Удивительно. — Нет. С ним не было Джисона? — Минхо немного затряс ногой, обычно, внутри университета, они ходят хвостиком. Неужто он просто отказался ехать в удобной машине? Или у него появились дела? — М… Сначала был, но ушёл на остановку до того, как я успел предложить что-либо. — Они помолчали, слышно было только музыку и постукивание пальцев Чана. — Так о чём я? А, ты же можешь проявлять любовь, но не сделал этого сегодня, также как и Джисон, но он, полагаю, не может делать этого в целом. А ты можешь, но… — Парни смотрели в глаза друг другу. Понятно было для обоих, что либо Минхо признаётся ему как можно раньше в том, что любит и не переживает по этому поводу, потому что любит действительно, либо никогда об этом не заикается и говорит Джисону, что не судьба. — Мяукни хоть, что понимаешь меня. — Мяу. Я не буду выбирать второй вариант. Это могила мне и ему. — Минхо допил последние капли чая из кружки. Видимо, Чан правильно сделал, что вскрыл рану. Сейчас будет проще общаться, ведь эмоции у Ли на полную выкручены. — Тогда звони и говори всё, как есть. — Минхо поднял взгляд и сверкнул. Тяжело. Да, он умеет любить и признаваться в этом, но с Джисоном тяжелее, потому что он слишком дорог. Экспериментировать люблю или не люблю не получится, если рубить верёвку, то с концами. — Только не надо загибать про правильность свою, про эмоции Джисона. Он неловкий, мягкий от части и эмоциональный, но не настолько, чтобы не поверить в твои чувства и отвергнуть. Вероятно, он поехал на автобусе домой, чтобы обдумать всё. — Минхо начал додумывать сам. Джисону явно не всё равно, раз он выбрал транспорт в разы медленнее. Если он уже задумался над тем, чтобы подумать, то это шанс, который упускать — ошибка. — Поешь сам? Я поеду домой. — Минхо стал собирать свою сумку и пошёл за курткой в быстром темпе. — Всё-таки умолчишь? — Чан начал ковыряться вилкой в салате, который ему только что поставили на стол. — Я сказал домой, а не к себе. Заплатишь за меня, если что верну? — Чан посмеялся и кивнул. Кажется, Минхо не остановит ничего.       Ли Минхо — человек из семьи, которая привыкла добиваться всего, что ей хочется. Его родители преодолели много препятствий, чтобы начать встречаться. Затем пришлось выгрызать место работы и учёбы одновременно, чтобы не тянуть с рождением ребёнка. Потом приходилось маленького «Хо» устраивать в садик, школу. Когда он вырос вся семья выбивала ему местечко именно в лучшем университете. Это всё не чудо и не родители, это всё он сам. Стальной человек, которого даже смерть не убьёт. Но любовь нежнее, мягче, эмоциональнее и ванильнее. До этого ему приходилось жить, как в бою, в постоянном сражении с жизнью. А сейчас, когда Джисон открыл золотые ворота, но не смог шагнуть за них к Минхо, он сделает это сам. Сам пройдёт через них, сам заберёт Хана, если это потребуется. Минхо не станет грызть за него, он будет упрашивать, умолять и извиваться как уж, но всё равно добьётся своего.       Звонок в домофон раз, два. Никто даже трубку не поднял. Наверное, он звонит просто не в ту квартиру, потому что не помнит номер. Помнит только как дошёл до неё. Но любезная девушка с собакой решила пустить его. Всё-таки, Минхо не выглядит как больной или бездомный, отмазался тем, что живёт с другом и решил приехать сюрпризом. Сейчас точно квартира Хана, но ещё с минуту он просто стоял. Ожидал, вдруг он почует, что за дверью кто-то. Потом на вторую минуту стал вслушиваться в шаги или разговоры телевизора, но ничего не было слышно. — Может он уснул?       На третью минуту Минхо открыл телефон и стал смотреть, когда Джисон был в сети. «13 минт назад» Значит не спит. А значит это тоже не отмазка. Минхо предательски было страшно, от чего только? За дверь человек, которого он принимает всей душой и любит сильнейше, почему страшно говорить об этом? Его никогда не отвергали, не запрещали любить, наоборот. Минхо костяшками дотронулся до двери и еле слышно стукнул один раз. Зубы сжались, выступили вены, стало тяжело дышать. Дверь рядом открылась. — Парень ты к кому? — Выглянул мужчина лет 45 с собачкой на руках. От этого Минхо почему-то остыл. — Я к Джисону, к Хан Джисону. — Он поклонился несколько раз, в знак приветствия и уважения. — А чего не стучишь? — Мужчина вышел за порог. — Мне страшно. — Эмоции настолько были смешаны, что скрывать уже было нечего и контролировать тоже. — Дело в том, что… — Он опустил взгляд. — Только не возмущайтесь, но я люблю его. Слишком. Настолько люблю, что боюсь сказать об этом и не справиться с чувствами или с Джисоном, с его отказом. — Мужчина внимательно выслушал. — Так ты уверен, что он откажет? — Минхо резко поднял голову и уже было хотел возмутиться. — Если нет, то я сходи в цветочный снизу, только выйди не с внутренней стороны, а с внешней. Я думаю, что он не откажет. — Мужчина улыбнулся и подмигнул. — Хоть веселее станет, а то я иногда думаю не умер ли он в одиночестве и тишине. — Минхо быстро закивал и побежал к лифту, попутно благодаря мужчину. Сейчас почему-то уверенности стало больше, как и страха. Но он ведь не ответственность берёт над Ханом, а предлагает ему скоротать жизнь вместе. Поэтому для такого случая хорошо подошли сухоцветы в крафтовой обёртке. И вот он снова стоит перед дверью, уже с цветами и прикасается костяшками к железу. Смотрит на дверь соседа и стучит громко три раза. На счастье. В квартире кто-то замешкался и зашуршал. Замки провернулись 4 раза каждый и ручка щёлкнула. Выглянула макушка Джисона и он сам. Не растрёпанный, лишь чуть-чуть уставший, но всё такой же милый. — Минхо? Что ты… — Минхо громко прочистил горло и поднёс цветы прям перед носом Джисона. — Пусти меня, пожалуйста! — Хан дёрнулся и пропустил Минхо в квартиру. Он быстро разулся и побежал за стол. — Что случилось? Это мне? — Джисон аккуратно сел на стул напротив парня. — Да. В общем. Я решил уточнить, вернее, сказать, что ты и так знаешь, что ты моя мечта и всё такое, ноя не это хотел сказать, а то, что из-за того, что ты моя мечта, что я рисовал, вернее которую рисовал… Секунду. — Минхо выдохнул и потёр колени. — Джисон, я люблю тебя. Искренне. Самой большой любовью, которой только могу. Я хочу просыпаться с тобой, видеть тебя каждый день и любить. Разбираться в чём-то вместе. Даже завтрак готовить, лишь бы ты был рядом со мной и грустил только потому что ты устал или голоден. — Минхо зажмурился и сжал коленки. Не хочется смотреть на его лицо и на круглые глазки. Слишком притягательно, он просто не сдержится. — Минхо… — Почему говорит шёпотом? Голова наливается кровью от волнения. — Хо, открой глаза, пожалуйста, не напрягайся. — Он открыл, поддался. Сейчас перед ним сидит уже не шокированный Джисон, с круглыми глазами, а мягкий Хана, который подобно кошке может ластиться и нежиться. — Я тоже люблю тебя и также хочу просыпаться рядом. Хотя любовью нашу близость назвать нельзя, мы гораздо ближе, чем влюблённые, Хо. Я хочу… — Он замолчал и встал со стула. Дыхание стало чувствоваться на затылке, возле мочки уха, кожа покрылась мурашками от неизвестности и воодушевляющей близости. — Хо, я хочу, чтобы ты был под моим сердцем, а не в нём. — Он поцеловал в шею. Хотя и поцелуем назвать это тяжело. Горячая шея Минхо соприкоснулась с, не менее горячими, губами Джисона, образовался холодок, который его расслабил. Теперь никто не силах контролировать что-то или кого-то. — Джисон, я тоже хочу, чтобы ты был под моим сердцем. — Минхо встал со стула и прижался носом в плечо парня. Они обнимались, пока на улице не прогремел салют. — Ты знаешь, что поцелуи в салюты только укрепляют отношения и связывают их навсегда? — Джисон помотал голову. — Теперь знаешь.       Минхо притянул Джисона и аккуратно сжал его губы своими. Оба почувствовали насколько это приятно. Хан ответил на этот поцелуй и сам сминал губы парня. Когда Минхо открыл глаза, то увидел, что глаза Джисона также открыты и сверкают самыми красивыми белыми бликами. Они прижались ещё ближе друг к другу. Теперь ночь с 30 ноября на 1 декабря стала маленьким праздником двух влюблённых до одури.       Им предстоит целая жизнь вместе и много ещё в чём стоит разобраться. А пока они стоят и целуются под неугомонные салюты, которые отмечают, вероятно, чей-то день рождения. Наслаждаются друг другом ежесекундно и ничего не сможет им помешать. Две звёздочки смогли найти друг друга среди огромного потока и слиться в одну вселенную, в которой только они вдвоём.