Клуб SOUL

В квартире всегда было тихо, когда Хенджин оставался один. Он даже передвигался по дому бесшумно: из кухни в комнату, из комнаты в спальню. На угловом шкафу в коридоре стояло несколько засушенных букетов. Когда Феликс ещё не обратил свой интерес на камеру, он заинтересовался цветами. Хенджин был согласен на все, лишь бы тот не грустил. Поэтому в один день его квартира превратилась в оранжерею, по которой они оба передвигались с ювелирной осторожностью. Все кадки с фикусами, пальмами, драценами, спатифиллумами, горшки с орхидеями, монстерами, антуриумами, ливистонами и другими их соседями чуть ли не снились Хенджину. Названия не только тренировали память, но и развивали дикцию. Сам он к цветам был и остаётся равнодушным, но Феликс действительно загорелся этой идеей, пытался за ними ухаживать, пока погибших цветов не стало слишком много, и он не сказал Хенджину, что наигрался в садовода. Несколько растений мигрировали в офис Хенджина, какие-то они раздали знакомым, и теперь Феликс только изредка делает засушенные букеты, когда у него снова просыпается желание работать с цветами. Но в тот период это дало Хенджину идею для его коллекции, поэтому для него цветы сыграли свою роль. На стенах чередовались картины Хенджина и фотографии Феликса. Стены в коридоре были увешены одними городскими пейзажами. По левую сторону висели работы Феликса, а напротив те же виды, только написанные Хенджином. Проходя мимо, Хенджин каждый раз вспоминает, как в ту ночь в клубе они заспорили, что лучше: фотографировать или рисовать, - и Чан предложил им выбрать что-то и пусть каждый изобразит это со своей позиции. Спор не выиграл никто, потому что ценителей фотографий и картин в клубе оказалось поровну, но зато в квартире появилась целая галерея городских мотивов. Шторы раздвинуты к самым стенам, но свет из окна все равно был отвратительный. Серость не улучшала видимость в комнате, и она же, но внутренняя, не помогала сдвинуться кисте с места. Хенджин сидел на табуретке, которую Феликс как-то раз принёс домой и сказал, что свяжет к ней что-нибудь красивое. Начатое вязание дожидалось своего часа на недостижимой верхней полке шкафа. Мимо уха спланировал комар, и это его внезапное появление немного пробудило Хенджина. Он отложил кисточку на пол, к уже лежащим там черновикам, целой батарее баночек с краской и банке с водой. Ноги задрались на табуретку. Без опоры со спины сидеть так было опасно, один раз Хенджин уже навернулся, но наверно потому что тогда было не больно, сейчас он снова проворачивает этот трюк. На белом холсте пустота смотрелась шедеврально. Может лучше так и оставить? Как сказал однажды Феликс: «Я не умею рисовать, не потому что не знаю техник, а потому что не знаю, что выразить». Хенджин знал техники, но тоже не знал, что выразить. И сейчас дотянуться до мысли и идеи казалось мечтой. Мечта - штука, которая не достигается. Она просто есть, как мираж, приятный и успокаивающий. Бродишь в своей пустыне, знаешь, что он есть, что ты можешь его встретить, и этим упиваешься. Так и рисование без идеи было миражом, если так подумать. Что-то нарисовал по технике, а на самом деле этого нет.  - Какая у тебя запорошенная пустыня вышла. Мне нравится. Хенджин дёрнулся от охрипшего голоса Феликса, но постарался передать капельку тепла холодным пальцам, которые легли на плечи. Хенджин взял себе выходной, чтобы после вчерашних совместных чтений не растерять идеи, которые у него возникли. Однако только проснувшись, он понял, что потерял их, но выходной уже был.  - Ты почему свет не включаешь?  - Я забыл. Холодные губы оставили на шее отпечаток зимы. Феликс вернулся из офиса, ему нужно было решать организационные вопросы, уточнять договоры, соскучится по Хенджину сильнее обычного.  - Глаза потом болеть будут. В комнате зажегся мягкий приглушённый свет. Кисть подправляла последние неуловимые ни глазами, ни оптическими приборами песчинки серого цвета. Слух улавливал комара, но тот переместился на кухню к Феликсу, заваривающему какао им обоим. Себе и Хенджину. И пустота уже не пустота. И рисовать красками хотелось не затем, чтобы поставить в голове галочку в списке дел на месяц, а потому что так все мысли вытекали через кисть на бумагу. Сегодня думалось про пустыню, завтра будет про потолок. В любом случае…  - Если захочешь, можем потом сжечь. Хенджин повернулся к Феликсу, усевшемуся на полу рядом. Руки держали две большие чашки с новогодними картинками. Глаза неотрывно смотрели на холст и, кажется, Феликс уже переместился туда. Хенджин отложил кисточку, накрыл ладони Феликса своими, чтобы грелись не только о горячие чашки.  - В конце года. Сразу все, что накопилось, и будет большой фейерверк. Картину оставили в комнате, а Феликс и Хенджин переместились на кухню. Зимой она всегда становилась уголком, где они грелись от места. Во всех других частях квартиры они согревали друг друга. Кухня перетекала в столовую, но расположились они именно в кухонной зоне, за широкой мраморной столешницей. К ней в своё время поставили два высоких стула, и после этого вопрос покупать стол и стулья в обеденную зону отпал сам. Где они готовили, там и оставались есть. В столовой стояли диван и телевизор и прекрасно себя чувствовали в компании друг друга. Пока Хенджин мыл кисточки и ополаскивал банку после цветной красочной воды, Феликс распечатал шоколадное печенье с драже, которое захотелось, пока ехал домой. Какао будто ждало их и не остывало. Они не раз удивлялись, как с пониманием к ним относилось всё, что их окружало. И какао, и лампочка в ванной, особенно в случае Феликса.  - А вот SOUL совсем обо мне не беспокоится, - говорил Феликс в таких случаях, будто стыдил клуб.  - Но тоже тебя любит, - улыбался Хенджин. Повесив полотенце на крючок, Хенджин повернулся и обошёл стол, садясь рядом с Феликсом. Кружки с какао воздушно столкнулись друг с другом, и парни отпили зимний напиток. Улыбка расцвела на губах Хенджина, только вот больше от того, какое вкусное было какао или от того, как Феликс зажмурился в наслаждении, нельзя было вычислить.  - Ты всегда делаешь его таким вкусным.  - Ничего особенного, какао и молоко, - Феликс отмахивается и берет в руки маленького тигрёнка. На столе кроме тигрёнка были дракончик, зайчик, мышка и бычок. Это было в первый год их знакомства. Декабрь, как и сейчас. Они гуляли по магазинам в поисках каких-то украшений для квартиры, в которой теперь жил Феликс, и Хенджину очень хотелось, чтобы он выбрал что-то сам и подарил дому частичку себя. На глаза попался стенд со всякими игрушками на елку. Среди деревянных оленей и шишек и стеклянных шаров и сосулек были небольшие мягкие игрушки. Хенджин каждый раз при взгляде на стол вспоминает тот восторг, который зажегся в глазах своего на тот момент только соседа. Они взяли в тот вечер только игрушку, символизирующую наступающий новый год, но в другие года покупали и те, которые были в наличии. А вдруг в следующем году их не привезут, и им не удастся собрать все символы года.  - Я не люблю просто молоко, и какао-порошок не очень вкусный, поэтому я и соединяю их вместе, - тигрёнок вернулся к своим друзьям, а Феликс обернулся к Хенджину. Верхний свет включался в этой квартире один единственный раз, когда электрик устанавливал проводку и проверял работу. К невысокому шкафу, который заканчивал угловую сторону рабочих столов прислонили длинную лампу. Сейчас она излучала тёплый, как мёд, свет и элегантными штрихами обводила каждую линию лица Феликса. Заостряла подбородок, смягчала губы, обводила черты носа, а для полноты картины зажгла в глазах свой огонёк. Глаза Феликса сами по себе горели странным светом, который обращал на себя внимание, а стоило тебе поймать взгляд, мысли о том, чтобы забыть их, не могли приснится даже в качестве кошмара. У них не было шанса на жизнь.  - Земля вызывает Хенджина. Ты снова потерялся. Насмешливый голос развеял влияние глаз, и Хенджин, смущенно улыбнувшись, сделал ещё один глоток какао. Печенье, принесенное Феликсом, оказывается вкусным. Его вполне можно отнести к тому, что они берут всегда, когда идут в магазин, такая сладость должна быть в их доме постоянно.  - На работе все в порядке?  - Как всегда. Работа движется, люди ее двигают. Твои родители звонили.  - Зачем? - Хенджин замирает и сразу оборачивается к Феликсу.  - Только за тем, чтобы пожелать тебе творческих успехов, а мне исчезнуть и не отвлекать тебя. Хенджин закрывает глаза и выдыхает. Надо сменить рабочий номер и ходить на работу. Его родители были не против, когда он объявил, что становится дизайнером и бросает семейный гостиничный бизнес, но встретили в штыки его нового знакомого, который буквально к нему с неба упал, а они не верят. Периодически у матери срывает задвижку, и она начинает марафон звонков Хенджину и Феликсу. Однообразные разговоры ничего не меняют, разве что уменьшают общее количество нервных клеток у парней, но они оба верят, что те восстанавливаются.  - Только не извиняйся за них, - Феликс начинает крутить за ручку кружку. - Я знаю, что ты так не думаешь, и мне хватает этого.  - Я хотел сказать другое.  - Что же?  - Ты не можешь исчезнуть, потому что ты ангел, а ангел не может оставить своего человека, и, к тому же это я отвлекаю тебя, а не наоборот. После нескольких секунд молчания Хенджин слышит тихий смешок. Он наклоняется ближе, пытаясь рассмотреть реакцию Феликса на эти слова, но тот отворачивается и закрывается кружкой. Хенджин качает головой и без сопротивления перехватывает одну из ладоней, которые держали кружку, укладывая ее на стол тыльной стороной вниз. Пальцы проходятся по линиям судьбы, которой они вдвоём однажды поверили, и та их не подвела. Палец соскальзывает и запястья Феликса касается не мягкая подушечка, а ноготь. От этого он вздрагивает и недовольно подталкивает коленом ногу Хенджина.  - Пей какао, ему сейчас надоест ждать, пока ты наиграешься, - Феликс говорит это и вновь отпивает свой напиток.  - Между какао и тобой выбор очевидный, - ноготь Хенджина скользит выше, четко следуя по вене. - Я правда вижу у тебя на руках снежинки?  - Нет, это звёзды плывут по Багровому пути.  - Ты точно с неба.  - Но снежинки тоже с неба.  - Нет. Если подумать, то снежинки - это замороженная вода, огранённая в волшебную форму, но вода с земли, значит снежинки тоже с земли. А звёзды есть только на небе. Феликс ставит кружку на стол и, не глядя, перехватывает руку Хенджина, которая уже добралась до локтя. Его глаза полностью сосредоточены его на лице. Однажды он признался, что в бессонные ночи смотрит на Хенджина. Так он успокаивается, и ему удаётся уснуть, но все это привело к одному - лицо Хенджина теперь запечатлено в памяти Феликса, и он подозревает, что навсегда. Его губы, нос, родинка под глазом и сами глаза. Феликс может воспроизвести их у себя в мыслях, но Хенджин видит, как каждый раз он смотрит на него, как в первый. Это смущает и воодушевляет в один миг.  - Земля вызывает Феликса.  - Феликс вызывает Землю. Улыбки отражаются друг в друге. Хенджин переплетает пальцы с Феликсом и наклоняется, накрывая своими губами его. Они продолжают улыбаться, и поцелуй выходит медленный, даже ленивый, но Хенджин чувствует на губах Феликса сладость. К чему ему уже остывшее какао, когда перед ним Феликс.  - Мне тут встретился интересный вальс. Послушаем? - Феликс говорит, оставив на губах завершающий поцелуй.  - Давай. Хенджин выучил коридор своего клуба настолько, что начал ходить по нему с закрытыми глазами. Какая разница, естественная темнота или им созданная. Он точно знает, когда будет дверь, ведущая в его ночную жизнь. Феликс рядом со вздохом зевает, и Хенджин всё-таки открывает глаза. Человек рядом с ним успел заснуть в машине, пока они ехали в SOUL, и до сих пор не мог проснуться. Хенджин поправил капюшон чёрной кофты на замке, которую Феликс накинул поверх серой футболки. Волосы Феликс уже разгладил сам и собрал в низкий хвостик.  - Ты сегодня не поешь?  - В клубе нет. Могу что-нибудь спеть персонально тебе, но только после тазика кофе, - Феликс потирает глаза и медленно моргает.  - Понятно, Чанбину сегодня спецзаказ с попыткой разбудить тебя, - смеётся Хенджин, открывая дверь в клуб. В который раз Хенджин ловит себя на том, что смена тишины коридора на  громкую музыку в самом клубе проходит для него незаметно и даже мгновенно. Его не оглушает песнями, которые ставит Чан, он просто переключается на другую, более громкую, волну, как бы сказал Феликс. Несколько человек кивает им, кто-то машет рукой, продолжая двигаться, пока Хенджин и Феликс подходят к бару. Чанбин замечает их не сразу, потому что в этот момент выставляет компании сразу два подноса с максимальным количеством шотов и по мере того, как два парня из компании начинают пить один шот за другим, начинает улыбаться. Друзья выкрикивают их имена и подбадривающе хлопают в ладоши или по барной стойке. Несколько людей поблизости замечают происходящее соревнование и присоединяются к кричащим. Хенджин присаживается на освободившийся стул, а Феликс проходит дальше и заговаривает с девушкой, которая была в этой компании.  - В общем, вот эти два пацана поспорили, кто выпьет меньшее количество, тот платит за все, - объясняет Феликс, присаживаясь на соседний стул и наклоняясь к самому уху Хенджина.  - Ты на кого ставишь?  - На этого с красными прядями в волосах, - после недолгих раздумий Феликс указывает на парня.  - Я тогда на другого.  - Какие люди! Хенджин и Феликс одновременно вздрагивают, когда сзади кто-то кладёт руки на их плечи и притягивает друг к другу. Они оборачиваются, чуть не столкнувшись головами, и видят перед собой Айена. Тот улыбается, глядя по очереди на них.  - А мы уже думали вы не придёте, и Айен уже хотел устроить праздничный фейерверк из клуба, - громкий голос Чанбина, который подошёл к их местам, заставляет снова повернуть голову.  - Наглая ложь!  - Вообще-то, да, - Хенджин хлопает по ладони Айена, чтобы тот ее убрал. - Чтобы это провернуть, нужно как минимум добраться до оборудования на кухне, а для этого нужно пройти мимо Йеджи.  - Йеджи главный босс в нашей игре. Айен передаёт заказ Чанбину в руки, раз он все равно здесь и пока ничем не занят. Хенджин расстегивает куртку и немного спускает ее с плеч, пока Феликс протяжно зевает, но вдруг весь подбирается и хлопает Хенджина по колену.  - Смотри! Это наша «незабываемая» клиентка?  - Где? - Хенджин вертит головой, пока не замечает в толпе у сцены ту, о которой говорил Феликс. Девушка в блестящем платье и с длинными заколками в волосах, которые оканчивались какими-то камешками и блестели, стоило свету софитов попасть на них. Клиентка была «незабываемой» в том плане, что она приходила редко, но каждый раз оставляла о себе впечатление, которое держалось до следующего появления. Увидев ее снова в клубе, Хенджин не почувствовал особой радости, но в тоже время не мог сказать, что желает под каким-нибудь предлогом выпроводить ее. Просто с этой дамой нужно быть наготове.  - Айен… Джисон? Вместо Айена рядом с Феликсом и Хенджином теперь стоял Хан. Он улыбнулся и спрятал блокнот в карман.  - Чего у вас тут?  - Вон там танцует девушка, которая может сделать всю твою сегодняшнюю смену незабываемой, - Феликс берет руку Джисона и направляет ее в нужную сторону. - Запомни ее, и обходи стороной.  - Поздновато. Она уже хотела со мной залезать на сцену и станцевать. Чанбин сказал, что это посвящение, но я отказался. Я же правда не нарушил никаких негласных правил клуба? Его озадаченное выражение лица забавляет Хенджина, а Феликс машет руками, причитая, что Джисон упустил шикарный шанс.  - Зато не изменил Лино, - заканчивает он, и слова заставляют Хана замереть с открытым ртом. Хенджин взъерошивает волосы Феликсу и кричит Джисону, потому что прямо сейчас Чан включил что-то самое громкое, когда-либо игравшее в клубе:  - Это Феликс шутит! Мы, на самом деле, не считаем всем клубом, что между вами что-то есть. Ай! Феликс, которому опрометчиво испортили прическу, быстро наклоняется к Хенджину и слегка прикусывает у ключицы, которая виднелась в разрезе не до конца застегнутой рубашки. Джисон отмирает, поражённый уже не только словами Феликса, но и увиденной сценой «мести», кивает и только собирается что-то сказать, как видит, что его зовут за столик. Он машет в сторону хозяина клуба и его парня рукой и идёт работать.  - Смотри, что творит! «Незабываемая» клиентка уже собрала вокруг себя поклонников, которые что-то скандировали ей, но за музыкой нельзя было услышать что именно. Хенджин потягивает виски, пока довольный Феликс оперся спиной о стойку, развернувшись лицом к танцполу, и держал в руках самую большую кружку кофе, которая нашлась в закромах Чанбина. Соревнование рядом с ними закончилось, выиграл парень с красными прядями, и настроение Феликса поднялось ещё на несколько ступеней. Айен останавливался иногда рядом, и отчего-то все разговоры, которые он начинал, сводились к наступающему новому году. Феликс поддерживал беседу с азартом, пока Хенджин не обратил внимание, что Хан слишком быстро стал передвигаться между столами и кухней, и отослал Айена к гостям, намекнув, что болтливых официантов в новогоднюю ночь здесь поджигают для прибыли в будущем году.  - Я думаю, сократить.  - Господин хозяин клуба! Разговор Хенджина и Феликса прерывается громким вскриком, и Хенджин едва успевает поймать падающую на него девушку. Она наверняка хотела просто обнять его, но координация к середине ночи окончательно покинула ее, поэтому Хенджин при поддержке Феликса помог девушке выпрямиться и облокотиться на стойку.  - SOUL очень скучал без вас, - говорит Хенджин, вежливо улыбаясь.  - Я убедилась! Пока я отдыхала, здесь появилось много скучных и ленивых. Но я сегодня их растрясла! «Незабываемая» клиентка издаёт крик, или даже визг, и машет танцполу. Феликс кладёт голову на плечо Хенджину, и плечо начинает немного потряхивать от смеха Феликса.  - А где же Лино? Он больше здесь не танцует? Не говорите мне этого, я этого не перенесу!  - У Лино есть определённый график работы, - Хенджин подбирает слова. В прошлый раз, когда она была здесь, Лино не был готов к столь яростной фанатке своих танцев, как и к предложению провести индивидуальное занятие по танцам для неё, и к номеру телефона, который обнаружил в заднем кармане своих брюк. Именно поэтому Хенджин запомнил, что, если он хочет, чтобы Лино продолжил выступать в его клубе, то должен позаботиться о том, чтобы Лино больше никогда не пересекся с их «незабываемой» клиенткой.  - Очень жаль! Я выхожу замуж и уезжаю. Я так надеялась встретиться с ним в последний раз! - девушка вскидывает руки и прижимает их к груди. - Но может ты всё-таки скрасишь мой вечер? Хенджин правда пытался показать Хану глазами и кивками головы не подходить сейчас к бару, но он не сумел его спасти. Низкий смех Феликса прямо над ухом заставил обернуться и поймать его лукавый взгляд. Тот переложил ему в руки чашку, боясь что от смеха может расплескать драгоценный напиток. Джисон хоть и был выше девушки, вдруг уменьшился, когда ему на плечо закинули руку.  - Нет, извините. Могу предложить вам сделать заказ.  - Заказ? Это отлично! Но позже и с собой. Хан не успевает среагировать, как девушка притягивает его к себе и с самыми искренними чувствами оставляет у него на щеке поцелуй. Она растворяется в толпе танцующих, пока Джисон с ярким отпечатком губ стоит перед Хенджином и Феликсом, осознавая произошедшее. Его взгляд вмиг мрачнеет, и он почти шипит:  - Кажется, я впервые стал частью чего-то сумасшедшего.   - До этого все было прекрасно! Ты не возмущался, - Феликс вскакивает и прихватывает со столу салфетку. Джисон обиженно смотрит в сторону, пока Феликс оттирает помаду.   - Начало положено. И у нас что, есть услуга еды на вынос? Хенджин пожимает плечами на этот вопрос Джисона. Такая гостья, как она, не поймёт, если ей скажут, что ее просьба не может быть выполнена. Йеджи, конечно, удивится и наверняка пошлёт Хенджина, но сделает. Отправлять Джисона принимать ее праведный гнев Хенджин не решается, поэтому сам встаёт и идёт на кухню мимо танцующих. Айен активно что-то доказывал девушкам, пока те смеялись и отмахивались от того, что он им рассказывал. Пока он старается флиртовать с каждой, кого видит, Хенджин спокоен. Объяснить своё увлечение Айен никак не мог, хотя его спросил почти каждый из работников клуба, но Хенджин чувствовал, что если наступит момент, когда Айен будет просто предлагать гостям блюда из меню, не добавляя к ним свой номер телефона, значит ему понадобится помощь. Когда часы на телефонах показывали 5:04, Джисон отнёс на столик целый поднос коктейлей, и сразу подошёл к Хенджину.  - Я поднимусь сейчас быстро наверх. Другу срочно нужны конспекты, а я тетрадь случайно с собой забрал.  - Он пришел ее забрать?  - Нет, попрется он сюда, конечно. Я ему сфоткаю, пусть пишет до пар.  - Да, иди. Хенджин оборачивается к стойке, убедившись, что Феликс танцует в пределах допустимого для того, у кого есть парень. В голове возникает мысль съездить на рынок и посмотреть небольшую елку к ним в квартиру. Мысль была настолько спонтанная, что она начинает развиваться дальше, и он уже представляет, как они вместе наряжают ее, слушая новогодние песни. Родители всегда ставили дома большую, но искусственную ёлку, и почему-то Хенджин всегда обнаруживал ее уже наряженную. У него не было возможности самому повесить шарик, присыпанный блестками, будто снегом, или пытаться закинуть мишуру повыше, а потом пугаться, когда елка предупреждающе покачивается от этого. Ему хочется обычной подготовки к празднику и обычного праздника.  - Привет. Хенджин поворачивает голову направо и видит Сынмина. Капюшон полосатой черно-серой толстовки прикрывает волосы и набрасывает тень на его лицо несмотря на то, что сидели они прямо напротив света.  - Привет, Сынмин, - Хенджин кивает, а потом хмурится, понимая, что его что-то смущает. - Ты откуда здесь?  - Как и все, из коридора, а в коридор попал с улицы. Ты как-то по-другому заходишь в клуб?  - Сынмин! Ты пришёл проверить, как мы здесь без тебя справляемся? - Чанбин подходит к ним. Сынмин ведёт плечом и пожимает протянутую руку Чанбина. Он как будто специально не смотрит на них, а Чанбин это замечает и с долей беспокойства переводит взгляд на хозяина SOUL. Джисон подходит к Хенджину с другой стороны и, наклонившись к уху, говорит:  - Он сидел в гардеробной и не сразу заметил, что я зашёл. Может у него какие-то проблемы, он загруженный? Джисон и Хенджин вместе смотрят на Сынмина, который оттягивает рукава толстовки до самых пальцев и просит Чанбина сделать коктейль Маргарита. В клубе не в первый раз работники приходят не в свою смену, чтобы просто отдохнуть, но чаще, конечно, они предпочитают другие заведения. Однако Сынмин пришёл к концу работы, источает ещё большую темноту, которая только возможна в клубе, и выглядит так, будто хочет в этой темноте исчезнуть.  - Все для дорогих сотрудников, - Чанбин выставляет бокал наверх и наклоняется, заглядывая под капюшон. Сынмин кивает и сразу делает глоток. Он не оборачивается, даже когда пьяная девушка с явно нарушенной координацией подходит к бару, врезавшись в его бок. Хенджин ещё раз смотрит на Сынмина, а после переводит взгляд на столики. Ни одного свободного. Джисон выставляет на стол тарелки, компания двух парней и двух девушек с радостью встречают еду и что-то говорят Хану. Джисон кивает и показывает блокнот. Айен, который стоял у двери на кухню, протягивает подошедшему Джисону руку, и Джисон даёт ему пять.  - Сынмин, там столик освободился. Хочешь пересесть? - Хенджин касается плеча Сынмина.  - Да, можно. Феликс, который натанцевался за эту ночь на всю следующую неделю, свернулся калачиком под боком Сынмина. Хенджин сидит напротив и наблюдает, как уже пятая салфетка заполняется солнышками от Феликса, а Сынмин потом забирает у него ручку и все рисунки зарисовывает. Айен останавливается возле стола и опускает поднос к Хенджину:  - Чанбин передал кофе и Маргариту.  - Ты сегодня не идёшь в универ, я правильно понимаю? - спрашивает Феликс, откладывая заполненную салфетку. Хенджин переставляет чашку и бокал, и Айен уходит с оставшимися стаканами к другому столу. Вопрос Феликса почему-то вызывает у Сынмина смешок.  - Я же могу остаться в клубе? Все равно сегодня моя смена, - Сынмин поднимает голову на Хенджина.  - Конечно. Бесполезные пары?  - Ага.  - Звёзды сегодня видно? - Феликс выпрямляется. Хенджин и Сынмин оборачиваются на него от внезапного вопроса. Сынмин пожимает плечами.  - У восточного парка было видно, а здесь все в тучах.  - Восточный парк? Он на другом конце города. Ты оттуда пришёл сюда? - Хенджин опирается на стол, наклоняясь вперёд.  - А если ты успел полюбоваться звёздами там и прийти сюда, значит на прогулку ты вышел уже за полночь, - добавляет Феликс.  - А может и раньше, и ты всю ночь прошатался. И домой идти не хочешь. Сынмин переводит голову с одного на другог в соотвествии с тем, кто говорит. Поначалу удивлённое выражение лица превращается в раздражённое. Он отпивает коктейль, а потом подмечает:  - Два следователя на допросе это слишком.  - Зато результативней. Голос Чана вдруг объявляет о заказанной песне в честь дня рождения кого-то, Хенджин не обращает внимание на имя. Больший интерес сейчас вызывало недовольное лицо Сынмина. Ходить где-то всю ночь, чтобы потом прийти на свою работу, потому что не хочешь находиться ни на учебе, ни дома.  - Просто небольшие разногласия с одногруппниками. Я пошёл проветриться, но это растянулось. Я просто шёл по улицам и вышел к SOUL. Всё. Голос старается звучать ровно, и Хенджин бы ничего не заподозрил, если б сам не практиковался в сокрытии собственных плохих дней. В голове вертятся идеи, как задать вопрос так, чтобы узнать больше. Феликс же со свойственной ему импровизацией спрашивает:  - Те ещё суки, да? Они там у себя в тепле сидят, а ты бродишь зимней ночью, лишь бы перестать думать.  - Да! Я просто написал в наш чат «сейчас скидывать деньги?», но мне тут же начали вспоминать, как я на первом курсе не мог скинуться на подарок преподам, потому что только приехал к бабушке и денег было в обрез. «Опять не можешь? Может тебе самому скинуть, может ты с голоду подыхаешь?» Сынмин гневно ставит на стол бокал, который держал, и из него немного выплескивается. Он прожигает взглядом Феликса, будто тот представляет всех его одногруппников. Его пальцы на столе резко распрямляются и медленно сгибаются. Хенджин продолжает смотреть и спохватившись, убирает с лица откровенное удивление. Он не знал об этой проблеме Сынмина, но ее наличие как будто немного всё проясняет.  - Я будто опять в то время, когда все деньги рассчитаны, лишние брать неоткуда, а предкам звонить, так они пошлют. Захотел жить сам - сам выкручивайся, - Сынмин выдыхает. - Хотя сейчас у меня такого.  - Всегда рад помочь, - Хенджин улыбается и пытается сидя поклониться. Сынмин усмехается этому и снова берет в руки коктейль. Феликс обнимает Сынмина и сразу отстраняется, чтобы у него не было шанса решить, что это знак поддержки. Сказав то, что заело в его голове, Сынмин словно выплеснул волну чувств и теперь находился в своём обычном нейтральном состоянии. Хенджин оглядывается и вдруг замечает в толпе одного из знакомых родителей. Это настораживает, и он сразу встаёт, чтобы узнать причины появления в его клубе. Оказывается, что банкир просто зашёл отдохнуть, но о клубе узнал не от семьи Хван, а от других людей. Хенджина это объяснение не сильно успокаивает, потому что какой умный человек придёт отдыхать в клуб, когда до его закрытия двадцать минут, но все же желает приятного времени и оставляет его торчать столбом на танцполе. Хенджин легко проплывает между людьми, кто-то приветствует его, и он отвечает им кивками и улыбками. Чан видит его и машет рукой. Хенджин обходит сцену и поднимается к диджею.  - Сегодня ты освещаешь весь клуб, - Хенджин окидывает взглядом парня с кепкой на голове, джинсовке с чёрной водолазкой и серах джинсах. Чан улыбается ещё шире и согласно кивает.  - Я сегодня в прекрасном расположении, у меня даже есть силы посидеть-посочинять после закрытия.  - Ну, ты давай не изучай лимиты своего организма. Кто тебя заменит, если ты вымотаешься и не сможешь функционировать ночью? Ты у нас незаменим. Чан закатывает глаза и ударяет своей банкой пива о протянутый стакан виски. Люди в большинстве своём под утро расходятся, но в центре танцпола до сих пор топчутся. Ставить под конец работы медленные композиции стало привычкой Чана, а для гостей сигналом, что можно уже покидать клуб. Чанбин зевнул и отпил воду из своего стакана. Девушка перед ним оставила под бокалом купюру и, махнув ручкой, поднялась со стула. Джисон присел к Сынмину, они о чём-то заговорили. Столиком дальше Хенджин заметил того же парня в длинном клетчатом шарфе и одной сережкой в ухе, которого заметил, когда тот зашёл в клуб несколькими минутами ранее. Хенджин остановился, размышляя, подойти или нет, но стук двери заставил его обернуться. Это Феликс зашёл в клуб, сразу делая фотографию. Он опустил аппарат, подмигнул Хенджину и перешёл к бару, присматриваясь, что бы ещё запечатлеть.  - Соскучился по клубу? Хенджин оборачивается и видит, что гость, к которому он хотел подойти, стоит перед ним. Его лицо, конечно, было Хенджину знакомо. Парень проработал две недели в SOUL, а потом из-за разногласий с Хенджином, и с коллективом, на самом деле, тоже, уволился.  - Да вот пришёл вспомнить, как ты разрушил мою жизнь, а сам живешь дальше.  - Если вся твоя жизнь заключается в одном человеке, то это не есть хорошо. Может я тебе помог? То, как брови парня хмурятся, как он делает шаг к Хенджину и сжимает кулаки, только расстраивает хозяина SOUL. Не так он думал закончить эту ночь. Музыка вокруг сменяется на быструю, Хенджин слышит женский голос исполнителя.  - Вот и я о чем. Ты помог моей девушке изменить?  - Нет. Это не самый качественный бред, который мне приходилось слышать, но тоже неплохой.  - Ты издеваешься? - парень скалится, гневно усмехаясь. - Моя девушка побывала в этом проклятом месте, посоветовала мне прийти сюда работать, а потом заявляет мне, что я бесполезная тварь, которая не может ее обеспечить, а значит это будет делать кто-то другой. Ситуация, в которую невольно попал Хенджин, даже не смешит, хоть и была банальна, она просто не интересна ему. Ему безразлично, с кем была подружка его бывшего официанта, пока он принимал и носил заказы. Хенджин зевает и переводит взгляд на бар. Виски он уже допил, и нужно бы ещё.  - Ты, блять, слушаешь меня?  - Меня не касается неверность твоей девушки, - Хенджин недовольно ведёт плечом.  - А может кто-то из твоих работников пристроился? Чан? Чанбин? Точно не Сынмин, он конченный. А может Феликс?  - Закрой свой рот и свали из моего клуба. Пальцы крепче обхватывают стакан, а в голове всплывает картинка, как осколки стекла красиво торчат из лица напротив, окрашиваясь красным. Рассеивает эту фантазию прикосновение Джисона и его настороженный голос:  - Хенджин, мы можем начать уборку? Уже вряд ли кто-то захочет сесть кушать. Хенджин резко оборачивается к Джисону. Первым желанием является отослать работать и исчезнуть в данный момент с глаз, но Хенджин прокручивает в руках стакан и протягивает его Хану со словами:  - Начинайте.  - Сочувствую, друг, - бывший официант подходит к Хану. - Тебе ещё не предлагали ночевать в подвале за деньги? Танцор этот, очень выебистый, ещё работает? Рука, которая почти легла на плечо Джисона, останавливается в воздухе и откидывается. Парень удивлённо смотрит. Хан бросает презрительный взгляд и перебирает пальцами, будто отряхивая их после прикосновения.  - Согласился бы. Хоть за что-то оправданное деньги бы получил. И если не нравится выебистость, так и не нарывайся на неё. Хенджин с довольной усмешкой смотрит, как Хан толкает парня плечом, проходя мимо. Он подзывает Айена и начинает убирать столы, пока люди с танцпола начинают перемещаться в сторону выхода.  - Блять, ты нас гонял, как свою прислугу, а сейчас такое позволяешь! Тут все под тобой лежали? Ощутимый удар в плечо заставляет Хенджина сделать шаг назад. Он не успевает сказать, что в отличие от него все официанты сейчас исполняют свою работу лучше, чем когда-либо за все время работы клуба. Парень вдруг вскрикивает и наклоняется вперёд. Он начинает плеваться ругательствами. Хенджин не понимает, что с ним, но поднимает взгляд и видит Феликса, который скрутил бывшему работнику клуба руку и явно знал, как контролировать боль. Он смотрит на Хенджина и, улыбнувшись, немного наклоняется, чтобы сказать:  - Время работы клуба истекло. Я провожу вас к выходу, потому что вы выглядите не только как человек, который не понимает с первого раза, но и как человек, который решил, что может трогать моего парня. Чанбин аплодирует, когда Феликс проводит парня мимо бара. После того, как парень на секунду замирает, потому что в его положении сложно было без остановки материть клуб и его обитателей, Чанбин заканчивает это все:  - Завали и больше не появляйся здесь! Гондон. Феликс передаёт парня охраннику, машет на прощание рукой и захлопывает дверь.  - Теперь я понимаю, почему вы не помните имена прошлых работников, - бормочет Джисон.  - Это редкие случаи, когда уволившиеся приходят устраивать разборки, - отвечает Чан, отключив музыку и спустившись к столам. Хенджин смотрит, как диджей начинает равнять стулья. Чанбин приводит в порядок бар. Внезапно плеча касается подбородок, и, повернув голову, Хенджин чувствует на щеке губы.  - Когда я думаю, ты не можешь меня больше удивить, ты именно это и делаешь, - Хенджин перехватывает руку Феликса и слегка сжимает.  - Обидно, что ты так думаешь.  - Эй, клуб! Все поднимают головы и поворачиваются на открывшуюся дверь кухни и Йеджи в проходе. Девушка возмущённо складывает руки на груди и прислоняется к дверному косяку. Она обводит взглядом каждого парня, потом немного наклоняется, осматривая само помещение.  - У нас сейчас целый ряд кастрюль покатился с полки, что у вас тут произошло? Лино сегодня нет, кто буянит? Сынмин и Чан не сдают и продолжают смотреть на шеф-повара. Джисон и Айен опрометчиво оборачиваются на покачивающихся Хенджина и Феликса, и Йеджи следует за их взглядом. Она прищуривается, раздумывая, чем потребовать возмещение своим поварам лишнего времени на уборку и мойку. Стук стекла оборачивает всех назад, к Чанбину. Бармен поставил бутылку красного вина на стойку и указал на неё.  - Мы можем договориться?  - Можем, - Йеджи отвечает с короткой паузой. - Все, что происходит в клубе, остается в клубе. Вино преподносится лично Чанбином, и Йеджи, послав одновременно всем воздушный поцелуй, исчезла в своих владениях, закрыв дверь. В клубе наступает тишина, колышущаяся от звуков протирания столов. Хенджин накрывает ладони Феликса, которые в какой-то момент оказались у него на животе, оплетая талию. Ощущения будто его прямо сейчас огородили ото всех и всего. Только его сейчас же начинают мягко, но настойчиво тянуть назад. Хенджин переставляет ноги, все ещё оплетённый руками, и понимает, что двигаются они к выходу.  - Всем спокойного утра! Нам уже надо идти, - Феликс оглядывает всех парней и улыбается Хенджину, встретив его взгляд.  - Вот такие вы, да? Бросаете нас? - Айен бросает тряпку на стол и выпрямляется.  - Не драматизируй, вы уже всё закончили. Феликс отпускает Хенджина и открывает перед ним дверь. Он выходит следом, закрывает дверь и разворачивает хозяина SOUL, прислоняя спиной к ней. Даже в темноте коридора можно увидеть, как начинают сверкать глаза Феликса, когда он скользит взглядом по лицу Хенджина. Он чувствует, как Феликс придвигается ближе, наклоняя лицо совсем близко. Хенджин не знает, что первое получит поцелуй, как вдруг вздрагивает от дыхания на своей шее и слышит:  - Ты сказал, что если жизнь человека заключается в другом человеке, это плохо. Ты правда так думаешь?  - Да.  - Я не вижу ничего плохого в том, что ты являешься причиной моей жизни, - Феликс целует в скулу. - Я просыпаюсь по утрам, потому что знаю, что этот день я буду с тобой. Хенджин закрывает глаза после первого предложения. Знать это и слышать отзывается в душе совершенно по-разному. Феликс пропускает руки между дверью и спиной и притягивает Хенджина к себе, пряча лицо в его шее. Чувствовать чужое сердцебиение каждый раз ощущается особенно. Хенджин одной рукой обнимает плечи Феликса, а другую кладёт на голову, стягивая резинку с волос.  - Для меня нет никого важнее и дороже тебя. Губы Феликса отпечатывают на коже Хенджина каждое слово, дыхание щекочет, а руки поддерживают, потому что Хенджин чувствует будто плывет. Они редко говорят об этом, потому что оба знают, но иногда Феликсу хочется заставить Хенджина поверить. Поверить в то, что он не один и он чувствует. Феликс будто пробуждает, одновременно вводя в кому. Но эту кому разделяют только они вдвоём, остальному миру она не доступна.  - Я думаю, нам пора. Не хочу, чтобы парни сейчас открыли дверь, а здесь мы, - Хенджин последний раз проводит ладонью по волосам, утопая в мягкости, волосы Феликса всегда как шёлк.  - Да они уже минут пять под дверью стоят, - Феликс поднимает голову и весело улыбается.  - Тогда, вперёд. Хенджин разрывает объятия, мягко перехватывает ладонь Феликса и срывается на бег. Феликс догоняет его, и со смехом они вместе пробегают мимо скучающего охранника на улицу.  - Ну, детский сад, - звучит в коридоре голос Чанбина вместе с хлопком двери.